простая просьба

рано утром подросток выходит из дома. часа на полтора раньше чем нужно. задница все еще безумно болела. конченный отец, конченная мать. заебись заботливая и счастливая семья. а ведь мать подростка так и транслировала свою семью. забавно и тошно одновременно. мать всегда была гнилым, двуличным человеком. на людях всегда спокойна и заботлива. «ой Никиточка, солнышко. ты как себя чувствуешь? как твои дела? иди мама поцелует», отец не лучше. на людях жизнерадостный и милый человек, отзывчивый, добрый. идеальный. фу одним словом. находиться в подобном окружении, находиться в обмане, не в праве раскрыть людям правду было тошнотворно. серьезно, хотелось выблевать всю ложь из себя. ее было слишком много, даже для Соболева. вчера мальчишка намазал ягодицы мазью от ушибов, та вроде как сняла часть боли, охладила горящие места. на утро задница все равно болела, будто до этого у мальчика была бурная ночь. лучше бы была именно она, не важно с кем. лишь бы не осознавать, что вчера его отшлепали как маленького ребёнка. Никита с самого утра судорожно собирал вещи в сумку для школы. жить в этом месте не было ни желания, ни сил. он выходит из подъезда, моментально покуривая сигарету. в его руках телефон, недолго думая (вообще не думая), он набирает номер своего друга. из телефона послышались гудки, а потом сонный, но до боли знакомый голос. — у тебя все хорошо? время пол седьмого утра. — голос был явно недовольный и чуть злой. ну как «чуть», было ощущение, что собеседник еле держится дабы не придушить подростка. — я уезжаю в Питер. билет куплен. поедешь со мной? заодно я тебя увижу, ты меня. — заканчивая свою речь Соболев делает очередную затяжку, а потом выпускает дым прямо в проходящего мимо соседа. — Никит я. — мужчина по ту сторону экрана буквально растерялся, не зная что ответить подростку. как бы его не спугнуть? и как бы не дать натворить глупостей? есть идея. — давай поговорим об этом вечером? поменяй свой билет на вечер, часов девять/десять. мы с тобой обсудим и решим, хорошо? сейчас только не делай плохо обдуманных действий. иди в школу. — естественно подростку не хотелось выполнять поручения мужчины, однако он отвечает вялое «ладно» и прощается. на сайте действительно можно было обменять билеты, чем подросток и занялся, однако в школу он все же не пошел. брюнет идет в сторону остановки и садится на рандомный трамвай.

***

весь день подростка проходит на улице. мальчик целый день ездил по неизвестным ему местам, гулял, тщательно обдумывая свою ситуацию, свое решение, много что взвешивал и все равно остался при своем мнении. так жить больше было нельзя. еще чуть чуть и меня убьют нахрен в этом доме. время первого урока в художке все близилось, кажется это первый раз, когда Никита прийдет вовремя к уроку. и он приходит. приходит на столько рано, что половина группы еще отсутствовала, вместе с преподом. помещение, где проходят уроки было практически пустым, тишина и четверо человек вместе сидели и ждали начала. Соболев написывал мужчине, тот даже в сеть не заходил. это пугало, обычно он почти сразу заходил в сеть и отвечал парнишке. сейчас же чат выглядел как монолог брюнета, и лишь вопросы без единого ответа. Вы, 15:48 я уже в художке Вы, 15:48 тут пусто и тоскливо Вы, 15:48 ну что ты там решил то на счет Питера? Вы, 15:48 я поменял билет, твой ответ жду Вы, 15:49 или ты просто не хочешь со мной общаться? ответа так и не было. когда началось занятие, собеседник соизволил прочитать, однако ответа Никита не получил. лишь молчание и игнор его сообщений. Вы, 16:08 не хочешь ехать, так и скажи господи. я как будто съем тебя. ответа мальчик так и не получил, что расстраивало. тогда ему ничего не оставалось, кроме как заниматься своей работой и переодически наблюдать за своими сверстниками, преподом. и вот если все были относительно спокойны, то Мин был какой то дерганый. резко вскакивал для совершений очередных замечаний, его глаза бегали по ученикам, а нога дергалась на протяжении всего урока. все-таки странный мужик. — Никит, останься после урока. поможешь мне разобрать старые работы. — неожиданно мужчина напротив обращается к подростку. — ну неет, я спешу после урока. — брови парнишки сложились домиком, а губы поджались. последнее, что хотел бы Никита сделать в своей жизни — это помогать Мину после занятий. видимо жизнь решила пойти с конца списка. — меня это слабо волнует. я сказал останешься. — Мин чуть хмурится и вновь опускает взгляд в телефон. дядя не в духе

