Сохранить её

— Линдси? — позвала Камилла из холла. — Где ты? Линдси выругалась. Она не успевала. — Я в столовой. Через несколько мгновений в дверях появилась Камилла. Она посмотрела сначала на Линдси, которая стояла рядом с обеденной тележкой, затем на стол, на котором был накрыт завтрак. — В чем дело? — Я подаю вам завтрак, госпожа, — ответила Линдси. Камилла посмотрела на Линдси, ее глаза сузились. — Что ты сделала с Джун? Единственное, что может помешать ей выполнять свои обязанности — это быть связанной в подвале. — Все в порядке. Она в своей комнате отдыхает. Я сказала ей, что позабочусь о завтраке сегодня утром. — Потребовалось некоторое время, чтобы убедить экономку позволить Линдси взять на себя управление, но в конце концов она согласилась. Камилла скрестила руки. — Джун тоже участвует в этом? Линдси кивнула. — Действительно, вам обеим лучше напомнить, что мне не нравятся нарушения распорядка. — Я просто хочу обслужить вас, госпожа. — Линдси склонила голову и посмотрела на Камиллу, но выражение ее лица было непроницаемым. Камилла подошла к Линдси. Она схватила её за подбородок и подняла голову. — Тебе повезло, что я нахожу это очень милым. Я позволю это. Один раз. — Спасибо, госпожа. — Подолжай. — Камилла села во главе стола. Линдси оставила госпоже газету на ее обычном месте рядом с тарелкой, но Камилла ее не взяла. Вместо этого она откинулась на спинку кресла и смотрела на Линдси, слегка изогнув губы. — Что ты запланировала на сегодня, госпожа? — Она задавала этот вопрос Камилле каждый день, хотя ее ответ всегда был одним и тем же. — У меня есть кое-какая работа утром», — сказала Камилла. — Но я закончу со всем к обеду. После этого я подумала, что мы могли бы провести день в игровой комнате. — А как насчет твоего графика? Камилла подняла бровь. — Ты допрашиваешь свою госпожу? — Нет, госпожа, — поспешно сказала Линдси. — Не могу дождаться. — Хорошо. Потому что у меня есть кое-что особенное в планах. Желудок Линдси перевернулся. Она знала, что это было за что-то особенное. Они уже говорили об этом. Линдси поставила кофейник на стол перед Госпожой. — Все сделано. Ваш завтрак подан. Камилла осмотрела разложенные перед ней блюда. Она налила себе чашку кофе, затем взяла нож и вилку, отрезав кусочек яичницы, медленно и неторопливо пережевывая. Линдси стояла на месте рядом со своей госпожой, ожидая ее одобрения. Она планировала это несколько дней. Даже с записанными инструкциями Джун ей потребовалось несколько попыток, чтобы сделать все именно так, как нравилось Камилле. Наконец Камилла положила нож и вилку. — Очень хорошо, но чего-то не хватает. — Она поманила Линдси поближе. — Что-то важное. Линдси оглядела стол перед собой. — Что это ? — Она была уверена, что все предусмотрела. — Ты. — Камилла схватила Линдси за руку и усадила к себе на колени, запечатлев на губах глубокий, собственнический поцелуй. — А теперь убери эту тележку и присоединяйся ко мне за столом. Твоя Госпожа приказывает. После обеда Линдси и Камилла долго и чувственно принимали ванну, прежде чем отправиться в игровую комнату. На них не было ничего, кроме мантий. Когда Линдси вошла в комнату, ее глаза были прикованы к изножью кровати. Шторы были тщательно завязаны, оставляя X-образный крест, встроенный в раму, полностью открытым. Это должно было быть преднамеренно. Камилла подвела Линдси к столу. И снова на нем стоял деревянный сундук с инициалами на крышке. Камилла развязала пояс накидки Линдси и сняла её с плеч, обнажая тело. Камилла постучала по столу рядом с коробкой. — Садись сюда. Линдси села на край стола и смотрела, как госпожа открывает коробку, снова используя крышку, чтобы скрыть ее содержимое от глаз. Сначала