II. Поспешные выводы
12 октября 2025 г., 20:47
Небо затянулось тучами, посему Эйва даже не думала зашторивать окно. Да и лень было. Она сидела в углу зала, прижавшись к шкафу у стены. По левую руку лежала скруббер-кассета в красивой разноцветной упаковке. Где-то там должна быть надпись специальными чернилами, что видят только муриды, но вряд ли даже спустя несколько месяцев жизни их мурид научился читать. Девушка, превозмогая усталость, взяла телефон с пола. На экране высветилась дата: двадцать второе августа. Даже держать что-то в руке было неприятно: она вся затекла, а слабость съедала волю к действию. Оставалось только громко вздохнуть: в любой момент могла вернуться мать и устроить очередной скандал, отобрав у дочери ещё и желание жить. А кассета сама себя в аквариум не вставит.
Аквариум… Почти три месяца прошло, как мурид появился в их семье. Три месяца, за которые Эйва едва с ним познакомилась. Когда он в конце прошлого месяца начал выползать из своего аквариума в экзокостюме и пропадать в компании Василисы, то в её поле зрения оказывался пару раз от силы. Её это бы не сильно волновало, не требуй мать ухода за жилищем мурида.
Она посмотрела на дисплей аквариума: там горела красная табличка с предупреждением, но белый текст был настолько неразличимым, что превращался в полосу. Эйва усмехнулась: именно так она и видела свою жизнь. Белая полоса жизни на красном фоне многочисленных проблем.
От аквариума шёл освежающий холод. Не сказать, что и до этого квартиру наполняла жара, но всё же становилось посвежее. Этот холод, словно герой из сказок, давал Эйве сил… хотя бы разблокировать телефон и посмотреть сообщения. Пустота. Что, впрочем, неудивительно: вроде бы все занимались своими делами. Ну или просто гулять в эту погоду не хотели. Их можно было понять. Оставалось только пойти в соцсеть. Запустив приложение, Эйва рассказала чат-боту и маскоту соцсети своё эмоциональное состояние, которое описала как тоску, усталость и стремление к рефлексии одновременно. И алгоритмы вычеркнули из ленты публикаций радостные фотографии, истории о успешном успехе, уроки по вышиванию. Эйва погрузилась в исследование.
Её внимание привлекла новость с кричащим для Эйвы заголовком: «Учёные подобрались к пониманию тайны высокой социальной адаптивности муридов при взаимодействии с людьми». Какая жестокая ирония. Какая тайна, если нет никакого взаимодействия? Эйва усмехнулась своему же вопросу и прислонила голову к стене. А с другой стороны, нужно ли это взаимодействие ей в принципе? Что она теряет? Да ничего. С муридами она особо не сталкивалась. С чего бы менять такое положение дел? В начале сожительства с муридом закрадывались мысли, будто что-то да поменяется, но сейчас от них не осталось и следа.
Внезапно послышался стук о корпус аквариума. Эйва вздрогнула и подняла взгляд: в зал залетел мурид и держал кибернетическое щупальце поднятым. Стеклянный взгляд экзокостюма пронзал её насквозь. Эйве нравилось смотреть людям прямо в глаза, но муриды будто бы сопротивлялись этому даже без всяких скафандров. Она отвернулась и посмотрела на упаковку. На ней значился вес в десять килограмм.
— Ну и на что ты уставился? — бросила она в сторону неожиданного гостя.
Тот убрал щупальце с аквариума. Он переводил остриё морды экзокостюма то на неё, то на коробку. Не надо было читать по глазам, чтобы понять его желания. В голове вспыхнули кадры возможной внеочередной ссоры с матерью, что заставили девушку подняться, опираясь на ослабевшие руки, и распаковать кассету. Это было то ещё испытание на силовую подготовку, но, стиснув зубы, она смогла. Но вытащить — дело одно, а донести — совершенно иное. Она обратилась взглядом к муриду, но реакции, кроме вопросительного ровного треска его подобия голосовых связок, не дождалась. Это её разозлило.
— Так и будешь стоять… летать… — она сжала края кассеты. — Помоги мне.
Три месяца жизни не прошли даром, и мурид подлетел к Эйве и схватил щупальцами противоположную часть плоского по форме устройства. Она почувствовала, насколько легко стало рукам. Когда они его потащили, то стороннему наблюдателю это могло напомнить сцены переноски слугами царственных особ. Но сейчас Эйве хотелось выкинуть эту «царственную особу» в окно.
Она аккуратно положила его у стенки, а сама подошла к дисплею аквариума. Он как раз требовал сменить кассету и показывал инструкцию, как это сделать. Как Эйва была бы счастлива, не знай она её наизусть. Наконец система вывела сообщение: «Герметизация в процессе. Пожалуйста, ожидайте». Аквариум загудел. Как обычно. И вот на экране высветилось заветное разрешение. Покрепче сжав ручки, Эйва потянула на себя и вытащила отработанную кассету, аккуратно, как она могла, положив на пол. А тем временем мурид самостоятельно снял защитную крышку с новой кассеты и подал её девушке.
Это было что-то из ряда вон. Раньше она никогда не видела, что бы ей кто-то в этом помогал. Ну кроме, наверное, матери, которая объясняла в первый и последний раз, как это всё делалось. Она хмыкнула от подозрения и удивления одновременно, но всё же от щупальца помощи не отказалась. Совместными усилиями они вставили этот «кирпич» в слот. На дисплее красное предупреждение сменилось дежурной информацией: минус сто двадцать градусов, восемьдесят бар давления и счётчик износа расходников. Мурид свистнул от удовлетворения.