***

все покинули помещение и один я как изгой тухну здесь с ебучим Мином. тварь. Никита перебирает старые работы учеников, что то безжалостно выкидывает, что то оставляет в ящике. Соболев с максимально кислой миной выполняет поставленную задачу, как вдруг его отвлекает уведомление с телефона. Сфинкс, 17:48 посмотри на своего препода Никита рефлекторно кидает взгляд на учителя, не понимая зачем. далее приходит второе уведомление, от которого глаза подростка расширяются размером с орбиту. Сфинкс, 17:49 это я:) первый вопрос, пришедший в голову подростку — это: — почему ты молчал? — парнишка аккуратно подошел к преподавателю, рассматривая его внешность, словно он какой то диковинный. мальчик хлопал наивными голубыми глазами, будто не веря в происходящее. я жаловался на препода своему же преподу. — сюрпри-из — мужчина пускает нервный смешок, не менее нервно тряся запястьями на 180 градусов и обратно. аудитория наполнилась чувством неловкости и стеснения. оба парня поджимали губы и стыдливо отводили взгляды друг от друга, однако чем больше они избегали, тем больше ловили на друг друге взгляды. неловко, стыдно и очень тревожно, блин! — говно, а не сюрпризы у тебя — мальчик облегченно выдыхает, прикрывая глаза. в ответ лишь не сильно довольный взгляд. — так вот, на счет Питера твоего. ты уверен, что хочешь провести дни в Питере со мной? — мужчина делает акцент на двух последних словах, вопросительно приподняв одну из бровей. его руки сложены на столе, а взгляд был направлен прямо на Соболева. Мин находит в себе силы, что бы посмотреть подростку прямо в глаза. — да, почему нет? ты классный вообще. веселый. и. — мальчик не успевает договорить, его вновь перебивают. — …и педик? — мужчина самодовольно хмыкнул, с забавой наблюдая за тем, как меняется выражение лица подростка. — ну, тебе виднее — Никита хихикает, смотря себе в ноги. было страшно смотреть на Мина, словно это запрещено по закону. по закону моих эмоций только если — тогда я заказываю билет и арендую нам жилье. — преподаватель уже берет в руки телефон, однако подросток спешит его остановить — нет стой! мы же вместе будем жить, давай скинемся. у меня правда денег немного. но я тебе все обязательно отдам! — мне не нужно ничего от тебя. я арендую нам номер в гостинице на пару дней. если что — продлим.

