Истины Лорда

Наконец-то он нашел ключ к своему прошлому, настоящему, и будущему. Он уже знал, КАК убить мальчишку, и для этого нужно было лишь особым образом повернуть маховик времени, доработанный и усовершенствованный лично им. Лорд склонился над кровавым кругом, не глядя на трупы, валявшиеся по всему залу. Все это было неважно, мимолетно, ради его высокой цели… «31 октября 1981 года, Годрикова впадина… Дом проклятых Поттеров» План был безупречен — перерезать глотку младенцу, до которого он, Лорд из 1997 года уже может дотронуться. Дело лишь в том, чтобы опередить самого себя… Но с этим, он знал, проблем не будет, ведь единственным существом, которому доверял Воландеморт, был он сам. Достаточно одного поворота, пронизывающего болью сознание. Из узкой щелки рта раздалось невнятное шипение заклинания, круг крови вспыхнул белым светом и огонь поглотил фигуру, склонившуюся в его центре. Лорд Воландеморт исчез из мира, оставив лишь зал с выжженным в центре полом. Он открыл глаза и вдохнул воздух полной грудью, чувствуя забытую уже живость и хрупкость. Через доли мгновения пришло осознание чувств — легкий голод, сухость в горле, затекшая нога… Бьющееся сердце, в конце концов. Лорд усмехнулся собственной победе, но тотчас же осознал — что-то не так. Вокруг было слишком светло. Комната в старом доме, или поместье, с шелковыми обоями на стенах, кровать под балдахином, шкафы, полные книг и разные картины, от магических, до магловских. Сам он сидит на полу, на пестром ковре, и чувствует, как тот колет ладони. Слишком маленькие ладони. Вскочив, он метнулся к зеркалу и тут же застыл, побледнев от изумления и злости. Перед ним, отражаясь в большом круглом зеркале у резного дубового шкафа, стоял мальчишка… и не просто мальчишка, а Том Марволо Реддл, образца одна тысяча девятьсот тридцать седьмого года, плюс минус. Он узнал себя, хоть и с некоторой заминкой. «Неужели я ошибся с количеством жертвенной крови?» — подумал он, анализируя происходящее и возможное произошедшее. Вариантов было несколько — его забросило в прошлое, что маловероятно, так как в этом возрасте ему не доводилось бывать в таких интерьерах. И второй, более очевидный, его забросило в собственное тело… в другом мире? Общая теория множественности миров была ему знакома — он вскользь интересовался этим в школе, пока искал путь к бессмертию. Но тогда это не заинтересовало его, все же он не был готов возрождаться каждый раз в новом мире, теряя все, чего успел достичь в старом. Но теперь, по всей видимости, произошло именно это. Приглядевшись к мебели и выглянув в окно, лорд понял, что оказался в особняке Реддлов. В жилом особняке, где еще НЕ были убиты его обитатели. «Неужели я попал к маглам?» — медленно свирепея, подумал он. Затем еще некоторое время ушло на поиск палочки и любой информации касательно обстановки. По книгам, лежавшим на столе, и по мантиям, висевшим в шкафу, Воландеморт понял, что в доме теперь обитает магическая семья. Большая часть книг была посвящена магии, к тому же весьма специфической. «Ребенок изучает чары крови? И азы некромантии?» — почти изумился он, мельком просмотрев их. По всей видимости, его нынешнее тело принадлежало к роду темных волшебников и, как он надеялся, чистокровных. Однако прикоснувшись к страницам, он вдруг почувствовал головную боль и неясное, почти тошнотворное отвращение. Нечто внутри него, не его собственное, а как будто бы чужое, НЕНАВИДЕЛО эти книги, и втайне мечтало спалить их. Поймав эту мысль, он понаблюдал, как книги действительно загорелись. — Молодой господин! — появившаяся с тихим