Pursuit

О Боже мой. Неужели Дэвидсон что-то понял? Какого хрена Зейн сказал на допросе? Луи понятия не имел, но это чертовски беспокоило его. И почему Дэвидсон хотел видеть их троих вместе? Хотел ли он увидеть, как они все реагируют друг на друга? Сейчас Луи подумывал о том, чтобы уехать на своей машине в далёкую Шотландию, чтобы никогда не возвращаться, но тогда он практически окажется в бегах, поскольку его будут считать виновным. Ему казалось, что он потерял чувство доверия к Зейну, не зная, что на самом деле произошло в участке, но он был уверен, что Гарри всегда будет доверять ему, несмотря ни на что, ведь они были лучшими друзьями уже двенадцать лет. Луи молился, чтобы Зейн вдруг не встал на сторону полиции… хотя у него не было причин для этого. Он должен быть сумасшедшим, чтобы хотеть посадить своего лучшего друга за решетку. Может быть, он всё ещё держал слишком близко к сердцу «инцидент с рюкзаком могучих рейнджеров». Ха. Кому Гарри — От Луи: Почему? Почему он хочет видеть всех нас вместе? Кому Луи — От Гарри: Поскольку он связал Зейна со мной, я связан с тобой, и Зейн внезапно вошёл в участок через несколько дней после наших допросов, чтобы рассказать о том, какой ужасный этот парень Бриджес… очевидно, они подозревают нас. Но мы должны относиться к этому спокойно. Мы не можем сломаться под давлением .xx Луи хотел отказаться от встречи. Что, если он притворится, что находится в больнице и не может прийти? Нет, это был нелепый ход. Он мог соврать, что в этот день его не будет в городе? Но тогда эта встреча наверняка будет отложена, и он просто будет оттягивать её в течение ещё более длительного периода времени. Вполне возможно, что Дэвидсон склонялся к Гарри как к подозреваемому больше всех из них троих: он был высоким, сильным и в прошлом сознательно убивал. Скорее всего, он был очень вероятным кандидатом в их глазах. Не помогало и то, что полиция знала, что он был в отношениях с Луи, а также о том, что Луи спал с Чарли. Казалось, ничто не работает в их пользу. Кому Гарри — От Луи: Зейн рассказал тебе абсолютно всё? У меня плохое предчувствие, что о тебе узнают, Гарри. Кому Луи — От Гарри: Он рассказал мне всё, что вспомнил. У меня тоже такое чувство, Луи. Я очень сожалею обо всём этом: (это действительно нечестно по отношению к тебе xx Нет, не было. И, если быть совсем откровенным, Луи хотел бы сейчас остаться в полном одиночестве, без любви, лишь бы не ввязываться в эту кашу. Но, возможно, это была и его собственная вина — ему не следовало связываться с Чарли.

***

— Почему ты лихорадочно пишешь сообщения? Что случилось? — спросил Найл, сидя рядом с ним и пытаясь вытянуть шею, чтобы взглянуть самому. Луи угрюмо закрыл экран от его взгляда. — Ничего. — Очевидно, это опять из-за дела Чарли? — вклинился в разговор Лиам. Луи кивнул в ответ. — Что происходит? — продолжил Лиам. — Гарри сядет в тюрьму, — безнадежно пробормотал Луи. Лиам внезапно схватил его за руку, не давая ему идти дальше. — Что?! — Он задохнулся. — Его поймали? — Ещё нет, но он скоро там окажется. — Почему? — надавил Найл. — Допрос в воскресенье. Я, Гарри и его друг Зейн. Ты ведь уже знаком с Зейном, Лиам. Лиам хмыкнул, вспоминая, как казалось, произошедший несколько месяцев назад довольно неуклюжий инцидент в закусочной. — Значит… полиция разбирается? — Думаю, да, — кивнул Луи, когда они втроём снова начали прогуливаться, более неторопливо, чем раньше. — У меня плохое предчувствие, что они уже предполагают, что это Гарри. — Тогда не позволяйте им узнать. Спланируйте, что вы собираетесь говорить, — рассуждал Лиам. — Это никогда не сработает. Инспектор Дэвидсон… он всегда придумывает что-то такое, что ставит людей в тупик, застаёт их врасплох. Без сомнения, он сделает это и в воскресенье. — Почему Зейн оказался втянут в это? — спросил Лиам, нахмурив брови. — Он не имеет абсолютно никакого отношения к этому… не так ли? — Нет. Но это было его решение участвовать в этом деле, он думал, что сможет представить убедительную ложь о другом главном подозреваемом, и что они купятся на это. Очевидно, что это не сработало. — Луи содрогнулся при этой мысли, но он до сих пор был в неведении относительно того, что же произошло на самом деле. Неужели Дэвидсон купился на ложь Зейна? — Что ж. В любом случае, удачи. — Лиам похлопал его по плечу, когда они подошли к машине Луи. — Вам это понадобится. — Я не могу не согласиться с этим, — хмыкнул Луи.

