простая просьба

ночь. на дворе вновь темно, лишь некоторые фонари освещают мрачные улицы Питера. Никита сидит у окна, держа в руках телефон, что вот вот разрядится. в ушах белые наушники, а их провода спущены вниз, ближе к разъему телефона. подросток молча наблюдает за прохожими, что наверняка спешат домой, за машинами, за светом в окнах и людьми оттуда же. это так забавляет, наблюдение за прохожими. отсюда они выглядят словно мелкие куколки, живущие своей жизнью. беспричинная казалось бы боль — это наверно самое странное чувство. хочется кричать, рыдать, а слезы словно закончились. их будто не существует вовсе, на столько глаза сухи. сердце покалывает, словно крича о помощи. так и слышно «ребят, еще раз он попадет в это состояние и я отчаливаю», но это лишь пустые слова. даже после самого тяжкого состояния в жизни парня сердце осталось рядом. в голове лишь прокручиваются моменты из дома, хотя домом назвать это место сложно. дом — это вроде как место, где тебя защищают, лелеют словно новорожденного младенца и в конце концов любят. а не то место, где тебя отхлестают как последнюю тварь тяжелым папиным ремнем, где ежедневно собираются опустошенные стеклянные бутылки, где пепельница полна пепла и окурков по самый небоскреб. увы, для Соболева данное место ассоциируется именно с подобным описанием. боль, разочарование, апатия наверно единственные чувства, связанные с этим местом. очередной вздох. в номере уже тихо, Мин улегся спать еще сорок минут назад. подросток чувствует вину перед ним, за то что напился, за то что его вырвало, за то что он ведет себя как поскуда. стыдно за все свои ошибки, но главная проблема в том, что Никита не знает как загладить вину. он вроде как пытается не портить никому настроение, впечатление о нем же, однако чем больше пытается — тем больше у него не получается. за это мальчишка корит себя, хочется впилиться нахрен из за стыда и неограниченного количества чувства вины. не хочется жить, осознавая насколько быстро он может испортить абсолютно все. Никита в очередной раз достает из под чехла телефона небольшое лезвие, закатав рукава зип худи, он проходится несколько раз по собственной коже. раз. та почти сразу начинает краснеть, виднеется кровь. два. крови уже больше. три. начинают побаливать все прошлые порезы. этот не получился столь глубоким, лишь обычное кожное повреждение, мелкая царапина. четыре. а вот тут подросток перестарался. пять. капли крови стекают вниз по руке и капают вниз. хорошо, что не на ковер. шесть. на полу около семи капель крови. семь. последний и самый глубокий. парень вновь выпрямляет рукав и убирает лезвие обратно. лайфхак для любителей селфхарма, если вы планируете навести себе увечья, заранее переоденьтесь в темную одежду. так не будет видно крови, если бы не черная зипка, кажется вся кофта была бы красной. зато модно. подросток наконец встает с места и захватив с собой телефон выходит из номера. мальчик быстрым шагом направляется к лифту и с его помощью спускается на первый этаж. пара шагов и да здравствует свежий воздух. телефон в кармане, а руки спущены вниз. капля крови с левой руки спускается вниз, доходит до самых кончиков пальца и наконец капает. ударяясь об твердую поверхность, капля разделяется на несколько мелких частиц и наконец окрашивает асфальт в свой цвет. мальчишка быстрым шагом передвигается по улице, уже не ориентируясь в местности. на улице прохладно и свежо. из за холода по телу подростка пробегаются мурашки, оставляя после