Игра на победу

18-е июня

      Эмилия не могла сомкнуть глаз всю ночь, также как Печорин перед поединком. Лишь под утро удалось заснуть на пару минут. Ее била дрожь, хоть в комнате не было холодно. Сначала девушка даже усомнилась в своем здоровом состоянии, но потом поняла, что с ней вроде бы все хорошо, и с трудом поднялась на ноги.       Встав с дивана, она увидела на столе чистый белый конверт. Эмилия накинула шаль поверх белоснежной ночной рубашки, подошла к столу и развернула письмо. Размашистым почерком было написано следующее:       «Княжна Эмилия Астахова, простите, что я позволяю себе тревожить ваш покой. Я пишу к вам в первый и возможно последний раз в моей жизни. Прошу прощения за прошедший вечер и свои несообразные порывы: это не пристало мне по отношению к вам. Я обращаюсь к вам лишь с одной просьбой: знайте, что я самозабвенно и беспредельно вас люблю. Сначала это чувство отвергалось. Я считал себя неспособным на поступки под влиянием сердца, но между тем все больше чувствовал как замолкает разум, как я все больше отдаюсь вам, вашему обаянию, красоте вашего лица и души. Теперь это глубокое и возвышенное чувство кажется мне мукой.       Сегодня я уезжаю в Пятигорск. Если будет на то ваше согласие быть со мной, поезжайте сюда, но верьте, я больше никогда не нарушу ваш покой своим присутствием, если вы не любите меня.       Пожалуй, это было все, что я хотел сказать вам, Эмилия. Прощайте, но помните, перед моими глазами вечно будут ваши благословенные черты, я вечно буду слышать ваш голос в своей памяти.

— Вернер

      Слезы одна за другой начали падать на бумагу. Эмилия опустилась на колени и чуть не захлебнулась в слезах, читая каждую строку письма, которое ей оставил доктор Вернер. Девушка была ошеломлена до глубины души, ведь никогда не слышала от этого мужчины чего-то более романтичного, откровенного и живого. Она сложила письмо в четыре части и прижала к своей груди. — Как в него можно было не влюбиться..? — — Как я раньше не могла его разглядеть?       В памяти постепенно стали всплывать отрывки из прошлого, что стало наталкивать Эмилию на мысль. — Печорин.. Этот страшный человек окутал мои глаза своим дьявольским обаянием. Он не стоил моего внимания.. Зачем..       Эмилия снова залилась слезами. Только теперь к ней пришло осознание того, какой благородный человек написал ей это признание. Как поэтична на самом деле его душа, и как велика его воля, ведь не каждый сможет написать такое письмо даме, которая на титул выше его самого. И все действия и поступки его в прошлом оказались в один миг просты и оправданы, ведь они происходили от любви. — Ах, доктор Вернер.. — прошептала девушка, еще раз пробежавшись глазами по строчкам, — Я еду.       Наскоро надев на себя бежевый плащ-крылатку и белоснежную шляпку-чепец с завязками, девушка вышла из дома, оседлала гнедого коня, которым был очень быстрым и сильным, и пустилась в путь до Пятигорск. Филарет галопом мчался по горной местности; как хорошо, что он был к этому обучен.       Путь в другой город был трудным, но Эмилия не боялась, и продвигалась с регулярными остановками, чтобы ее конь мог попить воды из ближайшего источника и отдохнуть от долгой дороги. Но, несмотря на все эти трудности, через час с четвертью девушка была уже в Пятигорске.       Теперь была лишь одна цель: непременно найти того человека, ради которого она приехала сюда..       Доктор Вернер, тем временем, остановился на небольшой квартирке, окна которой выходили на главную пешеходную аллею Пятигорска. Эмилия остановилась на этой улице, так как именно она, по существу, была главной аллеей в городе, и спросила нескольких отдыхающих, которые возможно подсказали ей, где остановился мужчина, местный щеголь, в цилиндре и с тростью.       Через несколько минут раздался деликатный стук в дверь. — Войдите. — послышался мужской голос по другую сторону двери       Эмилия вошла. Перед ней возникла маленькая комнатка с раскрытыми окнами, из-за которых чувствовался аромат благоухающих цветов; кровать; стоящий в углу чемодан с медицинскими инструментами; в шкафчик были аккуратно сложены ветошные повязки, корпия и изящные металлические ножницы. На столе стоял подсвечник, пустая ваза для фруктов, повсюду были разбросаны врачебные расписки.       Доктор Вернер сидел за столом в отглаженных серых брюках, белоснежной рубашке, расстёгнутой у ворота, и темном жилете, сложив ногу на ногу и потягивая из невысокого граненого бокала коньяк. Он смотрел перед собой, его глаза были словно за пределами разума. Мужчина даже не заметил, кто постучался и вошел к нему в залитую солнечным светом комнатку. — Доктор.. — прошептала девушка, сделав шаг ближе, — Это я..       Вернер взглянул в сторону двери, и от неожиданности выронил граненый бокал на пол, и он раскололся. — Ваше письмо, — снова проговорила Эмилия; ее голос дрожал, — Я так тронута.. Любезный доктор, никогда, ни один человек в жизни мне такое не писал и не говорил.. — Я писал вам лишь то, что чувствовал.. — тихо ответил ей мужчина, — И вы приехали так неожиданно.. Я решил, что вы больше не появитесь. — О, нет.. Вы же видите: я стою перед вами. — сказала девушка, было заметно с каким трудом давались ей слова, — Если вы все еще чувствуете что-то ко мне, я приняла решение: я хочу быть с вами.       Она подошла к мужчине и заключила его руки в свои ладони. — Я люблю вас, доктор Вернер. — произнесла Эмилия, приопустив ресницы — О, Эмилия, — тихо отвечал ей доктор, — Нет никого на свете, кого бы я любил так же сильно, как вас.. Скажите мне, неужели отныне мы с вами вместе? — Да.       Эмилия и Вернер сделали еще один маленький шаг навстречу друг другу. Они заключили друг друга в объятия и с жаром поцеловались. Ладони девушки легли на спину мужчины, в то время как его руки сомкнулись на ее талии. Посчастливилось ли видеть кому-либо в жизни что-то более прекрасное, чем эта пара, довольно причудливая, как бы нам показалось поначалу, но такая, по-настоящему неповторимая..       Сердца обоих трепетали от любви. Была ли она всегда, или же появилась с течением времени, никто не знал. Ясно было лишь то, что она никогда не закончится.       Наконец Эмилия поняла, кем являлся на самом деле этот человек, которого она никогда не воспринимала всерьез. Наконец Вернер почувствовал себя живым и счастливым с этой девушкой. Каждый в этот момент ощущал себя на вершине блаженства. Они понимали, что нашли друг друга. Они знали, что будут вместе всегда и что смогут преодолеть любые трудности вместе.

