Истины Лорда

Следующий день был чертовой катастрофой. Все как-то уже привыкли к его успехам по всем предметам, поэтому, когда он не смог толком сотворить даже простейшую «Вингардиум Левиосу» на уроке заклинаний, все посмотрели на него сначала с изумлением, а затем по классу начали пробегать неприятные смешки. Даже Флитвик был разочарован. Поглядев на то, как красный от злости Реддл тычет палочкой в перо и шипит, он покачал головой и пропищал: «Ну что вы так, мистер Реддл! Еще на прошлой неделе у вас все получалось!» «На прошлой неделе ко мне не присасывались вампирские королевы!» — подумал тот, отводя глаза. Следующим уроком была Травология вместе с мадам Спраут, деканом их факультета. С Томом она всегда была строже и холоднее, чем с остальными, потому что он успел значительно раздосадовать ее своими выходками — редко кто из пуффендуйцев мог похвастаться поистине гриффиндорской жестокостью и слизеринским эгоизмом, так что он за неполный месяц успел стать «черной звездой» факультета. Конечно, он приносил ему множество баллов, но при этом его поведение все еще оставляло желать лучшего. Ноэль то и дело пытался проявить «дружескую поддержку», уповая на то, что в Реддле не проснётся вновь то всесильное хтоническое существо, и от каждой такой фразы по типу «у тебя все получится!», или «ничего, со всеми бывает», у Воландеморта начинал дергаться глаз и чесаться кулак. Ведь дело-то то и было в том, что он — не все, и не пристало его, Великого Чародея, мерить той же линейкой, что и одиннадцатилетних детей. Таким образом, к обеду уже половина школы знала, что у таинственного и могущественного Пуффендуйца, как о нем теперь говорили, нелады с магией. Конечно, все знали причину этого — Леди Морт вот уже больше тридцати лет наводила страх, ужас и чувство иррациональной любви на всех юных обитателей замка. «Будь я готов выступить в одиночку, я бы попросту уничтожил и ее, и остальных!» — мысленно утешал себя Лорд, ведь по-сути вариантов у него было не так много. И, ко всему прочему, оставалась еще загадка прадеда, оставленная ему в медальоне… Все это давило и повышало градус раздражительности могущественного волшебника. Однако есть все же вещи похуже любви, и он убедился в этом на выходе из коридора Истории магии. Лестрейндж, не забывший прошлое и почувствовавший возможность взять верх над «крутым» дружком, подкараулил его в нише, спрятавшись за рыцарскими латами, и, стоило только мелькнуть из-под мантии носкам дорогих туфель из драконьей кожи, как в Тома полетели заклинания — и отнюдь не уровня первого курса. По части темной и боевой магии, что Лейстрейнджи, что Блэки, были, что называется, профессионалы. И сила, помноженная на ловкость, талант, изворотливость и желание причинять боль противнику, делала из одиннадцатилетнего садиста настоящую угрозу. Тем более, что Реддл сам дал разрешение на эдакую своеобразную дуэль, и теперь это стало частью обязательной игры Алиота, мечтавшего в тайне прихлопнуть и нынешнего Темного Лорда — просто так, исключительно из бахвальства. Реддл рухнул навзничь, сраженный невыносимой болью. Конечно, в руках ребенка заклинание «тысячи игл» не имело смертельной силы, однако причиняло достаточно страданий, чтобы начать молить о пощаде. Его затошнило, и Том, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватиться за рыцарское копье и не проткнуть им кудрявую голову, перевернулся, выплевывая змею. То ли его собственная магия начала восстанавливаться, то ли желание избавиться от фамильяра было настолько сильным, то ли Снейп пожалел его и наложил не слишком сильное заклятие, но змея с громким чавканьем выскользнула из его рта и, увидев нападающего Алиота с палочкой на перевес, кинулась на врага. Мысленный приказ был отдан. Том, превозмогая адскую боль, успел выдавить из себя самодовольную улыбку, так, что это стало последним, что увидел укушенный гадюкой Лестрейндж. Тот испуганно закричал. На его вопль уже бежали с двух концов коридора — с одного профессор астрологии, а с другого староста Когтеврана. Тут же начали собираться