хлопком домовиха, замотанная в скатерть с алой каймой, делавшей ее похожей на тогу, тут же потушила огонь. — Молодой господин, вам же запрещено применять магию без присмотра! Неужели вы опять пытались сжечь эти книги? Ваш дедушка нем обрадуется этому… — Мой дедушка? — холодно усмехнулся лорд и вдруг расхохотался, представив, КТО мог бы быть им. — Этот старый грязный магл? — О нет! — эльфийка испуганно огляделась и прижала палец к губам. — Тише, тише, что вы такое говорите, молодой господин! Как вы могли сказать такое… про Хозяина? — Мне плевать. Уйди. — Молодой господин… — Уходи! — процедил он таким тоном, что домовиха, испуганно пискнув, тотчас же исчезла. Без палочки и сопутствующих артефактов он испытывал определенные трудности, большая часть из которых была связана с его желанием вернуться в изначальную точку и попробовать снова. Но через пару минут активного размышления лорд решил, что ТУ его попытку осуществить задуманное можно считать провальной. «Но без меня мальчишка победит…» «Однако с другой стороны… Какое мне дело до того, когда здесь я смогу разыграть новую, улучшенную партию?» «И потерять все, над чем я трудился столько лет?!» Вопрос был неоднозначный. Но пока лорд решил, что необходимо собрать как можно больше сведений о новом и неизвестном для себя пространстве, а уж потом решать, что делать. В любом случае, ему понадобится время для поиска палочки, маховика времени и жертв для еще одного такого прыжка. Больше ничего решить он не успел, так как дверь в его комнату приоткрылась и, почти бесшумно двигаясь по ковру, к нему заползла… Нагайна. Он узнал ее, без сомнений, это была ЕГО змея, однако в ней не было главного — крестража. Но было что-то еще, что-то, что не давало проникнуть в ее змеиный разум. — Хос-с-сяин недоволен тобой, дитя. Твоя мать ш-ш-ш-дет. — Подождет еще. — ответил лорд. — Ты желаеш-ш-ш-шь рас-с-сослить ее? — Меня это не волнует, я занят. — отрезал он. — Яс-с-с-сно. — прошипела Нагайна, сверкнув желтыми глазами, и отчего-то Воландеморт понял, что она поползла докладывать об этом некоему Хозяину. «Но вполне может статься, — вдруг подумалось ему, — что здесь Марволо Мракс жив и попросту занимает место главы дома Реддлов… Вместо маглов» Ему потребовалось приложить определенные усилия, чтобы вспомнить все, что он знал о Реддлах и Мраксах. По всему выходило то, что его тело каким-то образом принадлежало ребенку Реддла, и при этом его «дедушка» явно владел парселтангом и был могущественным магом, если его так боялись домашние. Никакой другой кандидатуры, кроме Марволо Мракса, он не мог подобрать. О своей матери-сквибке лорд не знал почти ничего, и не желал знать, так как это жалкое существо было худшим примером того, до чего может опуститься волшебник. Сквиб, да к тому же, вошедший в связь с маглом… Мерзкое, противное создание… Но в этом мире все могло сложиться иначе. Сделав выводы из увиденного и услышанного, он предположил, что Марволо Мракс вместе со своими детьми каким-то образом могли занять особняк Реддлов, с помощью, к примеру оборотного зелья или чар иллюзий. Подменить маглов и остаться жить в их особняке… попросту уничтожив тех, кто там обитал. А его собственное тело… Нет, он вовсе не чувствовал его иллюзорности. Он был именно в теле Тома Марволо Реддла и при этом был волшебником, самым настоящим, чьи способности ничуть не уступали его собственным. Паззл явно не сходился. — Том. От размышлений его вновь оторвал голос, на этот раз женский. Холодный и строгий, он прозвучал с порога, и лорд медленно обернулся, готовясь выставить женщину за дверь. Пока просто