Pursuit

В тот момент, когда Луи вышел из полицейского участка, после того как вежливо отказался от поездки домой от инспектора Дэвидсона, он подождал, пока тот не окажется в паре улиц от него, прежде чем достать телефон и позвонить Гарри. Он сел на скамью у обочины дороги, покачивая одной ногой вверх-вниз от холода, нетерпения и волнения. Гудок должен был прозвучать всего пару раз, прежде чем Гарри взял трубку. — Привет? — Голос Гарри был торопливым, почти безумным, как будто он ждал, когда Луи свяжется с ним после допроса. — Привет, Гарри. Ты свободен? Не мог бы ты забрать меня, пожалуйста? — спросил Луи, плотнее закутываясь в куртку свободной рукой, когда леденящий ветер ударил сильнее. — Да, конечно. На улице темно, тебе не следует сейчас ходить одному. Где ты? — Я сижу на скамейке в Пембертон-Гроув. Морозно, и я в стрессе. — Луи скривился, его плечи напряглись от того, что он держал их как можно ближе к шее. — Я сейчас же выхожу, — поспешил он, слышно было звяканье пары ключей и закрывающуюся дверь. — Я буду там как можно быстрее, хорошо? — Спасибо. Гарри быстро попрощался, прежде чем завершить разговор. Луи убрал телефон в карман и вдохнул в сомкнутые губы, чтобы согреть их, судорожно потирая друг о друга. Вокруг него было жутко темно, только фонарный столб над скамейкой отбрасывал свечение на то место, где он сидел. Случайная машина проехала мимо, но в целом было очень тихо и одиноко. Узнаваемая машина Гарри подъехала к перекрёстку примерно через шесть минут, фары ослепили Луи, когда машина приблизилась, прежде чем остановиться перед ним. Луи вскочил со скамейки, благодарно глядя на него, подбежал и сел в машину. Автомобиль был восхитительно прогрет, что немедленно сняло напряжение с тела Луи, а прекрасный запах лосьона после бритья Гарри витал в воздухе. — Ты в порядке? — спросил Гарри, ожидая, пока Луи закроет дверцу, прежде чем обернуться через плечо и развернуть машину задним ходом. — Абсолютно прекрасно, — саркастически ответил Луи. — Извини, что веду себя угрюмо, я просто чувствую себя очень дерьмово. — Что же тогда случилось? Ты меня беспокоишь, если честно. — Голос Гарри стал суровым, внезапно добавив серьёзности ситуации. Луи глубоко вздохнул, решив выразиться проще. — Они хотят вызвать тебя на допрос в ближайшее время. Гарри, вероятно, был близок к тому, чтобы разбить машину, когда обдумывал то, что сказал Луи. Его руки вцепились в руль, челюсть слегка сжалась. — Они что? — Они просматривали мои сообщения с Чарли. Я упомянул тебя в них в какой-то момент, я пытался быть кратким, но одно привело к другому, и он хочет, чтобы ты пришёл как можно скорее. Мне очень жаль, это моя вина… — Это не твоя вина. — Гарри вздохнул, одарив Луи быстрой и ободряющей, но вынужденной улыбкой. — Всё будет хорошо, я обещаю. — Тогда ты собираешься идти? — Я больше ничего не могу сделать, не так ли? Было бы подозрительно, если бы я избегал этого, — заявил Гарри. — Я справлюсь. Луи протянул руку, чтобы успокаивающе погладить предплечье Гарри, которое напряглось, когда он ухватился за руль перед собой. — Ты так много переживаешь. На лице Гарри появился намёк на улыбку. Маленькая улыбка прорвалась сквозь напряжённое выражение, которое он носил до этого, успокоенный прикосновением. — Я виноват