и другие ученики, оказавшиеся поблизости. — Что здесь происходит?! — девушка взмахнула палочкой. — Фините! Реддла тотчас же отпустило. Упав на спину, он издал облегченный вздох и прикрыл глаза, чтобы передохнуть. — Он натравил на меня змею! — зашипел Алиот, держась за ногу. — Диана, — профессор Синистра нахмурилась, — отведи мистера Лестрейнджа в больничное крыло, а Реддла… Реддла мне придется вести к директрисе, с учетом всего, что произошло вчера. Кажется, кому-то не терпится покинуть школу. Холодный ужас прошиб тело мальчика, и оба Тома яростно запротестовали, впервые в жизни попытавшись сделать жалостливое лицо. — Профессор! Я не мог колдовать, Алиот первым напал на меня! — Увы, не мне с этим разбираться, — сухо ответила Синистра, откидывая с лица светло-сиреневые пряди, — с вами случается слишком много неприятных странностей, мистер Реддл. Том почувствовал, как его поднимают и ставят на ноги. У него не было даже времени как следует отряхнуться — профессор ходила невероятно быстро для леди в столь почтенном возрасте. Кинув уничижительный взгляд на Лестрейнджа, державшегося на удивление хорошо для ребенка, покусанного ядовитой змеей, Воландеморт поспешил отдать бразды правления телом более дипломатичному Тому-младшему, надеясь, что тот, со свойственным детям очарованием, сумеет уговорить МакГонагалл. Остановившись у каменной горгульи, Синистра произнесла: — Мудрость и величие. Реддл внутренне усмехнулся. Минерва, хоть и отличалась от той, которую он знал, все же везде оставалась собой. Это давало хоть какую-то надежду. Однако в кабинете его ждал более чем неприятный сюрприз. На столе лежала, сверкая в полумраке желтыми глазами, полосатая кошка, а в высоком темно-бордовом кресле сидел широкоплечий мужчина с седыми волосами и в черных очках. На его бледном лице застыла неприятная, можно сказать, даже угрожающая ухмылка. Блеснув кольцом на правой руке, покоящейся на рукояти трости, он небрежно бросил: — О, это ты. Не смог продержаться и двух недель… Какое… разочарование, Том. Оба Тома напряглись, чувствуя, что попали прямиком в западню. Даже самая могущественная палочка в мире не спасла бы их теперь, когда их собственные силы только-только начали приходить в норму. Кошка молчала — видимо, она уже сказала достаточно в его отсутствие. Наконец, Сектум соизволил продолжить. — Я забираю тебя домой, мальчик, и этой школы ты больше не увидишь. Понятно? — Нет. — холодно прошипел Воландеморт. — Я так и думал… Ре… Однако закончить заклинание он не успел. Дверь распахнулась, и влетевший в кабинет черный вихрь, постукивая деревянной ногой, встал перед мальчиком, отгораживая его от деда. — Сектум, — ядовито усмехнулся Снейп, — постарел… Сильно постарел. — Северус, — тот скривился и Том заметил, как дернулись длинные пальцы, — а ты все такой же самоуверенный и своенравный… — Кто же? — стервятник оскалился, склоняясь над шипящей змеей. — Тот, кто однажды подвесил тебя вверх тормашками, и тот, кто сделает это снова? Боюсь, ты уже слишком стар для такого. А со стариками следует обращаться уважительно… — Всего одна победа, а сколько заносчивости… — кисло усмехнулся тот. — Что поделать, если ты даешь мне повод. Гляди же — от меня почти ничего не осталось, но ты так же мелочен, как и тридцать лет назад. — Если вы решили устроить дуэль, мальчики, я бы советовала вам выйти вон! — рявкнула МакГонагалл, превращаясь в растрепанную ведьму с недовольным лицом. Он встала в полный рост, оказавшись чуть ли не выше Снейпа и, поправив свою остроконечную шляпу, смерила Сектума суровым взглядом. — Я не потерплю твоих выходок в моей школе, Сектимус. Мне достаточно твоего внука! Забирай его и уходи! — Нет, — спокойно отрезал Северус, — он никуда не пойдет, потому что должен отработать свое наказание. — О, и какое же? Морт его наказала, это вполне весомое наказание. — Нет, — тот усмехнулся, — мальчишка, даже оставшись практически без магии, натравил ядовитую змею на гриффиндорца. — В любом случае… Нет смысла держать его здесь дальше, — Минерва была полна решимости, — или ты