Истины Лорда

— Надо решать, что делать с Реддлом, — важно произнес Лестрейндж, кивая Ричарду, — понимаешь? — Не совсем, — тот поправил очки, — ты разве не видел, что он творит? Он ведь… сумасшедший! Хотя все это выглядит подозрительно! Еще недавно он был абсолютно бесполезен! Мы ведь оба мельком видели его на приемах и вообще… Он так изменился… — Да, раньше Реддл был молчаливый сопляк, — согласился Алиот, — а теперь вот, как видишь… И это странно! Понимаешь? Тогда в поезде он показался мне крутым, но после… что он вообще творит? Как будто у него в голове что-то щелкает, и он то сопляк, то нет! — Ты просто не можешь смириться с тем, что пуффендуец сильнее тебя. — Да какой он пуффендуец! Он… Он вообще на него не похож! Пуффендуйцы — тупые и бесполезные! Его место в Гриффиндоре! На худой конец — Слизерин или Когтевран, но уж никак не Пуффендуй! Понимаешь?! — Я все понимаю, но вот обязательно ли это должно быть нашей проблемой? Тем более что… его должны исключить. — Откуда ты знаешь? — Кое-что слышал от Пруэтта, — Уизли шмыгнул носом, — он мой троюродный брат, так что мы иногда перекидываемся новостями. И он говорит, что Реддла потащили к директрисе после того, как он натравил на тебя ядовитую змею, с тех пор его уже как три дня не видно. И еще поговаривают, что за ним приехал лично его дед. Ну… тот самый. — А, этот, — Лестрейндж махнул рукой, — который еще похож на Дракулу? — Да. Наверное, он приехал забрать его. — И все? А я-то готовил ему план мести! От досады Алиот топнул ногой и пнул сумку Уизли, лежавшую на полу. Тот смолчал, видя, в каких расстроенных чувствах прибывает друг. — Что теперь? — спросил тот, когда немного успокоился. — Не знаю, — пожал плечами Ричард, перелистывая страницу учебника, — жить дальше. Забыть о Реддле. Ведь это хорошо — никто нам не указ, и Пуффендуй вернется на свое законное место в самом хвосте. — Обожаю слизеринцев! — Лестрейндж расплылся в улыбке. — Дельно соображаете, в отличие от этих повернутых когтевранцев! Да, без Реддла Пуффендуй сразу сдуется! И он рассмеялся, довольный своей шуткой. — Кто тут еще сдуется? Со стороны двери раздался возмущенный девичий голос, и Алиот, обернувшись, увидел очерченный в свете проема силуэт с очень объемной прической. — Малфой? — он поднял бровь. — Что ты здесь забыла? Мы обсуждаем… э… — Вы обсуждаете моего будущего мужа, — деловито заявила та, — а меня это касается напрямую. — Чего? — пискнул Ричард, покраснев. — С чего ты вообще это решила, чокнутая? — Придурки! — девочка закатила глаза. — Не обращай внимания, — Алиот привычно махнул рукой, — это пройдет. В прошлый раз ее мужем был я. — До того, как ты облил мое новое платье несмываемым соком! Его пришлось выбросить! — Подумаешь, — фыркнул Лестрейндж, — у тебя их сотня! Афина выбирает самых больших придурков своего возраста и попеременно проверяет их на прочность. Сначала я, теперь Реддл… — Ничего, однажды вы вырастите и станете очень милыми. — с твердой уверенностью заявила она. — Афина, а ты знаешь, что у твоего «мужа», — тут Ричард покрутил пальцем у виска, — проблемы с головой? Он ведь откровенно ненормальный! И вообще, все это похоже на раздвоение личности! — Вы тоже это заметили? — наконец подал голос пухлый мальчик в форме Пуффендуя и со вьющимися, мышиного цвета волосами. — А… Ты же тот… жалкий жирдяй! — скривился Лестрендж и, имитируя походку «крутого парня», приблизился к нему. — И почему это Реддл тебя защищал? В то время, как нам он предлагал… э… — Стать его союзниками, — кивнул Уизли с важным видом, — кажется, он планирует убийство. — Мне тоже так кажется! — во взгляде Ноэля, впрочем, не было ни капли иронии. — Он… он странный! По ночам он часто уходит, и… и знаете, мне кажется… мне кажется, он не совсем