Камилла вытащила сине-золотые наручники, затем она достала вторую пару наручников, которые были такими же, но немного больше. У них даже была такая же маленькая золотая бирка с инициалами. Наконец она вытащила из сундука повязку и положила ее на стол. Линдси уставилась на повязку. Она была сделана из той же темно-синей кожи, что и наручники, но внутри была отделана мягким черным мехом. Эта повязка была ее единственным ограничением. — Ты ужасно тихая, — сказала Камилла. — Передумала? — Нет, — ответила Линдси. — Я хочу сделать это с тобой. — Обещаю, я позабочусь о тебе. — Камилла стянула с плеч собственную накидку. — И я обещаю, что сделаю это приятным опытом. Она притянула Линдси к себе, прижимая ее всем телом. Запах только что вымытой кожи Камиллы окутал ее. Боже, все в ее Госпоже завораживало. Ее длинные темные волосы, ниспадающие на грудь, и то, как из-за них выглядывали соски. Ее щедрые изгибы, в которых Линдси просто хотела утонуть. Камилла оторвалась. Она молча взяла руку Линдси и провела пальцами по руке Линдси от своего плеча до своей ладони. Она взяла один из маленьких наручников и застегнула его на запястье, прежде чем сделать то же самое с другим запястьем Линдси. Затем она взяла ногу Линдси и нежно провела по ней руками. Она выпрямила колено, кончиками пальцев щекоча чувствительную кожу под ним, и осторожно застегнула манжету на лодыжке. Камилла застегнула последние наручники на лодыжке Линдси и встала. — Теперь последний штрих. — Она взяла повязку и натянула ее на голову Линдси, поправив ее так, чтобы она закрывала ее глаза. На мгновение Линдси захотелось запаниковать, но присутствия Камиллы было достаточно, чтобы немного успокоиться. Камилла положила руку на плечо Линдси. — Нормально? — Да, госпожа, — сказала Линдси. Камилла взяла Линдси за руку. — Иди со мной. Камилла повела Линдси к кровати. Пульс девушки гулко отдавался в ушах. Камилла повела ее на крест? Подозрения Линдси подтвердились, когда Камилла толкнула ее назад, и ее лопатки ударились о твердое дерево. — Раздвинь ноги, — сказала Камилла. С тем же благоговением, что и ранее, Камилла провела руками по каждой ноге Линдси и прикрепила уплотнительное кольцо из наручников к кресту. Линдси не могла видеть, как она это делала, но каждый раз слышала металлический щелчок. Камилла взяла Линдси за запястье и осторожно подняла руку, привязав ее к кресту, затем сделала то же самое с другим запястьем. Дыхание Линдси стало тяжелым. Это была окончательная капитуляция. Быть связанной и беспомощной, неспособной двигаться... Но она хотела этого. Линдси хотела полностью отдаться Камилле, доверить своей Госпоже каждую частичку себя, отдать всю себя этой женщине, которая заставляла ее чувствовать столько невероятных вещей, о которых она даже не подозревала. Камилла обхватила лицо Линдси и жадно поцеловала. Линдси издала тихий шепот. Вкус губ ее госпожи был лучше, чем прекрасное вино, или клубника в шоколаде, или любое другое наслаждение. Камилла провела кончиками пальцев по щеке Линдси, по горлу и между грудей. Легкое, как перышко, прикосновение госпожи заставило кожу Линдси покрыться мурашками. Вскоре руки Камиллы были на всём теле Линдси, рисуя невидимые линии подушечками пальцев, вылепляя изгибы ладонями. Тут же Линдси забыла о повязке на глазах. Все остальные ее чувства были перегружены Камиллой. Ее прикосновение, ее поцелуй, ее запах — все это наполняло потребностью каждую клеточку тела Линдси. — О, тебе это нравится, не так ли? — Камилла провела большим пальцем по каменистому соску Линдси. — Ведь это не так уж и страшно, правда? — Нет, госпожа, — сказала Линдси. Камилла скользнула ладонью вниз к холмику Линдси, проведя средним