выставить. — Почему ты до сих пор не переоделся? Дедушка не будет ждать больше. Ты нагрубил Нагайне и Нэн. Что случилось? — Ничего, о чем тебе можно знать. Я никуда не еду. — Значит, ты не едешь в Хогвартц. Лорд замер. Быстро прикинув, он предположил, что эта женщина, скорее всего, является матерью ребенка, чье тело он занял. Но на Меропу, какой ее описывали работницы приюта, она вовсе не походила. Стройная шатенка с каре и в великолепном белом костюме, поверх которого была накинута серебристая шелковая мантия, стояла и глядела на него властно, раздраженно, и при этом с какой-то потаенной, почти незаметной нежностью. Он взглянул ей в глаза и тотчас же поморщился — она оказалась великолепным окклюментом. — Ты уже освоил искусство легилименции? Все-таки смог? — ее тонкие брови приподнялись. — Так вот, чем ты был занят, Том. Что ж, живо надевай выходной костюм и мантию, мы ждем. Это не то чтобы удивило лорда, скорее, заинтриговало и насторожило. Он не привык к тому, чтобы люди с такой необычайной легкостью прятали от него свое сознание. «Или же переход в это жалкое недоразвитое тело так ослабил мою мощь» — нашел он оправдание своей неудаче. Дом действительно принадлежал Реддлам. Большой тюдоровский особняк, только намного чище и ухоженнее чем тот, что он помнил, ну и разумеется, полный волшебного присутствия. Лорд внимательно разглядывал волшебные картины, двигающиеся и наблюдающие за ним, темное дерево и резьбу, украшавшие дом. Мимо проползла Нагайна, хлестнув его кончиком хвоста по ногам. Когда же он вышел к широкой лестнице, ведущей на первый этаж, то заметил, что кроме женщины внизу стоит высокий, широкоплечий мужчина лет шестидесяти, рыцарского типажа, с абсолютно белыми от седины волосами, козлиной бородкой и в затемнённых очках. Его пальцы, унизанные перстнями, один из которых лорд узнал сразу же — тот некогда принадлежал Слизерину, покоились на серебряной рукояти трости в виде головы василиска. Этот волшебник не походил ни на кого из тех, кого знал Воландеморт — разве что только немного на Абраксаса, если бы тому довелось дожить до такого возраста. Но, в отличие от Малфоя, он был опасен, по-настоящему опасен, почти так же, как он сам. — Ты опоздал. Мужчина говорил тихо, но так, что от его почти шепчущего голоса кровь стыла в жилах. В этот же миг внутри что-то истошно завопило от страха и сознание лорда захлестнула чужая всепоглощающая паника. Но он быстро подавил это и заставил губы расплыться в улыбке. — Да. Я опоздал, так как был занят. Последнее слово он произнес с нажимом, зная, что тот не привык слышать такое от мальчишки. Мужчина нахмурился, но взгляд его был не читаем из-за узких темных очков. Вскоре завеса тайны этой семьи немного приоткрылась — спустившись, лорд увидел висящий в холле волшебный портрет, на котором были изображены трое: Том Реддл, магл с совершенно идиотским выражением лица, явно под амортенцией, женщина, смутно похожая на Меропу, только намного чище, ухоженнее и счастливее, а так же… он сам. Том Марволо Реддл. Абсолютно точная копия. Лорд отметил это про себя и в который раз проклял собственную мать, родившую от грязного магла. Но здесь, по всей видимости, она поила его любовным зельем достаточно долго, чтобы войти в семью и родить сына в статусе… магловской жены? Нагайна осталась дома, в то время как двое взрослых волшебников и мальчик одиннадцати лет вышли по дорожке из мрамора за пределы сада и там, взявшись за руки, трансгрессировали. Лорду очень не хотелось касаться кого бы то ни было, и не напрасно — «дедушка» тотчас же заглянул в его сознание