Эйва вздохнула от усталости. Руки ныли, а в мыслях был только план побега от всего этого. Только вот этот план всё никак не хотел превращаться в нечто вразумительное. Вряд ли мать будет настолько благодушна, что отпустит дочь «просто так погулять». Но и оставаться дома не хотелось: запрягут что-то здесь делать. Уже проходили ни одну сотню раз. Она даже не подумала убирать куда-то коробку и отработаннную кассету. За последствия этой лени всё равно отвечать будущей Эйве.
От грустных мыслей её отвлекла вибрация телефона. Подруга звала гулять. Вот тот самый недостающий кусочек паззла. Надо бы срочно пользоваться случаем, но… Девушка глянула на улицу: мрачно, сыро и холодно. И почему у кого-то вообще возникло желание переться в такую погоду на улицу по доброй воле? Однако выбора не было: туда гнала недобрая воля матери. Она быстро записала голосовое и побежала собираться. За спиной она услышала заинтересованный стон мурида, который подобно змее распространялся по квартире, заглядывая в каждый уголок.
Она буквально пробиралась через разбросанный по всему полу спортинвентарь до шкафа с неаккуратно положенной одеждой. Рядом с дверцей стоял кейс для рукоделия. Быстро схватив немного смятую кофту и летнюю сумку, что лежали в куче чёрных и красных платьев, она уже собралась выбить входную дверь, как на пути из комнаты встал мурид. Он издал всё тот же заинтересованный стон, но немного другой. В нём кожей чувствовалось желание действовать.
— Тебе делать нечего? Я подготовила тебе аквариум, — вздохнула она, но мурид никуда уходить не собирался. — Ты знаешь понятие «личное пространство»? — крикнула она ему и махнула рукой, прогоняя.
Накинув кофту на футболку, она уже хотела выйти на лестничную клетку, как услышала уже знакомый любопытствующий электрический стон. Её недоумённый взгляд столкнулся с пронзающим, но всё таким же пустым взглядом окуляров мурида, который уже намеревался перепрыгнуть через неё и первым покинуть квартиру.
— Только не говори, что…
Мурид весело и, казалось, с издёвкой проскрежетал и вылетел к лифту, а затем развернулся и уставился на Эйву. Та закрыла глаза и прикрыла лоб рукой.
— Ты это серьёзно? — тихо-тихо прошептала она. — Меня мама убьёт. Марш домой, — для убедительности она открыла дверь нараспашку.
Но мурид опять уходить не хотел, а тянулся к кнопке вызова лифта, хотя видел её впервые в жизни. Эйва всей силой немого взгляда призывала его этого не делать. Но безрезультатно. До неё наконец дошло, что придерживаться текущей линии поведения он будет железно. Когда мурид это понял, он убрал щупальце с кнопки. А Эйва быстро придумывала, что ей делать. Сказать Василисе? Так она прибежит и увяжется за ней. Маме сообщать? Вот напоминать ей о себе точно нельзя: никуда не отпустит. И даже прогулка с подругой для неё аргументом не станет.
Пока она раздумывала, мурид оттолкнул её от двери и закрыл прямо перед носом. Эйву накрыли шок и паника. Она впервые видит мурида таким инициативным. Даже Василиса никогда о подобном не рассказывала.
— Что ты задумал? — будто боясь попасться, Эйва говорила очень тихо и очень медленно.
Мурид щупальцем показал на лифт. Потом короткими руками-хватами пытался что-то объяснить, но Эйва ничего не понимала.
— Ты хочешь гулять? — она показала пальцем на себя. — Со мной?
Мурид замахал щупальцами и издал радостную трель, плавную, но бушующую, а затем полетел к лифту. Эйва вздохнула: она точно на это не рассчитывала. Этого просто не было в планах. И что делать? Было понятно, что он не хотел отставать от неё. Пришлось доставать телефон и писать в общий дружеский чат о неожиданном спутнике. Там спустя минуту было если не ликование, то восторг. Даже было не по себе от такой реакции. Будто никогда муридов не видели.
Лифт остановился и открыл двери: кабина своим мягким белым светом приглашала войти, но Эйва не отзывалась. Она всё ещё пристально смотрела на мурида, который уже хотел продолжить путь, но встал в дверях и зажал одну из них, когда та попыталась закрыться.
— Ясно. Выбора у меня нет, — вздохнула Эйва и будто в последний раз глянула на входную дверь квартиры: та смотрела на неё безразлично одним своим глазом камеры видеонаблюдения сверху.
Лифт наполнялся некомфортной атмосферой страха. По телу бегали мурашки, а мурид, будто всё зная, сверлил её ледяным взглядом, отчего становилось только страшнее.
— Не смотри на меня так. Из-за твоей выходки меня могут прогулок на месяц лишить, — она постаралась сделать тон голоса как можно более укоряющим. — В этом виноват будешь ты.
Мурид в ответ что-то пробубнил подобно тому, как человек булькает в воде. Эйва не поняла, что это вообще должно значить, но ясно одно: мурид от своей идеи отказываться не собирался. Он развернулся и вылетел из лифта с такой скоростью, что Эйва еле-еле его могла догнать. Ловкие щупальца открыли дверь, и, выкрутив антигравы на полную мощность, мурид понёсся к выходу со двора.