***

Наступило воскресенье. Луи встал с постели ровно в 8:30, мысленно готовясь к предстоящему дню. Он бы предпочёл, чтобы его разбудила сестра, чтобы отправиться с близняшками за покупками, в те времена, когда всё было проще и понятнее, чем иметь два с половиной часа, чтобы порыться в голове в поисках идей, которые могли бы доказать невиновность Гарри. Ну, скорее, создать невиновность Гарри, которой на самом деле не существовало. Накануне вечером они договорились, что сначала Гарри заберёт Зейна из его дома, а затем прибудет к Луи примерно без десяти одиннадцать. Луи был нервным и неловким, он сидел в гостиной с родителями и смотрел «Голубую планету 2», ожидая времени встречи. Они, казалось, не замечали его задумчивости, слишком сосредоточившись на дикой природе на экране телевизора, а также не поняли, что Луи поднялся с дивана в 10:50, чтобы выйти из комнаты. Никаких вопросов не было задано. Пока что. Гарри опоздал всего на тридцать секунд, умело подъехав к дому Луи. Зейн уже занял пассажирское сиденье, так что Луи скользнул на заднее сиденье (где они с Гарри занимались сексом несколько дней назад). — Доброе утро, — поздоровался с ним Зейн, улыбнувшись так, что это говорило: «Я действительно чертовски обеспокоен, но я стараюсь оставаться позитивным». — Привет, Зейн, — ответил Луи. — Привет, Гарри. Гарри оглянулся на Луи в зеркале, чтобы поприветствовать его, а затем сосредоточился на дороге, снова заводя машину. Он был так явно напряжён, что костяшки его пальцев побелели из-за крепкой хватки на руле. Он имел право быть самым напряжённым. Очевидно. Зейн потирал виски, глубоко вздыхая, а когда Луи спросил, ему ответили, что у Зейна опять какие-то проблемы с головой. Луи решил не настаивать на этом, ограничившись сочувственным «ох» и хмурым взглядом. Они приехали довольно быстро, в четыре минуты одиннадцатого, и решили зайти пораньше. Они зарегистрировались у стойки, задержались в мягкой зоне ожидания, пока администратор звонил Дэвидсону, и ждали в полной тишине. Зловещее чувство в сердце Луи брало верх. — Мальчики, доброе утро! — поприветствовал их Дэвидсон, широко улыбаясь. — Приятно видеть вас всех. Пожалуйста, следуйте за мной. В глазах Гарри была почти ненависть, от которой Луи захотелось щёлкнуть пальцами и избавиться от неё. Он хотел шёпотом отругать Гарри, но знал, что его услышат. Их отвели в помещение большего размера, чем те, в которых проводились первоначальные допросы. Эта комната была больше, с экраном телевизора спереди, хлипкими серо-белыми жалюзи, вяло свисающими с окон, и несколькими деревянными стульями. Дэвидсон велел всем троим сесть за отдельные столы, создав у Луи впечатление школьной комнаты предварительного заключения, как будто их вызвали сюда за плохое поведение на уроках. Им объяснили, что эта процедура пресекает любые «незаконные контакты» друг с другом, что, по мнению Луи, означало, что они не могут тайком постукивать друг друга по ногам под столами. Умно. Гарри занял место, расположенное ближе к окнам, Зейн сел в центре, а Луи — ближе ко входу. Стулья были жёсткими и не обеспечивающими большего комфорта, чем тщедушные подушки на спинках. Луи заметил двух офицеров в задней части комнаты, которые быстро прошли вперёд, чтобы временно (конфисковать?) отнести их сумки к дальней стене, где они приземисто стояли. Луи хотел было оглянуться на Зейна, чтобы улыбнуться Гарри, но сдержался и вместо этого обратил внимание на