и, наткнувшись на, по всей видимости, непривычное сопротивление, поджал губу. Они объявились в самом начале Косого переулка, как всегда переполненного волшебниками, в том числе — учениками Хогвартца. Воландеморт оглядел улицу, и понял, что это однозначно не его мир, и даже не его время. Со многих зданий, а, в особенности, с банка Гринготтс свешивались зачарованные черно-золотые плакаты, на которых был изображен маг с очень знакомым взглядом. Он хищно улыбался всем прохожим, и иногда поднимал руку с палочкой, чтобы выпустить сноп искр. «Регулус» — с яростью подумал он, и, прикинув на вид возраст «не умершего предателя», понял, что его занесло в 2010-е годы, то есть, в новое тысячелетие. Тут же начали всплывать и другие, менее заметные отличия. Так, к примеру, прямо в Косом переулке, рядом с магазином метел, расположилась лавка «Зачарованные магловские устройства мистера Уизли», за ней «Чернокнижник» — книжный магазин, «Спиритическое агентство леди Дэвис» и «Мантии для жизни и смерти». Приглядевшись уже к волшебникам, он понял, что среди них… достаточно магов, которых в его мире охарактеризовали бы как темных. Но времени изучать все это пока не было — для начала требовалось найти палочку. Пока не Бузинную… но хотя бы ту, с помощью которой можно провести несколько приличных ритуалов. — Стоит начать с мантий, — прошептал мужчина, — иди с ним, Ирма. Я куплю учебники. «Учебники, — усмехнулся про себя Воландеморт, — знал бы ты, что я не собираюсь снова тратить время на эту чушь! Тем более что, по всей видимости, Дамблдор здесь все еще жив…» Впрочем, пока что он возражать не стал. Лорд не был идиотом, и прекрасно осознавал, когда стоит делать ход, а когда — нет. И теперь его ресурсы были слишком малы, а ресурсы врага, то есть, всего этого ужасного мира — неизвестны. И ему совершенно не хотелось прямо сейчас проверять теорию о том, сработают ли крестражи, если он погибнет здесь. Следовало набраться терпения, которого у него и без того было немного. Быть может, не будь рядом этого мага в очках, он бы уже допрашивал под империусом кого-нибудь из местных волшебников, но это было… неразумно. Пока, к его счастью. Мать неспешно завела его в ателье и, поздоровавшись с незнакомой ведьмой, заказала стандартный школьный комплект мантий. — Мальчик, встань сюда. Он не отреагировал. — Том. Скользнув взглядом по «матери», лорд сделал вид, будто подчинился. Встав на табурет, он застыл, мысленно отсчитывая впустую потраченные секунды. — Здравствуй. Его снова потревожили, и Воландеморт медленно, стараясь контролировать собственные эмоции, могущие привести к бесконтрольному магическому выбросу, повернул лицо к источнику раздражающего звука. Им оказался тощий узколицый мальчишка в очках и с длинными рыжими волосами. Усыпанный веснушками нос горделиво вздымался — тот был повыше его тела, а голубые глаза смотрели… теперь уже испуганно. — Умолкни. — приказал лорд. — Ясно, — тот, подавляя дрожь и стараясь выглядеть солиднее, усмехнулся, — ты Реддл, так? — Вы. Да, если это имеет значение. — Имеет. Ты не помнишь меня? — с некоторой обидой в голосе произнес ребенок. — Мы пересекались в прошлом году на приеме у Министра. Я сын Перси Уизли! Он скользнул по самой поверхности его мыслей, зацепил воспоминание о нем самом: робкий молчаливый сын молодой магической фамилии, чей дед — очень влиятельный волшебник в Министерстве… Лорд копнул чуть глубже, но тут услышал тихий стон и почувствовал, как что-то причинило ему резкую боль в левой руке. Обернувшись, он с яростью посмотрел на Ирму, постукивающую пальцами по локтю. — Тебя ждет