Щёлкая традиции

      Десятилетняя девочка сидела на скамейке в совершенно пустом парке. Ветер гнал серо-чёрные тучи на город, улицы которого только готовились прощаться с майскими днями, что в последнее время не радовали погодой. Она засунула свои руки вглубь куртки, но ей не сильно помогало: пальцы всё ещё дрожали, и стилус выводил на экране графического планшета кривые линии, которые тут же поправлялись нейросетями. Рисование давало ей спокойствие и отвлекало от семейных забот.       Вода шумно билась о бетон набережной. Волны мельтешили перед глазами, отвлекая от рисунка. Девочка пыталась изобразить парк цветущим, зелёным и солнечным, но реальность была жестокой: даже зелёная листва была тёмной и лишь вгоняла в тоску. А так хотелось отдохнуть. Глаза рефлекторно закрывались от порывов ветра. Она отвернулась от реки.       Пыль металась из-под одной скамейки за другую, улетала в траву. Компанию ребёнку составляли только две старенькие машины, стоящие на зарядке. Кусты и деревья шелестели, смешиваясь с шумом волн. Воротник зелёной куртки бил по шее. Вдохновение сдувало как пушинку. День явно выдался паршивым… Но только хотела она всё бросить и пойти домой, как вспомнила, почему ушла. Мать со старшей сестрой опять орали на всю квартиру, а она незаметно слиняла. Не хотелось принимать участие в очередных сценах.       Глубоко вдохнув холодный воздух, девочка развернулась и наконец крепко взялась за стилус. Руки страдали, но она продолжала вырисовывать солнечный пейзаж вопреки наседающей реальности. Деревья получались неказистыми, но нейросети быстро это поправляли. Иногда даже чересчур: растения получались слишком фотореалистичными. Приходилось стирать и проводить линию заново.       Вдруг её глаз наткнулся на семейную пару. Ребёнок и отец. Рядом с ними играючи летало существо с четырьмя длинными кибернетическими щупальцами. Девочка сжала планшет и встала, чтобы посмотреть на них поближе. Сын закружился вокруг деревьев, а каплевидное тело существа разрезало воздух, когда оно пыталось того догнать. Смех вперемешку со звуками, напоминающими удары электричеством, слышался даже через реку. Девочка положила голову на каменное ограждение и не могла налюбоваться.       Почему «существо»? Их название она прекрасно помнила — муриды. И скоро один из них окажется у них дома. Она тихо вздохнула, и в голове тут же засели фантазии о том, как она будет с ним играть, как они будут гулять и заглядывать под каждый камень, как он будет с удовольствием изучать её творчество… В отличие от сестры и мамы. Стоило ей об этом подумать, как улыбка начала исчезать с лица.       А тем временем отец громко подозвал своих к себе и они куда-то быстро убежали. Девочка приподнялась и посмотрела на небо. Ветер почти закончил своё коварное дело. По улице разнёсся гром. Ей ничего не оставалось, как взять планшет и понестись к ближайшей будке. Она только примерно представляла, где та находилась. На её волосы уже начали падать большие капли. Времени оставалось совсем ничего.       Давясь и тяжело дыша, она забежала под деревянную крышу. И через минуту или две пошёл настоящий ливень. Капли барабанили по дереву. Девочка села на скамейку подальше, а сама принялась думать: что же делать дальше? До дома очень далеко. Она промокнет до нитки, и мать устроит скандал. Если вызвать такси, то мать тоже устроит скандал. Она посмотрела на дисплей кожаных наручей и зависла перед этим сложным выбором с одинаковым результатом. Одиночные капли доставали её и словно торопили принять решение. То с одной стороны, то с другой слышались раскаты грома.       Внезапно пришло сообщение от мамы с тремя точками. Это был немой вопрос, в котором читался только гнев. Девочка так тяжело вздохнула, что даже гром оказался тише. Решение было принято: вызывать такси. Всё же потратить личные деньги куда разумнее, чем заболеть, прогулявшись под дождём. Дожди она никогда не любила, а они — её. Капли попадали на экран, но она упёрто тёрла его об рукав и всё же смогла вызвать такси с помощью детской банковской карты. Машина будет через десять минут. Девочке оставалось только готовиться к разносу и уповать на чудо, что он будет длиться меньше получаса.       