пальцем между растопыренными губами с мучительно легким прикосновением. Линдси придвинула бедра к Камилле, насколько могла. — Терпение. — Камилла прижалась к Линдси. — Я дам тебе то, что тебе нужно, но только если ты меня будешь слушать, поняла? — Да, госпожа, — прошептала Линдси. Камилла оторвалась и Линдси молча ждала. Затем она почувствовала струйку тепла на внутренней стороне бедра — дыхание Камиллы. Ее госпожа стояла на коленях. Губы Линдси приоткрылись и порыв воздуха вырвался из них. Камилла связала ее и отдала на милость, но предложила Линдси этот маленький акт подчинения. Ее госпожа поцеловала ее вверх по бедру, схватила за ягодицы и провела губами по киске. Губы Камиллы коснулись клитора Линдси, вызвав у нее резкое шипение. Повязка на глазах держала Линдси в темноте, и каждое прикосновение было неожиданным. — Ты можешь кончить, когда захочешь, — сказала Камилла. — Я буду слишком занята, чтобы дать разрешение. — Она провела рукой по ноге Линдси. — Просто наслаждайся. Прежде чем Линдси успела сказать что-то вроде «Да, госпожа», рот Камиллы оказался между ее бедер. Она провела языком по складкам, снаружи, внутрь, с каждым движением все ближе и ближе к ноющей точке. Линдси прикусила губу, предвкушение росло внутри неё. Камилла провела языком по входу Линдси и погрузила его внутрь. Эта медленная пытка была слишком велика. А мысль о госпоже, стоящей на коленях и играющей ее скованным телом, распаляла Линдси еще больше. Наконец, Камилла скользнула языком к клитору. Линдси издала протяжный низкий стон, ее мышцы ослабли. Если бы у нее не было креста, который поддерживал бы ее, она бы рухнула на пол. Камилла работала ртом между ног Линдси, ее язык вращался, а губы посасывали. Слабое бормотание раздалось у Камиллы. — Госпожа! Еще одного удара языком Камиллы хватило, чтобы заставить Линдси разрыдаться. Ее голова откинулась назад, когда она испустила крик, эхом разнесшийся по игровой комнате. Когда Линдси замерла, Камилла встала и прижалась губами к губам Линдси. Она сняла повязку с глаз, но Линдси была в таком экстазе, что даже забыла о ней. — Сейчас я тебя развяжу, хорошо? — сказала Камилла. — Да моя госпожа. Камилла один за другим расстегивала наручники, но не снимала их с запястий и лодыжек Линдси. Она усадила девушку на кровать и обняла. — Как ты? — Камилла убрала с лица локоны Линдси. — Тебе что-нибудь нужно? — Госпожа, — сказала Линдси. — Единственное, что мне сейчас нужно — это ты. Линдси положила руку на шею своей Госпожи и приблизила свои губы к губам Камиллы. Поцелуй стал более голодным, более требовательным. Руки Линдси блуждали по телу женщины, охватывая каждую часть ее кончиками пальцев. Изгиб ее скул. Изгиб ее шеи. Изгиб ее талии и бедер. У Камиллы перехватило дыхание. — Госпожа, — сказала Линдси. — Могу я... — Да, — сказала Камилла. — Ты можешь взять меня. Медленно. Медленно. Линдси убрала руку и переместилась вниз по телу Камиллы. Она провела губами по шее своей госпожи и вдоль ее ключицы. Из груди Камиллы вырвался тихий рокот. Линдси целовала полные груди женщины и ласкала языком ее пупок. Грудь Камиллы выгнулась из-под кровати, сильнее прижавшись ко рту Линдси. Не отрывая губ от сосков Камиллы, Линдси провела рукой по животу Камиллы, до самого места, где соприкасались ее бедра. Камилла широко раздвинула их и Линдси скользнула пальцами в мокрую киску. Но чего Линдси действительно хотела, так это снова попробовать ее на вкус. Она проползла по телу своей госпожи и кончиками пальцев раздвинула губы Камиллы. Она опустила голову и облизала ее всю. Ее складки, похожие на лепестки. Ее шелковистый вход. Ее крошечный, спрятанный бутон. Линдси заблудилась между ног своей Хозяйки, поклоняясь