инспектора. — Джентльмены, как поживаете? — Фантастично. — Гарри заговорил первым, довольно небрежно скрестив левую ногу с правой. — Что насчёт вас? Луи вздрогнул от беспечности Гарри. — У меня всё хорошо, но, как вы понимаете, это больше касается вас троих, чем меня. Луи уже ненавидел всё это, в особенности его неспособность посоветовать Гарри, как ему следует разговаривать с офицером. Он только делал себе хуже. — В любом случае, давайте двигаться дальше, не так ли? Гарри и Луи, вы знаете, что Зейн посетил данное место в начале этой недели, чтобы поговорить с нами? Они оба кивнули. — Мне стало известно, что у Зейна и мистера Дайера были сексуальные отношения ещё в конце ноября. Вы двое знали об этом? — спросил Дэвидсон, присаживаясь на край шаткого стола в передней части комнаты. — Я не знал, — заявил Луи. — Гарри? — обратился Дэвидсон. — Я тоже, сэр. — Итак, Зейн, тебе было стыдно за эту так называемую интрижку? — задал вопрос Дэвидсон, теперь его взгляд остановился на нём. Зейн, казалось, не шелохнулся. — Я бы не сказал, что стыдно, просто я не чувствовал, что должен делиться этим. — Он пожал плечами. — И вы прекратили эту интрижку раньше, задолго до того, как мистер Дайер официально пропал без вести, верно? — Да. Дэвидсон достал из выдвижного ящика пульт дистанционного управления, включив телевизор. Гарри ненавидел эти чёртовы полицейские телевизоры, поскольку на экране появилось изображение Луи, находящегося в неловкой близости от Чарли. Ему захотелось разбить экран. — Сейчас я покажу вам троим изображение. О Боже, это может быть что угодно. Желудок Луи сжался от неприятного беспокойства. — Пожалуйста, наблюдайте. Фото, появившиеся на экране, заставило Луи тут же отпрянуть. Он прикрыл рот рукой, непроизвольное движение удивило Дэвидсона. Зейн задрожал на своём месте, не спуская глаз со снимка. Это была фотография в высоком разрешении двух расчленённых частей тела, лежащих на ярко-синем брезенте: предплечье, включая кисть, и то, что выглядело как единственный палец. На обоих выступали кости, засохшая кровь запеклась на некогда бледной коже. Рядом с предплечьем была выведена большая буква «А», а отрубленным пальцем — буква «В». — Луи, Зейн. Вы явно очень расстроены этими изображениями. Но никакой реакции с вашей стороны, Гарри? — обратился Дэвидсон, заинтригованно приподняв бровь. Луи хотелось покачать головой и заплакать — как и от образа, выжженного в его сознании, так и от отсутствия сочувствия у Гарри. Чёрт возьми. — Я смотрю много медицинских шоу по телевизору. Я не такой брезгливый, — пробормотал Гарри, ковыряя облупившуюся древесину на краю стола. Это было достаточно хорошим оправданием на данный момент. Дэвидсон больше не упоминал об этом, но Луи мог сказать наверняка, что он мысленно принял к сведению его реакцию. — Вещественное доказательство А — предплечье было обнаружено в лесу в парке Элмфилд двумя сотрудниками криминально-следственной группы. Предмет Б был найден всего два дня назад одной из наших собак-ищеек. Биологически установлено, что оба предмета принадлежат покойному Чарли Дайеру и точно соответствуют его ДНК. — Дэвидсон пробежался по экрану, выключая его и избавляя их от навязчивого изображения. — Итак, очевидно, что остальная часть тела находится где-то там, изрезанная. Разорванная, что говорит о том, что тот, кто это сделал, не побоялся засучить рукава и испачкать себя. Или лучше сказать, окровавить? Его глаза на