Мне другом ты не был, и не был врагом

—Но я же говорю, Паймон показалось, что она слышала голос Сайно где-то там!—маленький пальчик указал в сторону небольшой постройки, которую практически полностью разрушили песчаные бури. —Мне тоже показалось, что в ту сторону кто-то шел,—отозвалась Дэхья, смотря то на Путешественника, то на Паймон.—Зная этих двоих, они вновь могут вгрызаться друг другу в глотки, даже смотреть на это надоело, если пойду проверять—убью на месте. —Паймон тоже не очень хочет туда идти. Паймон боится, когда Сайно злится. Можно, она останется с Дэхьей, чтобы проследить за её злостью, а ты сходишь проверить обстановку?—смотря с жалобой и мольбой на своего друга, девочка прижала ручки к груди, подлетая поближе к наемнице, на что Итер лишь тихо вздохнул, направляясь в сторону постройки. Пытаясь прислушаться к голосам, которые слышала его спутница, он мог уловить лишь свист ветра, который так и норовил запорошить лицо песком. Уже собираясь уходить, парень заметил две дорожки следов, понимая, что вторая часть команды действительно пошла куда-то в этом направлении. Ну что же, делать нечего, придется их поискать. Делая пару шагов вперед и скрываясь за небольшим деревом, светловолосый выглянул  из-за ствола, замирая в непонимании происходящего. Массивное тело Хайтама закрывало собою Генерала, и определить, что за ним был именно он, можно было по ноге, стоящей где-то посреди таковых у секретаря. Решив не беспокоить этих двоих и не вмешиваться в их дела, Путешественник вернулся обратно, говоря дамам, что нашел спутников, но им ещё нужно кое-что сделать, прежде чем вернуться. *** —Послушай, если ты ещё хоть раз сорвешь мои планы, я тебе прохода не дам. Мне плевать на твой и свой статус, плевать на твою силу и значимость, не побрезгаю вонзить клинок в твою глотку, понял меня?—в непривычной для него манере шипит Хайтам, впиваясь пальцами в чужие плечевые суставы и с силой вжимая собеседника в пыльную стену. Тот, в свою очередь, больно ударяется затылком, но даже виду не подает, что что-то не так, разве что, его выдает мышца, располагающаяся в районе скулы и иногда подрагивающая от напряжения с силой сжатых челюстей. Взгляд алых глаз был устремлен на чужие нахмуренные брови, на морщинку, образовавшуюся между ними. —Не знал, что спокойного и тихого человека, как ты, можно так легко вывести. Ты сам виноват, не послушал меня. А сейчас лучше отпусти мои плечи, пока я не начал нервничать,—слово меняясь с Аль-Хайтамом местами, Махаматра вел себя спокойно и тихо, не проявляя особых эмоций. Он чувствовал, как это разжигает огонек внутри напарника, и ему это нравилось. Сам не знал почему, но нравилось—и это главное. Не часто удавалось почувствовать подобный азарт, поэтому в данный момент хотелось насладиться им сполна. —Не выдавай желаемое за реальность, я не зол, просто мне не нравится, когда в мои дела кто-то лезет. Да и я явно дал понять, что этот план тебя не касается,—чуть приближая свое лицо к чужому, секретарь говорил в смуглую кожу, опаляя ту дыханием. Напряжение в атмосфере сменялось новым своим видом. Казалось, словно ещё мгновение—и эти двое либо вцепятся друг в друга когтями, либо же начнут страстно целоваться, забывая о том, что такое воздух. Но пока что они лишь смотрели. Смотрели друг другу в глаза и ненавидели. Терпели. Терпели друг друга и желали поскорее прервать все общие планы и разойтись по разным дорогам, но что-то притягивало их двоих друг к другу. Сайно, пытаясь вырваться, дернулся, чувствуя сопротивление. Хайтам же, понимая, что кое-кто пытается уйти, лишь сильнее навалился своим телом на чужое. Он чувствовал жар, который источала бледная тонкая кожа даже сквозь слоя одежды. Слышал достаточно громкое дыхание и видел огоньки, мелькающие в алых радужках. Это забавляло, раздражало и даже заводило…(?) одновременно. Приближаясь к чужому лицу и застывая в парочке миллиметров от чужой переносицы, мужчина продолжил говорить: —Тебе лучше прекратить это сопротивление. Ты все равно не превзойдешь меня в умственных познаниях, а также рвении постичь истину. Твои планы никогда не будут так продуманы, а методы достижения желания—изощрены, как мои. Пора тебе сдаться и не мешаться у меня под ногами. Ты зарекомендовал себя, как воина, так вот и воюй себе тихо в сторонке,—уголки губ дрогнули, словно решая, в какую сторону им лучше поползти. Выбирая верх, они чуть приподнялись, окрашивая до этого грозное лицо легкой ухмылкой. Бирюза глаз секретаря засветилась, а его руки чуть ослабили хватку на чужих суставах. Генерал времени решил не терять. Чужие слова разожгли внутри него настоящий пожар, пламя поднималось все выше, опаляя грудь и сердце, а горячие искры коварно пробирались в каждую клетку, норовя сжечь все тело изнутри. Резко дернувшись, он смог чуть оттолкнуть от себя напарника, поднимая правую руку и хватая той горло Хайтама. Сжимая его, он нахмурился, смотря в слегка сузившиеся зрачки. —А тебе лучше прекратить говорить мне, что делать. Если бы мои планы были неудачны, а принципы—не верны, то перед тобой стоял бы такой же неудачник, как ты, а не генерал Махаматра. Закрой свой грязный рот, если не хочешь, чтобы я вырвал твой язык,—меняясь в лице и шипя произнес Сайно, его хватка чуть ослабла, и секретарь воспользовался этим, хватая острый подбородок напарника, а второй рукой упираясь в стену, словно какой-то популярный альфа-самец Академии, зажимающий у шкафчика старшеклассницу. Его лицо было так близко к шее генерала, что по телу того пробежали мурашки. Он прикрыл глаза, выдыхая и пытаясь не слушать навязчивые мысли о том, чтобы ударить это нахала, либо же приблизиться и..нет! Что за бред! —Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, каково это, быть хорошим мальчиком, Сайно,—понижая голос, Хайтам начал издавать глубокие гортанные звуки, слетающие с его губ, как стая птиц с огромного дерева. Он поднес губы к чужому уху, добавляя:—Боюсь, когда-то вместо подобных разговоров пойдут действия, и я даже представить боюсь, какими именно они будут. Интересно, Махаматре показалось, или же горячие губы легко коснулись чувствительной кожи ушной раковины? Обдумывая это, он смотрел вслед удаляющемуся мужчине, которого хотелось разорвать на части.