очень серьезный разговор, Том, — холодно предупредила она и, повернувшись к мальчишке, официально произнесла, — мы приносим глубочайшие извинения за эту бестактность наследника Реддл перед наследником Уизли, — ведьма чуть поклонилась, — мой сын лишь недавно овладел искусством легилименции и еще не усвоил правил обращения. — Н-ничего, — с явной дрожью в голосе пробормотал тот и поежился, — я-я п-прощаю ег-го. Это было неприятно, но, по крайней мере, полезно — он узнал, что не все волшебники настолько же могущественные, как его «семья». Это обнадеживало. На выходе из ателье их уже ждал дед с неизвестной лорду девушкой в сером форменном костюме, державшей в руках коробку, на которой было написано «Флориш и Блоттс». Посмотрев на внука и невестку, мужчина кивнул. — Все остальное, необходимое для учебы, возьмешь из дома. Ингредиенты для зелий закажем на дом. Теперь… — Палочку. — требовательно перебил его лорд. — Нет. — сухо возразил тот. — Фамильяра. Змею. В крайнем случае — карликовую виверну. «Мне нужна Нагайна» — со злостью возразил Воландеморт в своей голове, но затем подумал, что лучше иметь собственного ползучего слугу, даже если он будет полезен ему всего пару дней. Впрочем, в новом мире ему уже начинало нравиться. Здесь явно лучше чтили магическую кровь и темную магию, что, с одной стороны, усложняло дело — он теперь явно не был самым могущественным, а лишь одним из, что было поправимо, но с другой стороны, ему открывались новые, прекрасные возможности. Он был «внуком» влиятельного волшебника, хоть и с магловской фамилией, имел состояние, судя по тому, с какой легкостью тратились деньги в «семье», а также входил в круг двадцати восьми… девяти священных? И в этом мире, что немаловажно, могло вовсе не быть Ордена Феникса, а местный Дамблдор еще не знал ничего о нем… и, соответственно, был уязвим вместе со всеми потенциальными последователями, в то время как его несбывшиеся Пожиратели, похоже, процветали. Безусловно, жаль было терять столько лет, в течение которых он вкладывал силы, кровь и душу в то, что делал, но, с другой стороны, он внезапно получил шанс применить полученный опыт, избежав ошибок прошлого… И теперь окружающая действительность не казалась настолько отвратительно неправильной, в конце концов, перед ним теперь снова лежала вся жизнь и вся сила, заключенная в теле этого ребенка. Поэтому, за доли мгновения придя к определенному решению, лорд Воландеморт сделал ставку на новые фигуры. Змею он выбрал, не церемонясь. По всей видимости, она стала символом Реддлов, как и Слизеринов, чьими продолжателями они являлись, так как никто в магазине не удивился такому выбору. Разумеется, он выбрал черную гадюку, зачарованную на использование яда исключительно по приказу хозяина. И лишь после этого его соблаговолили проводить до лавки Олливандера, несмотря на яростное желание лорда войти туда в одиночестве. Старик все еще был жив, хотя и значительно одряхлел, а также обзавелся помощником, видимо, каким-то родственником. Дед наблюдал за ним, и Воландеморт с трудом сдерживал свой гнев, так как у него были планы на старого продавца палочек. Ему необходима была Бузинная, его истинная, настоящая палочка, которая не имела права принадлежать никому другому, кроме него… Как и мантия невидимка, как и Воскрешающий камень. — Приветствую господина… Реддла-Слизерина и его… дражайшего внука… Я подберу вам лучшую палочку… Эд, принеси номер пятьдесят четыре! Юноша молча кивнул и скрылся за стеллажами. Ровно через две минуты он вышел и положил на прилавок узкую черную коробку. — Открывай. — приказал