себя след. без куртки слишком холодно. Соболев находит деньги в кармане, должно быть старая, забытая заначка. в глаза бросается рядом стоящая табачка. Никита тут же сворачивает в ее сторону и там же покупает пачку сигарет вместе с новой зажигалкой. выйдя на улицу, мальчик тут же поджигает кончик сигареты и делает первую затяжку за сутки. на руках свежие порезы начинают неприятно пощипывать, а кровь что текла струей давно засохла. подросток вновь закатал рукав, рассматривая увечья. по глубоким порезам все еще стекала кровь, особенно если надавить на них. Никита лениво передвигает ногами, все еще не обращая внимания на свое местоположение. Соболев делает глубокий вдох и как только выдыхает слезы текут ручьем. с громкими всхлипами подросток садится прям на пол посреди улицы. тишина, редкие шорохи листьев и лишь всхлипы брюнета. все чего ему не хватает — это воздуха, что бы закричать во весь голос. проорать заветные слова о том, как он задолбался жить, как ненавидит себя, проорать от злости на весь Питер скопившиеся матные слова, что посвящает своим родителям. мысленно он высказывает все, что давно думает о своих недо-родителях. а вслух лишь жалкое: — ненавижу, ненавижу, ненавижу. — подростку надоело сдерживать эмоции при себе, надоело молчать, надоело врать. все что нужно Никите уже долгие годы — это просто выговориться кому то, кто сможет поддержать, кто не осудит, кто всегда сможет прийти на помощь, кому не кристально похер на его проблемы и тому, кто правда его любит. Никита возвращается домой ближе к пяти утра. его одежда вся грязная, ибо тот успел обтереться обо все что только можно, на левой руке запекшаяся кровь от порезов, на правой стекающая кровь с костяшек. подходя к отелю подросток начал со всей силы бить столб на улице. стоило мальчику сделать один шаг, заходя на порог номера, как к нему подбегает Мин. Соболев поднимает чуть испуганные глаза и встречается с глазами мужчины. — Никита, ты где был? я тебе звонил, ты не отвечал.. что то случилось? — он опускает взгляд вниз — ебанный рот, что с твоей рукой? — Никита лишь поморгал уже измученными глазами. мальчик на столько устал от всего, что слышать мат от своего препода уже перестало иметь какой то вес. сейчас не до «диковинных» моментов речи Мина. в его зрачках отражался свет с кухни, это еще больше добавляло жалости к мальчишке. хотелось обнять его и никогда не отпускать. жалость — одно из самых ярких чувств. мало того, что оно вызывает у человека тысячу и одно желание сделать что то утешительное, помочь решить все проблемы и просто быть рядом. жалость словно затмевает весь мозг. человек словно под гипнозом забывает обо всем на свете. человек забывает о своих проблемах, забывает про обиды. единственная цель перед глазами мужчины— это утешить. — я просто.. я.. — мозг отказывался работать. все на что Никита был способен в тот момент — это грустно опустить глаза. только Соболев набирает в легкие воздуха, дабы хоть что то из себя выдавить, как его резко обнимает препод. Мин буквально вцепился в парнишку руками, плотно прижимая к себе. его руки ходили то вверх, то вниз. мужчина поглаживал мальчика по пояснице, шее, спине и затылку. Никита же ответил на объятия, обвивая тело Мина холодными, дрожащими руками. дальше все как в тумане. последнее воспоминание брюнета — это то, как мужчина лежит с Никитой на одной кровати. Мин все так же гладит его, успокаивает, пока подросток захлебывается в слезах. второй человек, которому не все равно. второй.