сокровищу, которое было внутри. Камилла застонала, ее рука мягко опустилась на затылок Линдси. Это было не так, как в прошлый раз, когда Камилла твердо контролировала ситуацию. На этот раз Камилла уступила Линдси. — О, Линдси. — Камилла провела пальцами по волосам Линдси, крепко держась за них. — Я так близко... Линдси продолжала, используя все, что могла, чтобы изнасиловать свою госпожу, как та сделала с ней несколько минут назад. Вскоре Камилла вздохнула, ее тело задрожало от оргазма. Через несколько минут они обе лежали бок о бок на кровати, совершенно изможденные. Линдси закрыла глаза, безмолвно бормоча. Она была в другом мире, где ничего не существовало кроме неё, Камиллы и этой роскошной кровати. — Линдси? — Тишину комнаты прорезал голос госпожи. — Мм? — Я тебя люблю. Что-то трепетало в груди Линдси, когда она сказала эти слова Камилле, она не ожидала, что Камилла ответит ей. Просто знать, что Камилла что-то чувствует к ней, было достаточно. Но услышав эти три коротких слова от своей Госпожи, сделало Линдси счастливее, чем она могла себе представить. — Я хотела сказать тебе это в ночь на помолвке, но испугалась. — Почему, госпожа? — Линдси могла сказать, что Камилле было трудно. Камилла поерзала на кровати рядом с ней. — За свою жизнь я привыкла к одиночеству. Правда, так проще. Это означает, что мне никогда не придется беспокоиться о том, чтобы быть обузой для кого-либо. Мне не нужно беспокоиться о том, что мои близкие начнут обижаться на меня за все мои тараканы. — Я никогда не считала бы тебя обузой, — сказала Линдси. — И очевидно, что ты прекрасно справляешься. — Это потому, что я научилась приспосабливать каждую часть своей жизни к моей болезни. Мой тщательно регламентированный распорядок — это необходимость, а не выбор. Я не могу позволить себе отклониться от него, быть спонтанной и свободной. Что произойдет, когда всё это станет для тебя слишком трудно ? — Этого не будет. — Линдси взяла Камиллу за руку. — Госпожа, никто из нас не знает, что готовит будущее. Все, что я знаю, это то, что я хочу провести его с тобой, несмотря ни на что. Камилла молчала. Линдси повернулась, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза были закрыты, а тело неподвижно. Единственным признаком жизни было медленное вздымание и опускание груди. Наконец она заговорила. — Ты хочешь провести будущее со мной? — Да, — сказала Линдси. — Наши три месяца почти истекли, и с той ночи я думала о том, что будет дальше. — Я тоже. Я просто не знала, как поднять эту тему. — В конце концов, прошло всего несколько дней с тех пор, как Линдси сказала Камилле, что любит ее. Было ясно, что Камилла все еще привыкает к этой мысли, а Линдси не хотела еще больше усложнять ситуацию. — Ты бы хотела переехать в поместье навсегда? — спросила Камилла. Линдси уставилась на нее. — Ты не шутишь? — Это будет прекрасно. Ничего не придется менять. Ты можешь проводить дни, работая над своим искусством, ни о чем не беспокоясь. Линдси задумчиво вздохнула. — Звучит идеально, но я бы не хотела быть содержанкой. Камилла рассмеялась. — Содержанка? Это 1920-е? Где ты услышала такое выражение? — Если ты действительно хочешь знать, это была Дениз. Камилла покачала головой. — Это так похоже на нее. — Она положила руку на плечо Линдси. — Ты не будешь содержанкой. Ты будешь моей девушкой. Моей партнёршей. Моей покорной. Так что ты скажешь? — Я хотела бы остаться здесь с тобой, госпожа. — Ты не представляешь, как это меня радует. Линдси приблизила свои губы к губам Камиллы. Это было все, чего она когда-либо хотела. Все, о чем она когда-либо мечтала. Тогда почему у нее было это непоколебимое чувство беспокойства, гложущее ее сердце?