господин Реддл. Лорд открыл и вытащил палочку. Слишком легкая и слишком слабая. Отложил. — Другую. — холодно потребовал он. — Так… — Олливандер вгляделся в него подслеповатыми глазками, нахмурился, а затем прошепелявил. — А-а-а… семьсот десять! И, может быть, двести четыре… Помощник молча сходил за другими палочками. Лорд чувствовал на себе чужой взгляд и, тщательно скрывая свои мысли, уже начал обдумывать план, как обставить смерть собственных родственников, не обременив себя нелепыми и раздражающими проблемами. Эта игра в поддавки уже порядком утомила его, в конце концов он сам давно уже не был слабым мальчишкой, и размениваться на такие глупости, как притворное уважение к кому бы то ни было, он не собирался. «Мы с ним ровесники, а значит, его можно попытаться переманить на свою сторону… Пока, во всяком случае» Палочки были представлены его вниманию, одна из которых немного походила на ту, которую он выбрал когда-то в настоящем детстве. Взяв ее, он тотчас же превратил свою змею в кольцо и обратно, вызвав тем самым изумление и еще большее благоговение на лицах «палочников». — О… слухи оказались правдивы… Наследник очень могущественен… — Если вы так считаете. — холодно заметил Реддл. — Бузина, двенадцать дюймов, перо феникса. — отчеканил Эд, оправляясь от шока. — Эта палочка… ее сердцевина схожа с палочкой вашего прадеда, в честь которого вас назвали… — восхищенно пояснил Олливандер, — феникс дал два пера… И уже тогда я понял, что кто-то из вашего рода будет столь же велик и прославлен, как Том Марволо Реддл. «Я не сменил имя. — с каким-то внутренним противоречием и неясным страхом подумал лорд. — И его не боятся произносить» Осознание ударило его, словно ядовитый кинжал. Разумеется, как это вообще могло ускользнуть от его внимания? В этом УБОГОМ, ОТВРАТИТЕЛЬНОМ МИРЕ, ОН, ЛОРД ВОЛАНДЕМОРТ, ТАК И НЕ СТАЛ СОБОЙ! И теперь о нем говорили как… как о какой-то жалкой пародии на Дамблдора! В этот же миг Бузинная палочка выстрелила прямо в Олливандера, но… Лорд так и не смог этого понять — Реддл просто приоткрыл рот и заклятие… исчезло… рассыпалось на мельчайшие осколки магии, рассеялось в воздухе и заискрило, словно бы это был не круциатус, а какое-то детское баловство! Олливандеры, судя по всему, ничего не заметили, и приняли это за отклик палочки. — Она выбрала вас… — еще раз кивнул старик, — это значит, что мы можем ждать от вас поистине великих дел, юный наследник Реддл! Сразу же по возвращении в поместье старший Реддл на парселтанге приказал ему идти за ним, и лорду, несмотря на сжигавшую его изнутри ненависть, досаду и гнев, пришлось подчиниться. Все оказалось еще хуже — местный «Дамблдор» жил прямо у него под боком! Нагайна, ставшая теперь его врагом, ползла следом, и он чувствовал ее злорадство. Дед шел впереди, на третий этаж, вверх по темной лестнице и до конца коридора, где их ждала пропитанная кровавыми рунами дверь. Они были вырезаны на ней и легко засветились, когда Реддл прикоснулся к ним. Лорд скользнул внутрь и оказался в кабинете высококлассного чернокнижника, такого, каких в его мире не было вот уже лет пятьсот. Окна были выкрашены в черный, поэтому на них не было штор, и вся резьба на мебели, включая кресло, была живой. Шкафы с моргающими грифонами и львами тянулись к темному потолку, и книги, стоявшие в них, были достойны тайной библиотеки Малфоев. Весь пол же был расписан руническими кругами и пентаграммами, в центре одной из которых стоял широкий стол со всем, что необходимо для создания зелий. Теперь за этим столом сидел скелет, который, завидев Хозяина, встал и, скрипя