человек. В пустом классе повисла тишина. И только Афина, после некоторой паузы, с надеждой прошептала: — Он… вампир? — Хуже. Он ворчливый старый дед с какими-то доисторическими замашками против… ну… волшебников, не являющихся чистокровными потомками двадцати восьми священных. — Это странно… — протянул Уизли, — он ведь сам — полукровка! И его мать, и его бабка — все они маглорожденные, и ничего! Ему это не мешает! — Смотря кому — ему, — возразил Ноэль, — мне кажется, у него в голове живет… призрак! Потому что иногда он смотрит так страшно, что у меня мурашки по спине бегут! — Ужас… — восторженно протянула Малфой и, взвизгнув, запрыгала на одном месте, — он такой загадочный и таинственный! — Прекрати визжать! — Алиот закрыл уши и пригнулся. — Зачем ты вообще сюда приперлась? — Фу, как грубо! Хорошо, что ты не будешь моим мужем! Но дело в том… — она набрала в грудь воздуха, — Тома держат взаперти! — Кто? — Где? — одновременно произнесли Ричард и Алиот. — Здесь! Тут Ноэль развернул какой-то старый пергамент, и ткнул пухлым пальцем в три точки на карте. — Это же карта замка! — восхищенно протянул Уизли. — Зачарованная! Откуда она у тебя, Петтигрю? — От папы, — вздохнул тот, — смотрите! И действительно, за классом Темных искусств, в кабинете Снейпа, достаточно большом, стоит признать, двигались двое — профессор и Том. И еще одна точка замерла неподвижно, с именем Сектума Реддла. — Они там три дня, — пояснил пуффендуец, — и мы его ни разу не видели. — А откуда ты знаешь, что карта не врет? — усомнился Ричард. — Может, это иллюзия? — Карта никогда не врет! Вот, видите, это мы! Тут он указал в другой угол, где темнели четыре точки с именами. Алиот и Ричард переглянулись, после чего одновременно спросили: — И? — Что «и»?! — возмутилась Афина. — Он вам друг, или кто?! — Что?! Друг?! Да я убить его мечтаю! — заорал Лестрейндж. — Поддерживаю. — тихо кивнул Уизли. — Но мы должны его вытащить! — взволнованно пробормотал Петтигрю. — Он ведь один из нас! — Из кого — «нас»? Сам-то понял, что сказал? — А вдруг ему там плохо! — девочка с укором взглянула на Алиота. — Вдруг Снейп ставит над ним ужасные эксперименты! — Зная Реддла, — заявил Ричард, — я бы еще поспорил, кто над кем ставит эксперименты. — Хм. Интересный раствор… Воландеморт изучающе взглянул на мензурку, полную сияющей голубоватой жидкости. — Запустит внутренние процессы. Хорошо, что твой прадед оставил мне свои наработки, иначе пришлось бы потратить еще кучу времени. Снейп застыл с книгой, исписанной мелким острым почерком, парившей перед ним в воздухе, разглядывая тело Сектума, накрытое белой простыней. — Хотя после его ухода он теперь функционирует все хуже и хуже. Приходится постоянно его латать. — А он об этом знает? — Нет, — Северус ядовито усмехнулся, — в этом вся соль. Он не помнит того, что происходит, пока он в отключке. Кстати, ты ведь знаешь, что он спит? В рабочем состоянии. — Нет. Но мне это знакомо. Снейп посмотрел на него единственным глазом и протянул: — Верно… Твое последнее воплощение, Лорд Воландеморт, очень напоминает то, чем стал Сект. Но в твоем случае это был просто кошмар. Тело лича, несформированный эмбрион антропоморфного существа, разваливающийся прямо на ходу. Ни сна, ни пищи… Сект тоже не спит, но хотя бы внутренние органы на месте и функционируют. Хотя смерть от голода ему тоже не грозит. Он даже стареет, как люди… Хорошая работа. — Как ты мог понять, у меня не было при себе ни одного хорошего некроманта, — процедил Лорд, — в мире, откуда я пришел, их истребили больше пятисот лет назад. — Печально. Не встреть я тебя, то никогда бы не смог представить, как отвратительна может быть жизнь… Северус захлопнул книгу и подошел к телу Реддла-старшего. Его металлическая