***

утро началось с ливня на улице и тихого голоса Мина. вчера парни непроизвольно уснули на одной кровати в частично в той же позе. приятное утреннее тепло, но не от одеяла. это от тела мужчины. тот непроизвольно во сне обнял мальчишку и прижал его к себе. — доброе утро — обжигающий шепот прошелся по ушам мальчика, от чего побежали мурашки. Никита открывает глаза с довольной донельзя улыбкой. — доброе — мальчик решает вновь закрыть глаза и никогда не просыпаться. если бы этому моменту можно было бы дать название, Никита бы назвал его «комфорт». — не засыпа-ай. нам сегодня ехать обратно, домой. — тяжелые руки мужчины начали поглаживать мальчишку по спине, шее, иногда задевая пальцами макушку. — я не хочу домой. меня убьют там к чертям собачьим. — для правдоподобности подросток сделал измученное лицо. а ведь правда не очень хотелось домой. вновь запах алкоголя, вновь отец, вновь осколки и раны… куда угодно, лишь бы не домой. на его слова Мин лишь поджал губы, а после выдал: — ладно, придумаем что то с тобой. встать бы с кровати для начала — Никита неохотно кивнул, после чего мужчина покинул его. стоило Соболеву остаться одному в комнате, как его сердце забылось так, будто планирует выскочить из груди. брюнет выдыхает и переводит взгляд на свои руки. мальчик ожидал увидеть там все что угодно, но не перебинтованные руки. вот тварь, когда успел? ночью. подросток рыпался от попыток помощи, его главной ошибкой был сон. стоило ему заснуть, как Мин тут же притащил перекись водорода и бинты. мило. даже слишком. Соболев собирается с мыслями и начинает собирать вещи, впихивая их в тот же рюкзак. вещей было немного, да и тот не особо их доставал из сумки. управился подросток за минут пятнадцать в отличие от Мина… тот бегал по номеру, собирая все свои вещи совершенно из разных, иногда даже странных мест. галстук под диваном, джинсы за телевизором и очки у зеркала. ну кто вообще там вещи то оставляет? зачем ему вообще галстук с собой? а очки для чего? ладно в Москве, НО ЭТО ПИТЕР. в какой то момент наблюдать за «красноголовым» (как иногда мысленно Никита обращался к Мину) стало скучно. тогда тот решил прибрать у себя. только подросток берет в руки влажные салфетки, как замечает отсутствие красных капель на полу. неужели заметил? заметил. стоило подростку лишь задуматься об отсутствии грёбанных капель, тот тут же ринулся к телефону. вытащив его из чехла, лезвия он не нашел. тварь. мне ножиком себя теперь резать? замечательно.

***

всю дорогу подросток спал, в то время как Мин читал «очень увлекательную» книжку вслух, под которую собственно Никита и уснул. зато дорога быстро прошла, закрыл глаза в Питере, открыл в Москве. ва-ау. два парня покидают вокзал направляясь к дороге, где двоих уже ждала машина такси. — Ми-ин, — подросток протянул имя препода, вызывая к себе внимание — а куда мы едем то? у меня дом в другой стороне. — подросток вопросительно изогнул одну из бровей, повернувшись лицом к мужчине. — ко мне домой. ты же говорил, что у себя жить не особо хочешь. поживешь пару дней у меня. — мужчина ухмыльнулся, отводя взгляд от брюнета обратно в окно. — шутишь? — подросток резко вскинул брови — вообще нет. — у мина же лицо было сравнимо с камнем. ни единой эмоции — да ты лучший педагог во всем мире!! примерно так парни доехали до дома Мина. восьмой этаж, девяносто восьмая квартира, белая дверь… и наконец сама квартира. новый ремонт, приятная мебель, запах Мина. квартира буквально пропахла его запахом. ну знаете же наверняка, у каждого человека свой запах, так вот Мин пах кофе с вишней. звучит так себе, но я вас уверяю, запах потрясающий!! далее мужчина показал Соболеву комнаты. двухкомнатная квартира.. и зачем ему такая квартира на одного? стоило Никите снять с себя обувь, как мужчина хватает его под руку и уносит куда то, начиная проводить экскурсию по собственному дому. первое что подметил подросток — это очень большие комнаты и высокие потолки, словно он находился в музее. вся квартира практически пуста. она будто без жизни, однако стоило подростку войти в комнату Мина, как мнение сразу поменялось. в отличии от других комнат, здесь был безумный беспорядок, разбросанные бумажки, куча холстов, по полу валяются краски, кисточки, вода в стакане для кисточек заплесневела, на стенах вырезанные картинки из журналов, какие то фразы/строчки из книг, весь стул заложен вещами. эта комната живая, здесь чувствуются эмоции. здесь чувствуется Мин. — мда, прости за этот беспорядок. впрочем, тебе все равно здесь ночевать не прийдется. — что? а где? — с неким волнением обратился мальчик. — я тебе гостиную не показал? — не дождавшись ответа от подростка, препод вновь повел его куда то. направляясь вообще в другой конец квартиры. дойдя до второй спальни, Соболев сразу начал рассматривать ее. та же пустая атмосфера, словно он приобрел эту квартиру совсем недавно, хотя по его комнате так и не скажешь. — ну? как тебе? — красивая.. — в голубых, словно небо глазах читалось безразличие — но сухая. эмоционально сухая. мы это исправим — подросток ухмыльнулся. препод же непроизвольно улыбнулся, наслаждаясь видом милейшего подростка в его жизни (хоть и шкодника).