в том, что убил Чарли, не так ли? — Ты защищал меня. Не обременяй себя этим. — Я ничего не могу поделать. Но мы будем в порядке, они ничего не узнают, — заверил его Гарри. — Что, если они увидят наши с тобой сообщения? — Луи внезапно забеспокоился, эта мысль обрушилась на него, как тонна кирпичей. — Мы уже столько всего наговорили, что это было бы подозрительно! — Им нужен ордер, чтобы просмотреть наши сообщения. Они могут просматривать только ваши сообщения с Чарли, потому что он мёртв, Луи, — объяснил Гарри, когда машина подъехала к дому Луи. — Не беспокойся об этом. Я всё улажу. Луи отстегнул ремень безопасности и наклонился, чтобы поцеловать Гарри в щёку. — Хорошо. Дай мне знать, когда они свяжутся с тобой. Я могу передать тебе некоторые из вопросов, которые они мне задавали. — Просто помни, что я буду делать и говорить всё, что смогу, чтобы выйти сухим из воды. Но мы оба знаем, что не всегда всё может пойти по нашему пути. Если они что-то поймут и возьмут меня, я хочу, чтобы ты знал: я не ожидаю, что ты будешь ждать меня. — Гарри… — Я серьёзно, Луи. Если меня посадят в тюрьму, пройдёт не менее двадцати пяти лет, прежде чем они даже рассмотрят вопрос об условно-досрочном освобождении. А это может даже не быть предоставлено. — Гарри смотрел прямо в глаза Луи, в которых сверкала печаль. — Однако они не узнают. Не так ли? — Он пытался улыбнуться, поглаживая большим пальцем руку Гарри. — Нет, — прошептал Гарри, прежде чем на его лице появилась лёгкая улыбка. — Они не узнают. — Я тебя люблю, — напомнил Луи, перед тем как снова наклониться, на этот раз прижавшись губами к губам Гарри. Они нежно целовались несколько мгновений, прежде чем Гарри оборвал поцелуй. — Я тоже тебя люблю. Я дам тебе знать, когда они свяжутся со мной. Вскоре после этого Луи вышел из машины Гарри, направился в дом и поспешил наверх, до того как его родители успели бы спросить, где он был. Оставшись один в своей спальне, он не спеша перевёл дух и лёг на спину на кровать. Сможет ли Гарри действительно справиться с допросом? В глубине души он знал, что виновен, но собирался сидеть там столько времени, сколько потребуется, убеждая их в своей невиновности. Из того, что сказал сам Дэвидсон, Луи знал, что Гарри был очень хорошо известен полиции — его дело было названо самым спорным с тех пор, как Дэвидсон впервые стал офицером. Он просто всем сердцем надеялся, что с Гарри обойдутся справедливо, что его не будут допрашивать, учитывая его предыдущее преступление. Луи очень не хотел, чтобы у него забрали его Гарри, как бы он этого ни заслуживал. Луи отправил Гарри подробный список всех общих вопросов, которые, насколько он помнил, ему задавали, но внутренне он понимал, что это не будет абсолютно точным: Дэвидсон почти наверняка поменяет вопросы, зная, чтобы Луи мог бы заранее сообщить о них Гарри. К сожалению, у него был опыт, что Гарри умел лгать — похоже, это у него получалось естественно. А его способность придумывать что-то на ходу, импровизируя свои ответы, была чем-то, что определённо пригодится. Гарри не сдавался под давлением. Но одна из самых крошечных, самых незначительных оплошностей, и они найдут его. Он должен был действовать невероятно осторожно, если хотел избежать наказания за что-то настолько ужасное.

