Оскара не будет

***

— Secrets are kept in silence.

Глухая тишина. Слышен лишь звук сцепления колес с асфальтом. На улице темнота, ни души.  Ночь - не время для прогулок. Уверены? Хёнджин считает наоборот. Никто не докучает, не заваливает глупыми вопросами, не лезет, нарушая личное пространство - разве не красота?  Деревенская, но на удивление ровная, дорога тянулась вдаль к верхушкам деревьев, к потихоньку загорающемуся небосклону, к неизвестности, притягивающей Хвана, как магнитом.  Темная машина неслась на скорости, только так можно было отпустить себя, вынырнуть из нескончаемого потока мыслей. Только тогда Хвану можно было быть собой, не боясь испортить имидж и свернуть с тернистой дорожки на пути к славе.  Быть актером тяжело. А знаменитым актером еще труднее. Медийная личность не имеет личного пространства и личной жизни. Каждый шаг сопровождается сотнями тысяч глаз фанатов и криком режиссера «снято».  Такую жизнь выбирал Хёнджин? Такую жизнь он отчаянно хотел? - Нет, но впрочем теперь уже неважно. Хван уже погряз в болоте под названием: шоу-бизнес.  Из всех, когда-то ужасно далёких высот, не достигнутой осталась одна. Оскар. То единственное, о чем мечтал Хван, ради чего работал не переставая.  И вот ему вновь дали роль в фильме. Но в этот раз очень многообещающем. Ведь Хвану досталось одна из главных ролей, а режиссером, является человек, не раз получавший «Оскар».  Неужели он сможет получить и эту награду? Если так, то в списке его желаний не останется ни одного пункта. Неплохо, в 25 исполнить все свои хотелки.  Осталось всего-то отыграть роль, вызвать восторг и не утихающее обсуждения его скромной (неа) персоны, а затем ярко улыбаюсь произнести речь на вручении премии, светясь, как лампочка.  Л-е-г-к-о.  Окно авто поползло вниз, впуская в салон свежий ночной воздух. На улице прохладно.  Хёнджин тряхнул головой, дабы длинные высветленные пряди перестали закрывать обзор. Крутанув колесико приемника, да-да именно приемника, того самого старого друга наших бабушек и дедушек, с которым они устраивали шумные вечеринки.  Заиграла музыка, но не та современная, от которой тащатся подростки, а плавная струящаяся мелодия фортепиано.  Хван, честно говоря был, будто из прошлого, а то и позапрошлого века. Он любил книги в старых переплетах, классическую музыку, театры, черный чай без молока по утрам, дождливую погоду и тишину. Но всего этого он был почти лишен, ведь человек, входящий в звездную элиту страны, должен соответствовать и быть в тренде.  Грустно, но Хёнджин привык. Дорога все уходила вдаль, а на навигаторе пункт назначения все не приближался. Что за место выбрали для съемок?! А, точно, вы же думали, что Хван просто так ночью катается. Не совсем, но отчасти из-за того, что ему нравится, отчасти из-за того, что камеры и хлопки режиссера ожидают его.  За окном сменялись поля, усыпанные весенними цветами, ручейки с чистейшей водой, деревушки, в которых Хван еле насчитал десять домиков. А он и сам выходец из похожего захолустья…  Кто из его прошлого окружения мог бы подумать, что мальчик-сирота, неуверенный в себе и худощавый сможет добиться высот и превратится в статного грациозного молодого человека? - Очевидно, никто.  