Не канем ли мы в вечность?

Кадзухе только недавно исполняется 5 лет, когда тучи над Инадзумой начинают сгущаться, его практически не выпускают за пределы двора дома, а отец старается проводить с ним, кажется, просто тонну времени, а мама уже пару лет не встает с постели из-за крайне тяжелой болезни, по словам доброй нянечки. В полные 14 лет его отец все чаще и чаще задерживается на службе, а мама так и не сумела справиться с болезнью несколько лет назад. Каэдэхара-младший смутно помнит черты ее лица, слабый голос и нежную, но такую хрупкую, ладонь, которой она из последних сил гладила его по голове. Та же добрая нянечка с милейшей улыбкой и печалью в глазах рассказывает ему о ней: какой замечательной женщиной она была, как элегантно себя вела, как грациозны были ее движения, и как прекрасно она выглядела. Кадзуха с горечью понимает, что совершенно не похож на свою матушку. Ему теперь не разрешают выходить на улицу, помимо двора их скромного дома, охраны становится все больше, как и уроков фехтования. В 21 год Каэдэхару Кадзуху призывают на службу их великолепному сёгуну; ситуация в регионе, да и во всем Тейвате, обостряется все сильнее. Когда же юный наследник клана покидает дом, за его спиной находится лишь 2 холодных, но совсем не одиноких, кажется, надгробия, и на одном из них совершенно четко написано «Каэдэхара Кагэхару». Из родного дома он старается уходить тихо, чтобы не потревожить слуг, за столько лет ставших ему чуть ли не второй семьей, а его спутником является катана, продолжение его руки. Ветер в его ушах шумит, будто кричит, пытаясь достучаться, а монстры, вылезшие из самой бездны, совсем немного пугают. Ему думается, что несвобода и ноша, непосильная для его юношеских плеч, намного страшнее. Он не знает, что будет завтра, но ему точно не страшно.