Но его планам не суждено было сбыться: Эйва поймала его щупальце и потянула к себе. Мурид резко и неприятно для человеческого слуха взвизгнул, но подчинился немому требованию.
— Ты что-то знаешь о улице? — она сжала щупальце сильнее. — Нет? Тогда будь около меня и не отсвечивай.
К ним подбежал ребёнок и заинтересованно глядел, а затем радостно прокричал: «Мурид! Мам, смотри!» — но мать увела его за руку. А у Эйвы задёргался глаз: не хватало ей ещё и лишнего внимания.
— Идём. Нечего нам тут делать, — она внезапно осознала, что мурид видел от неё только агрессию. — Покажу тебе парк.
Пока они шли, перешагивая лужи, тучи отступили, открыв дорогу солнечным лучам. Мурид старался на небо не смотреть, поглядывая то на асфальт, то на девушку. А когда они уже подбирались к парку, он их встречал ярким, отражающимся от окон ближайших небоскрёбов солнечным светом, пением местных птиц, в названиях которых Эйва постоянно путалась, и шелестением листьев по ветру. Мурид кидал взгляд то на одно, то на другое, то на третье. Было прекрасно видно, как ему было интересно. Он пытался подлететь к каждому дереву, пощупать каждую травинку.
Это можно было бы найти забавным, но, посмотрев вокруг, Эйва поняла, что с муридом здесь только она. В специальных загончиках гуляют собаководы; кричали подростки; несколько детей что-то рисовали, лёжа на траве. Все провожали август. И она с муридом смотрелась инородно. Это чувство угнетало, но приход друзей должен был её спасти.
— Так, подождём их тут, — остановила она мурида. — Пожалуйста, никуда не улетай.
Она достала телефон и поинтересовалась, когда они собрались подтягиваться. Одни занемогли в самую последнюю минуту, другие всё ещё плелись где-то в километрах. Оказалось, что самыми проворными являлись всего два человека. «Вот их и подождём», — с предвкушением хорошей гулянки подумала Эйва.
Её мысли прервал непонятный звук за спиной. Она резко обернулась и обомлела: заскучавший мурид карабкался щупальцами по стволу дерева и уже добрался до веток, которые с интересом разглядывал и качал.
— У тебя там всё с головой нормально? — крикнув, она пнула дерево. — Слезай давай. Сейчас же упадёшь.
Мурид опустил тело и издал невнятный звук, отдалённо напоминающий мычание. Эмоции в этих звуках разобрать было невозможно. А он поднимался всё выше и выше. Эйва стояла как столб и не могла даже пошевелиться.
Листья били прямо в глаза, но мурид не оставлял попыток добраться до своей цели: сидящих на ветках нескольких птиц. Их можно было хорошо видеть с места, где стояла Эйва. Ей одновременно было страшно и за птиц, и за мурида. Мало ли что он захочет с ними сделать.
— Эйва! Что происходит? — послышался сзади знакомый голос.
Та вышла из оцепенения и посмотрела на двух подруг: Анну и Фрейю. В её глазах читалась просьба помолчать в такой ответственный момент. Мурид тем временем медленно перебирался щупальцами по веткам к птицам, но в самый последний миг они улетели с громким звуком крыльев. А мурид не менее громко обидчиво простонал.
— Молодец! — слова Эйвы источали ядовитый сарказм. — Теперь спускайся.
Но когда мурид опустил хваты и полетел мешком вниз, у неё сердце чуть не остановилось. Но он быстро сгруппировался и антигравами проскользил по всему стволу и удачно съехал на траву. К нему сразу же подбежала Эйва и обняла.
— Ты меня напугал! — она слегка стукнула его по рогам. — Больше так не делай. Меня же мама убьёт.
Мурид издал протяжный глухой звук, в котором ощущались грусть и сожаление. Она так и не могла понять, как в этих непонятных возгласах можно услышать ясные человеческие эмоции. Он мордочкой покосился на землю.
— Эйва, может, представишь нас этому чудному созданию? — легко и вальяжно подошла Фрейя. — Я всегда мечтала их увидеть вблизи.
Та развернулась и глянула на подругу. Её зелёное унисекс-платье играло на свету, что не могло не заворожить. Не могло не заворожить человека, а вот мурид начал отлетать. Но стоило обратить людям на это внимание, как он остановился. Было видно, как он пусть и в замешательстве, но больше не боится.
— С ним точно всё в порядке? — подбежала к нему всё та же Фрейя и погладила. — Чего он настроения меняет так быстро?
Эйва подошла к Анне, и они обе смотрели, как рукава зелёного платья падали на корпус экзокостюма и закрывали муриду глаза. Попыток вырваться он не предпринимал, а смиренно прижался к девушке.
— И где он научился таким трюкам? — внезапно поинтересовалась Аня: Эйва раньше не замечала за подругой интереса к муридам, но затем она сама дала ответ. — Спрашиваю как спортсменка.
— Нигде, — неуверенно пошаркала ногой Эйва, пытаясь вспомнить, что ей объясняли. — Нам на курсах рассказывали, что у них есть какая-то ментальная связь или типа того, откуда они берут часть знаний. Видимо, из-за неё и отношение к вам поменял.
