Дано:...; равно:...

Стою перед входом в обитель Нахиды. Долго стою, уже и охранники на меня пялятся сочувственно, наверняка гадая, что же я такого натворил, что не решаюсь зайти. Они меня успели запомнить, я часто хожу к ней по нашей договорённости. И обычно эти визиты не приносят такого уж стресса, но сегодня… Сегодня я всё-таки решил поговорить о странном поведении Люмин и ещё более странной реакцией на него от меня. Выдох. Глубокий вдох и наклон всем корпусом вперёд, чтобы не было возможности уйти или передумать. Дверь отворяется передо мной и я вваливаюсь в храм с грацией косолапого медведя. Нахида обернулась на звук открывшейся двери и улыбнулась, опознав в нарушителе спокойствия меня. — Странник! Ты решил навестить меня вне наших еженедельных встреч? — подходит ближе, я наклоняюсь и снимаю шляпу, чтобы дать ей возможность потрепать меня по волосам. Фамильярность, на которой она настояла после прочтения какой-то научной работы про укрепление взаимоотношений при помощи физического контакта. Я тогда согласился только потому, что другой вариант значил бы, что она будет ходить как в воду опущенная и укоризненный взгляд, и не только, от Люмин. — Да, у меня появился повод. — отвечаю нарочито спокойно, а сам молюсь, чтобы то, из-за чего я пришёл, оказалось недоразумением или просто какой-нибудь мелочью вроде отравления. Буер выглядит заинтересованно и явно догадываться о моей нервозности. Я беру её на руки, это скорее ради удобства ибо разница в росте слишком масштабная, и она указывает мне куда её нести. Мы заходим в маленькую комнату, раньше служившую как центр управления пузыря в котором она была заключена, но теперь всё оборудование вынесено, а сама комната обставлена как маленькая спальня. Нахиде не нужен сон, как и любому архонту, но ради приближения к своим подданным она решила перенять некоторые их привычки. Мы усаживаемся за низенький столик на который она ставит две кружки с пока что не заваренным чаем и, пока мы ждём кипения чайника в маленькой печке в углу комнаты, она заводит разговор. — Мон, что за тема которая так тебя обеспокоила, что ты решил воспользоваться моей помощью? — подбирает слова аккуратно и подкрепляет их участливым взглядом в котором читается желание помочь. Громко вдыхаю воздух и начинаю рассказывать о случаях несоответсвующего поведения. О заботе о котёнке, как я отреагировал на Чичи, как мы танцевали под дождём, как она успокаивает меня после кошмаров и как я почему-то позволяю Люмин куда больше чем хотел бы. Буер слушает с явным интересом, забыв про уже давно закипевший чайник, и, чему-то ласково улыбаясь. Наконец выговорившись, я перевожу дух и смотрю на неё ожидая любого ответа на свой крик души. — Я не до конца разобралась в человеческих эмоциях, но то что ты описал, выглядит как симпатия. — она выглядит ни капли не обеспокоенной, а я в это время сижу, и осознаю, что этого-то ответа я и боялся. Сколько раз я видел как люди образовывали пары и, или обретали счастье, временное иль до конца жизни, или же оставались с поломанными душами в случае угасания чувств. Как много времени я потешался над этими перипетиями и упивался своей «нечеловечностью», полностью осознавая, что в моём случае «счастья» не получиться как минимум из-за моего бессмертия и характера. Мои губы растягиваются в безумной улыбке, а руки впиваются в скальп будто бы хотят выдрать из мозга ту ничтожную часть отвечающую за эмоции и привязанность, ту часть, которая принесла мне все несчастья за мою жизнь. Теперь архонтка выглядит не настолько довольной, она кладёт руки на мои и аккуратно массирует мои запястья пока меня всего трясёт. Мерзость. И я ещё хотел называться «архонтом мудрости»… Внезапно чувствую спокойствие, накатывающее волнами. Подняв взгляд вижу как Буер использует свои способности для того, чтобы успокоить мою почти начавшуюся тихую истерику. Я не возмущаюсь на вторжение в моё личное пространство, я не достаточно силён, чтобы отказываться от такой помощи. — Тебе лучше? Я знаю, что для тебя подобное может быть слишком ново, чтобы принять это сходу, что ты потерял многих, к кому привязывался и что ты не хочешь проявлять какие-либо эмоции кроме тех, к которым ты привык. — говорит она, успокаивающе гладя меня по голове обессиленно положенной на столешницу, со всё ещё вплетёнными в собственные пряди пальцами. — Но пожалуйста, попробуй пойти навстречу этому порыву. Я не эксперт в