Щёлкая традиции

      Стоял солнечный безветренный день. От вчерашнего дождя не осталось и следа. Эйва сидела на скамейке с телефоном в руке и смотрела на площадку с играющими детьми, прокручивая в голове недавнюю ссору с матерью. Вот сколько лет прошло, а она до сих пор понять не могла, почему мать так прицепилась к её образу жизни и видению будущего. Ну не будет у дочери детей. И что тут такого? Что за доисторические предрассудки?       Она перевела взгляд на женщин, точно так же наблюдающих за ребятами. К сожалению для них, в этом жилом комплексе высоким развлекательным технологиям на площадке места не нашлось, поэтому дети бегали друг от друга в запутанном разноцветном лабиринте с громким смехом. Эйву они раздражали и злили. Не только самим смехом, но и тем, что напоминали о тяжёлых моментах жизни. Расслабляло только медленное покачивание листьев.       — Когда они уже приедут? — вдруг спросила она и повернула голову к отцу.       Отец в своём стиле медленно и молча потянулся за часами. Нейросеть показала время до прибытия грузовика, а затем он убрал их обратно в карман, не проронив ни слова. Эйва закатила глаза и отвернулась. Она ненавидела отцовское молчание. Её глаза пали на экран смартфона, где уже высвечивались сообщения от друзей с просьбами пойти с ними. Как бы ей ни хотелось, она не могла уйти.       — Пап, ты можешь посидеть тут один? Я здесь лишняя, — она попыталась сделать голос как можно более жалобным.       — Мама попросила нас дождаться доставки. Думаю, она права.       С поникшей головой Эйва написала друзьям о плохих новостях. Сегодня будет самый скучный день в этом месяце. Если не в году.       Вдруг её размышления прервал громкий звук наверху. Она подняла голову и увидела, как над домами пролетел сазмурид где-то метров в пять вместе с щупальцами, издав пронзительный вой, похожий на смесь белого шума и звуков электрического тока. Не знай, что это мурид, Эйва бы подумала, что так звучал механический дракон или ещё что-то подобное.       Первые мгновения было не по себе, но потом он в чёрном однотонном экзокостюме дал ей повод ещё раз крепко задуматься, не нужно ли устроить очередной скандал и свалить к друзьям. Она вспомнила, как Василиса бегала по коридору от радости, отсчитывала даже не часы, а минуты. Энтузиазма в ней было хоть ведром черпай. Мать разделяла её настрой, и постоянно спрашивала у Эйвы, чего она такая нерадостная всё время. А та не понимала, причём тут радость или грусть. Просто она не видела смысла в том, что ей нужно чего-то ждать. С муридом всё равно будет нянчиться младшая.       Солнце пекло, и хотелось от него спрятаться. А ещё грусть. А ещё скука. Эйва вздохнула и достала нейрогарнитуру, но за секунду передумала. Она вновь повернулась к отцу, который увлечённо с кем-то переписывался и не обращал внимания на окружающий мир.       — Я всё же пойду, — встала Эйва и посмотрела в сторону выхода.       Но не успела она сделать и шагу, как отец схватил её за руку и сильно сжал. На его лице читались недовольство и раздражение, но дочери показалось, что не из-за её слов.       — Мать настоятельно попросила нас встретить грузчиков. Давай не подводить её.       В этих словах было нечто странное. Может, отцу и самому не нравилось тут торчать? Как только эта мысль пришла в голову, Эйву попустило, и она села обратно.       — Скажи, почему не Василиса? Это она гоняется за мечтой иметь мурида, а не я! — она взмахнула руками. — Он мне сто лет не нужен.       — Мать хочет, что бы мы его первые увидели. Наверное, она понимает, что Василиса только мешаться будет. Не знаю, — уже спокойно, но холодно ответил он.       Похоже, сейчас дочь и отец на одной стороне. Возможно, ненадолго, но Эйве казалось, что другой шанс вдоволь наобщаться ещё не скоро представится. Надо использовать это время на полную.       — Я всё равно не понимаю, в чём смысл. Василиса будет кружиться всё время вокруг него. Мы с тобой, наверное, в первый и последний раз его без Василисы увидим.       — Ну ему рано или поздно надоест в её компании, — не согласился отец и махнул рукой. — Ему будем нужны все мы.       — Ну или Василисе надоест… — высказала дочь внезапно пришедшую в голову мысль и не поняла, радоваться или бояться.       — Василисе? Надоест? Ей хоть что-то надоедает? — отец с удивлением уставился на неё, и они оба залились смехом.       