***

поздний вечер. Соболев сидит на кровати, засматриваясь на темные улицы. тишина и лишь редкие недовольства Мина с соседней комнаты. в руках телефон, вновь почти разряженный. за эти дни родители даже не удосужились поинтересоваться местом нахождения своего ребенка. впрочем, ничего необычного для Никиты. парнишка не помнит даже единого момента, когда родителям было не все равно на него, где родители переживали за его жизнь. одна лишь бабушка в далеком детстве заботилась о внуке. по щеке скатилась чистая, искренняя слеза. стоило Никите вспомнить о заботе бабушки, о ее теплом доме, о тех самых пирожках с вишней, в голове пронесся ее голос из детства. такой родной голос, такие милые слова.. «Никита, мальчик мой. я всегда буду рядом с тобой, всегда в твоем сердце. ты же не забудешь меня?», естественно малыш не понял смысла в ее словах. казалось, будто она пересказала чью то речь из ее книг. естественно малыш не отнесся к ее словам серьезно в тот момент, а стоило бы. через пару часов после этих слов старушка покинула мир, оставив после себя лишь наследство и свое тело. — конечно не забуду тебя — шепотом случайно произнес мальчик, пуская уже не первую слезу. перед глазами лишь картинка, как бабушка лежит у себя на кровати, укрывшись любимым пледом. бабушка без сил выглядела слишком жалко, хотелось безумно прямо сейчас ее прижать к себе, рассказать новости, заедая любимым пирогом и чаем с ромашкой. да, подростку явно ее не хватает. он молча переводит взгляд на темное ночное небо, хмыкая носом и смахивая очередную горячую слезу. — не забуду. никогда. — подросток стыдливо закрывает заплаканное лицо холодными, трясущимися руками, продолжая плакать. его вновь трясет, стоит ему вспомнить о бабушке. так хочется вновь увидеть ее теплую улыбку, хочется послушать ее истории из молодости, послушать ее советы.. единственный человек за всю жизнь Никиты, которому правда было не плевать на него. единственная, и ее нет. просто нет. наконец брюнет берет себя в руки и успокаивается. он встает на ноги, вытирает мокрое лицо и выходит к преподавателю на кухню. от одного вида, как Мин пытается перевернуть прилипший блин к сковороде подросток заливается громким смехом. — хаха, смешно, лучше б помог мне с этим блядским блином. — стоило ему закончить с возмущениями, как тот обжигается указательным пальцем об бортик сковородки. от этого стало еще смешнее. успокоившись подросток все же делает еще пару шагов ближе к красноголовому и помогает ему. — иди палец под холодной водой подержи, я пока с твоим «блядским блином» разберусь. — подросток берет сковороду за ручку, лопатку и подносит все это дело к мусорке. — во первых не матерись, во вторых что ты делаешь? — произносит мужчина, прикладывая лед к обожженному пальцу. — он сгорел, если ты настаиваешь его съесть я могу достать твое произведение искусства из столь неуважительных условий. — в ответ лишь молчаливая ухмылка. подросток дожаривает блины из оставшегося теста, добавляя раз за разом больше масла. спустя минут двадцать парни уже сидели за столом, попивая теплый чай с блинами. — красног.. — ой — Мин, почему ты со мной возишься? — мальчик смотрит на своего препода пустым взглядом. в голубых глазах отражался свет лампочек, что сразу подмечает мужчина в голове. — о чем ты? — мин делает очередной глоток чая, искренне не понимая суть вопроса. — ну, я же чужой тебе человек, просто твой ученик. почему ты помогаешь мне? почему тебе не все равно на мои проблемы, на меня самого? — так в ступор мужчину никто еще не вводил. в голову тут же полезли мысли с вопросами. «для чего он это спросил?», «какая цель вопроса?», «почему нельзя молча принимать мою заботу?». он только что признал, что заботится о мальчике, но вот зачем? хороший вопрос. — мин? — мужчина не заметил того, что молчит уже минут пять. — я не знаю, ты ведь мой друг. мы же общались, наверно хочу помочь тебе. а факт того, что ты мой друг — уже доказывает то, что ты мне не «никто». — отвечать было нечего, именно поэтому мужчина решил, что идея сказать первые мысли, что первые пришли в голову будет замечательны. вроде как такие мысли и есть правда.

