Игра на победу

16-е июня

      Сегодняшнюю ночь Григорий Александрович провел почти без сна. Он был у Веры, а под ночь спустился с крыши на балкон Мери. Когда же он спустился, на него накинулись двое. Все посчитали это нападением черкесов, но только Печорин смог разглядеть в ночном мраке лица Грушницкого и драгунского капитана.       На следующий день все водяное общество продолжало обсуждать этот инцидент. Поутру офицер прогуливался по бульвару и там повстречался с мужем Веры, который с восторгом пожал ему руку, говоря все о вчерашнем происшествии. — Да, Григорий Александрович, да.. Черкесы, кто бы подумал, черкесы! — восклицал пожилой господин, — Я вас уважаю. Да, вам удалось от них отбиться, да еще и сразить их с одного удара! — Ничего большего, чем офицерская точность, Семен Васильевич. — отвечал ему собеседник — Не скромничайте, это действительно смело. — продолжил говорить господин размеренным басом, — Не желаете ли со мной позавтракать в ресторации?       Печорин согласился на предложение Семена Васильевича. В ресторации ели, пили чай и ели булки. На столе стояли фрукты, виноград и яблоки, небольшая масляная баночка, кувшин с молоком. Но, несмотря на внешнее изобилие, совместный завтрак в зале ресторации был насыщен незадачливыми событиями.       Неподалеку от столика, за которым сидели Григорий Александрович и Семен Васильевич, расположилась разгульная компания, где был и драгунский капитан. Они так же ели, распивали напитки, хохотали и беседовали. Когда вошел Грушницкий и сел с ними за стол, он начал гласно рассказывать о происшествии вчерашнего вечера. — Любопытная история произошла вчера ночью, верно, господа? — высокопарно начал офицер, — У меня есть кое-какие подробности этого случая, и я готов с вами поделиться, при условии, что вы будете держать все сказанное в секрете. — Да я даю слово! — выпалил один из его приятелей, и остальные поддержали его одобрительными возгласами — Что ж, всем известно, что вчера будто бы напали на дом Лиговских. Вот что я расскажу: ближе к десяти часам вечера я узнал от одного человека, что якобы он видел, как кто-то пробрался в дом. Заметьте, княжна была дома абсолютно одна! Зачем бы этому человеку приходить? — с некоторым отвращением в голосе рассказывал Грушницкий, — Тогда я и мой хороший друг, капитан Рокотов, решили выяснить, в чем дело. Два часа мы ждали в саду возле дома Лиговских, и только после заметили, как этот негодяй спускается по крыше! — Ну и дела! — прохрипел другой его приятель в грязном засаленном мундире — Ха-ха, — усмехнулся в ответ Грушницкий, — Пожалуй, после не произошло ничего интересного. Я в него выстрелил, но этот негодяй конечно удрал. — Звучит как-то вымышленно! — заметил один из сидящих — Как же вымышленно, господа, это действительно так. — с надменной улыбкой продолжил офицер, — В доказательство всем присутствующим я могу назвать этого человека. — Так что ж, скажи! Кто же он? — Печорин.       Григорий Александрович встал из-за стола и, ненадолго покинув Семена Васильевича, направился в сторону компании. — Вы хоть сами слышали то, что только что было сказано..? — тихо проговорил мужчина, глядя на Грушницкого, — Я прошу вас взять свои слова назад, тем более, что вы понимаете, что все это на самом деле жалкая клевета. Кто бы мог подумать, что равнодушие княжны Лиговской сможет послужить причиной столь грязной мести. — Кхмм... Извольте, сударь.. — замялся собеседник, — Я не собираюсь отказываться от того, что сказал.. Поскольку считаю, что все это правда. — Задумайтесь, Грушницкий. Я советую вам отказаться от клеветы. — продолжил Печорин, — В противном случае вы можете потерять имя благородного человека, и эти гнусные слова могут стоить вам жизни. — Я не хочу это обсуждать. — отказался офицер, — Вам не удастся напугать меня своими угрозами, и я не перед чем не остановлюсь.       Таким образом между двумя бывшими приятелями произошла неприятная ситуация, в результате которой была назначена дуэль. Драгунский капитан изъявил желание быть секундантом Грушницкого. Печорин коротко договорился с ним об условиях поединка и немного времени спустя направился к дому Вернера.       Войдя в комнатку, офицер как всегда нашел своего друга за столом; по всей вероятности мужчина на тот момент заполнял врачебные бумажки. — Доброе утро, доктор. — сказал Печорин, опустившись в кресло неподалеку от письменного стола — И вам, Григорий Александрович. — тихо ответил приятель, — Что будете пить? — Вовсе не имею желания к этому. — отказался собеседник, — Мне нужна ваша помощь, Вернер. — Хах.. — усмехнулся мужчина, — Что случилось? — Я вызвал Грушницкого на дуэль. — заявил Печорин, — Буду крайне признателен если вы согласитесь быть моим секундантом на этом мероприятии.       Доктор очень удивился этому предложению и даже отложил в сторону исписанную размашистым почерком бумажку. — Ну и дела.. — заметил он, — Скажите, зачем вам это? Что произошло между вами двумя? — Я обедал в ресторации с мужем Веры. Грушницкий сидел недалеко, и я слышал, как он пересказал вчерашнюю ситуацию с нападением на дом Лиговских. Он упомянул в этом рассказе лишь меня и Мери. — рассказал офицер с неоднозначной улыбкой — Как это пошло: вот так скомпрометировать молодую девушку, да еще и обвинить благородного человека. — с отвращением сказал мужчина — Решайте, доктор. — проговорил офицер       Вернер встал из-за стола и прошелся по комнате. Он ненадолго задумался, а после сел на стул и заявил о своем согласии.