Эйва глянула на выход из жилого комплекса. Там, у КПП, скопилась небольшая очередь. Оттуда же доносились еле слышные голоса: охранник что-то пытался объяснить. Видимо, вновь автоматическая система пропуска дала сбой. Это уже начинало надоедать. А грузовика всё нет и нет, поэтому она уткнулась в телефон, наконец надев нейрогарнитуру. Её сознание будто погружалось в сам телефон, хотя это было не так. Она могла силой мысли управлять им, чувствовать висками каждое уведомление, знать его содержимое ещё до того, как она осознает сам факт его прихода. Как это работало на самом деле она не знала, да и не было особо интересно.       Её голову засыпали просьбы от друзей показать мурида, один напрашивался даже к ней домой, потому что никогда не видел муридов вблизи. Эйва не сказать, что была против, просто мать запретила. Как обычно.       — Василисе будет некомфортно, — пародировала она голос матери. — Ну-ну, а на мои чувства плевать.       Отец отвлёкся от созерцания небосвода и кинул недоумённый взгляд на дочь.       — Ты о чём?       Та в ответ недовольно фыркнула и вжалась в скамейку, скрестив руки. Нет, это была непрошибаемая стена. Но раз она осталась, надо стараться, надо пытаться.       — Да мама не разрешает друзей пригласить, — выдох, а затем глубокий вдох в ожидании ответа.       — Эйва, будь спокойна, — без доли поддержки в голосе пробормотал отец. — Мама тебя любит и желает только добра. Ты можешь быть не согласна с её методами, но цель-то благая.       Дочь вздохнула то ли от боли, то ли от сожаления. Сама не поняла. А вот отец даже так не изменял себе. Это бесило до зубного скрипа.       — Да что ты знаешь, — она вжалась в скамейку и скрестила руки, надув лицо. — Тебя вечно нет. На работу меня не берёшь, а оставляешь в компании зануды-домоседа и любительницы детей.       Отец откинулся на спинку скамейки и задумался. Оставалось только гадать, что у него в голове. Понимал ли он, чего хотела добиться Эйва? Вряд ли. Даже сейчас, находясь так близко, он был так далеко.       — Я бы и рад, — вздохнул отец. — Но тебе же учиться надо. Да и не надо отзываться о сестре и матери так.       Эйва уже ходила туда-сюда, опустив взгляд на чёрную дорожку. Сидеть было невмоготу.       — А как мне ещё к ним относиться? — она остановилась и посмотрела прямо ему в глаза. — А с учёбой у меня всё хорошо. Просто мать не хочет из вредности позволять мне сделать и шагу.       Отец вскинул голову к небу и замер. Эйва уже была готова наорать на него за равнодушие, но внезапно он прервал молчание.       — Ну слушай, дай-ка свой телефон. Я посмотрю, как именно ты уроки выполняешь.       Эйва послушно выполнила просьбу. В любой другой ситуации она бы вспылила, но сейчас… Это было что-то новое и немыслимое. То, от чего она давно отвыкла. А может, вообще не видела. Она не помнила точно.       Пока отец смотрел на учебную статистику, дочь глянула на детскую площадку. Дети начинали расходиться по домам на обед. За ними наблюдали белые камеры на столбах: не родителям же за своими детьми следить.       — Ладно, — отец вернул телефон. — Я придумаю что-нибудь.       Эйва с облегчением выдохнула. Похоже, это ожидание было не напрасным.       Только она успела об этом подумать, как ворота КПП тихо открылись, и на двор упала тень грузовика, остановившегося на стоянке. На кузове был знак европейской комиссии по окультуриванию муридов: синий фон, двенадцать звёзд и узор, состоящий из схематических изображений человеческой головы справа и сазмуридского экзокостюма слева, задние рога которого скрываются за головой. Наружу вышли два человека и дзомурид.       Пока Эйва с отцом шла к ним, появился шанс изучить инопланетное существо получше. Она не видела ни рта, ни ноздрей, ни открытых участков тела. На неё смотрели только отсвечивающие зелёно-синим окуляры шлема, за которыми мозг не мог поймать настроения. Чужеродное создание есть чужеродное создание.       Мурид и человек в рабочей форме открыли кузов и скрылись в нём, а к паре подошёл третий, что в костюме. Его лицо сияло улыбкой. Эйве показалось, будто он в самом деле был рад заниматься своей работой.       — Роман Вешняков, вы? — обратился мужчина к отцу.       — Да.       Он достал планшет и передал его. Эйва проскочила мимо них и заглянула в кузов. Мурид приподнял полностью чёрную ткань и нажал на кнопку. Внезапно то, что скрывалось под ней, приподнялось в воздух. Это завораживало. Она с интересом смотрела, как они спускали, как она поняла, контейнер. Он буквально плыл по воздуху.       — Эйва, идём, — сказал ей отец.

