Испей моей вины

1

— Волков, тебя там какая-то Мария Борисовна к телефону, — прокуренно прохрипел сослуживец и толкнул полусонного Олега. Тот попытался разлепить глаза и сообразить кто такая Мария Борисовна. Когда же наконец дошло, подскочил с постели, споткнувшись о собственные ботинки. — Алло? Это Олег Волков. Помехи на фоне прервал резко возникший громкий голос: — О Боже, Олежа, здравствуй! Я уж боялась не найду совсем тебя. Я ведь думала ты давно вернулся, а ты все ещё служишь! Но это правильно, правильно, Олеж, я тобой горжусь. Да и знаешь, если нашёл себя в этом, то и хорошо! Кому то же надо Родину защищать, правильно? Олегу показалось, что воспитательница детдома говорила только чтобы говорить. — Вы по какому поводу звоните, Мария Борисовна? Ночь ведь. Ответом было сначала молчание, а затем сильно сбавивший уверенность голос: — Да я вот… Думала все, звонить тебе или нет, а тут вот…ну… Ты же с Серёжей ещё общаешься? Олег майку застиранную долго поправлял и молчал, потому что про Серёжу он: — Давно не слышал… Мы… Не списывались уже… Ну, год наверное. — …Год? — молчание, — я просто думала, что вы общаетесь… И хотела тебе сказать, чтобы ты не переживал, если вдруг Сережа тебе не отвечает. Он сейчас в больнице. Вот, и… — В смысле? В какой больнице? Опять молчание. — Ну, если вы год не общались, то ты наверное не в курсе… А что у вас случилось? Знаешь, Олежа, так просто дру… — Мария Борисовна, подождите, что Сережа делает в больнице? — Олеж, ну ты же знаешь, он всегда с причудами у нас был. И Олег знал.

2

За следующие две недели он созвонился с Марией Борисовной ещё четыре раза, в каждый из которых получал все больше информации и неуверенности. Ему пришлось пройти круги Данте трижды, и речи о Чистилище там не шло. Не без желания, но его отпустили. Командирам было без разницы в каком отделении самолёта полетишь — им скрывать нечего. Перед вылетом, с тяжелой сумкой через плечо, стоя около телефонного автомата, Мария Борисовна сквозь помехи сказала, что Сережу выписали. Разобрать подробности не удалось — то ли автомат просил о собственном списании и отправке на покой, то ли связь была ни к черту. В Петербурге Олег включил свой мобильник впервые за долгое время. Голос воспитательницы без помех казался слишком близким и напугал. «С Серёжей созвонилась, у него все хорошо, да, про тебя сказала, нет, ну а что, пусть знает, что ты все-таки вернулся». Опять. Если до этого у Олега и сомнений в своих действиях почти не было, сейчас они появились. «Вместе» он видел только на фотографиях, и масштаб здания вызывал восторг. Олег стоял с десяток минут, задрав голову наверх и думая, в каком из окон, как всегда, без отдыха и сна, трудился Сережа. Но окна были везде, казалось, раскрывали зев здания, на деле же отражали ночной город. Олег собрался развернуться и уйти, как осознал, что стоит в фойе. «Добрый вечер! Офис «Вместе» заканчивает работу через десять минут, всех сотрудников прошу заканчивать работу» Олег дернулся от компьютерного голоса, обволакивающего все пространство фойе. Неосвещенные стойки ресепшена темнели пустотой, в глубине только поблескивали большие часы. Время было без десяти девять. На всем этаже оставалось только несколько человек — компания сотрудников обернулась на Олега, как на незваного гостя с дурными новостями. Девушка в юбке-карандаш отделилась от кучки и подошла к Олегу: — Здравствуйте! Вы пришли по какому-то вопросу? Все ещё поражённый, Олег пытался подобрать слова, чтобы его не выкинули отсюда за подозрительность. «Я только с аэропорта, видите, даже дорожная сумка на плечах. Вчера с автоматом бегал, а сегодня солдатскими ботинками только выложенный асфальт топчу. Мне нужен Сергей Разумовский, но он не хочет меня видеть. Но вы все равно меня впустите, пожалуйста» — У меня не назначена встреча, но Сергей Разумовский знает о моем приезде. Вы можете ему сказать, что Олег Волков хочет с ним встретиться? Девушка посмотрела на него так, будто каждый второй говорил ей это изо дня в день. — Но все рабочие встречи перенесены на завтра, поэтому, если так необходимо, могу поставить Вас завтра вне очереди, если… У нее зазвонил телефон. Она, увидев контакт звонившего, нахмурилась и взяла трубку. Олег не любил подслушивать, но отчеканенное «проводи Олега Волкова до моего кабинета» расслышал четко.

3

Как только Олег переступил порог кабинета, Разумовский построил бетонную стену, выделяющуюся среди стекла всего здания. — Мне Мария Борисовна сказала, кажется, в четверг ещё, что ты возвращаешься. — Да, ее молитвами меня отпустили. Олег чувствовал себя нелепым среди выверенного до миллиметра изящества кабинета. Даже в его центре Волков оставался гигантским плюшевым медведем на всю девчачью кровать. Грязным плюшевым медведем. — А зачем понадобились молитвы? Разве в твоих планах не было послужить до пенсии? Сережа расслабленно-напряжённо сидел за столом, откинувшись на кресло. В руках его, не переставая, вертелся стилус. И Сережу, и Олега от этого начинало тошнить. И самого стилуса тоже. — Планы поменялись. — Ясно. Всем что-то было ясно, но за окном было темно.