До пункта назначения осталось десять минут.  Незаметно пролетели два часа дороги, ставшие отдыхом и временем самоедства парня. Впереди работа и изматывающие съемки. Дайте кто-нибудь Хвану сил!  Впереди стали виднеться вагончики-гримерные, шатры и многочисленная аппаратура. На зеленой траве валялись кабеля и провода, длинной с нескольких удавов. Тут и там сновали люди, занятые своими делами. Все готовились к началу рабочего процесса. Хван размял шею, заглушил машину и вышел на улицу. Вдали рассвет и поле простирающееся за горизонт. Непонятно одно: что здесь забыл Хёнджин? Он, что будет в роли одуванчика? — Хван, — парень услышал истошный вопль какого-то гримера и резко повернулся. Картина неутешительная: какой-то светловолосый паренек влетел на стареньком велосипеде в его новенькую между прочем машину, помяв бампер. Как же Джину везет… Медленным шагом, сверкая злыми глазами, брюнет двинулся на виновника, который разлёгся на земле звездочкой и тер локоть, немного морщась. Рядом лежал сломанный пополам велик с потертым сиденьем. — Ты какого мою машину помял, идиот? — на удивление спокойно выдал Хван, складывая руки на груди. Пассивной агрессией и скорым убийством пахнет… — Идиот, здесь один. Ты, — светловолосый смерил Хенджина недовольным взглядом, — ты учил свои слова вообще? — Какие еще слова? Мне машину в груду хлама превратили и еще претензии предъявляют, — вот теперь ангельскому терпению пришел конец и Хван рывком поднял парня с земли. — Эй, ребята, хватит, — к парням стремительно приближался режиссер, — Феликс, ты что устроил? — Как, что? Я же по сценарию должен на рассвете въехать в машину, — Ли пожал плечами, мол «так надо, это сюжет». — Мы же еще не начали съемки! — рука главного стремительно встретилась со лбом. — То есть, ты просто так помял мою новую машину, думая, что съемки уже начались? — процедил Хван, кидая убийственные взгляды на блондина, — ты… ты идиот, тупица. Кто вообще пустил его на съемочную площадку?! — Эм.. Хенджин, это Ли Феликс. Вы с ним играете главные роли, — режиссер неловко опустил глаза в пол под пристальным и явно недовольным взглядом Джина. — Просто прекрасно, мне теперь и играть в одном фильме с этим… — Хван неопределенно махнул в сторону паренька и встретился с недовольным взглядом. — Я не идиот и уж тем более не «это», — грозно начал младший, а режиссер потихоньку свалил в закат, ему не очень нравилась перспективка попасть под горячую руку, а то и колесо. — Да ты что? Твои действия говорят сами за себя. — Ты… мог бы машину припарковать, я бы не спутал её с реквизитом. — Ах, значит я теперь виноват? - Шик, блеск, — Хван закатил глаза и направился в сторону своего вагончика, сжимая кулаки. Сегодня Джин сама доброта. — Нахуй вы ставите цветы передо мной, не видите, я иду? Поставьте лучше перед тем блондинистым идиотом… Разве не ангел?