После этих слов мурид оттолкнулся от Фрейи и подлетел к Ане и уставился на неё стеклянным взглядом, радостно виляя щупальцами, будто желая познакомиться. Неожиданный сильный ветер всколыхнул волосы Ани так, что они закрыли ей правый глаз. Муриду это явно понравилось: он махнул щупальцами около её головы и закрыл левый глаз. Она под громкий смех подруг недовольно отвернулась и запрокинула волосы назад.
— Муридик, тебя не учили этике? — со смехом в голосе спросила Фрейя, ткнув пальцем в кончик его тела. — Где твоё воспитание?
Тот развернулся к ней и вопросительно пискнул. В этот низкочастотный «буп» он вложил всё своё непонимание, словно пронзая им девушку сквозь окуляры костюма. Эйве пришлось с трудом переводить всё это на немецкий, после чего пришелец опустил тело и начал рассматривать траву, издавая тихие трели, в которых читались извинения. Аня, что было видно, нехотя их приняла.
— А почему он не понимает ничего, кроме немецкого? У него нет переводчика? — Фрейя встала в полный рост и внимательно посмотрела на Эйву.
— Всю нашу семью обязали зубрить немецкий. Зачем — я так до конца и не поняла, — ответила та и пожала плечами: это единственное, что она могла. — Нам говорили про то, что муриды понимают только немецкий или что-то вроде.
Аня приобняла их обеих и пригласила посидеть в ближайшей забегаловке, пока ещё двое не подтянутся. Никто против не был.
Часть парка была отрезана дорогой, машин на которой в этот ветреный августовский день было очень мало. Они капля за каплей выбирались из-под горки и ехали мимо пешеходного перехода, где уже стояли девушки, куда-то в зелёную даль. Светофор продолжал гореть красным. Мурид повертел телом, оценивая обстановку, и уже шумел антигравами. Натренированный сожительством с этим существом слух Эйвы не смог этого не уловить. Она сжала щупальце. Мурид развернулся и обидчиво проскрежетал, явно не понимая претензии, но будто под чужим влиянием быстро успокоился и прижался к её ноге.
— А я слышала, что они видят всё в чёрно-белом цвете, — Аня глянула на светофор.
— На светофор что-то наносят, поэтому муриды могут различать это всё, — Эйва напрягла всю память, чтобы выдать хоть что-то вразумительное.
Фрейя подошла к муриду неприлично близко и спросила, глядя ему прямо в окуляры:
— Где твоё воспитание?
— Каков воспитатель, таково и воспитание, — бросив взгляд на подругу, Эйва спародировала её литературно-интеллектуальный стиль речи. — Тоже любит на красный перебегать.
Фрейя распрямилась и посмотрела на неё так, будто только что вспомнила вопрос, которым задавалась последние три месяца да всё забывала спросить:
— А назвали вы его как?
— Вася назвала его Фанком. Это имя одного героя из её любимых мультов. Так и зовём. Но не я.
— Почему? — присоединилась уже Аня и глянула на мурида. — Красивое же имя. Никогда тебе ничего не нравится.
Под эти слова Фрейя легонько толкнула Эйву. А красный сменился на зелёный, сопроводив это громким звуком. Они быстро перешли дорогу под прицел камеры, что тяжким грузом висела на близстоящем столбе. А кафе уже выглядывало из-за деревьев и приветствовало гостей яркой голографической вывеской с анимированной белкой.
Фанк старался держаться позади девушек, так как явно не понимал, куда те идут. От активного и интересующегося существа осталось мало. Иногда он удостаивал этот мир тихим, чуть высоким писком.
— Ты чего? — Фрейя уже в излюбленном стиле прикоснулась пальцем к рогам мурида. — Неужели боишься? Не надо это переводить, — подняла она взгляд на Эйву, а та пожала плечами.
Когда они зашли в заведение, их попросили надеть очки дополненной реальности. И здесь всё внимание обратилось к муриду, который от такого потихоньку отлетал к двери. На лице сотрудницы читалось смятение, когда она водила взглядом по входной, пытаясь что-то придумать.
— А что с муридом делать будем? — разорвала неудобную тишину Аня. — Оставить его здесь? — эти слова были равнодушными и даже немного радостными, что даже слегка ударили по Эйве.
— Понимаете, — замялась сотрудница. — Муриды у нас крайне редкие гости. Подождите, я позову нашего специалиста.
Эйва глянула на Аню, но рассмотреть хоть что-то в её лице она не смогла, после чего отбросила нехорошие мысли.
Тем временем веранда поблёскивала и контрастировала с основным внутренним дизайном кафе, что проглядывался через окно над дверью. Фрейе это напомнило родной дом в небольшом посёлке в относительной глуши, где атмосфера русской глубинки смешивалась с внезапно наступившей цифровизацией и урбанистическими практиками.
Эйва села на одинокий стул из бежевого синтетического дерева и включила очки. Сразу же запустился интерфейс оформления заказа. К Эйве подошла виртуальная официантка и естественно-женским голосом спросила, чего та желает заказать. Её сердце ёкнуло, и она не могла понять: то ли из-за внезапности, то ли из-за непродуманности её выхода. Разум подсказывал, что внутри, за столиками, приём выглядел бы отлично, но на веранде ничего, кроме дрожи, не вызывал. А модель тем временем проиграла анимацию, и перед глазами Эйвы высветился список блюд.