рука угрожающе поблескивала в ледяном свете магловской хирургической лампы, и Воландеморт вдруг задумался о том, а как вообще магам этого мира удалось укротить магловскую технику. Отточенным движением Снейп провел тонким скальпелем по лбу Сектума, раздался тихий щелчок, и верхняя часть черепа, вместе с волосами и кожей, спокойно, без крови и прочего, отделилась от нижней. Положив ее на закрытую простыней грудь мужчины, он взял шприц, наполненный черной вязкой субстанцией, и аккуратно воткнул тончайшую иглу в потемневший мозг. Лорд заметил, что тот как-то слишком странно поблескивает. Присмотревшись, он понял, что вся поверхность слизистой покрыта белесыми знаками, напоминающими руны, только вот это были… — Иврит? — он поднял бровь. — Если ты знаешь, магия создания големов всегда была прерогативой иудеев. Самые искусные некроманты… Одному из них даже удалось воскреснуть самостоятельно. Так что Мастер использовал эти знания, чтобы усовершенствовать технологию. Однако она дает слишком много неприятных побочных эффектов, так что на себе ее опробовать он не решился. — Значит, все тело Сектума покрыто некромантскими заклятиями? — усмехнулся Том. — Да. По сути, он заживо сотворенный голем. Кукла с душой, которая дает возможность использовать магию. Поэтому его сложно убить… традиционными способами. Даже если отсечь ему голову, он будет жить. Но при этом потенциал его волшебства ограничен. Так что меня ему никогда не победить, как бы он ни старался. — Я не понимаю лишь одного — зачем бы мне из твоего мира потребовалось использовать человека? Насколько я помню, големов создавали из глины, или из останков мертвецов, на худой конец. — Все просто — ему нужен был раб, владеющий магией. Домовые эльфы для этого не подходят, отвечаю заранее. И, к тому же, ему требовался кто-то, способный притворяться человеком достаточно долгое время. Пятьдесят лет, к примеру. У него было несколько удачных прототипов, но все они были лишь пустышками, не владеющими и капелькой волшебства. Поэтому он решил использовать своего сына. Когда я познакомился с Сектом, тот уже был големом. И тогда… Тогда, на первом курсе Хогвартца, Мастер дал мне работу. Он хотел убедиться в том, что Сект будет работать и выполнять приказ даже после его ухода… И я постарался оправдать его доверие. Мне приходится навещать его и периодически чинить на протяжении долгих лет… — Как трогательно, — скривился Лорд, — но это забавно. Похоже, ты испытываешь к нему не менее теплые чувства, чем к Поттеру. — Они оба достались мне в наследство от тех, кто сделал для меня многое. — спокойно пояснил тот, казалось, ничуть не уязвленный этими словами. — Но ты можешь избавиться от него в любой момент… — намекнул он. — Нет. Это проект Мастера, и я не могу уничтожить его из-за своих желаний. Тем более что я к нему привык, за столько лет. Забавно играть с ним, знаешь ли. Северус рассмеялся, завершая сеанс и закрывая черепную коробку обратно. Все это походило на один из тех сюрреалистических фильмов, что снимали маглы в середине прошлого века, и это было, по меньшей мере, забавно. Лорд зевнул, чувствуя усталость в детском теле, и запрокинул голову на спинку стула. — Когда ты выпустишь меня? — Когда твоя магия восстановится. И когда я удостоверюсь, что ты не побежишь никого убивать. — Я не обязан терпеть это отребье! — Значит, будешь сидеть здесь. — Разве тебе никогда не хотелось отомстить тем, кто нанес тебе оскорбление? Тот замер со скальпелем в руках, но мотнул головой и криво улыбнулся. — Хотелось. Но я всегда отличался завидным терпением. И, к тому же, благодаря Мастеру Реддлу, у меня были дела поважнее, чем попытки отомстить тому, кто не выдерживал даже моего прямого взгляда. — И чем же ты занимался? — Вопросами