***

— The peak of bad luck is when black cats give way to you. Первый день съемок. Напряжение всей съемочной группы выдает буквально все. Из рук валятся предметы, а уровень нервозности зашкаливает. Не только потому что, два главных актера уже успели поругаться, а дальнейшая жизнь всем уже не кажется радужной. Но и из-за того, что все знали «Это их шанс забрать Оскар и прославиться». Погода тоже не спешила радовать. Моросил дождик, создавая большие лужи. Пару бедных костюмеров уже успели поскользнуться и опробовать воду (прим: холодная, лучше не купаться). Хван вышел из своего фургончика в крайне паршивом настроении. И взгляд снова наткнулся на его некогда новую и красивую машину. Страдальчески вздохнув парень поплелся в сторону режиссера, орущего на неспешных помощников. Вот за что, а?! Хван неспешно пересекал поле, направляясь в шатер к режиссеру. Под ногами противно хлюпала грязь, налипая на чистые ботинки. Небо было все так же уныло серым и нагоняло тоскливое настроение. Сейчас бы в теплую кровать, полежать, закутывавшись в одеяле.. А не это все! Внезапно мысли Хенджина отошли на второй план, потом что он почувствовал, как что-то врезалось в него. Первую секунду Хван еще пытался удержаться на ногах, но попытка успехом не увенчалась. Громкий всплеск и осознание. Утро началось не с кофе, как ожидал Хван, а с заплыва в луже. Холодной между прочим. — Да блять, можно смотреть на дорогу?! — Хенджин поднял злой взгляд на виновника столкновения. Перед ним стоял Феликс. Не человек, а одна сплошная проблема… — Вообще-то это не я задумчиво пялился в лужу, закрывая проход. — Да что ты говоришь! Теперь я виноват? — Хенджин резко сел в луже, все так же прожигая взглядом наглеца. Некогда белые джинсы превратились в грязно-серые, а по любимой кофте стекали капли воды. Просто прекрасно! — Знаешь, утренний заплыв пойдет тебе на пользу! Как раз иммунитет улучшишь. — Спасибо, что заботишься о моем здоровье. А теперь сгинь. — О нет, тебе меня терпеть до конца съемок, — гаденько усмехнулся Ликс и топнул ногой, от чего новые грязные брызги украсили наряд Хенджина. — Ах ты… думаешь на тебя управа не найдется? — Хван резко схватил светловолосого смеющегося блондина за щиколотку и потянул в сторону. Всплеск и вот уже Хвану не так одиноко в луже. Мокрая одежда уже не занимает его мысли. Теперь он ликует, мстя (знаю, не такого слова, но, не исправляйте, так надо) свершилась! — Вдвоем купаться веселее? — Ты, сука, кто так делает? — у парня, лежащего рядом прямо таки пар валил из ушей. Даже лужа не остудила… — Я так делаю, — спокойно ответил Хенджин, начиная вставать из лужи, ибо их не запланированный заплыв привлек внимание стафф. — Да, ребята, вы моржи, — смех режиссера, заставшего двух актеров в грязи был слышен даже в Сеуле, — давайте быстро переодеваться и начинать съёмки. — Господин Ким, а по плану главный герой, которого играет Хван случайно не помрет? — невинно хлопая глазами, поинтересовался Ли. — Нет, Феликс. А что? — Очень жаль, я готов отрепетировать такую сцену. Может её можно добавить? *** Ночная тишина и два силуэта, слегка освещенных высоким тусклым фонарем. Легкий ветерок развивает плащи, пытаясь захватить в свои объятия и унести с собой. Громкий слегка дрожащий голос разрезает тягостное молчание: — Ты не можешь меня так бросить. После всего, через что мы прошли вместе. Не можешь, ведь ты говорила, что любишь… Любовь так быстро не уходит, — парень стоял на коленях, по щекам непрерывно текли слезы, а большие глаза искрились болью, — ты правда бросишь меня ради незнакомца? похоронишь все наши воспоминания? Некогда отчаянные громкие пытающиеся вразумить слова стали стихать, переходя в тихий шепот. «Не можешь» как в забытие шептал, повторял будто мантру парень. — Я не смогу остаться с тобой, прости… Женская фигура перекинула шарф через шею и стала удаляться в темноте ночной, забирая с собой все счастливые воспоминания. Вот так просто перечеркнув все, скомкав и оставив на дороге. — И это все… «я не смогу, прости»… Ты серьезно?! — крикнул вслед девушке парень, но в ответ услышал лишь тишину, — больнее всего, когда вот так резко уходят самые дорогие люди… Оставив нам после себя лишь проблемы и обрывки вроде счастливых моментов… — Стоп, снято! — громкий голос режиссера, щелчок и снято, — ты большой молодец, Феликс, чувственно отыграл. — А я вот не поверил его игре. — бесстрастно заявил Хёнджин, не отлипая от экрана мобильника, — бес-чув-ствен-но. Даже дети лучше могут. — Эй, Хван думаешь ты тут самый крутой? — кулаки Ли сжались, в глазах, все так же блестевших из-за недавних слез, показались отголоски злобы. — Конечно, даже в фильме у тебя девушку увели. И никто иной, как я, — длинноволосый удостоил Ли высокомерным взглядом и встал со стула, — что ж пойду выпью валидол, а то сердце останавливается от столь пресной игры. Актер демонстративно развернулся и зашагал к выходу из шатра, лавируя между оборудованием. — Иди-иди старость, сердце, скоро пенсия. Я все понимаю, — донеслось в след от разьяренного коллеги. Хван проигнорил комментарий, да и он стал излишним после того, как Ликс увидел средний палец, адресованный специально для него. Какая честь!