***

Сама служба, стоит сказать, его не пугала: благодаря его принадлежности к знатному клану в Инадзуме, еще и славившемуся своим искусством владения оружием и мастерством ковки, ему сразу поручили главенствующую роль в одном из отрядов. Неизвестность тоже не могла сломить дух еще совсем молодого парня: он считал, что, благодаря этому, сможет доказать сам себе, что готов к чему-то большему, к полноценной свободе. Его всегда готовили к тому, что рано или поздно, в мирные или нет времена он пойдет на службу вместо своего отца. Так было нужно, это, наверное, было правильно, ведь у наследников знатных родов в Инадзуме никогда и не было особого выбора в будущем. Смотря на таких же, как он сам, совсем юных парней, чьи глаза горели жизнью ярко-ярко, ему было поистине горько от осознания, что не все из них вернутся домой, как его отец. К тому же, его отряд был назначен на службу в Сэйрае, достаточно недружелюбном для обыкновенных путников, коими многие солдаты, невзирая на форму, и были. Многие просто не знали, чего стоило ожидать на этом острове, как и сам Кадзуха, собственно говоря. Его учили искусству Иссин с младенчества, но к выживанию в условиях острова с поистине высокой концентрацией элеткро элемента везде. Жизнь сама решила преподать ему уроки, раз уж родители не успели. С властвующей вот уже столько лет в Инадзуме семьей Райдэн был знаком на уровне учения истории членов дворянской семьи, а из-за начавшихся еще в его детстве страшных событий узреть членов нынешнего поколения ему не удалось. Его учитель описывал Райдэн, как человеческое воплощение молнии, и юный Кадзуха представлял глаза цвета чистого электро, длинные и темные, словно сама бездна, волосы и пронзительный взгляд, что бьет своей строгостью разрядом в самое сердце. Устрашающая красота, пожалуй. Неожиданностью для Каэдэхары оказалась информация о двух наследниках, которые появились словно из ниоткуда. Полные копии своей матери, они занялись всей военной деятельностью против бездновских чудищ, в то время как их сёгун занималась властью в самой Инадзуме, где тоже было немало проблем. Несмотря на небольшую разницу в возрасте между наследниками сёгуна, они дожны были быть примерно ровесниками самого Кадзухи, который просто не мог представить себя на их месте. В столь юном возрасте вести за собой огромное количество людей, понимая, что всех их может ждать верная гибель… Кадзухе хотелось другого всегда, он не был лидером, ведущим с энтузиазмом за собой других, но и не был последователем, полным желания служить и преданности. Он всегда был одиночкой, поэтому после занятий фехтования всегда уходил в тень кленов, где его не могли найти слуги, а он сам мог наладиться ветром, играющим с яркими листьями причудливой формы. Он смотрел, как дуновения легко срывают листочки и отправляют их в продолжительный полет, и мечтал о том, чтобы однажды ветер направил так и его. На огромном корабле в путь к неизведанным странам. Самому наследнику клана Каэдэхара выпала честь служить у Райдэн Куникудзуши. Тому, как старшему сыну в семье, поручили защиту самых проблематичных островов архипелага Инадзумы. Татарасуна, несмотря на катастрофу, произошедшую там столько лет назад, была важна для региона, поэтому ее было необходимо защищать изо всех сил; Цуруми оказался больше всего подвергнут нападению чудовищ, не собиравшихся отступать; Сэйрай, из-за останков Громовой Птицы и высокой концентрации электро в воздухе и земле, доставлял также слишком много неудобств, но все острова Инадзумы были важны для ее существования. Для тех, кому не посчастливилось обладать даром свыше, глазом бога, было мучительно сложно служить в условиях тяжелого воздуха и таких опасностей, как удар молнией. В его отряде лишь парочка человек обладали элементальными силами, но он сам, к сожалению, не мог этим похвастаться. За 21 год своей жизни он так и не смог проявить себя. Первый день здесь оказался не впечатляющим, ведь, к счастью, монстров разведка практически не обнаружила, поэтому они сумели справиться со всем за пару часов. Главной трудностью оставалась усталость, которая накатывала на него в этот раз с неожиданной силой, и, скорее всего, в этом были виноваты условия проживания на Сэйрае. Кадзуха замечал, что не он один практически лишился сил, но одноглазый парень, явно старше него самого, оставался полон духом. Сейчас, когда они, уже закончив с делами, сидели за своеобразным ужином из-за проблем с провизией и обсуждали все и вся, его голос был особенно громким. Если память Каэдэхары его не подводила, то сегодня он с ним еще не встречался, но Кадзуха был настолько вымотан, что не мог изъявить желания познакомиться с ним. Он просто осматривал помещение и людей, сидящих за котацу, подмечая что-то для себя в голове. У одноглазого незнакомца на бедре поблескивал пиро глаз бога, и, подумал Кадзуха, благодаря нему тот, наверное, и был сейчас так бодр. Повязка на его глазу время от времени намеревалась съехать из-за его активной жестикуляции, и он все время ее поправлял. Его голос был очень громким, особенно для чуткого слуха Каэдэхары, но у того не было сил ни на просьбы, ни на замечания. Для инадзумовца его внешность не была чем-то особенным: темно-каштановые волосы, карие глаза и светлая кожа, — так что, если бы не эмоциональность и активность, Кадзуха не обратил на него бы своего внимания. Парень говорил обо всем подряд: о новых и таких юных членах отряда, о скудном завтраке и монстрах. Из размышлений его вывел голос все того же пиро мага: — О, у нас же у четвертого отряда новая глава, да? Каэдэхара Кадзуха, сын Кагэхару Каэдэхары? Я Канэко Кохэку, член второго отряда, рад знакомству! — от такого напора наследник клана Каэдэхара немного опешил, но, невзирая на усталость, постарался улыбнуться, — вам еще столько предстоит узнать… Вы же еще не знакомы с нашим генералом? Его Высочество, кронпринц Инадзумы, совсем недавно уже был здесь, но недолго. — Он часто здесь бывает, Канэко-сан? — наконец подал голос Кадзуха, заинтересованный в личности загадочного наследника сёгуна Райдэн. Молодой пиро маг от обращения слегка зарделся, не привыкший, чтобы вышестоящие обращались к нему подобным образом, но сам Каэдэхара смущен никак не был. — Ну, обычно, он часто посещал нас, но в последнее время он и первым отрядом практически все время проводит на острове Цуруми. Говорят, чудища там по-настоящему обезумели, — кто-то, рядом сидящий с Кохэку согласно промычал, а сам Каэдэхара только аккуратно кивнул ему. Теперь он просто сидел, смотря в тяван, который был практически полон чая, — Вас же призвали сюда на службу вместо отца, Каэдэхара-сан? Кадзуха в ответ смог лишь промолвить невнятное: «Да.» Он до сих пор не мог до конца смириться с потерей второго родителя, хотя и старался готовиться к этому всю сознательную жизнь. Его отец был не просто главой клана в трудный период для региона, он пошел в гущу битвы и военных действий. Он приезжал домой изредка, обычно, с жуткими ранами, поэтому во время пребывания в их поместье, он отлеживался в своей комнате, пока слуги помогали лечить ему ранения. Кадзуху к нему практически не пускали, но в его памяти жили воспоминания о детстве, где отец учил его первым взмахам катаной, рассказывал ему об искусстве Иссин, о тонкостях владения оружием. Хоть его мама и дожила до его 6 лет, она была слишком слаба, чтобы проводить с ним время и уделять внимание, столь необходимое для маленького ребенка. Кагэхару Каэдэхара старался заполнить собой все пропуски. А потом ситуация в Инадзуме только обострилась, и Кадзуха остался один на один с учителями, слугами и катаной. Отца рядом отныне не было, но Каэдэхара-младший, словно ветер, продолжил дуть в нужном направлении, несмотря на преграды. Когда его оповестили о кончине отца в битве с чудищами, он не плакал. Он просто ушел в тень кленов, таких любимых и родных, где, смотря на свой клинок, ставший ему близким другом, он беззвучно лил слезы, но в груди засело какое-то странное чувство, совершенно непонятное. Кадзуха так и не смог понять, чем оно являлось, но оно продолжало разрастаться, биться о ребра в надежде на освобождение. — Но такова уж участь самураев, да?

