пятнадцать лет.

рони вербицкой семь, и она впервые оказывается среди такого огромного количества ровесников. До этого она бывала лишь на крупных мероприятиях с опекунами, а там были одни взрослые и дети, которые вели себя как те же взрослые. Сама она, кстати, вела себя таким же образом. Потому что так принято, потому что так велели делать тетя с дядей. рони вербицкой семь.Она выглядит опрятнее и красивее всех своих одноклассников вместе взятых. её светлые волосы всегда собраны в аккуратную прическу, а на дне глаз еще горит огонь. Она всегда собрана и пытается оставаться спокойной и непоколебимой в любой ситуации. Потому что тетя говорит: «Истинная леди всегда смотрит на всех с холодом, но остается вежливой и учтивой». рони вербицкой семь, и она не хочет быть леди. Ей хочется быть как виолетта малышенко, девочка с соседнего ряда. Именно она первая, кто отнесся к вербицкой не как к какому-то интересному экспонату или странной белой вороне. — Ну чего столпились, а?! — темноволосая девочка в стандартной белой рубашке и длинной косой протолкнулась к парте одноклассницы, которая с первого же дня привлекла ее внимание. — Не видно что ли, что ей с вами скучно? Скройтесь. светловолосая, до этого хмурившаяся и пытающая сконцентрироваться на книге, расслабилась и взглянула на свою «спасительницу». — Ты чего их не отгонишь, они же тебя раздражают. — Это невежливо, — отложив книгу, спокойно ответила рони, будто объясняя очевидные вещи. — И что? — с усмешкой произнесла незнакомка, а потом резко спросила. — Ты ведь вербицкая? — Да, — казалось, собеседница чуть приподняла уголки губ, — рони. —виолетта малышенко — темноволосая по-доброму улыбнулась и протянула руку. С этого все началось. виолетта была своеобразным мостом между рони и, как она их характеризовала, не знающими об этике, грязными, раздражающими, людьми. Они на удивление быстро сдружились и стали проводить много времени вместе. рони вербицкой семь, и она впервые чувствует себя комфортно. Наконец удалось найти того, кто увидел в ней человека, а не «леди» — как говорит тетя, «серьезную девочку» — как говорит дядя, или «странную богачку» — как говорят дети вокруг. рони вербицкой десять, и она может с уверенностью сказать: «Виолета моя лучшая подруга». Девочки все свободное время проводят вдвоем: на переменах общаются, не умолкая, и не отпускают руки друг друга, а на уроках перекидываются записками, потому что общения кажется чертовски мало. виолетта счастлива, что тогда подошла к незнакомой странноватой девочке, которая постоянно утыкалась взглядом в заумные книжки. Однако ей неимоверно жаль, что в конце дня подруга скрывается в большом черном автомобиле и лишь машет ей небольшой рукой через затемненное стекло. А утром они встречаются снова, обнимаются и, переплетя пальцы, идут ко входу в школу. рони кажется, что она выполнит все, о чем бы малышенко её не попросила. И когда та предлагает прогулять целый день, чтобы сходить к ней домой, совсем не возражает. Ведь так хочется побывать в гостях у дорогой подруги, и совершенно неважно, что тетя об этом узнает и, скорее всего, будет сильно ругаться. В школу ходить не запретит, а значит, их общению с Виолеттой это никак не помешает. Дома у одноклассницы так спокойно, что рони хочет остаться там навсегда, хочет, чтобы она была ее сестрой, чтобы они стали еще ближе. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается — дядя забирает её прямо из дома подруги, дает ей пощечину и грубо приказывает сесть в машину. Уезжая, девочка слышит крик виолетты, бегущей за быстро удаляющимся автомобилем. рони вербицкой десять, и она понимает: она — заложница собственных опекунов. которые контролируют каждый шаг своей племянницы с помощью различных датчиков и приложений. От этого понимания на душе становится так мерзко, что хочется блевать. виолетте противны эти люди. Хоть она и не знает их, но уже четко определилась — увидит еще раз, как ужасно они обращаются с её замечательной подругой рони, убьет на месте. рони вербицкой пятнадцать, и она на всех смотрит таким ледяным взглядом, что кажется, человек может застыть под ним. Она презирает большинство окружающих людей, однако, по заветам тети, не показывает этого и остается вежливой со всеми. Уже не первый раз её, первую красавицу школы, пытаются зажать в туалете какие-то отморозки, старше ее на пару лет. В прошлые разы девушке удавалось уйти, но не сегодня, не с этими людьми. — Танцуй! — Раздевайся! — В глаза смотри! Все три голоса смешались в её голове в одну мерзкую серо-бурую массу, чем-то похожую на своих обладателей. По крайней мере, рони именно так видела подобных индивидов. Она была привычно спокойна и говорила, звеня холодной сталью в голосе: — Уберите от меня свои мерзкие руки и отойдите. Если об этой ситуации