хочешь повторить историю с Поттером? Она внимательно посмотрела на Северуса и тот умолк. Сектум тоже молчал, наконец-то почувствовав уверенность в своей победе. — А почему бы не провести дуэль? — елейным голосом вставил Том. — Мне нужна сильная рука, а здесь, как мы видим, два претендента. Или я останусь с профессором Снейпом, под его властью в Хогвартце, либо отправлюсь домой, к «любимому» дедушке. — Исключено! — рявкнул Реддл. — Я согласен! — кивнул Северус. — Я тоже, — та перевела взгляд на Сектума, — раз уже вы снова встретились, вам необходимо подраться, иначе кто знает, чем все это обернется. — Я могу посмотреть? — Том сделал самое невинное выражение лица, на какое только был способен. — Да, — кивнул Снейп, — тебе будет полезно еще раз уяснить собственное место в пищевой цепи, как и твоему деду. Через час все трое уже были на опушке Запретного леса. Минерва ни за что бы не позволила им проводить дуэль в замке, поэтому им пришлось забраться в самую чащу. Том сидел на траве, защищенный руническим кругом и двумя щитами, с почтительного расстояния глядя на дуэлянтов. — К чему нам палочки, Сект? — Северус поднял бровь. — Вытаскивай и вторую! Тот, скрипя зубами, достал из глаза белую палочку, и сложил в специальный футляр, к двум другим. Крышка тут же захлопнулась, перекрывая к ним доступ. Снейп и Реддл разошлись по диагонали, не поворачиваясь, впрочем, спиной друг к другу. И Том не мог не отметить, что его дед, похоже, действительно нервничает. Сигнала не было. Они просто начали убивать друг друга — да, именно убивать, никак иначе описать это было нельзя. Оба мага черными пятнами пролетели мимо, очередью грянули вспышки, трава под их ногами загорелась и тут же погасла, превращаясь в кусок запёкшейся земли. Только теперь Воландеморт заметил у Снейпа нож, впрочем, даже не нож, а скорее кинжал… Тот, ловко прыгая и уворачиваясь от ударов — непонятно было, как это ему удавалось всего с одной ногой — скорее танцевал, чем всерьез участвовал в дуэли. Однако же Сектум был настроен решительно. Его узкое, породистое лицо вдруг исказила такая жуткая гримаса ненависти, что Лорд действительно стал сомневаться в целостности его рассудка. Но в один момент все стихло, почти так же быстро, как и началось. Раздался неприятный скрежещущий звук, и Северус замер над телом, приставив нож к самому горлу соперника. — Как и сорок, и тридцать лет назад. Без палочки ты — никто, Сект. Мысленно Лорд аплодировал своему слуге — он до сих пор считал Снейпа именно своим слугой — и искренне восхищался его умением доводить любое дело до конца, даже невозможное. Короткая дуэль быстро сошла на нет, палочки вернулись к хозяевам, но в тот момент, когда профессор Темных искусств позволил себе обернуться и посмотреть на «ученика», Реддл цинично, совершенно как и любой другой Реддл, включая Воландеморта, ударил противнику в спину. Но тот даже не дернулся, продолжая сверлить Тома взглядом одного единственного черного глаза. — Так и будешь стоять, ублюдок?! — зашипел Сектум, быстро приближаясь. — Меня учил твой отец, — усмехнулся тот, — я сражался с тобой с пятнадцати лет, и ты наивно полагаешь, что теперь у меня «рука» дрогнет? — Опять твои амулеты?! — Я ведь не настолько глуп, чтобы ограничиться мантией! И началась уже настоящая дуэль. Вспышки магических выбросов так и сверкали меж дерев, высвечивая лица двух немолодых волшебников. Лорд напряженно наблюдал за ними, пытаясь понять, в чем секрет Северуса. Он не мог понять, почему Сектум никак не одолеет Снейпа, ведь тот все же был лишен руки, ноги, а также глаза и был объективно слабее… Но сам профессор, по всей видимости, считал иначе. Он успешно отбивал заклинания, в том числе и искусственной рукой — Воландеморт понял, что на металл, скорее всего, нанесены защитные руны. Казалось, они могли продолжать так очень долго, пока в один момент из уст Северуса не раздалось странное слово, после которого Реддл-старший сначала замер, а затем медленно, словно марионетка, рухнул на землю. Том понял, что битва окончена. Поднявшись, он подошел