бессмертия. Это главная проблема, которую изучал Мастер, и перед своим уходом он передал мне часть своих наработок, а часть оставил у Сектума. — Насколько я могу понять, он продвинулся довольно далеко в этом деле. — Уж куда дальше тебя, — усмехнулся Снейп, — впрочем, с доступными тебе знаниями ты бы не смог достичь большего. Все же светлый маг из Дамблдора — как из меня юная леди. — Да-да… — рассеянно согласился Воландеморт, краем глаза разглядывая лабораторию Северуса на предмет наличия чего-либо, могущего дать ему доступ к знанию о вечной жизни. — Если ты думаешь, что мне известно что-то более значительное, ты ошибаешься, — как бы невзначай заметил тот, — истинными секретами профессор Реддл никогда не делился. Так, интересные факты, не более. — Ты слишком много не договариваешь для того, кто знает только «интересные факты». — Разумеется. Тебе бы я никогда не раскрыл всех карт, хотя бы потому, что ты опасен, и для себя — в первую очередь. И тело этого мальчика может пострадать. А зачем нам лишние жертвы? Воландеморт промолчал, не желая выслушивать и дальше нотации слуги. Вместо этого он принялся размышлять над всеми теми кусочками общей картины, раскиданными перед ним. Сектум, он сам из прошлого, Поттер, Северус… Все звенья одной цепи. Тут он вспомнил о таинственной загадке, оставленной им самому себе… Вероятно, стоило вернуться к этому, и быть может тогда расстановка фигур станет чуть понятнее. — Я чувствую, что моя магия вполне восстановилась. Все-таки я сижу тут уже третьи сутки. Выпусти меня. — Да неужели? — Северус ухмыльнулся и, без предупреждения, послал в него невербальное заклятие. Том среагировал мгновенно, выставляя щиты, но без некоторого усилия. Профессор замер, выжидая реакции, но мальчик лишь выпрямился и легко отряхнул свою мантию. — Я не буду убивать детей, если ты об этом. — Конечно, не будешь, — тот оскалился, — теперь ты занят мыслями о тайнах бессмертия, и тебе некогда будет отвлекаться на детские шалости, не так ли, Лорд? — Вот что я всегда ценил в тебе, Северус, — усмехнулся Воландеморт, — проницательность. На этих словах лицо Снейпа побледнело и в единственном глазу мелькнуло что-то, похожее на тоску. В сознании Лорда на миг мелькнул собственный портрет в черной профессорской мантии, лет сорока пяти, который, обернувшись к ученику, таким же тоном и все с той же усмешкой произнес эти же слова. Но тут же наваждение распалось, и Северус, поморщившись, поспешил отогнать воспоминания от себя. Том Реддл, говоривший с ним от лица ребенка, был совершенно не тем, с кем он привык иметь дело. — А что с ним? — Воландеморт кивнул на тело под простыней. — Он проснется дома, и вряд ли вообще вспомнит о том, что посещал Хогвартц. Том-младший радовался, покидая кабинет Снейпа. По правде сказать, он уже просто соскучился по своей уютной кровати и даже по ростку тиса, шелестевшего листвой над ним, когда он спал. Ему хотелось побыть в одиночестве и обсудить все услышанное с Лордом, но на выходе из класса его поджидал неприятный сюрприз. Первокурсники в лице Малфой, Петтигрю, Лестрейнджа и Уизли топтались за ближайшими рыцарскими доспехами, и, стоило ему показать нос в коридор, тотчас же кинулись к Реддлу. — Чем обязан таким вниманием? — процедил Воландеморт, холодно их разглядывая. — Что он с тобой сделал? — Он пытал тебя?! — Заставлял есть слизней?! — Тебя прокляли?! Лавина вопросов обрушилась на него, но Лорд не желал на них отвечать прямо сейчас. В его привычки никогда не входило подробно докладывать слугам о своих планах, поэтому он игнорировал все их попытки вступить с ним в контакт до самых пуффендуйских подземелий. — Реддл, так ты вылетел из школы? — Алиот резко тронул его за плечо, и Лорду стоило больших усилий сдержаться