      «Я, княжна Эмилия Ивановна Астахова, дочь князя Новочеркасского, Ивана Петровича Астахова, обязуюсь взять в законные мужья мещанина Немецкой слободы города Петербурга, г-на Вернера, в чем даю сие обязательство.»

От 24-го марта 1841 года

      Прошло полгода с небольшим с событий прошлого времени, в которых были задействованы герои повествования. Страна находилась на рубеже новых восстаний декабристов, общественных объединений, кризиса правящей верхушки и проч. Вы спросите, что же стало с Эмилией, доктором Вернером, и со всеми остальными после? Разумеется, речь пойдет не о исторических событиях, а жаль.       Эмилия, после долгих путешествий по Кавказу, вернулась в родное Новочеркасское княжество, теперь уже вдвоем, с доктором Вернером. Ее отец, суровый полководец вольного казачества, всегда нежно любивший свою единственную дочь, дал согласие на брак, даже не сказав ни слова о том, что ее избранник не был представителем высшего слоя общества и не имел за собой никакого титула. Хотя, более вероятно, у князя Астахова на тот момент были дела, требующие большего внимания и дисциплины.       Доктор Вернер, ввиду своей благородной профессии и человеческой порядочности, оказался хорошим мужем, приспособленным к совместной жизни. Кто же продолжил дело Ивана Петровича Астахова после его смерти, нам неизвестно.       Судьба Григория Александровича Печорина также осталась для нас загадкой, но самым вероятным исходом его жизни могло быть лишь то, что его убили на очередной дуэли.       Княгиня Лиговская предлагала ему всё для брака с княжною Мери: хвалила ее со всех сторон, признавала за Печориным имя очень благородного человека, даже обеспечивала полное материальное благополучие, но офицер, несмотря на все уговоры княгини, отказался.       Княжна Мери была слаба, и расставание с Григорием Александровичем давалось ей очень трудно. Она тяжело заболела, эту болезнь на Руси называли «изнурительная лихорадка», и после умерла.       Был ли кто-то виноват, что финал вышел таким печальным и одновременно таким счастливым, не знаю. Однако образ одной единственной женщины, появившейся когда-то в Пятигорске, сбросил маски со всех остальных героев, изменил поступки многих, и не только поступки. Кто же объяснит этот замысловатый случай..