Она закрыла глаза и мысленно перенеслась в будущее, где мурид уже у них дома. Как же она хотела, что бы время ускорилось. Или лучше, оказаться прямо там. Она его затискает. От этих мыслей ей стало даже смешно. Они будут лучшими друзьями. Она защитит его от всех невзгод и неприятелей. Она представляла себя на месте того ребёнка и отца. Только они вдвоём будут. А затем поток мыслей разбился о вопрос: а потом, когда они устанут? Ответ пришёл в голову быстро: она попросит отца куда-нибудь их свозить. Однако в воздухе повисло ощущение, что ничего с отцом не получится. Когда она его в последний раз видела? Вчера, но будто бы на прошлой неделе. Всё смешалось в её голове.       Наконец такси прибыло. Сквозь кусты была видна белая машина. Девочке предстояла короткая пробежка, а дождь и не собирался стихать. Собрав всю свою смелость, она бросилась к спасителю, не желающему долго ждать, и запрыгнула в салон за несколько десятков секунд до истечения таймера. Дверь самостоятельно за ней закрылась, а беспилотный автомобиль понёс её по безлюдным улицам. На стенке включился дисплей и предлагал выбрать музыку, что девочка сразу же сделала и вжалась в спину детского кресла, поглощённая мыслями, что стали уже такими привычными. Разве что иногда она раздумывала, как оправдываться перед матерью, которая почему-то не посылала сообщений. Видимо, увидела, что дочь вызвала такси. Ну так даже спокойнее.       Она выглянула в окно. Немногочисленные жители города пережидали ливень в ресторанах и кафе, а несколько смельчаков шагали по лужам с зонтами наперевес. А в салоне уют и умиротворяющая музыка клонили в сон. Девочка и не смела сопротивляться и закрыла глаза.       Но ей не было суждено проспать всю поездку. Она проснулась, когда вокруг было множество машин, а они стояли на мосту. Часы показывали, что прошло где-то полчаса. Дождь всё ещё с силой бил по крыше и по стеклу. Композиции в плейлисте сменились с расслабляющих на активные и задорные, но её это не волновало. Она прильнула к окну и рассматривала реку. В ней не было ничего интересного, и тогда её внимание привлекла стройка на одном из берегов. Она увидела муридов: и больших, и малых. Они синхронно поднимали грузы и перетаскивали или давали их кому-то из людей. В движениях было что-то неуловимое и что-то их объединяющее. В небе летали будто бы гигантские копии того мурида, что она видела в парке: щупальца в несколько метров, а каплевидное тело, казалось, способно обрушить мост. Они приносили на стройку мешки и улетали.       Девочка прищурилась в попытках рассмотреть всё повнимательнее. На глаза ей попались не только те муриды, которых она встречала прежде, но и какие-то другие: они почти как люди ходили на двух ногах, но были полностью закованы в белые… Она даже слово вспомнила: «Экзоскелеты» — но еле-еле его шёпотом выговорила. На головах у них были шлемы с красными визорами на всё лицо. Ей так хотелось с ними познакомиться, но пока не судьба. Их действия были чуть ли не зеркальными. Это и завораживало, и пугало одновременно. Она не могла отвести от них взгляд. Они перемешивались с мелкими муридами, чьи костюмы были сплошь чёрными. Их разглядеть не получалось совсем. Она жалела, что не взяла с собой очков дополненной реальности.       Внезапно стройка пропала из виду. Они выбрались из пробки. Конец уже так близок, но девочка была уставшей: дорога всегда её утомляла. Невысокие дома в пять-шесть этажей остались позади, со всех сторон их окружали небоскрёбы, в окнах которых горел свет. На улице было не по-летнему темно. Здания были с прямыми крышами, с заострёнными, с ресторанами на верхних этажах и без них. И чем больше она на это всё смотрела, тем сильнее билось её сердце, ведь нормального объяснения для матери она так и не придумала. А ни сообщения, ни звонка всё ещё не было.       Наконец машина остановилась и высадила её. Она одним прыжком оказалась на контрольно-пропускном пункте. Быстро прошла турникет и отправилась к своему подъезду. От дождя спасал стеклянный навес. За жилым комплексом блеснула молния и разразился гром, ударив по ушам. Посаженные рядами разнообразные цветы наклонили стебли и приветствовали запоздавшую девочку. А та с трудом открыла металлическую дверь и вошла в сильно освещённое помещение. По центру находилась кабина скоростного лифта. А около поста охранника сильно выделялась чёрная дверь на фоне мягкого розового цвета стены и белых лампочек. Там было множество предупреждений и надпись «не входить». Вдруг планшет завибрировал в руках: это значит, что он начал заряжаться. Девочка медленно поднялась по аккуратным, недавно убранным ступенькам и вызвала лифт. Она глянула на наручи: они тоже заряжались. Палец прокручивал интерфейс соцсети, но ничего интересного там не было. Только один пост пришёлся по вкусу. Надо было чистить подписки.       