области чувств, они всё ещё новы мне, как и для тебя. Она продолжает меня гладить, но уже не используя на мне свои возможности, а просто успокаивая голосом. Как бы удивительно это не было, но это помогает, будто ей реально есть до меня дело, и я решаю ещё немного поверить в эту, слишком приятную для того чтобы быть правдой, ситуацию. — Я могу почувствовать из твоих историй и того, как относиться к тебе сама Люмин, что ты ей не безразличен. — продолжает свои речи Буер — И кроме того, разве это не прекрасно, что она из другого мира? Она находиться в Тейвате вот уже пять столетий и за это время она ни капли не постарела, как и ты. Тебе не нужно будет беспокоиться о том, что ты переживёшь её. Я не знаю что ответить на её доводы. На любой мой аргумент она найдёт ответ который будет логично опровергать его, и в очередной раз доказывать, что именно она тут божество мудрости. — Я… — начинаю подбирать хоть какие-то слова для отказа от этой затеи, но моментально оказываюсь перебит. Она обошла стол и прижала меня к себе как ребёнка. Почему-то, мне совсем не обидно и не раздражающе. — Пожалуйста, обдумай ещё раз своё решение. Оно и вправду может принести тебе не только горе, но и радость с человеком, который уже принимает тебя таким, какой ты есть. После долгого молчания с обеих сторон я вздыхаю особенно глубоко, смирившись, что в моей жизни никогда не будет так, как я того хочу. — И что же ты предлагаешь, Буер? — голос звучит без какой-либо надежды или эмоции в нём. — Ну, она уже тебя знает и вы довольно близки. С чужими людьми ты под проливным дождём танцевать не будешь, да и успокаивать после кошмаров тоже. Так что строим последующие действия от того, что уже имеем!.. — уверенно озвучивает архонт и всё ещё прижимая меня к себе в довольно крепкой хватке расписывает мне различные стратегии. –… или, например, мы можем попробовать показать что она тебе симпатична через комплименты и помощь! Любой девушке будет приятно почувствовать заботу о ней! — в то время как она говорит, у меня перед глазами вертятся кадры-воспоминания. Вот Люмин останавливает удар моей механической формы без особых травм, вот разбивает щит метачурла при помощи клинка и грубой силы, а вот тащит летящей походкой огромный куль с непонятными артефактами ибо «Они нам нужны для поднятия твоих навыков», а они при этом металлически перезвякивают и явно весят больше, чем обычный человек в силах унести. От этого появляется нервная улыбка, а потом картинки меняются. Я вижу как она посылает далеко и надолго какого-то портового подвыпившего мужичка такими выражениями, что тот аж попросил повторить для того, чтобы использовать их самому при случае, как она с Паймон перекидывалась комментариями пока думали, что я не слышу, и тех разговоров я никогда не забуду. От этого моя нервная улыбка обретает слуховое сопровождение в виде смешков, напоминающих карканье. Буер смотрит на меня с абсолютным непониманием. — Что-то не так? — интересуется заглядывая в мои глаза отодвигая чёлку. Выслушав про то, насколько Люмин «трепетна и нежна» она пожала плечами. — Путешественница давно существует и если бы она не имела бы такой характер, я сомневаюсь что она бы выжила и не перегорела бы. Но тем более ей будет приятно получить немного внимания и поддержки с твоей стороны. Ещё немного обсудив дела сердечные и даже чуть не поспорив мы обнаружили, что уже вечер и мне пора возвращаться. — Мон-Со, я верю, что у тебя всё получиться и вы будете прекрасной парой! — складывает ладошки на груди архонтка. — Наберись смелости и дерзай! Борись за своё счастье! — произносит она мне вслед как я подхожу к двери и замираю. — …Спасибо, Нахида, ты очень мне помогла… — выхожу и закрываю за собой быстрее, чем она сможет ответить на мои слова. Глубоко вздыхаю который раз за день, но на этот раз с облегчением. Почему-то, стало намного легче думать о своей привязанности когда я с ней смирился. Отходя от храма в уединëнную беседку я невольно слегка улыбаюсь, смотря на начинающийся закат и царящую вокруг атмосферу скорой передышки. Всего-то часов восемь полных новообретённых сновидений, после которых Сумеру снова оживёт и будет наполнен жизнью, вплоть до следующего вечера. Вот и беседка, зажимаю в руке карточку-пропуск в Чайник Безмятежности и ухмыляюсь. «Притворяйся, пока это не претвориться в реальность» думаю я и переношусь в место, которое я полноправно могу назвать своим домом.