к «дедушке», глядя на него с отвращением и интересом. — Что ты с ним сделал? — Вы. Даже учитывая возраст крестража, прошу обращаться ко мне на «вы», или, на худой конец, сэр. — Не много чести? — фыркнул Воландеморт. — Впрочем, это было занимательно. Но я не совсем расслышал, что ты там сказал. — Заклинание деактивации. Снейп склонился над противником, затем, сняв с него темные очки, пальцами раздвинул серое веко и указал внутрь зрачка. — Слишком резко… Каналы повреждены. Думаю, придется оставить его здесь на пару дней, пока я не запущу обратный процесс… Опять перестарался. — «Запустишь»? Он что, голем? — Да, — Снейп серьезно посмотрел на него, — рукотворный голем из тела живого ребенка. — Но разве такое вообще возможно? — усомнились оба Тома. — Твой прадед считал, что возможно. — усмехнулся тот. — И более того, успешно это практиковал. Его наработки вошли в состав этого, — тут он показал металлическую руку, — Мастер Реддл был поистине величайшим некромантом и величайшим магобиологом. Его уровня так никто и не достиг с тех пор… Странно, что ты, мальчик, об этом не знаешь. Он выразительно посмотрел на ученика, видя в его глазах замешательство. Но Лорда больше интересовало другое. Оглядев место побоища, он задумчиво протянул: — Значит, я остаюсь в Хогвартце. Но ты делаешь это явно не из сентиментальных чувств к мальчишке, значит… — Значит ты мне нужен для дела. Угадал. — Будешь таинственно отмалчиваться? — Нет, — тот как-то неприятно оскалился, — раз уж мы здесь, я тебе кое-что расскажу… … в нагретом солнцем каменном зале раздавались тихие, рваные шаги, как если бы какому-то дурному духу вздумалось танцевать посреди руин старого замка на юге Франции. Это был чудный маленький остров, почти сказочный, омываемый океаном, из которого хрупкими шпилями вверх вырастали башни белого камня. Остров был невелик, но вполне пригоден для жизни. К замку примыкал небольшой сосновый лес, переходивший в заросли одичавшего за столетия винограда недалеко от береговой линии. И кто-то, вероятнее всего из маглов, мог бы назвать это место поистине райским, если бы не знал о том, кто в нем обитает. Гарри Поттер глядел на мир из-за стекол узких, словно маленькие кирпичики, очков, отливавших светом раннеосеннего солнца. Длинные черные волосы поддавались пальцам ветра, расчесывающего их, и только изумрудные глаза были напряженно холодны, словно отражения северного моря. Он ненавидел свое имя, и больше того, ненавидел собственное существование. Но смерть, ни как цель, ни как мечта, была ему недоступна, по крайней мере до тех пор, пока он не осуществит свою месть. Он вышел в большой круглый зал и встал напротив огромного живого портрета. Изображенный на нем юноша в слизеринской форме хитро улыбался, иногда поводя плечом и оглядываясь назад, на холодный пейзаж холста. Черные волосы, только намного мягче, намного ухоженней, чем у Поттера, мягко и аккуратно ложились на плечи, открывая узкие скулы и большие желтые глаза. На самом деле они были карими, в детстве, но с возрастом в них проявился серый пигмент, переходящий в зелено-желтый, так, что издалека они становились похожи на маленькие монетки. Поттер любил эти глаза, и поэтому смотрел в них по нескольку часов каждый день, пытаясь успокоить собственную совесть. Десять лет. Долгие десять лет… Он так и не смог придумать плана мести. Подобраться к Сектуму было невозможно, и Марволо отговаривал его раз за разом. Этот Марволо, с украденного портрета, еще уважал отца, не зная, что послужит прямой причиной его смерти. Поэтому его тихий голос всегда мягко, но настойчиво возражал против начала еще одной кровной войны. — Гарри, ты совсем плохо выглядишь. — Я знаю. — Когда ты ел в последний раз? — Это имеет значение? — Если ты не хочешь умереть. Тот вдруг жутко, истерически расхохотался, складываясь пополам от смеха. Тощие руки обхватили ребра под старой мантией, и он оскалился, глядя прямо на Реддла. — Умереть?! Арви, ты шутишь?! Смерть не придет сюда, даже если я буду ее умолять! Обет мести мне не позволит! Ну и ее