узнает мой дядя, у вас будут проблемы, — в шоколадного цвета глазах не было ничего, что могло бы рассказать об истинных эмоциях девушки. Единственное, за что светловолосая могла поблагодарить опекунов — ими можно было пугать таких тварей, зажимающих хрупких девочек в туалетах и коридорах. — Чё, голос прорезался?! — один их парней схватил рони за подбородок, отчего та с отвращением поморщилась, за что тут же получила удар под ребра и закрыла тело руками, — Где ж твой дядька был в прошлые разы, а?! — Там, где вас не было, — сзади, будто из ниоткуда, появилась виолетта, весьма разгневанная на вид, — Отошли от нее, иначе до больницы довезти не успеют! — в подтверждение своих слов она достала из-за спины внушительных размеров нож и игриво им помахала, злобно сверкнув глазами. Можно сказать, проблема решилась мирно. По мнению темноволосой, разумеется. рони вербицкой пятнадцать, и она влюблена в ту, которую все эти восемь лет считала лучшей подругой. Она влюблена в каждое движение своей подруги, в каждый её усталый вздох после тяжелого дня, в каждый теплый взгляд, в улыбку и слезы, в мозоли на руках и нежные прикосновения, в глаза Изумрудного цвета и всегда приятно пахнущие каштановые волосы. И, кажется, влюблена взаимно, потому что однажды, в ответ на шутливую фразу: «Никогда бы не разделась перед этими уродами, а вот перед тобой — вполне», слышит весьма серьезный ответ: «Я тоже». рони вербицкой семнадцать. Она ходит в школу в строгих костюмах, с аккуратной прической, покрывает длинные ногти прозрачным лаком и носит серебряное кольцо на большом пальце правой руки, зеркально с подругой. Она любит виолетту малышенко, которая недавно обрезала свои прекрасные длинные волосы назло матери, ходит в школу в сплошь темных вещах, красит короткие ногти в чёрный, зачитывается книгами по биологии и химии, но неизменно обожает девушку, что стала её первым школьным другом. рони всё чаще и чаще остается ночевать у виолетты под предлогом каких-то совместных работ то по одному, то по другому предмету. Всё чаще приходит к мысли, что наконец-то она в полной мере счастлива. А иногда они, подолгу лежа в обнимку на широкой кровати малышенко, фантазируют о том, как будут жить вместе в университетские годы. Неважно, что рони понимает — этому не бывать, ведь тетя с дядей уже нашли ей место, в котором она будет учиться и жить, не в России. Неважно, потому что сейчас они только вдвоем и утопают не в тоске, а в нежности друг друга. виолетта думает, что готова сложить к ногам рони весь мир, если она того пожелает. Жаль только, что у неё не хватит денег на этот самый мир, но она уверена — что-нибудь придумает. Потому что любит. Потому что светловолосая достойна всего самого лучшего. рони вербицкой семнадцать, и это их последняя ночь вместе. Завтра рони уедет вместе со своей тетей в другую страну и все, что у них останется — совместные фото, единственная совместная ночь и кольца, что они подарили друг другу. — Ты уверена, что готова? — зеленые глаза смотрят с беспокойством. — Люби, пока можешь, завтра нас может и не быть, — процитировала рони вместо короткого «да» какой-то рассказ. виолетта всегда любила в ней это — способность общаться красивым литературным языком. Губы в губы, тело к телу, сбившееся дыхание, тонкие пальцы, оттягивающие волосы назад, мутные взоры и стоны, похожие на музыку, что создают два человека, взаимодействуя. рони вербицкой семнадцать, она так крепко, как только может, обнимает виолетту, что обхватила её голую спину руками, и плачет. не спится, ведь утром она уедет. хочется, чтобы ночь не заканчивалась никогда. Девушки смотрят друг другу в глаза, ничего не говоря, лишь грустно улыбаясь и иногда легко касаясь припухшими губами чужих щек. Чувствую, как по моей коже скользит твой взор, И чувствую, что я доверена тебе. рони вербицкой семнадцать, и она хочет впечатать в себя виолетту малышенко, девочку с соседнего ряда. Срастись с ней не только душами, но и телами. Потому что это — единственный способ остаться вместе. Время без возлюбленной бежит так быстро, словно тот, кто наблюдает за всеми людьми с небес, перематывает кинопленку — слишком скучно ему смотреть, как одинокие души скитаются по миру в поисках кого-то родного и любимого.

***

На столе у одной из лучших певиц страны виолетты малышенко, в красивой нежно-розовой рамке портрет молодой девушки, обнимающей её саму за плечи. А в ящике стола еще целый альбом с фотографиями, и в рабочем кабинете тоже портрет в рамке. Женщина окружала себя тем человеком, рядом с которым быть просто не может. рони вербицкой тридцать. пятнадцать лет назад она влюбилась в темноволосую девочку с соседнего ряда, а сегодня, гуляя по парку, встретилась взглядом с женщиной, чьи изумрудного цвета глаза она узнала бы из тысячи.