Двери лифта открылись, и оттуда вышла женщина с ребёнком, которых здесь давно не видели. Вернулись из отпуска? Девочка настолько задумалась, что еле успела зайти в кабину. После нажатия нужной кнопки лифт понёсся на двадцать второй этаж. Сердце колотилось очень быстро. Воздух наполняло тяжёлое дыхание. Колонки в углу были отключены, а они бы так помогли. А тем временем лифт остановился и открыл широкие и ухоженные лестничные пролёты. Девочка пробежала их и, надавив пальцем на сканер отпечатка, отворила дверь.       А дома драма будто и не заканчивалась. С кухни слышались крики мамы и сестры. Разобрать что-то было тяжело, но девочка даже и не пыталась. Всё это было прослушано не одну сотню раз за всю её жизнь, которая, казалось, только из этого и состояла. Она разулась, повесила потемневшую от воды куртку на крючок и уже собиралась пройти в свою комнату, как из зала выбежала сестра с криками.       — Я с друзьями гулять! Ты меня заколебала уже!       — Эйва, остановись! — вышла за ней мама. — Там ливень!       — Даже он лучше тебя!       — Как ты с матерью общаешься?! Ради этого мы с отцом тебя растили?! А ну марш обратно!       — Я не знаю, для чего вы меня растили. Я против!       Не успела мать отреагировать, как перед её носом со всей силы хлопнула входная дверь. Повисла неловкая тишина, к которой уже стоило бы привыкнуть, но девочка не могла сделать ни шагу. И теперь взор мамы был обращён на неё.       — Василиса, посмотри на себя! Ты вся мокрая. Иди в свою комнату и переоденься. Я с тобой потом поговорю, — последнюю фразу она сказала куда громче и удалилась на кухню.       Василиса же осталась одна в коридоре. Неужели свершилось чудо? Сердце, напряжённое до предела, расслабилось. Обычно всё это заканчивалось ором и запиранием дверей, но сейчас мать была на редкость доброжелательной. Последняя реплика не внушала страха или чего-то подобного. Не было этого привычного чувства скорого скандала. Так свободно стало на душе, но девочку всё равно преследовали смешанные чувства. Всё шло не по привычному шаблону.       Выдохнув, она пошла дальше вдоль оранжево-жёлтых стен, стараясь не смотреть по сторонам. Скрип двери и щелчок электронного замка — она у себя в комнате. Ливень бил по стеклу, но его было едва слышно. Василиса села у стены и заплакала. Лёгкость последних пары минут исчезла. Вновь в мыслях поселились мрачные картины вопящей матери, что ругала её даже за небольшие провинности и ошибки. Руки задрожали. Гроза, чудилось, хотела достать её, будто она была с матерью заодно.       Василиса просидела с этими мрачными мыслями, прерываемыми на нечто похожее на белый шум, может пять минут, а может все десять. Счёт времени она ещё у входа потеряла. Надо было вставать и чем-то позаниматься. Как бы смешно ни звучало, но на это будто пришлось потратить больше сил, чем добраться до такси под дождём. И атмосфера в комнате только добивала: серость улицы падала на коричневые обои и бежевый паркет, подсветка у клавиатуры давно погасла, в углу стола на подставке лежали те самые очки, на которые она хотела сфотографировать стройку, и полноценный шлем виртуальной реальности. Он своей белизной выбивался из антуража, но идеально сочетался с блеклыми тонами нынешней непогоды. Она развернулась и направилась к стенному шкафу, пройдя мимо кровати.       Она открыла дверцу и начала выбирать из немногочисленных одежд то, что выглядит наименее помятым. Она никогда не следила за своим гардеробом и не считала это чем-то зазорным. Всё равно практически всегда дома сидела. Отдельно в углу, покрываясь слоями пыли, лежала чёрная юбка, её единственная. Василиса надевала эту юбку в последний раз несколько лет назад. Она никогда не любила одеваться открыто.       — Василиса, через двадцать минут марш на кухню, — послышался крик мамы из коридора. — Скоро есть.       Ответа не последовало. Не было смысла. Вместо этого уже переодевшаяся в мешковатые штаны и чёрную длинную футболку девочка подошла к своему столу. На нём сиял ярким переплётом учебник по немецкому языку, украшенный разноцветными закладками разной длины. Убрав его на верхнюю полку, Василиса включила компьютер и принялась искать на нём программу для 3D-моделирования. Пока шла загрузка, она уже представляла, как наденет шлем и продолжит работу над своим очередным проектом, счёт которым она уже давным-давно потеряла. Они помогали ей уйти из этого мира, но одновременно и развиваться.       