***

Лиам и Найл, как всегда, поддерживали его, постоянно напоминая Луи, что они никогда никому об этом не скажут ни слова. Зейн был в сильном стрессе, и Луи услышал от Гарри, что он снова начал пить. Луи хотел бы быть достаточно близким с Зейном, чтобы поддерживать его должным образом, но это просто не соответствовало его роли. Было ясно, как много Гарри значил для Зейна, поэтому узнать, что он снова сделал что-то подобное, несмотря на доводы, оказалось очень сложно. Как и Луи, он просто хотел, чтобы Гарри был нормальным, как и все остальные. Через два дня полиция связалась с Гарри по поводу допроса. Это было не так, как в случае с Луи: Гарри позвонили и назначили время на следующий день. Возможно, они не смогли разыскать его заранее. Луи почувствовал сильную тошноту. Всё, что могло пойти не так, начало всплывать в его голове, и на мгновение ему действительно захотелось ничего, кроме как сесть в свою машину и не останавливаясь ехать куда-нибудь подальше. Единственное, что удержало его от этого, была его любовь к Гарри (и, ну, здравомыслие). Весь ход мыслей, предшествовавших допросу Гарри, оказался вялым: он был морально истощён. Он не мог спать накануне. Он позвонил Гарри в семь утра, в день допроса, ещё раз пробежав с ним все вопросы сверху донизу. Он надеялся, что Гарри уже готов.

***

Гарри, казалось, провёл руками по волосам бесчисленное количество раз, когда сидел в своей припаркованной машине недалеко от входа в полицейский участок Донкастера. Он пытался уговорить себя выйти из тёплых, маскирующих условий автомобиля, учитывая, что в это утро было без одной минуты одиннадцать, а его ждали всего через шестьдесят секунд. — Глупая грёбаная полиция, — пробормотал он, с отвращением качая головой. — Чёрт возьми, ненавижу их. Хотел бы я убить их. Всех их. Пора сделать счастливое, человечное лицо, Гарри. Он попытался представить лицо Луи в своей голове: единственная мысль, которая могла вызвать естественную улыбку. Затем он открыл дверцу машины и вышел, захлопнув её за собой и заперев машину, легко сунув ключи в передний карман. Он быстро зашагал по каждой из ступеней, прежде чем уверенно войти через двери общего входа. Гарри получил двоякое впечатление от стареющей женщины за стойкой регистрации, которую, как он помнил, звали Сьюзен. Он видел это: двойной взгляд, который она пыталась изобразить как естественный. Она довольно претенциозно улыбнулась, складывая в стопку какие-то бумаги. — Гарри Стайлс? — Это я, — весело ответил он, вытащив телефон, чтобы проверить точное время. — 11:00. Точно в назначенное время. Он нацарапал своё имя, время и быструю подпись, прежде чем уронить ручку. — Я сообщу инспектору Дэвидсону, что вы здесь, — сказала Сьюзан. — Если вы хотите пока просто присесть, то пожалуйста. Гарри направился к бежевым креслам из искусственной кожи в зале ожидания, остановился на третьем по счёту, положил руки на спинки стульев слева и справа, скрестив левую лодыжку над правым коленом. Он мог слышать, как Сьюзен зовёт Дэвидсона, бормоча имя Гарри и ещё что-то невнятное, после чего она положила трубку на место с чрезмерно громким, пластмассовым звуком. Гарри ненавидел это. Он ненавидел её и всех остальных в этом здании, независимо от того, знал он их лично или нет. Он просто ненавидел их в любом случае. Он вздрогнул от внезапного громкого звука открывающейся двери из дальнего конца здания, и через мгновение инспектор Дэвидсон вышел, властно сцепив руки за спиной и глядя на Гарри с небольшой улыбкой. — Гарри. Давно не виделись. Два года прошло, да? — поприветствовал Дэвидсон, резко приближаясь к Гарри. Гарри неожиданно встал, вытянув перед собой руки, и Дэвидсон не стал бы врать, если бы сказал, что не выглядел слегка настороженным, увидев и рост Гарри, и