Наконец дверь открылась, и без всяких приветствий выбежал тот самый худощавый специалист с набором широких плоских устройств, похожих на флешки. Он повернулся к Эйве и спросил, какой модели экзокостюм у мурида. Та надолго повисла, не найдя ответа в своей голове, а парень плюнул и глянул в нижнюю часть корпуса экзокостюма мурида, который от такой наглости хотел отлететь, но с виду тонкие гладкие руки крепко его держали. Затем этот специалист под всеобщее молчание ловко сдвинул заслонку в нижней части скафандра, нашёл нужную флешку, прикрепил её к слоту и быстрым шагом покинул помещение. Мурид осмотрел девушек и не понимал, что ему делать.
— А это точно не было изнасилованием? — без тени шутки обратилась Фрейя к сотруднице, которая незаметно встала в углу.
Эйва впала в оцепенение и боялась даже пальцем пролистнуть рекламное сообщение. Даже с маленьким муридом подобное обращение — чересчур. Будто это не живое существо, а бездушный компьютер. Да даже с нейросетями мягче обращаются. Никакой эмпатии.
— Я извиняюсь за него, — вздохнула сотрудница и жестом пригласила внутрь. — Можете проходить.
Первым влетел мурид, которого не слишком заботило произошедшее пару минут назад. Эйву такое безразличие удивило. Но она выбросила эти мысли из головы, как только они сели за столик. Он был длинным и широким — на шесть-семь человек.
Мурид же пытался сесть на скамейку, прижав основания щупалец всем своим телом. Выглядело это забавно, так как до стола он еле-еле доставал. Но это ему и не надо было. Он уселся и успокоился, глядя куда-то в стол. Так он ничем не отличался от всей остальной компании, которые, если посмотреть со стороны, водили пальцем по воздуху.
— Все всё выбрали? — подытожила Аня и убрала окошко с меню. — Поиграем во что-то?
— Предлагай, — отозвалась Эйва, которая назначала новое место встречи в чате, приподняв очки. — Но не думаю, что здесь богатый список игр.
Все они были присоединены к одной внутренней сети, которая ограничивалась столом. Над головой каждой виднелся её свежесгенерированный ник, состоящий из случайных букв и цифр. Мурид, который имел доступ к тому же интерфейсу, резво вилял телом, осматривая всех трёх девушек. Ему подобный опыт пришёлся по душе. Это вызывало улыбку у Эйвы: теперь она отчётливее понимала, почему Василиса так с ним носится.
На телефон тем временем пришли два сообщения от двух парней, что уже спешили присоединиться к их компании. Эйва глянула на подруг, которые весело ладонями играли в мяч.
— Ну как, приедет мой гасконец или как? — спросила Фрейя и без лишних рывков положила голову на руку, глядя на Эйву. — Я скучаю так-то.
Фанк вгляделся в лицо Ани, словно пытаясь считать её мысли. Он издал интересующиеся звуки, похожие на голос дельфина, но утопленный в низких частотах: он хотел разузнать о её чувствах. Эйва смотрела на это с не меньшим любопытством.
— Он познаёт мир, — улыбнулась Фрейя, а затем ответила муриду таким же заинтересованным взглядом. — Сможешь сказать, что я сейчас чувствую?
Эйва быстро это перевела, а Фанк игрался с частотами «голосовых связок», осматриваясь по сторонам. Он понимал её чувства, но не знал, как их назвать или объяснить.
— Как он вообще такое осознаёт? Ему три месяца ведь. Так он ещё и не человек, — откинулась на спинку дивана Аня и смотрела на Эйву.
— У муридов эмоциональный интеллект лучше развит, чем у нас, — объяснила Эйва.
Только Фрейя хотела кинуть в сторону Ани виртуальный мячик, как вдруг в полёте его перехватил Фанк своим щупальцем и начал внимательно осматривать как нечто материальное. Это было настолько неожиданный и нелепый поступок, что улыбнулась даже Аня.
Неожиданно завибрировал телефон Эйвы. И тот час же у неё сердце чуть не остановилось.
— Это мама звонит.
Фанк вжался рогами в спинку и посмотрел на девушку. Даже у него не нашлось, что сказать, какой звук из своего богатого словаря достать. Эйва приняла вызов.
— Ты где? — мать сразу перешла на крик. — Где мурид? Куда ты его дела?!
Вдох. Выдох. Над ответом надо подумать, но не слишком долго. Главное сейчас не нарваться на долгий скандал. Нужно найти слова, которые заставят её отключиться. Мозг работал с бешеной скоростью. И наконец зажглась нужная лампочка.
— А посмотреть запись с камеры на входе? — Эйва сделала небольшую паузу, но, к удивлению, мать ею не воспользовалась. — Фанк увязался за мной.
Она включила громкую связь и толкнула мурида локтём. Тот знак понял и издал громкий, низкий и протяжный стон: создавалось впечатление, будто кто-то записал скулёж собаки и отредактировал. У Эйвы сбилось дыхание, пока по ту сторону стояла гробовая тишина.
— Ты глубоко вдохни, — посоветовала ей Аня. — Я всегда так делаю, когда родители скандалят, а мне нужно что-то у них попросить. Помнишь, как нас тренер учил?
Она своим успокаивающим голосом всегда умела добиваться своих целей. Эйва привела себя в чувство, но всё равно сжимала телефон как в последний раз.