***

Следующий день с утра порадовал его головной болью, причины которой он не мог сначала найти. Он точно, абсолютно уверен в этом, не пил, ведь даже к чаю еле-еле смог притронуться, а головой его никто, к счастью, не бил. Свалив все на тяжелый воздух и переживания, Каэдэхара Кадзуха поспешил умыться и надеть все необходимое обмундирование, проверив свой меч напоследок. Еда в рот лезть отказывалась, поэтому он поспешил к отряду разведки, чтобы узнать о чудищах, а после и оповестить свой собственный отряд. Он старался быть хорошим главой, таким, каким, скорее всего, был его достопочтенный отец. Разведчики, тяжело дышавшие, оповестили его о наплыве монстров на западной стороне острова, где, как помнил Каэдэхара, располагался разрушенный корабль. «Надеюсь, они не сумели устроить там базу,» — подумал Кадзуха перед тем как поблагодарить членов отряда разведки и направиться к своему четвертому отряду. Ребята были, казалось, воодушевлены первым серьезным походом со своим новым главой, Кадзуха же только немного разделял их чувства. Они старались все вместе быстро о оперативно добраться до запада острова, время от времени зачищая небольшие лагеря монстров, что попадались им на пути. Каэдэхара и его меч были словно давние друзья. Клинок идеально ложился в его правую руку, а сам юноша легко разрубал ими чудищ. Когда разрушенный корабль уже четко был виден отряду, Кадзуха старался дышать глубже из-за адреналина, невольно образовавшегося из-за новых ощущений, вызванных зачисткой чудовищ. Алые глаза юного Каэдэхары напряженно и быстро оглядывали территорию вокруг: монстров было относительно много, но, Кадзуха аж выдохнул, это были хиличурлы с метачурлами, а не маги и вестники из самой Бездны. Он тихо попросил ребят быть крайне внимательными и осторожными, а потом повел их ближе к лагерю монстров. Из-за волнения он так и не успел осознать, кто начал битву: они или чудища. Кровь монстров была тягучей и черной, не имевшей ничего общего с человеческой, она пахла гнилью, но Кадзуху уже не тошнило. Чудовища громко кричали на совершенно неизвестном для людей языке, все рвались в бой, но катана Каэдэхары разрубала их. Без лишних усилий. Брюхо какого-то монстра было проткнуто стрелой, Кадзуха смутно помнил о наличии лучников в его отряде. Его голова была чудесно пуста, ни единой мысли, ни единого переживания. Только. Кажется, они относительно быстро справились, но Каэдэхара все равно настоятельно попросил проверить территорию на наличие других лагерей. Тихо идя по земле, от каждого шага будто потрескивающей электричеством, он обнаружил только пустые сооружения, характерные для монстров. Будто жители сбежали, и Кадзуха только подумал о странности подобного. Вдалеке слышался чей-то громкий и звонкий голос, кажется, молодого мужчины. В глазах самураев четвертого отряда промелькнуло узнавание, на что Кадзуха только вздохнул с недоумением. Спустя пару мгновений он смог разглядеть относительно не так далеко от них идущий отряд солдат с высоким блондином во главе. Когда же они наконец подошли, тот самый высокий незнакомец лучезарно улыбнулся и, протянув Каэдэхаре руку, сказал: «Сакураи Томо, глава второго отряда.» Кадзуха, мягко улыбаясь новому знакомому, пожимает его руку и говорит в ответ: «Каэдэхара Кадзуха, глава четвертого отряда.»

***

Вечером, когда они вновь сидят за своеобразным ужином, но уже с сакэ, благодаря Томо, Кадзуха узнает много нового. Его новый знакомый — глава второго отряда — обладатель электро глаза бога, что поблескивал на его спине, и крайне интересный молодой человек. Кадзуха слушает его со всей внимательностью. Кохэку также громко, но все же шуточно, возмущается на все подряд, а все остальные смеются. Каэдэхара смотрит на происходящее и понимает: у этих ребят могла быть вся жизнь с ее многообразием впереди, а они торчат здесь в полнейшей неизвестности. Он понимает, что столько талантливых художников, писателей, музыкантов, ремесленников может погибнуть от заражения скверной. Сколько мечтательных путешественников так и не успеет увидеть мир. Какое количество возлюбленных расстанется на границе жизни и смерти. Сакураи Томо смотрит на него с вопросом, слегка прищурив глаза, но Кадзуха сначала это совсем не замечает, но, когда проживающий взгляд фиолетовых глаз он все же чувствует, он лишь неловко улыбается. — Так вот, из-за того, что Сакураи-сан отправил меня, одноглазого меня! Отправил меня на разведку с Сэтоши, я не смог посмотреть на Каэдэхара-сана в действии! Это несправедливо! — громко и возмущенно восклицает Канэко, на что Томо лишь посмеивается, а Кадзуха сам даже и внимания особо не обращает. Вдруг, в комнату входит неизвестный для Каэдэхары ранее самурай, который, сделав почтительного поклона, спокойным и твердым голосом сообщает: — Его Высочество, Райдэн Куникудзуши, вызывает глав отрядов на срочное собрание.