его выступающие бицепсы — настолько, насколько не должен был выглядеть старший инспектор. — Ты, конечно, ещё больше вырос с прошлого раза. — Как и вы, инспектор Дэвидсон. — Гарри мило улыбнулся, несмотря на тонкий намёк на седеющие волосы Дэвидсона. — В любом случае, у вас нет ко мне других вопросов? — Действительно, — заявил Дэвидсон, прочищая горло. — Следуй за мной. Гарри так и сделал, бросив на секретаршу Сьюзен долгий, почти манящий взгляд, прежде чем проследовать за Дэвидсоном через двойные двери. Он проигнорировал всё о чём болтал Дэвидсон, легко уловив что-то о том, сколько людей они уже опросили. Гарри зевнул, не сводя глаз с инспектора, которого четыре часа назад грубо разбудил встревоженный Луи. Гарри, не колеблясь, сел на один из двух металлических стульев, наблюдая, как Дэвидсон садится на другой напротив него. Затем он заметил, что в комнате появился ещё один человек — офицер, который стоял в углу комнаты с профессиональной выправкой. Глаза Гарри на мгновение задержались на нём, прежде чем снова метнуться к Дэвидсону. — Сержант Картер будет помогать сегодня в обеспечении безопасности нашего допроса, Гарри, — сообщил Дэвидсон. — Потому что вы думаете, что я опасен? — предположил Гарри, понимая, что не стоит слишком давить на это. — Нет, уверяю вас. Ложь. Он был убийцей. — Вовсе нет. Это обычная процедура. В любом случае, давай перейдём к вопросам. — Дэвидсон потёр руки. Гарри хотелось схватить эти интриганские руки и грохнуть кулаком по столешнице. — Вам сейчас восемнадцать, я полагаю? — Девятнадцать в следующем месяце. — Вы всё ещё занимаетесь боксом? Гарри глубоко вздохнул, больше для себя, чем для кого-либо ещё. — Да. — В какое время дня вы обычно посещаете тренировки по боксу? Гарри тут же вспомнил, что Луи сказал ему тем утром: «Я сказал ему, что ты был на боксе утром 28-го числа, когда пропал Чарли». — Обычно по утрам. Дэвидсон сделал пометку в своём блокноте и кивнул. — А как вы познакомились с Чарли Дайером? Напряжение тела Гарри было невидимым. Он воздержался от того, чтобы сделать это заметным. — Я не знал его лично. Но мой парень… знал. — Гарри заколебался, его челюсти сжались от ревности. Чарли трахнул Луи. Это всё ещё не укладывалось в голове. — Я предполагаю, что вы называете Луи Томлинсона своим парнем? Он упомянул, что вы время от времени встречаетесь, — указал Дэвидсон. Гарри ненавидел это всё. — Думаю, вы могли бы назвать это так. Но наши отношения на самом деле не имеют ничего общего с убийством Чарли. — Я ещё не упоминал об убийстве, Гарри. Чарли только публично объявили предположительно мёртвым. — Дэвидсон зацепился за это. Гарри хотелось ударить себя. — Нехорошо предполагать, пока вам не предоставят заявление, информирующее вас об этом. — Это то, что предполагают все остальные. Я слышал, как эти слухи ходят по городу, люди считают это убийством. — Гарри спас себя, проводя большим пальцем на столешнице. — Где вы были между девятью и одиннадцатью утра 28 декабря? — задал наводящий вопрос Дэвидсон. Гарри уже всё продумал. Он знал, что не следует быть слишком тщательным и разбрасываться подробными описаниями, так как это могло быть расценено как нечто подозрительное. — 28-го… — Он замялся, задумавшись. — Я занимался боксом. В то утро я начал где-то в половине девятого. — Гарри, я хотел бы показать вам изображение, предоставленное одним из ближайших друзей Чарли, — сообщил ему Дэвидсон, вытащив пульт дистанционного управления из ящика стола перед ним. Он нажал кнопку, включив телевизор, примыкавший к стене справа от стола. Сразу же в поле зрения появилась фотография, поскольку пиксели очистились. Казалось, что это было снято с мобильного телефона и снято издалека, показывая, что Чарли и Луи стоят довольно близко друг к