***

      Василиса чуть ли не прыгала от радости от одного угла зала до другого. Рядом были все члены семьи: она, мама, папа и сестра. Рома помогал раскладывать декорации в аквариуме, их главный объяснял все правила. Будто бы всю семью не заставляли проходить курсы по окультуриванию муридов. А Вася только и ждала, как сможет увидеть мурида и поиграть с ним. Контейнер с ним стоял в коридоре и всё ещё был накрыт чёрной тканью. Младшая замечала, как Эйва недоверчиво на неё поглядывала. А последняя только и хотела, что свалить отсюда да поскорее. Ей откровенно надоело слушать одно и то же. Всё равно не её забота.       Тем временем отец закончил раскладывать по аквариуму керамические валуны и камни. В одном из углов поставили арку, крупную песочно-бежевую раковину, несколько белых камней. Ещё мурид наклеил еле заметную для человеческого глаза полоску у раковины. Василиса смотрела на это с придыханием и пыталась вспомнить, зачем каждая деталь. Пришло в голову только то, что в раковине мурид будет спать. А другой техник собирал внешнюю оболочку аквариума. Она пыталась подсмотреть, но ничего не понимала, и ей быстро стало скучно.       Эйва незаметно прошла в коридор и встретилась взглядами с муридом, который вытащил из-под ткани экзокостюм и осматривал его. Эйва не знала, умеет ли он говорить, поэтому просто стояла и ничего не делала. Из задней части экзокостюма выходили четыре щупальца графитного цвета в оплётке. На их конце были тёмно-серые четырёхпалые хваты. Взгляд Эйвы привлекли молочно-белые кончики. Это выглядело забавно.       — Извините, — обратилась она к пришельцу. — А сколько вам оста…       — Недолго.       Его голос — воссозданный, искусственный и низкий, но при этом интонация всё равно оставалась дружелюбной, чуть ли не заботливой! Ей было бы сложно это описать, даже получи она такое задание в школе. А что ещё больше её вогнало в ступор, так это скорость ответа. Он настолько неожиданно её перебил, что она боялась вставить ещё слово.       Пока девушка приходила в себя, мурид достал из своей сумки белый кейс и вручил ей в руки.       — Чт…       — Мой подарок, — непривычная для человеческого слуха пауза. — Ксенон. Поможет.       — От…       — Наш может нервничать. Это снимет.       Эйва была готова поклясться: если и их мурид так изъясняться начнёт, то она лучше свалит из дома насовсем, чем будет терпеть этого межзвёздного бюрократа. Но потом осеклась. Она прекрасно понимала, о чём речь. Интонации этого пришельца так прыгали, что давали весь нужный контекст. Это удивляло и пугало одновременно. Она сглотнула слюну. А мурид в ответ проскрежетал низко так, извинился. И ни одного слова, но чувствовалось, будто он расписал целую поэму. Извинялся за свою холодность и перебивки. Эйва буквально своими зубами это прочувствовала.       — Белуг, тащи давай! — выкрикнул инженер из зала.       Мурид, названный Белугом, закинул экзокостюм на контейнер и повёз последний в зал. Эйва сразу за ним.       Аквариум был готов к работе. Горели зелёным индикаторы на дисплее, декор погрузился под «муридскую воду». Остался финальный и самый ожидаемый, по крайней мере Васей, шаг. Она этого жаждала весь последний год. И вот мгновение наконец наступит. Мурид с техником присоединили контейнер к аквариуму. Младшая прикоснулась к стеклу: чувствовался гладкий бархат.       Из контейнера выплыл маленький сазмурид. Его тело было бледно-голубым, почти стеклянным; виднелись паутины сосудов. Он медленно повернулся к зрителям и уставился на них ничего не понимающим взглядом. Глаза его скрывались под кожей и едва различались. Василиса внимательно смотрела в них, пытаясь найти хотя бы намёки на зрачки, но ничего не находила. На неё смотрели мутные белые овалы. Нельзя было даже понять, смотрел ли он прямо на девочку или куда-то за неё.       Радостная Вася обернулась ко второму муриду, который расхаживал по комнате и будто думал о чём-то своём.       — А вы так же вы…       — Нет. Другой.       После этих слов он… замурчал… как кот, но ровнее… И звук проходил по коже. Незнамо как, но Вася понимала, что обращался он именно к ней и пытался показать своё дружелюбие. Это было настолько уникально, что девочка замерла и просто перекидывала взгляд то на дзомурида, то на сазмурида.       — О, вы простите Белуга, — вклинился в этот странный бессловесный диалог техник, собирающий в сумки инструменты. — Он просто общаться словами не любит.       Тем временем отец и мать поставили свои подписи на планшете, как того просил главный из группы. Похоже, последние формальности соблюдены и надо отпускать их на все четыре стороны. Еву это всё изрядно утомило. Хотелось побыть наедине со своими дочерьми.       