***

номер выглядел мило и при этом не просто. светлые тона, современный дизайн и чистота. пожалуй сейчас для Никиты лишь один фактор имел значительность — это вид на очень атмосферный район. безумно красивая архитектура рядом не стояла с обычными, но донельзя живыми домами. теми самыми, кирпичными и мрачными. чем то напоминает меня. иронично. Соболев проходит вдоль коридора, даже не желая разуваться, или повесить куртку, попутно осушив бутылку коньяка, а потом бросает куда то в сторону на диван. он словно десятилетний ребёнок с огоньками, полные восхищения в глазах почти бежит к окнам, лишь бы поскорее лицезреть тот вид, который был ему так дорог. подобные домики были у его бабушки в районе, пока она не. ну, того. наверно именно поэтому мальчик очень любил подобные районы, мечтал переехать в такое место. останавливало его, лишь собственное моральное состояние. все подобное вводило его в апатию, выгорание и вся подобная херня короче. брюнет воодушевленно наблюдал за тем, как приезжают машины, за птицами, за людьми. все такие грустные и угрюмые. это расстраивало. как жаль, что люди не видят столько красоты в обычных вещах. вы вообще небо своё видели? а эту луну? ребят, вы чего? от подобных мыслей парнишку вывело прикосновение. чужая ладонь легла ему на плечо, чуть поглаживая большим пальцем. — ты чего уставился то? — с еле заметной насмешкой произнёс мужчина, чуть ухмыляясь. в ответ лишь тишина. Никита не хотел отвечать на этот вопрос, более того, он не хотел думать о подобном. сам мальчик ответа на вопрос не знал и не особо имел желание знать. — куда завтра пойдёшь, путешественник? — опять эти шутки сорокалетнего деда? серьезно? а выглядит как нормальный мужик… — никуда. ну, разве что в клуб какой нибудь, но я один. — брюнет хладнокровно продолжил смотреть на старые дома, наблюдая за людьми из окон. — чего? а зачем ты. — Мин, я это делаю не для своего «саморазвития». так получилось, мне нужно было уехать и отдохнуть. — Соболев молча встаёт с пола, вновь поднимаясь на ноги и отправляется в спальню. видимо преподу придется спать на диване. не, ну а че? спать на одной кровати теперь? мы мужики или кто? ты — никто — что? — Никита задаёт вопрос в пустоту, нервно оглядываясь по комнате. источник звука не найден. ты — никто, Никит. — да что за ху… — не матерись. с кем ты говоришь? — Мин грустно наблюдает за мальчиком, что активно бегает глазами по номеру, со страхом в глазах наблюдая за происходящим. он будто не видел Мина, будто делал вид, что его нет. — э, малой. — он подбегает к подростку, наблюдая за тем, как он трясётся. он хватает его, пытается докричаться. дальше как в тумане, а потом Никита рефлекторно бежит к туалету, где блюет многочисленными перекусами, и прочей ересью. — Никита! ты бухал? — когда подросток закончил, мужчина взял Соболева за плечи. бесполезно. — НИКИТА! АЛЕ! — да не ори ты, и не тряси. я сейчас прямо на. — Мин не даёт закончить предложение Соболеву, отпуская его плечи и параллельно закрывая ему рот на всякий случай. — пойдём, горе луковое. — с этими словами Мин доводит мальчика до кровати, заботливо оставляет таблетки от головной боли и воду на тумбе у кровати, уже думает уйти, как его окликает подросток — Мииин! не уходиии! — парнишка жалко протягивает руку в сторону затылка своего препода. его губы в собственной блевотине, что придавало большего отвращения. не смотря на подобные условности, преподаватель все же оборачивается, глядя на бухого в хлам Соболева. кажется, даже жалость к нему появилась. — помоги переодеться — и резко пропала. — и помоги сигареты найти. — да иди нахуй, не вырос ещё — может как то сам переоденешься? — а тебе позаботится сложно? идиот, вот попроси у меня хоть что то — чего ты сказал? — брови Мина нахмурились, а руки как то сами по себе сложились на груди. — ой. — подросток сам испугался собственной мысли, которую видимо озвучил вслух. ну не специально же! — ладно, иди сюда. — мужчина начинает стягивать с подростка брюки, не обращая внимания на явное нежелание как то помогать с этими долбанными брюками. вместо этого, мальчик активно ворочался и недовольно мычал, когда Мин все же делал замечания брюнету. — так сразу, мужчина мы не на столько знакомы! — парень как то по светлому начал улыбаться, пьяно хихикать, а Мину это уже начало порядком надоедать. если мужчина находит в себе силы и терпение для переодевания штанов, то на кофте мужчина послал Никиту нахуй. буквально. — нахуй иди, так спать будешь. все. — Мин уже выходит из комнаты, как слышит за своей спиной — НЕТ МИН! Я НИКТО! ПОМОГИ МИН! МИ-И-И-И-И-ИН! — парень истерично орал, и судя по звуку активно двигался на кровать. белку чтоль словил? пиздец, на что я подписался.