другу, оба держат в руках напитки. — Как вы, наверное, уже поняли, человек справа — ваш парень, Луи. Слева — Чарли Дайер, — объявил Дэвидсон, не сводя глаз с реакции Гарри. — Какие чувства вызывает у вас эта фотография? Внутри Гарри закружилась ревность. Ему хотелось встать и разбить экран телевизора, пока свет из него не исказился бы и тот не сломался. Близость между Луи и Чарли заставила его напрячься, но в конечном итоге он скрыл это. — Ну, я очень ревнивый. — Гарри оставался спокойным, его голос был ровным. — Как и следовало ожидать. — Я хорошо знаю, что вы довольно завидовали интимным отношениям Луи с Чарли, — сказал Дэвидсон, выключая телевизор пультом дистанционного управления. — А также о вашем прошлом. Вам по-прежнему трудно сдерживать своё насилие? — Нет, — заявил Гарри, сжав кулаки на коленях под столешницей. — Есть что-нибудь, чего мы о вас не знаем, Гарри? Я убил своего отца. — Мой любимый цвет? Любимый фильм? Моё первое слово? — Гарри насмешливо хмыкнул, вероятно, не вовремя. — И если вы имеете в виду какие-то неизвестные преступления, то их нет. — Мы пытаемся найти убийцу. Вы убивали в прошлом, независимо от того, было ли это случайно, и вы связаны с Чарли Дайером через известные сексуальные отношения вашего парня с ним. Мы не предвзяты, однако вы можете понять, почему мы имеем право на предположения. — Я это понимаю. — Я смотрю на убийцу Чарли прямо сейчас, мистер Стайлс? — размышлял Дэвидсон, нахмурив брови и пристально глядя на Гарри. Гарри смотрел в ответ, но не слишком пристально, слегка сдерживаясь. — Нет, — он жёстко покачал головой, — это не так. Но я очень надеюсь, что вы найдёте того, кто это сделал, чтобы он понёс заслуженное наказание. Дэвидсон кивнул, пытаясь искренне улыбнуться. — Как и я, Гарри. Могу ли я закончить этот допрос подтверждением того, что вы не выследили мистера Дайера по дороге домой с работы, не убили его злонамеренно и не расчленили его тело? Гарри определённо сделал это. И, к своему стыду, получил от этого удовольствие. Ему понравилось убивать человека, который хотел навредить Луи. — Всё верно, сэр. Я не делал тех вещей, которые вы перечислили. Дэвидсон прочистил горло, делая ещё несколько заметок, прежде чем щёлкнуть ручкой и положить её на блокнот. — Хорошо, мистер Стайлс. Просто чтобы вы знали, мы записывали это общение для получения дополнительной информации, как и в случае с каждым другим человеком, которого мы допрашивали до сегодняшнего дня. Мы обязательно свяжемся с вами, если у нас появятся новые сведения, и назначим внеочередные допросы, если это будет необходимо. — Я сделаю звук на телефоне погромче. Дэвидсон встал, и Гарри повторил это действие, пожав протянутую Дэвидсоном руку. Гарри использовал эту руку вместе с левой, чтобы задушить Чарли Дайера до смерти. — Наслаждайтесь остатком дня, мистер Стайлс. — В тоне Дэвидсона чувствовалась ложная весёлость, пронзительная жизнерадостность, которую Гарри не смог бы ненавидеть больше, даже если бы попытался. Это было сказано почти с сарказмом, как будто он выделял Гарри из толпы. — Спасибо, вы тоже. Вскоре Гарри вышел из здания, подмигнул Сьюзен, сам не зная, что от этого ожидает, после чего дошёл до своей машины и запрыгнул в неё, сильно захлопнув за собой дверцу. — БЛЯТЬ! — закричал он, стукнув кулаком по рулю, его ярость надёжно укрылась в звуконепроницаемой оболочке машины. Через мгновение он перевёл дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Он сдерживал свою ярость с того момента, как вышел из машины. Он не знал, как прошёл допрос. Он хотел бы сказать, что всё прошло хорошо, но сарказм и монотонность в тоне Дэвидсона противоречили этому. Он был в полном неведении относительно того, действительно ли это сойдёт ему с рук. Но он был полон решимости.