— Ладно, — наконец мать разорвала это неловкое молчание. — Я скажу Василисе. Напишите мне, как возвращаться будете, — последнюю просьбу она пыталась озвучить как можно более добро, но оттенок угрозы всё же ярко сиял в интонации.
С дрожью в руках Эйва положила телефон на стол, а Фанк простонал так, что успокаивающая вибрация прошлась по коже девушки, из-за чего она расслабила плечи. Он выполнил миссию с достоинством.
— Ну что? Будем надеяться, что она действительно поняла его бубнёж, — кинула Аня мячик в сторону мурида, который почти мгновенно его перехватил.
— За три месяца мы все научились слышать его, — вздохнула Эйва и глянула в сторону кухни, так как уже изрядно проголодалась.
— Мне и трёх месяцев не надо, — выпрямила спину Фрейя. — Он великолепно изъясняется даже для человека. Тут важны не слова — важны чувства.
Аня махнула рукой и вздохнула: от этой начитанности её клонило в сон. То, как подруги в этих инопланетных охах и ахах разбирались, было за гранью понимания. Да и стремления понять особо не было.
— Тебе муриды не нравятся? — глянула на неё Эйва, будто была готова укорить за неправильный ответ, а затем перевела взгляд на Фанка.
— Я к ним равнодушна, — ухмыльнулась Аня. — А вот друга нашей семьи они работы чуть не лишили.
Мурид хоть и слова не понял, но выдал щелчок, в котором чувствовалось грустное извинение, а закончил тихим гулом, нёсшим оправдание.
— Ты ему переводишь, что ли? — она нагнулась и сосредоточила испепеляющий взгляд на Эйве, а та отнекивалась, мотая головой. — Даже не пытайся. Я всё равно ничего не понимаю, — обратилась она к Фанку.
Мурид непонимающе на неё покосился: свет от ламп отражался от его экзокостюма и бликами падал на стол и на руки Эйве. В этом молчании она осмотрела зал. На потолке было множество путей для кибернетических манипуляторов, за стойкой отдачи заказов была та самая сотрудница: теперь она носила заказы из кухни на стойку, где их забирали манипуляторы и развозили.
Наконец она вынесла поднос с их заказами. Две кибернетических руки взяли его и по рельсам поехали к их столику. Приятный и вкусный запах мяса, картошки и риса мгновенно ударил в нос. Это был великолепный букет ароматов. Особенно для оголодавших девушек.
Из ниоткуда вышла виртуальная официантка и учтиво попросила оплатить. И вслед за этими словами кибернетическая рука открыла ладонь с терминалом оплаты. Оплатили кто чем: пальцем, часами и телефоном.
— И зачем она? — опёрлась виском о кулак Аня, смотря на исчезновение виртуальной женщины. — Всё поймём и без неё. Не тупые.
— Это эстетика, понимаешь? — скрестила руки Фрейя и прижалась к спинке дивана.
В ответ Аня фыркнула и взяла вилку. А Эйва уже уплетала за обе щеки большую картофелину и смотрела на мурида, перед которым был пустой стол. Сложилась какая-то грустная картина.
На помощь пришла та сотрудница с двумя тюбиками с белым дизайном и мелкими надписями. Фанк тут же в них признал лакомство.
— Это за счёт заведения, — она отдала муриду тюбики. — Ещё раз извините.
Услышав знакомые слова, он ответил одновременно весёлой и добродушной пульсацией. Эти «речи» ласкали слух. Яснее ясного, что обиды он не таил, но подарок принял.
— Вот всё и решилось, — подытожила Фрейя, элегантно отрезав маленький кусочек мяса.
— Я им отзыв оставлю, — согласилась Эйва, вилкой проткнув весь кусок.
Фанк же сначала осматривал тюбик, а затем открыл, затолкал поглубже в рот и сжал ротовыми щупальцами. Даже не самый внимательный из-за очков дополненной реальности глаз девушек легко заметил, с какой скоростью пустела упаковка.
Второй тюбик остался лежать на столе. Не справившись с приступом любопытства, Аня взяла его и вчиталась в текст.
— Для муридов младшего возраста… Состав: полисил… полисилоксаны… Перто… перф… — прочитать следующие слова она уже не смогла, так как тюбик проворно захватила Фрейя.
— Изопреноидные фракции, перфторполиэфир…
— Хватит, — взмолилась Аня, вскинув голову, и отобрала у подруги тюбик. — Как они это едят? Одни химикаты!
— Это вид с другой планеты, у них всё по-другому, — Эйва положила тюбик, с трудом вырванный из рук Ани, ближе к Фанку.
— А это вообще вкусно? — вмешалась Фрейя. — Я соглашусь, что звучит не очень аппетитно.
— У них нет вкусов, как я поняла, — попыталась что-то вспомнить Эйва. — Это сложно.
Разговор на этом закончился. Только им показалось, что можно уже спокойно поесть, включив какой-нибудь видеоролик на очках, как вдруг двери отворились, и зашли двое очень знакомых парней. Это были те самые запоздавшие друзья. Пара мгновений — и они уже своими телами нависали над подругами.
Фрейя вскочила и бросилась одному из них в объятия.
— Ноа! Ты пришёл! — прошептала она, дыша в грудь тому самому гасконцу. — Больше так не задерживайся.