***

Никита проснулся с невероятной головной болью. рядом лужа блевотины, отвратительная вонь и тошнота. подросток с недовольным стоном поднимается с кровати и сразу выпивает таблетки от головы. за окном сияло солнце, что придавало большего отвращения к утру. Соболев укутавшись в одеяло выходит из комнаты, направляясь к дивану. наверняка ушел из номера, скотина. я тут страдаю, умираю и вообще. мысль подросток не успел закончить, как в глаза кинулся силуэт мужчины. — а вот и алкаш проснулся. как дела твои? головка не болит? — Мин сложил руки на груди, вопросительно приподнимая бровь. он выглядел спокойно, но его тон был на столько строг, будто мужчина планировал избить подростка до потери пульса. — смотря какая — я сонно хихикнул — и тебе доброе утро, как спалось? — ты знаешь не очень, под твои истошные крики во сне. или под белкой. — Мин грустно вздохнул — таблетки то выпил? — выпил — сразу восемь штук — сколько времени? — пол второго. — ясно. — мальчик развернулся и направился к своей куртке, лежащей у. туалета? почти не обратив внимания на это, Соболев сразу начал обыскивать собственные карманы. — это потерял? — юный старый художник подошел ко мне, демонстрируя мою же пачку сигарет, вместе с зажигалкой — о — я протянул руку в его сторону, жестом требуя своих вещей, наивно наблюдая за мужчиной. тот же убрал и пачку, и зажигалку в карман брюк. — не вырос еще, да и зачем тебе столь отвратительные сигареты? вкус — говнище — мужчина самодовольно хмыкнул. — с ментолом лучше — пробывал? — ну, было дело. — нет, пробывал мои? — Никита сделал акцент на последнее слово, дабы обратить на него внимание. — говорю же, было дело. — мужчина нагло улыбнулся и ушел, пытаясь успеть спрятать сигареты от мальчика, оставив его на полу в туалете. — эй! так нечестно! — Соболев вскочил с пола и побежал за преподом, однако тот уже находился на диване — отдай мою собственность. — а ты законно получил, собственность то свою? м? — тишина — ну вот и поговорили. а когда ты напиться то успел? — ну, помнишь я в поезде постоянно уходил «в туалет»? так вот.

***

Никита заходит в поезд, отправлением «Москва — Санкт-Петербург» и усаживается на чужое место. в его руке лямка рюкзака, который мальчик не оставлял ни на минуту. — Никит, слезь с моего места. лезь на свое верхнее. — не-ет. мне тут нравится. — подросток демонстративно разлегся на кровати. прежде чем Мин схватив его за бок скинул со своей кровати. — ай! больно же! — Никита начал подниматься, жалобно потирая копчик. и даже спустя двадцать минут уговоров, Соболев все равно улегся на своей кровати. даже сжалиться не мог, скотина. тем временем стуки стекла друг об друга так и мозолили уши, а желание напиться с большой скоростью нарастало с каждым стуком. и подросток не выдержал. он хватает сумку и уходит в туалет. Мин в свою очередь не стал спрашивать о надобности сумки в туалете. подросток заходит внутрь помещения. такое ощущение, будто в этом туалете нахрен все развалится. слишком много каких то звуков, словно что то железное бьется об стены туалета. Никита садится на пол и достает из рюкзака большую бутылку вина, открывает, еле как вытаскивает пробку и наконец обхватывает губами горлышко бутылки. подросток сходу делает большие глотки, наполняя себя алкоголем. тот в свою очередь стекает вниз, согревая тело. красные капельки стекают с губ, стремясь капнуть с подбородка на белую кофту. Никита успевает предотвратить появление очередного пятна, проходясь тыльной стороной ладони по подбородку, задевая губы. парнишка делает еще пару глотков и закрывает бутылку той же пробкой, надеясь, что та все же плотно зашла и не разольется по всей сумке. когда подросток раз в пятый уходит в туалет вместе с сумкой, Мин все же решается остановить парнишку и расспросить об этой сумке. будь она неладна — Никит стой — брюнет послушно останавливается и оборачивается через плечо, кидая взгляд на преподавателя — зачем тебе сумка в туалет? и для чего ты ходишь туда так часто? — ответ парня был максимально нечленораздельным, а на новую волну вопросов мальчик лишь махнул рукой. как и сколько пить ему можно Соболев не знал. знал лишь одно, если смешать напитки — будет больший эффект. как вы думаете, чем он занимался? — и сколько ты выпил? — бутылку вина, хуйнул коньяком, потом виски, и сверху все шлифанул водкой. — дурак ты. и не матерись. — а ты не опекай меня — в следующую секунду мальчишка получил шлепок по губам. да пошел ты.