Она оглянулась: нигде не было Эйвы. Улизнула, видать, под шумок. Вздох. Казалось, что старшая никогда не изменится. Она посмотрела в сторону аквариума.       — Ему нужно отойти от поездки, поэтому он отдыхает, — объяснял главный её младшей дочери.       Вася только разочарованно опустила голову. Пока Рома провожал инженеров, мать присела рядом с аквариумом. Сазмурид медленно вращал телом, взирая то на неё, то на дочь. Как бы мозг не пытался прочесть в этом взгляде хоть что-то, ему это не удавалось. Эти глаза были неземной тайной.       — О чём он думает? — шёпотом спросила Вася и посмотрела на планшет, лежащий на её коленях.       Мурид же сосредоточился на ладони да так, будто хотел её прожечь. Покачивания прекратились. Из аквариума донеслась серия заинтересованных воздыханий, похожих на то, будто кто-то завёл часы. Что конкретно мурида заинтересовало, понять не смогли ни мать, ни дочь.       — А он будет с нами говорить как человек? — Вася глянула на маму.       — Потом будет, но не скоро. Сначала мы должны позаботиться о нём, — улыбнулась та и показала пальцем на планшет. — Нарисуй для него что-нибудь.       Она точно не помнила, адаптирован ли экран планшета для муридов, но ей было отрадно видеть, как Василиса воспрянула духом и взялась за стилус. Будет прекрасной мамой.       Взгляд зацепился за экзокостюм. Прикинуть, чем мурид будет полезен в хозяйстве, было несложно. Щупальца с хватами, скорее всего, отлично подошли бы для кухни. А ещё он мог бы помочь в ежедневных делах: показал бы пример Эйве, которая не хотела ни в какую заниматься домашней суетой. Приподнявшись, Ева взяла в руки оставленную инженером книжку — руководство по эксплуатации экзокостюма. В нём было всё: от внешнего устройства до особенностей внутренней операционной системы. Она пыталась выискать в тексте что-то для себя важное: остальное она всё равно не шибко понимала. Единственное, что привлекло её внимание, так это наполнение внутренностей экзокостюма муридской водой, вывод отходов, а также способы кормления мурида смесями. В принципе, это всё, что ей нужно.       Василиса же выводила линию за линией: неаккуратно и рвано, но на помощь приходили нейросети. Замысел был прост: показать себя и сазмурида в объятиях в окружении доски для лепки и принтера. Она полностью увлеклась процессом и фантазиями о времяпрепровождении с муридом, что даже не заметила, как в комнату вошёл отец. Он уже хотел постучать по стеклу аквариума, как его руку резко перехватила жена.       — Рехнулся? — в её шёпоте вскипело раздражение. — Нам же объясняли, что нельзя стучать по аквариуму!       — Видимо, меня тогда не было, — муж, перейдя следом на шёпот, потупил глаза и почесал затылок.       — В этом и дело, что тебя не было, — она посмотрела на Василису, которая спокойно продолжала рисовать.       Дабы разрядить обстановку, Рома предложил жене гениальную в своей простоте идею.       — Давай дадим им познакомиться, — шепнул он ей на ухо, на что та кивнула.       Так в зале осталась только девочка и будто замеревший мурид. За последние несколько минут, казалось, он не сдвинулся ни на сантиметр. Единственное, что выдавало в нём жизнь, так это еле-еле заметные вертикальные струйки, тянущиеся от гермокрышки аквариума до жабр. Их было сложно заметить, если не вглядываться. Вася уже заканчивала рисунок: ей не терпелось показать его новому члену семьи.       И вот, работа готова. Она развернула экран, приблизила к аквариуму и… ничего. Мурид не проявил ни капли интереса. Она прислушалась: изнутри не было ни звука. А, он спит! Она не придумала ничего лучше, чем разбудить его лёгким постукиванием кулака по стеклу.       В ту же секунду мурид проснулся и спрятался в раковине. Его глаза устремились на девочку. Струйки стали чётче, будто превратились в потоки. Аквариум зашумел. Тело тряслось и баламутило «воду». Василиса залилась громким смехом и даже отложила планшет. Для неё всё было очень мило.       — Ты испугался? Я не кусаюсь!       Мурид не реагировал, но продолжал, казалось, с опаской смотреть на девочку. Из аквариума доносились будто бы постукивания. Напряжённые, нервные. Вася взяла планшет в руки и вновь развернула экран к напуганному существу.       — Посмотри, это мы! Мы друзья! — улыбка расползлась по её лицу.       Мурид всё ещё сидел в домике и смотрел на Васю, но хотя бы трястись перестал. Да и струйки вновь почти растворились в «воде». Но Василисе было всё равно. Она прижала планшет к себе и резко встала.       — А мне говорили, что ты умный! — детский крик смешался с громким топотом.       Мурид остался совершенно один в пустом зале. Зашторенные окна, погасший свет. Наступила ожидаемая тишина. Наконец он может поспать.