мантия, конечно. Нет, правда, десять лет подряд одна и та же шутка?! — Надеюсь ты отдаешь себе отчет в том, что все эти десять лет ты говорил с портретом, — фыркнул Марволо, — и чем дольше ты подкрепляешь эту иллюзию, тем меньше остается от тебя самого. — Ты говоришь это все десять лет, и я, как ты видишь, вполне в своем уме! — Если стрелять смертельными проклятиями в нарисованного на стене приемного отца для тебя значит быть в своем уме, то я вынужден тебя разочаровать. — Арви, сегодня все изменилось! Мне тут донесли, что в Хогвартце объявился твой сын. — Мой сын? У меня есть сын? — тот поднял бровь. — У тебя из девяносто шестого — нет. Но из двухтысячного — да. Я уже рассказывал тебе об этом, но ты плохо хранишь информацию. И он мне нужен. Этот мальчишка. — Зачем? — Проверить кое-что. Мне кажется, что твоя смерть как-то связана с ним. — Ты предполагаешь? — Почти уверен. Я десять лет собирал этот паззл, и то, что я успел услышать от тебя о твоих родственниках, очень мне помогло. Но я не могу проверить это лично, стоит мне только сунуться в Англию, как все Министерские собаки Блэка, во главе с твоим папашей кинутся разбирать меня на запчасти. — А Снейп? — НЕ УПОМИНАЙ ЕГО ИМЯ! — рявкнул Поттер так, что с потолка посыпались осколки камня. — ЕГО БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ ДЛЯ МЕНЯ! Несколько минут прошло в тишине. Марволо терпеливо ждал, Гарри прикусывал губу. Затем почесал щетинистый подбородок и тихо произнес: — Я доставлю сюда этого мальца, и твой дед вынужден будет притащиться за ним, если я все правильно рассчитал. — Но как ты его убьёшь? В прошлый раз у тебя не вышло. — В прошлый раз я был слишком раздосадован твоей смертью! Но в этот… на этот счет у меня есть кое-какие мысли… Единственная проблема, это … это… — он запнулся, пытаясь произнести имя, но так и не смог, — профессор. Да, вот он действительно может все усложнить… — И как ты собираешься похищать младшего Реддла? — Похищать? Нет, я не собираюсь утаскивать его в мешке, — тот расхохотался, — я просто… пообещаю ему встречу с отцом, которого тот никогда не видел, вот и все. И здесь я даже не совру! — Ты отвратительная паскуда, Поттер, — поморщился тот, — использовать ребенка для мести? Это низко! — Тебя будто кто-то спрашивал. — Я против! — Арви! Прекрати! Ты всегда это делаешь! Ты знаешь, что я не могу всерьез с тобой спорить! Но умоляю, позволь мне, позволь просто сделать это! — Только поклянись мне, что ребенок не пострадает! Поттер замер, обдумывая, а затем медленно кивнул. Вздохнул и произнес: — Я клянусь тебе, Марволо. Если потребуется спасать его, я его спасу… Но не требуй от меня большего! — Ты хочешь, чтобы я встретился с Поттером? — Лорд поднял бровь. — Зная, что я пытался его убить последние годы своей жизни? — Если у тебя так и не вышло избавиться от него в том мире, где его, по твоим словам, только ничему не учили, то в этом у тебя нет ни одного шанса. Поэтому за него я ничуть не беспокоюсь. — Он смог тебя победить… — протянул Том, вглядываясь в руку Снейпа, — теперь от тебя осталась только половина… — Да, — тот мрачно кивнул, — и, возможно, я смог бы до него достучаться… Если бы не Реддлы. Он… он любил отца этого мальчика, и не смог вынести второго предательства. А затем — смерти. Но я не могу его найти! Я пытаюсь выйти на Гарри вот уже десять лет, и ни одно из известных мне заклинаний не работает. Он исчез, но я уверен, что он до сих пор жив и, зная его, в один момент вновь захочет появиться в мире смертных. Я должен наконец объяснить ему, что его обманули. — Как трогательно, — скривился Лорд, — так, что меня выворачивает. И только ради того, чтобы я заставил его прийти к тебе, ты готов закрыть глаза на все остальное? — Пока что. Воландеморт раздумывал. Сотрудничать со Снейпом было выгодно, но опасно. В то же время он мог обеспечить его хрупкому маленькому телу защиту на то время, пока он вынужден торчать в этом безумном мире. И в конце концов, у него начал вырисовываться собственный план, как избавиться от всех троих сразу — Реддла, Поттера и Снейпа.