и не послать в него смертельное проклятие на месте. Вместо этого он лишь аккуратно, словно трогал нечто неприятное, сбросил немытую ладонь Лестрейнджа с себя и, оскалившись, попрощался со всеми. — Совсем того, — Алиот покрутил пальцем у виска, — мозги сварились. Снейп точно его пытал. — Или наложил на него чары! — С ним просто случилось что-то плохое и он не хочет об этом говорить! — вздохнула Афина, обеспокоенно глядя на будущего «мужа». — Ноэль, хотя бы ты его расспроси! Тот вздохнул и, робко кивнув, поспешил попрощаться с сокурсниками. На самом деле ему вовсе не хотелось трогать Реддла — взгляд у того был больно мрачный, но правило дружбы пуффендуйцев требовало от него проявить максимальное участие в проблемах друга. Реддл лежал на кровати и разглядывал кольцо на пальце, размышляя над посланием в записке. Цифры явно были ключевой комбинацией, открывающей некий замок — никакого дополнительного значения у них не было, он уже проверил. Хотя всегда оставалась вероятность того, что великий Реддл разработал собственный шифр, и тогда на его разгадку мог бы уйти не один месяц… — Ты как? Он медленно перевел взгляд на Петтигрю, и моргнул. Тот осторожно заглянул под черный полог и замер, словно увидел ядовитую змею. — Где карта? Ты ее забрал из моей сумки. — Она у меня, — вздохнул тот, — я думал, ты захочешь меня видеть. — Зря думал. — холодно отозвался Лорд, но тут же получил мысленный пинок от Тома-младшего. Ноэль давно заметил за Реддлом такую странность. Иногда во время разговора он вдруг ни с того ни с сего менялся в лице, и иногда даже шепотом обращался к кому-то, словно бы разговаривая с призраком. Это пугало и наводило мысли о психическом расстройстве, но увы, у Ноэля было не слишком много друзей, чтобы разбрасываться ими, поэтому он продолжал мужественно терпеть. — Я в порядке, — вдруг улыбнулся Том, и по спине у Петтигрю поползли мурашки от того, какая это была жуткая улыбка, — в полном. Но мне нужна помощь. — Т-тебе? О-от м-меня? — тот опешил. — Да. Я ищу одну вещь… Не знаю, что это, но знаю, где оно. Точнее, почти знаю. — И тебе нужна моя карта? — Да. Ноэль молча вытащил ее из сумки и подал Реддлу. Тот шепнул нужную фразу, и в задумчивости уставился на лабиринты нарисованного замка. — Прости, что вытащил ее из твоих вещей. Мы искали тебя. Все… все беспокоились. — Да? — рассеянно ответил Том, не отрывая взгляда от карты. — Я рад. — Т-ты… ты рад? — ошеломленно переспросил мальчик, не зная, как реагировать на такое заявление от психопата (а в том, что Том Реддл психопат, был уже уверен весь факультет). — Что? — наконец он соизволил поднять глаза и включиться в беседу. — Что с тобой? Тебя прокляли? Ты побледнел. — Я так и знал! Ты просто не умеешь общаться с людьми и боишься прикосновений, а на самом деле почти нормальный! Оба Тома были ошарашены подобным заявлением. Последние минуты они вели яростный диалог внутри одной головы, обсуждая, где бы мог находиться тот самый «третий круг в пятом окне», и отвлекаться на Петтигрю у них не было ни малейшего желания. Но Тому-младшему вдруг пришла идиотская, отрицаемая Воландемортом идея — привлечь мальчишку к решению задачи. — Ноэль, — льстиво начал тот, доверительно заглядывая в серые водянистые глаза, — ты ведь считаешь меня своим другом, так? Скажи, что означает фраза «третий круг в пятом окне», применительно к Хогвартцу? — Э… — тот задумался, и от напряжения у него на лбу даже выступила испарина. Наконец он сдался и грустно вздохнул. — Я… я не знаю, Том… Я ведь не такой умный, как ты! Но… но я знаю кое-кого, кто сможет нам помочь? — И кто же это? — Ты ее знаешь, — улыбнулся Ноэль, — Афина Малфой, самая умная девочка среди первокурсников! Хотя я считаю, что она самая умная девочка в Хогвартце!