мгновение скользнули по Гарри. Луи видел это. Он ненавидел это. У него были большие подозрения, но Луи сидел молча, не зная, что он может сказать в этот момент. Совсем. — Я думаю, любой мог бы проделать это мысленно. При условии, что он достаточно ненавидит Чарли, — заговорил Зейн, слегка шокировав Луи. — Вы ненавидели его, мистер Малик? За то короткое время, что вы знали его, вы презирали его? — спросил Дэвидсон, неожиданно заинтересовавшись этим загадочным человеком. — Нет, сэр. Не слишком. — Не слишком, — эхом отозвался Дэвидсон. — Мистер Малик, как долго вы с Гарри дружите? Внезапный переход. — С двенадцати лет. — Зейн, казалось, занервничал. Луи это видел. — С середины начальной школы. — Очень большой срок для дружбы. Могу я спросить, вы когда-нибудь сталкивались с склонностью Гарри к насилию? — поинтересовался Дэвидсон. — О, отлично, просто вернёмся к тому, какой я ужасный человек, — сердито пробормотал Гарри. Луи хотелось провести рукой по его руке, чтобы успокоить. — Я ни в коем случае не выделяю вас, мистер Стайлс. Это очень важный вопрос. — Это не так. Почему моя дружба с Зейном имеет какое-то отношение к этому дерьму с убийством? Да, со мной и Луи всё более понятно, но мы с Зейном не собираемся влиять на ваше расследование, — упрямо вмешался Гарри, прежде чем Зейн успел ответить. — Хорошо, Гарри, мои извинения. Я не хочу, чтобы ты злился. — Вы меня контролируете! — Гарри слегка повысил голос. Два охранника, стоявшие в конце комнаты, бдительно подались вперёд, один из них прочистил горло, чтобы напомнить Гарри: не пытайся ничего сделать. Луи знал, что Гарри, вероятно, легко справится с ними обоими. — Давайте перейдём к следующей теме. Зейн, в нашей первой беседе ты упомянул, что сегодня хотел бы принести кое-что, чтобы показать мне. Что? — Да, у меня в сумке есть кое-какие улики, которыми я хотел бы поделиться с вами. И я думаю, они быстрее укажут вам, кто это сделал. — Голос Зейна внезапно стал ледяным. Луи почувствовал, что его пульс упал, руки крепче вцепились в основание стула, а в глазах Гарри появилась паника: вспышка тревоги. Офицер принёс сумку Зейна, после того как Дэвидсон попросил его, и Луи захотелось ударить Малика головой о стол, пока он копался в ней. Какого хрена он делал? Было ли это предательством? Он собирался доказать вину Гарри? Напряжение в комнате можно было разрезать ножом. И нож — вот что достал Зейн, надёжно упрятанный в зип пакет, который он аккуратно положил на столешницу. Лезвие ножа было в пятнах засохшей крови. Луи ощутил головокружение от замешательства, он был совершенно дезориентирован. Что за…? — Мистер Малик, это предмет, строго выходящий за рамки наших процедур безопасности, чтобы вы проносили его в своей сумке, — почти выругался Дэвидсон, но, тем не менее, выглядел заинтригованным, взяв предмет в руки и осматривая его. Что происходило? Гарри наблюдал за Зейном, как ястреб, нахмурив брови, невербально спрашивая Зейна, что же, чёрт возьми, он делает. Вероятно, он думал: «Я не использовал этот нож, чтобы разрубить Чарли на куски». — Какое значение имеет это оружие, мистер Малик? Пожалуйста, расскажите. Луи был напряжён. Зейн собирался подставить Гарри? Он собирался сочинить ещё одну историю об Энтони Бриджесе? — С удовольствием, — улыбнулся Зейн широкой и хитрой улыбкой, его глаза были почти безумными. — Это был я. Это нож, который я использовал, чтобы расчленить тело Чарли после того, как задушил его.