Он был одет в такое же унисекс-платье, только уже синего цвета. Внешний вид их гармонировал друг с другом: плавные переходы, чёткий градиент, длинные рукава, которые смешивались воедино. Но Эйве резанул глаз голубой подол, который некстати выделялся на фоне серых лёгких штанов. Ещё долго Фрейе его учить стилю.
— Ну не надо, — пальцами он проник в её короткие волосы. — Я же никуда не ухожу. Я рядом.
Мурид заинтересованно провибрировал своим экзокостюмом, осматривая то одну, то другого. Такие чувства он созерцал впервые. Он был ими заворожён. Это заметили все. Даже сами влюблённые.
— И чего он смотрит? — прозвучал грубый, низкий голос второго парня. — Никогда такого не видел, что ли?
— Алан, успокойся, — вытянула ладонь Эйва и мягко сжала ему руку. — Не надо нервничать на пустом месте. Муриду просто интересно.
— Да, Алан, — выглянула Фрейя из-за плеча Ноа. — Пусть он любопытничает. Пусть развивается.
Назревающая ссора, казалось, улажена. Эйва пригласила Алана сесть рядом с ней. Фанк жалобно пискнул, когда тот чуть не наступил на щупальца и даже не извинился.
Алан устроился около Эйвы, опёрся руками об стол и положил голову на кулак. Так он напоминал свернувшегося от страха ежа. Мурид огорчённо простонал и виновато пискнул. Ему казалось, что это из-за него.
— Не беспокойся. Он всегда такой, — тихо сказала ему Эйва и ткнула пальцем в рог.
Фанк издал одобрительные трели, как у канарейки, но с инопланетными низкими звучаниями, и положил щупальце на стол. Его покровительница спиной прижалась к боку Алана. Его будто током прошило так, что Эйва эту дрожь почувствовала. Однако решила не отступать, а прижаться к нему сильнее. Она не знала, успокоило это его или нет, но руки он положил на стол — принял не такую закрытую позу.
А Фрейя тем временем кормила Ноа, который шептал ей комплименты и гладил по волосам. Мурид внимательно приглядывался то к ним, то к Эйве с Аланом. Он будто под микроскопом выискивал мельчайшие различия между ними. Особняком держалась Аня, которая в отличие от друзей уже почти всё съела.
— Чем займёмся… — хотела она спросить, как её отвлекли несколько оповещений на часах. — Только не это, — от осознания очередного привычного, но такого же ужасного скандала она закрыла рот пальцами. — Только не сейчас…
— Что случилось? — положила Фрейя руку на её плечо. — Опять родители в ссоре?
— Хуже! — вскочила она на ноги, забыв обо всём. — Мать выгнала отца из дома, — схватила сумку и стремглав бросилась на выручку.
Мурид тревожно проскрежетал, издал вопросительный стон и огорчённо пискнул. И всё это одновременно. Эйва наклонилась и шёпотом перевела эту сценку на немецкий. Мурид взволнованно и заинтересованно запел по-своему.
— Даже сейчас я им умиляюсь, — звонко проговорила Фрейя и опёрлась руками о стол. — А ситуация-то страшная. Ты это понимаешь? Эйва, переведи.
Мурид одобрительно помахал щупальцем и издал расслабленный гул, который будто бы отдавал теплом и ласкал уши. Затем Фанк решил пристально присмотреться к Фрейе и издать высокий краткий звук. Эйве Фанк сейчас напоминал подружку, которая заваливает вопросами бедного собеседника.
— Неудивительно, что ты им умиляешься, — встрял в разговор Алан. — Учитывая, чем они дышат.
Эйва несильно толкнула его в бок. А Ноа непонимающе уставился на них, будто уже готовясь задать вопрос: «Что?»
— Они дышат оксидом азота, он же «веселящий газ», — просветила своего парня Фрейя, после чего услышала недолгое «А-а-а-а».
Мурид напомнил о себе, слегка ударив щупальцем по столу, из-за чего все вздрогнули.
— Кажется, он интересовался, как у тебя семья, — вдруг вспомнила Эйва и обратилась к Фрейе.
Она улыбнулась. Мелькнуло желание и себе взять мурида на окультуривание, но голова отдалась болью от одной только мысли учить немецкий.
— Ну это богатая история, — она улыбнулась и всем своим видом показывала, насколько ей хотелось с кем-то поделиться сегодняшними новостями. — Сегодня я с мамой и папой походила по магазинам. Интересно?
Услышав перевод Эйвы, мурид согласно покивал и издал гул, в котором ясно слышались ноты вовлечённости. И следующие десять-пятнадцать минут Фрейя с пылом повествовала о ярких улицах города, о магазинах, об одежде, которую примеряла несколько часов, о чувствах, охвативших её от новых покупок. Даже находила время на поиск в браузере нужных картинок. Но гладкий рассказ остановил Ноа и напомнил, что муриду хотелось всё же услышать про отношения с семьёй. Он согласно покивал телом.
— Слушай, муридик. А в этом и все отношения, — она развела руками. — В этом наша семейная жизнь.
Фанк издал звук, похожий на перелив высоких нот. Он пробирался в уши тонкой струйкой. Неведомо как, но эту тихую музыку было приятно слышать. Очевидно, в его мозгу пазл уже сложился: раз Фрейя так водушевлённо описывала времяпровождение с родителями, то у них всё хорошо.
Но пришло время и для второго неожиданного откровения. Мурид взглянул на Эйву и издал свист, что был похож на высокий всхлип. По крайней мере, ей так показалось.
— Чего ты так на неё смотришь? — погладила мурида по рогам Фрейя, еле до них дотянувшись. — У всех семьи разные. У Ани такая, а у вас этакая.
Но он уже совсем поник, опустил тело и сверлил взглядом ткань дивана. Казалось, больше ничто его не утешит, не приободрит. Надежда потеряна навсегда. Эйва и подумать не могла, что ссоры могут так сильно ранить. Воздух наполнился таким заунывным растянутым гулом, что мог вогнать в тоску самого жизнерадостного человека на планете.
— Знакомая мелодия, — внезапно очнулся, будто из комы, Алан. — Напоминает творчество группы Меланхани. Люблю такое. Навевает покой, — его голос хоть и слегка перебивался на паузы, но был таким же умиротворённым, как и его мысли. — Эйва, переведи.
Фанк поднял тело и вгляделся в лицо Алана, острое и хмурое. А тот даже не повернулся, продолжая смотреть в пустое висящее окно браузера. После пары неудачных попыток как-то привлечь его внимание, он издал звук, который можно было бы посчитать свирепым писком, если бы ни звучало смешно на русском. Хотелось поскорее закрыть уши или рот муриду.
Цели Фанк достиг: оглушённый сменой тона, Алан развернулся. Эйва глянула на них обоих и вспомнила, как сама пыталась добиться внимания парня примерно таким же путём. Когда тот не замечал её попыток заговорить, ей пришлось вместо медленной мелодии на пианино резко подрубать тяжёлый рок. Надо признать, что мурид догадался куда быстрее, чем она.
— И что ты хотел этим добиться? — задал он тот же вопрос, который Эйва уже слышала тогда.
Тогда она начала растапливать его холодную душу, разрушать стену замкнутости, но мурид просто показывал щупальцем на Фрейю и мягко так, будто пел непривычную для человеческого уха колыбельную, вибрировал. Тут в догадках терялась даже Эйва.
— Может, он хочет про твою семью узнать? — вдруг озарило Ноа. — Ну… по смыслу нашего разговора.
Фанк радостно покивал телом, когда услышал перевод. Обе девушки залились смехом. А Алан закрыл своё лицо руками и молчал. Внезапно его толкнула локтём Эйва и уже этим одним заставила говорить.
— Я без понятия, — разразился он откровением не без тени раздражения в голосе. — Я не знаю, где они были сегодня. Я с утра на улице.
Фанк пискнул так, что его недоумение чувствовалось без всяких слов. Даже глухой к музыке человек не ошибся бы. Но для Алана инопланетная непонятливость стала настоящей загадкой: чего же он не так сказал? Вроде самые обычные слова.
— Что ему не нравится? — развёл он руками, а на его лице сверкнула нервная улыбка.
— Ему не нравится, что ты так мало рассказал, — положила голову на руку Фрейя, показывая своё недовольство.
Алан взглянул на Эйву, которая ещё сильнее к нему прижалась и умоляющим взглядом просила что-то рассказать. Синие глаза Фанка сверкали, будто обжигали душу. Как же хотелось покинуть мир, закрыться, но словно цепями привязали.
— Я бы сказал, но я не знаю. Я их сегодня не видел, — постарался он как можно скорее спрятать лицо в ладони. — Ему так и переведи.
Мурид загрустил, издал протяжный гул, который одновременно мог растопить лёд и забрать последнюю надежду. Было видно, как Фанк перелистывал мысль за мыслью, пытаясь осознать услышанное. Наконец он выдал жалобную трель, которой, очевидно для всех, пытался его пожалеть, но Алан отвернулся, ничего не сказав.
Гнетущую тишину разорвала Фрейя долгим вздохом, а затем добавила:
— Ну что, идём? Предлагаю ближайшие интерактивные комнаты.
Других идей никто не предложил, поэтому они убрали посуду на стойку и засобирались уходить. Эйва уже хотела выйти, как её взгляд упал на стенд с планшетом для отзывов. Странно, что в эпоху дополненной реальности он всё ещё здесь лежал. Но он подал ей прекрасную идею.
Прямо перед дверью она неожиданно остановилась и ногой перегородила путь муриду. Тот дрогнул от неожиданности, но быстро сориентировался, заинтересованно провибрировал, как тихий будильник, что звучало как вопрос: «Чего остановились?»
— Слушай, Фанк… — она положила руку на его тело и с трудом вспоминала немецкие слова. — Спасибо, что помог с мамой. Извини, что я к тебе как-то холодно относилась.
Мурид радостно свистнул и сжал Эйву в щупальцах так сильно, что у неё сбилось дыхание. Ей было приятно, хоть и непривычно оказаться в кибернетических холодных объятиях. В ноги бил ветер от антигравов.
— Обещаю, буду уделять тебе время, — с улыбкой на лице она освободилась от муридской нежности. — Ты забавнее, чем казался на первый взгляд.
Фанк согласно покивал, издал гул, который мог бы занять заметное место в плейлисте Эйвы, будь он музыкальной композицией. Она поняла, что попала в точку.
— Я оставила отзыв, — Эйва намекнула на свои же слова. — Может, теперь оставишь ты свой? — жестом пригласила Фанка к стенду.