Она взяла шлем и надела. Перед глазами тут же вспыхнул интерфейс программы, а по центру комнаты разместилась белая кошка с неумело сделанной мордой, над которой девочка корпела уже несколько недель. Силой мысли в руке появлялись инструменты, которые одним махом видоизменяли внешний вид кошки. Глазами она выбирала параметры. Она кружила по комнате словно балерина. Сторонний наблюдатель, скорее всего, подумал бы, что она сошла с ума.       Но ей самой очень нравилось этим заниматься именно в режиме виртуальной реальности. Не только из-за относительной лёгкости. Ей нравилось представлять чувства от прикосновений к модели. Поэтому она создавала по большей части только пушистых зверьков. У этого был один недостаток: теплота иллюзорных прикосновений не проявлялась, когда эти же модели были у неё в руках после печати на 3D-принтере, стоящем на полке над кроватью и окружённым книгами из прошлого столетия. Обычно она фигурки клала на тумбочку у кровати. И её совершенно не беспокоил контраст между милыми разноцветными фигурками и антикварным штуцером, подаренным ей отцом на день рождения.       Скоро и эта кошка будет готова к печати, но всё девочке не нравилось. Она никогда не считала, что нужно всё полировать до идеала, но и махнуть рукой на огрехи она не могла. Поэтому маленькими пальчиками крутила и передвигала ползунки в поисках совершенства. Это позволяло забыться. Не обращать внимания на проблемы реального мира. Не хватало только музыки, но Василиса всегда предпочитала работать в полной тишине.       Не успела она погрузиться в работу и потеряться в ней, как послышались стуки в дверь. Они звучали не так, как Вася ожидала их услышать. Если мама стучится, значит должно случиться что-то очень скверное, но не в этот раз. Они были тихими, но всё ещё уверенными. Если их можно было вообще так описать. Девочка затаила дыхание и стояла в ожидании, смотря на дверь через камеры шлема. Но вспомнив, что дверь закрыта, прыжками добралась до замка, деактивировала его и ожидала криков.       Но их не последовало. Мама приоткрыла дверь. Обычно она чуть ли не вышибала её с петель. Взгляд матери встретился с линзами камер.       — Вась, идём есть, — твёрдо и скороговоркой произнесла мама. — А потом мне поможешь, — эту часть она уже чуть ли не кричала из коридора.       И тут в голове у Васи щёлкнуло. Разгадка оказалась проста: если матери нужно было что-то, так она сразу смягчалась. Хотя бы до первого несогласия. Девочка вздохнула, отложила очки и рухнула на кровать. Вот как всегда она не говорила, с чем нужно помочь. В магазин сходить? Она взглянула в окно: дождь прошёл. Она не хотела лезть в лужи. Убраться на кухне? Она уже так много это делала, что только от мыслей ей становилось плохо. А больше идей у неё не было. Какие-то печальные перспективы на грядущие несколько часов. Внезапно она зевнула. На неё накатила сонливость. Так и хотелось закрыть глаза и проспать до ночи, но ей помешал крик из кухни:       — Василиса, ты идёшь?       Чувство голода подтолкнуло её поторопиться. Вдавив ладони в матрас, девочка встала и вышла. Коридор, по которому она буквально пробежала, сейчас виделся особенно пустым. Большие провода шли по стене около входной двери и уходили в зал. Они выглядели так же чуждо, как и трёхлетний ребёнок в баре. Вася бросила взгляд на массивный шкаф около комнаты сестры. Беспорядок из кучи рулонов скотча, каких-то бумаг и ножниц на самом верху её завораживал, хотя она не могла дать ответ почему. Нравилось, и всё тут. Единственное, она заметила, как это навеяло воспоминания о её творчестве. Она вновь повернула голову на провода: они её манили. И она не особо сопротивлялась, когда направилась в зал.       Там она в очередной раз посмотрела на огромный пустой аквариум около входа в коридор. С правой стороны, где кухня, у него вверх вытягивался выключенный дисплей. Именно к аквариуму шли чёрные провода из коридора. Он одним своим видом вызывал чувство нереальности. Его будто бы создал злой гений из тех рассказов, которые Василиса читала чуть ли не тележками. Эта махина появилась в квартире неделю назад, но Василиса каждый раз смотрела на него как в первый. И ведь совсем-совсем скоро у этого аквариума появится обитатель! Она не могла дождаться. Через пару секунд тяжёлая рука легла на её плечо и прервала мечтания. Вася быстро вспомнила, для чего она тут, и направилась на кухню. Мама же не сказала ни слова.       