членами, раскланялся. На противоположной стене, идеально чистой, был изображен знак бесконечности, в центре которого висел пустой холст без рамы в человеческий рост. Все это интересовало Воландеморта, но недолго, так как стоило Нагайне заползти внутрь, а двери захлопнуться, как его тотчас же скрутили цепи, испещренные рунами. Реддл снял очки и только теперь лорд увидел, как светятся его глаза. Увидел… и расхохотался, понимая, с кем имеет дело. — Живой некромант… — прохрипел он мальчишеским голосом, — какая ирония… — Ты не тот Реддл. — спокойно ответил дед. — О… а меня ждали? — усмешка. — Ждал императора, а вместо него приполз невоспитанный оборванец… — задумчиво прошипел тот, все еще используя парселтанг. — Что тебя привело сюда? Ты неплохой окклюмент и легилимент, хоть и не самый талантливый. Около четырех часов в мальчишке. Да… и ты мой ровесник. — Как ты понял? — насторожился лорд. — Не имеет значения. Придется тебя изгнать, ты занял чужое место. После этих слов Реддл приложил правую ладонь к левому глазу и что-то беззвучно забормотал. Затем поморщился и, согнувшись, принялся вытаскивать что-то из глазницы. Приглядевшись, лорд понял, что это — волшебная палочка. Чужое воспоминание прожгло мозг — он уже видел такое раньше, точнее, ребенок, в чьем теле он оказался. И тотчас же волна паники, страха, ужаса и желания жить захлестнула его, поглотила и… — НЕ НАДО, ДЕДУШКА! — заорал мальчик, рыдая и истерически пытаясь вырваться из оков. — УМОЛЯЮ! УМОЛЯЮ, НЕ УБИВАЙ МЕНЯ! НЕ НАДО! Я БУДУ СЛЕДИТЬ ЗА НИМ, Я БУДУ ЕГО КОНТРОЛИРОВАТЬ! ДЕДУШКА, Я УМРУ, ЕСЛИ ТЫ ЭТО СДЕЛАЕШЬ! ПРОШУ! Но тот был глух к мольбам собственного внука. Его бледное лицо ничего не выражало, а палочка, которую он теперь направлял прямо на лоб ребенка, уже начинала светиться холодным синеватым светом. Губы зашептали новое заклятие, и слова, срывавшиеся с них, кольцом начали сжиматься на голове мальчишки, словно обруч для пыток. Тот завопил так громко, что шкафы зашатались и Нагайна забилась под стол, но странно было еще и то, что в этом крике отчетливо слышался второй голос — голос Лорда Воландеморта. Боль была еще сильнее той, которую ему причинял Поттер, причиняло создание крестражей и даже смерть — это было намного, намного хуже, как если бы с него во младенчестве заживо сдирали кожу… Медленно, по миллиметру… И затем обливали кислотой свежую рану. Они чувствовали это оба — Лорд и мальчик, запертый с ним в одном теле, тот, чья душа оказалась на время подавлена старым осколком. Они оба страдали, и это невыносимое страдание душ, не желавших покидать единый разум, заставило их слиться воедино, став химерой — монстром, порожденным кровью и банальным желанием выжить. И в этот миг старшего Реддла отбросило назад мощной волной магии. Круг распался и цепи, сковывавшие тело, расплавились, капая на пол и уничтожая магическую защиту. Тело ребенка покрыли множественные ожоги, но что это было по сравнению с той болью, которую они пережили? Да, именно они. Теперь их было двое, и они были единым целым… Незрелая душа и осколок самого могущественного Темного Волшебника. Ребенок застыл, красными глазами глядя на поднимающегося мага, а затем, вновь зарыдав, кинулся прочь. Дверь сама отворилась, выпуская его, и тот поспешил убраться подальше от проклятого кабинета. Реддл-старший стоял, сжимая в руках палочку. Затем водрузил ее на законное место — не без боли, конечно. Успокоил Нагайну. Заставил бесполезный теперь уже сдерживающий артефакт исчезнуть. И, обратив взгляд своих желтых совиных глаз на пустой холст, прошипел: — Что теперь делать, отец?