Конец - это только начало

Вижу я пустоту, в ней нет солнца

И никто больше в ней не смеётся

Всё сгорело в огне.

Проблеск страсти в последней надежде

Уничтожил всё до конца.

Плачут истлевшие души,

Разрываются болью сердца.

***

      Некоторое время в зале была гробовая тишина. Все думали, что делать дальше с этой треклятой книгой. Никто так и не решился ее открыть. Катрин задумчиво потирала корешок, надеясь, что все может обойтись. И все-таки для себя убедилась в очередной раз, что прорицание — это не дар, а проклятье. Персональный ад.       У каждого из нас больше силы, чем нам кажется. Только вот, как поверить в это самим? Иногда кажется что все, это конец. Но именно тогда появляется и надежда, вместе с желанием победить. И именно это обычно и приводит к успехам. Но в этом случае так не работает. Здесь ангелы, демоны, смертные должны объединить усилия. Действовать по одиночке не получится. А они умудрились устроить настоящую гражданскую войну в самой столице Небес. Восстание. Против кого? Против себя самих. Страх был на столько силен, что перерос в гнев и теперь никто даже не понимает, за что именно борется.

***

(несколько дней назад. столица небес.)

      Ангелы и демоны борются друг против друга. Чьи-то бездыханные тела уже лежат на земле. Всюду крики и разъяренные голоса. Проходя мимо бойни Катрин хмыкнула про себя, надеясь, что тут тихо хотя бы ночью. Даа, с такими успехами положительного ответа от Матери Жизни не видать. Может, мир и правда прогнил до такой степени, что полное его уничтожение будет только к лучшему?       Цель визита в Столицу: добиться того, чтобы Эрагона отпустили. Сейчас правил Крон. Весь диалог ангел посматривала на него с недоверием. Кто знает, чего от него можно ожидать. А вот получить удар в спину не хотелось совершенно. В диалог она вслушивалась, но не вмешивалась до одного момента. До вопроса о власти. — Вы можете врать народу, нам, но только не самому себе. Скажите, а в чем разница между Матерью Жизни и вами? Вы оба готовы пожертвовать людьми, использовать их, как марионеток ради своего же блага. О Шепфа, как вы вообще стали ангелом? — Катрин театрально закатила глаза. Даже в такое время, она находила время для шуток и сарказма. Наверное, вряд-ли бы та Катрина Уокер из начала узнала бы себя сейчас. Иногда чтобы выжить нужно подстраиваться под ритм жизни других.       Он не ответил. Все понимали, что она права. Удивительно, что сейчас здраво рассуждать и при этом оставаться спокойной, в какой-то степени даже расслабленной, получалось только у нее. — Хорошо, я освобожу Эрагона. Но вы уйдете из Столицы. И я вам помогать не буду, если вдруг на вас нападут.

***

      В школе тише, чем обычно. Все сидели в своих комнатах, высовываясь из них лишь в крайних случаях. Эта тишина казалась мертвой, устрашающей. Казалось, что вот-вот все закончатся. Исчезнет все, включая самые светлые и темные воспоминания. Но даже в такое время кое-кто устраивал вечеринки с крепким алкоголем. Для кого-то это был странный, но способ забыться. Все лучше, чем убиваться от своих же мыслей. Значит, шансы еще есть. Минимальные, но все же шансы.       А кто-то по-прежнему тешился надеждами на спасение мира и вселенной в целом. Под возглавлением Ребекки вся компания «спасателей» сидела в библиотеке, раз за разом перечитывая уже разобранные древние пророчества, так и не решаясь открыть книгу, которую достала из библиотеке на стыке двух миров Катрина.       Либо она уже смирилась, либо старалась не думать о возможным решением Матери Жизни. Девушка сидела за столиком, который подсвечивала одиноко стоявшая лампа. Тихо напивая что-то под нос, аккуратно перелистывала страницы книги об истории создания этого мира. Собранная, красивая и… взрослая. Больше не было и следа от той девочки, которая была убита и напугана. Теперь это был совершенно другой человек. Бессмертие обычно придавало безбашенности и юношеского максимализма. Но на Катрин это не распространялось. Отключив все эмоции она думала. Думала что делать, как спасти всех и стоит ли вообще спасать мир.       Когда к ней подсел полукровка, она даже не сразу это заметила, будучи погруженной в чтение книги. Бессмертие — это вечность. Эту вечность она хотела провести именно с Мальбонте. Она никогда даже не допускала мысли, что он может уйти от нее, бросить, оставить одну и разбить сердце. А жаль. Самая глупая ошибка — привязанность. Лучше бы она не привязывалась к нему и не любила до невозможности сильно. Можно ли стать чужими после стольких откровений? Оказывается, можно. — Катрин, — положив руку ей на плечо, Мальбонте взглянул в ее глаза. Но взгляд этот был странным. Подобный она видела, когда он напал на школу, еще тогда. — Катрин, мы должны расстаться.       И ничего не объяснив он ушел. А она сидела, не сдвигаясь с места. Это шутка? Или должно быть неприятный сон? Но нет, ничего не происходило. Значит, все-таки реальность. От осознания в носу уже защипало от слез. Минута и начнется истерика. Но этой минуты ей не дали…

***

      Только услышав о появлении всадников, все выбежали во двор школы. Времени на слезы Катрине не дали, пришлось собраться, снова стать сильной, словно бы ничего и не произошло.       Многие покинули свои комнаты. Напряжение царило в пространстве. Тиша была нарушена редкими всхлипами девушек и детей и перешептываниями. Публично всадники не появлялись долгое время. Это подталкивало на самые разные мысли. — Матерь Жизни дала ответ.