На кухне единственным нарушителем тишины был настенный изогнутый монитор, на котором шли новости. Рядом с ним был такой же, но выключенный. Василиса села на деревянный стул и принялась без лишних разговоров уплетать тушёное мясо с рисом. Их окружали такие же деревянные шкафы. Выделялись только барная стойка в углу у большого окна и выбивающаяся из дизайна чёрная духовка.       — Вчера руководство Насимидского Халифата заявило, что не потерпит присутствие муридских поселений у своих границ.       Мать подошла к монитору и провела рукой по датчику. Дисплей погас, а новости прервались. Настала полная тишина. Она взглянула на дочь: та доела уже половину, поглядывая в окно. Не мешая, она ушла в зал, обогнула длинный стол и подошла к стеклянной тумбе. Нужно было быстро выбрать нужную посуду для завтрашнего вечера, сходить с подругой погулять, зайти в магазин докупить фрукты. Столько дел, но никакой головной боли мать не ощущала. Она хотела всех их выполнить точно в срок, который сама же и установила.       Достав чашки и тарелки с цветочными узорами, она прошла на кухню и закинула их в раковину. Когда огляделась, пришло осознание, что нужно будет организовать небольшую уборку: пыль на барной стойке, грязь на встроенной плите, нестройные ряды посуды в прозрачных ящиках шкафа, пригоревший жир в двух печах, встроенных в тот же шкаф. Старшая уже кучу раз спрашивала, почему бы не купить роботов, но она ничего не понимала. Нет ничего лучше ручного труда.       — Вась, потом нужно помочь мне с уборкой кухни.       У той на лице появилась уже привычная недовольная гримаса, но она не обращала на это никакого внимания. Это уже сто раз проходили. Можно пройти и в сто первый. Всё-таки будущая мать обязана уметь приводить домашний очаг в порядок.       Их обед прервал звонок в дверь. И кого только принесло в эту мерзкую погоду? Пришлось бросить все свои дела и нестись в коридор, потому что звонили очень настойчиво, будто умер кто. Мать подошла к монитору, транслирующему обстановку снаружи. Там стояли двое мужчин в чёрных костюмах с планшетами в руках. Враждебно они не выглядели.       — Кто это? — спросила она у незнакомцев, пытаясь выглядеть доброжелательной, хотя не была рада их приходу.       — Ева Вешнякова? — в ответ уточнили уже они. — Мы из европейской комиссии по окультуриванию муридов.       Она с недоумением застыла. Это было больше похоже на обман.       — Вы же были неделю назад. Зачем ещё раз?       — Ева, регламент требует прийти с проверкой ещё раз за день до доставки мурида.       В подтверждение своих слов он преподнёс к камере планшет с договором. Ева внимательно в него всмотрелась: «Представительство Европейского Союза в Российской Федерации», «Европейская комиссия по окультуриванию муридов», штамп о цифровой подписи. Выглядело правдоподобно.       — Хорошо, заходите, — смягчилась Ева и отворила дверь.       Эти люди прошли в квартиру, достали бахилы и извинились за визит без предупреждения.       — Не беспокойтесь, это экспресс-проверка.       — А что проверять будете?       — Мы проверим состояние аквариума, модуля для экзокостюма, а также визуальное качество упаковки пасты для кормления.       Втроём они прошли в зал. Пока мужчины осматривали аквариум, внося заметки в планшет, Ева направилась к огромному шкафу, который стоял у противоположной стены, и достала запечатанный пакет с белыми тюбиками. Один из гостей взял их в руки и осмотрел. Ей даже показалось интересным, что он там настолько внимательно высматривал.       Наконец они закончили проверку. Один из них подошёл к Еве.       — У вас всё в пределах нормы. Вам нужно подписать несколько документов.       Она кивнула и отлучилась в коридор за сумкой. Один из них повернул голову в сторону кухни и заметил внимательный взгляд девочки. Ему показалось, будто она думала, что они пришли сюда унести этот аквариум.       — Что я должна подписать? — вернулась её мать.       — Результаты проверки аквариума, результаты проверки модуля, результаты проверки питания. Вам присылали отчёт о лабораторном исследовании?       Она кивнула. Там всё было хорошо.       — В таком случае подпишете сейчас.       Она вставляла и вытаскивала флешку с электронной подписью в планшет, пока документы сменялись одним за другим. После всего они пожелали хорошего дня и покинули квартиру. Ева осталась у двери, вслушиваясь в тишину. Всё-таки не обманули: всё прошло быстро.