***

вчера парни посмотрели фильм и улеглись вновь на одну кровать в комнате подростка. Мин первый уснул, ну а Никита решил, что это не особо большая проблема. мальчик молча убрал ноутбук и улегся рядом с преподавателем другом. на утро мальчик проснулся уже один. га часах одиннадцать утра, на кухне голос мина и запах чего то пряного. Соболев поднялся с кровати, потянулся и с улыбкой отправился на кухню. первое, чего ему хотелось с утра — это нежно обнять Мина. причем не понятно для чего. просто захотелось, а что в целом то и мешает? ничего. именно подросток уверенно отправился на кухню, планируя воплотить свои планы в реальность. открывает дверь и выходит в коридор. та-ак, чужая сумка, кроссовки и женские духи. интересненько. брюнет проходит к кухне, откуда слышен чужой женский смех. подросток берется за ручку двери, жмурит глаза и все же решается войти на кухню. Мин сидит попивает чай вместе с незнакомой девушкой. встречается взглядом с Никитой, только открывает рот, дабы пожелать доброго утра, как то резко выходит из кухни конечно же хлопнув дверью напоследок. — ебанный рот. — мужчина тут же вскакивает и идет в комнату к подростку. закрытая дверь. выдыхает и собрав руку в кулак стучит костяшкой по двери. — можно войти? — в ответ тишина. тогда мужчина решается войти в комнату. перед ним на полу сидит подросток, пуская одну слезу за другой, одновременно дрожащими руками собирая вещи. — что ты делаешь? — он тут же оборачивается. таким мужчина его никогда не видел. весь красный, трясет так, словно у него тремор.. выглядит очень не очень. — да так, решил что я достаточно тебя уже достал, могу поехать домой в целом. — а голос на удивление был более менее спокойным, хотя все же немного дрожал. Мин в свою очередь перегородил собой выход из комнаты. — что случилось? — его брови сложились домиком, а вены на лбу стали сильнее выпирать. более заметны. — то есть ты еще и спрашиваешь «что случилось»? да пошел ты! дай мне выйти! — подросток пытается разными методами выйти из комнаты, все бесполезно. — нормально мне объясни, что произошло? — резкий хлопок двери. его подруга ушла, оно и к лучшему. здесь она была бы лишней. — да ничего не произошло, Мин! у тебя всего лишь какая то баба сидит, пьет с тобой чай, а о ее приходе ты даже меня не предупредил! — начнем с того, что я сам не знал о ее приходе. она пришла в гости сюрпризом. естественно без твоего согласия я бы сюда никого не водил, ты совсем? — да я совсем! кто она тебе? — его глаза выглядят столь измученными. так хочется обнять, вытереть мокрое лицо, прижать к себе и успокоить, но это будет сейчас неуместно. увы. — зачем тебе это? — зачем мне? ДА ПОТОМУ ЧТО Я БЛЯТЬ ВЛЮБИЛСЯ В СВОЕГО ПРЕПОДА, А ОН СИДИТ С КАКОЙ ТО БАБОЙ И ПОПИВАЕТ ЧАЙ. ВОТ ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО!