Дано:...; равно:...

— Наконец-то! — радостно шепчу, всё-таки разгибаясь из позы креветки во что-то более здоровое, из-за чего слышу хруст своих позвонков. Это немного больно, но приятно осознавать, что я наконец закончила всю эту бумажную волокиту. И кто только придумал, что искателям приключений, кроме риска своими жизнями, нужно ещё и рисковать своим психическим здоровьем, заполняя бесконечные бланки? Вставая, чувствую себя отлитой из чугуна или ещё чего менее гибкого. Еле-еле стягиваю платье и, как есть, в шортах и лифчике-топе падаю на свою кровать. В голове лениво плывут мысли про ванную и ужин, но сила притяжения кровати и моя усталость оказываются сильнее. Заворачиваюсь в кокон из одеяла и счастливо вздыхаю, делая пометку завтра же отнести все бумаги в гильдию. А теперь, пора спать... ЩЁЛК БАХ — ЧТО? – подскакиваю, пытаюсь достать меч, но запутываюсь в одеяле и, паникуя, падаю с кровати мешком картошки. Выбравшись из-под своего кокона со всё ещё ошалевшими глазами, пытаюсь осознать где я, кто я, и что происходит. Первая версия: рядом со мной ошивается какая-то механическая хтонь отметается, ибо я даже в темноте могу узнать интерьер моей комнаты. Вторая и третья: что-то просто упало или мне показалось кажутся уже более вероятными. Я спокойно вздыхаю, накидывая покрывало на кровать и обещая себе, что утром проверю, что же там грохнулось и починю. СКРИИИИП Я подскочила, окончательно лишаясь остатков сна из моего сознания. Этот высокий, резкий звук показался мне даже более громким, чем предыдущие. Я решаю пойти и проверить дом на наличие странностей. Аккуратно встаю и, на слегка слабых после сна ногах, подхожу к двери из комнаты. Выхожу. Сегодня лунная ночь, так что я даже без лампы и свечки могу хорошо видеть коридор, из-за темноты кажущийся длинным и... незнакомым? Я люблю темноту и прогулки в ночное время суток. Всё, даже самые обычные предметы и локации кажутся волшебными и невиданными ранее в лунном свете, мягко подсвечивающим только основные очертания и делающим всё иссиня-чёрным. Кроме того, ночью до тебя никому нет никакого дела, ты абсолютно свободен, это твоё время. Аккуратно захожу на тёмную кухню, уже успокоившись из-за любимой атмосферы, и убеждаюсь, что и здесь всё чисто. Бух-бух-бух... Звук такой, будто что-то уронили и оно прокатилось по полу. Я уже не знаю как реагировать, мне даже не страшно, а скорее злобно-интересно, кто посмел пробраться в МОЙ дом и мешать МНЕ спать. Беру скалку, как ближайший подвернувшийся предмет, напоминающий оружие, и иду на второй этаж в направлении звука. Проверяю комнаты: ни-че-го. Всё на своих местах. Остаётся только одна — комната Мон-Со. Взвешиваю варианты реакции на моё появление среди ночи в его комнате со скалкой в руках и в одних панталонах и топом на теле. Но мои мысли прерываются очередным звуком, который отчётливо шёл из-за двери, за которым последовал... стон боли?!? Не думая более ни секунды, я врываюсь как есть в его комнату, готовая отбивать его уже хоть от гончих бездны, хоть от резко вспомнивших о нём Фатуи и... замираю посреди комнаты с занесённой для удара скалкой. Он сидит на полу со скрещенными ногами, разложенными вокруг него какими-то инструментами и... его левой рукой до локтя, покоящейся здесь же, на полу перед ним. Мон-Со смотрит на меня с широко открытыми глазами и напуганным лицом, застыв без единого движения, с каким-то крючком, зажатым в правой руке, которым он, судя по всему, ранее копошился в своей разобранной конечности с торчащими из неё резинками. А я стою с босыми ногами, расставленными на ширине плеч, в коротких светлых шортах и открытом топе-лифчике. Абсолютно растрёпанная со своим грозным оружием наперевес и шальным взглядом, выискивающим потенциальную опасность. Мы замерли в этих положениях, выжидая следующего действия друг друга. Я пришла в себя первой. – Где? Где они? – почему-то шёпотом спрашиваю я, всё ещё не до конца осознав что происходит. – Кто "они"? Ты о чём? – тоже шёпотом отвечает он, опасливо озираясь. Как будто ожидая, что из ближайшего угла сейчас выскочит бугимен. Даже его голос сейчас звучит непривычно адекватно, без агрессии. – Ну, те кто издавал эти адские звуки и... Разве это не ты только что издал тот звук боли? – постепенно осознаю уровень абсурда ситуации. По краснеющему лицу Мона вижу, что он тоже. – Если ты говоришь о том, что я чуть-чуть нашумел, пока доставал инструменты, а потом случайно задел нерв, то да, весь этот шум был моим, – уже с раздражением, но всё ещё шёпотом, отвечает мне мой сосед. – Нафига ты это делаешь?! – вопрошаю, обводя скалкой весь этот арсенал юного садиста-механика. – Если не помнишь, то ты моей рукой отбивалась от разбойников! И это оставило следы на ней! – уже яростно шипит он, указывая на лежащую на полу и всё-таки потрёпанную левую руку. Взгляд на которую пробуждает мою совесть и немного любопытства насчёт её устройства. – Ну извини. Услышав громкий шум посреди ночи и твои болезненные охи, я решила, что тебя пора спасать! – укоризненно отвечаю я и, развернувшись к нему спиной, гордой походкой ухожу, прикрывая за собой дверь. Проснулась я немного разбитой из-за ночных приключений и, переодевшись, спустилась, думая, что приготовить на завтрак. Но дойдя до комнаты, я обнаружила тарелку, накрытую другой тарелкой, и записку. "Хоть я и считаю, что ты не права в своей реакции на безобидные шутки, но всё же приношу компенсацию за испорченный сон," — читаю надпись на записке. В тарелке же находиться вполне съедобная на вид яичница и овощной салат. "Ндааа, он прямо и искренне извинится, только если весь Тейват развалится," — хмыкаю я своим мыслям и начинаю есть завтрак, попутно досаливая его. Немного позже я иду по улочкам Мондштадта, здороваясь со знакомыми жителями и наслаждаясь атмосферой вечного праздника в этом городе. "Но, возможно, с его совестью ещё не всё потеряно," — улыбка сама собой расползается по моим губам, когда я думаю об этом, продолжая свой путь с заполненными формами подмышкой в гильдию искателей приключений.