Своя среди чужих

Весь вечер девушка корила себя за то, что навела его на мысли, которых быть у него не должно. Корила себя за собственничество. В конце концов, корила себя за то, что влюбилась в друга. Это осознание пришло так внезапно, когда он заикнулся о любви к ней. И эти фразы, вроде, "люблю, но по-другому" или "не пугай так, я уж подумал, что признание" чертовски сильно ударяли по еще не устаканившимся чувствам. Саито до последнегоо не хотела знать и понимать, что любит его, и не как друга. А еще больше не хотела знать, что ее чувства невзаимны. Она проебала одну любовь, обрела другую, но теперь проебет и ее. Появилось желание забыться с алкоголем в руках, но это был бы точно не ее метод. Наверное, Наоми просто хотелось видеть его либо совсем одного, либо рядом с собой, иначе она скоро своими руками завалит эту "Хину". Как же глупо было думать, что раз она только закончила предыдущие отношения, то не сможет так быстро оправиться и снова полюбить. Глупо было думать, что в ней пока нет любви, но она почему-то нашлась для светловолосого улыбчивого друга. И как же трудно было осознавать, что он и впрямь теперь не друг и напарник, а тот, с кем хотелось бы проводить все время. Было странно сейчас жалеть о том, что было несколько лет назад, однако то его невзаимное признание в любви, сейчас убивало. Как она могла все эти годы не видеть то, что заметила сейчас? Как можно было не видеть эту улыбку и до ужаса красивые глаза? Как можно было не видеть его повадки, жесты и манеру речи, голос и смех, технику боя и его вечное желание сделать своих учеников сильнее? Как можно было не влюбиться в одну только его дурацкую привычку трепать ее по волосам в неординарные моменты? Как она раньше не влюбилась во все это? Почему это стало для нее любимыми вещами именно тогда, когда он, казалось, нашел свое счастье..? К тому же, не в ней... Сколько она уже скрывала то, что чувствует к нему на самом деле? Неделю? Две? За это время, будто нарочито, разговоры заходили про их отношения. Без намерений. Это просто перетекало в отношения между ними, что чертовски напрягало Саито. Единственная радостная новость во всем этом—Сатору и Хината стали частенько ссориться. Да, возможно, для самого Годжо эта новость была ужасной, однако Наоми, хоть и старалась, не могла воспринять это в плохом смысле. К тому же, ссоры были из-за нее. Хине очень не нравилось, что Сатору проводит время с Саито, ведь "Мы встрчаемся, почему ты так тесно общаешься с другой девушкой?!". И, конечно, Годжо злился и протестовал. Они, как никак, встречаются месяца два, а с Наоми он хорошо общается уже около пяти лет. И пока мужчина рассказывал о том, что они снова поссорились, Саито, конечно, поддерживала его, однако в глубине души надеялась, что ему это надоест и они расстанутся, но сама она разрушить их отношения не пыталась. Это было бы просто подло портить жизнь самому дорогому человеку. И снова они в этом кафе. Саито пьет чай, наблюдая за Сатору, что настойчиво переписывается и по выражению лица можно подумать, словно он сейчас разобьет телефон, однако скоро он поднял голову и улыбнулся. —Мы помирились —Тц, проблему решать будете уже или так и продолжится? —А что решать? Ты хочешь, чтобы мы совсем общаться перестали? —Ни в коем случае, но может стоит поговорить с ней насчет этого на серьезе, а не "прости, я не права; ничего страшного, это нормально" —Я не знаю. Не хочу об этом думать, пока все хорошо Саито негодующе помотала головой, думая о чем бы еще поговорить, дабы отвлечься от слишком уж высоких по градусу мыслей, что заставляли бабочек в животе пархать, а Сатору в них превращался точно не в доброго друга. Однако чего ожидать, Годжо больше ни о чем не рассказывал, кроме работы и Хины. Про работу они уже поговорили, оставался один вариант. И как же без собственнической ревности, которая уже душила Саито изнутри, ведь та старательно не выпускала ее наружу. Она уже закипала, крепко сжимая чашку и ритмично, но непроизвольно дергая ногой. —И знаешь, мне нравится...—с вдохновением рассказывал Годжо, снова вспомнив какую-то ситуацию с ней. —Все, хватит—резко отрезала Наоми с ужасным недовольством, сама того не поняв. —А..? Что-то не так? —Да. Все не так. Меня заебало, что ты говоришь исключительно о ней —Извини. Она правда тебе...так не нравится? —Да не она мне не нравится. Я ревную блять —Почему ты раньше не сказала? Я ведь спрашивал, все ли в порядке. Просто, когда ты начинала отношения ты тоже стала отдаляться, и я, конечно, ненамеренно, но делал то же и если бы ты сказала мне о том, что тебе не хватает времени со мной, то я бы распределил все более грамотно —Нет, Сатору, это не тот случай. Мне не нужна половина твоего времени. И мне к черту не сдались даже две трети. Я хочу все твое время и всего тебя. Я недавно поняла, что это вызвано не дружбой. Я тебя очень люблю и хочу поцеловать—с комом в горле бормотала Саито, пока руки нервно дрожали от безысходности, а глаза изучали его губы. Такого непонимания на его лице не было, наверное, никогда. От потупил взгляд и вдруг как-то неловко улыбнулся. —Я...надеюсь, это шутка...я тебя тоже люблю, но как подругу, ничего более. Наоми, скажи, что ты неудачно пошутила Девушка в отрицании помотала головой и отвела взгляд, стараясь не сломать что-нибудь от понимания совершенного. —Я знала, что это невзаимно, но...сука, и на что я надеялась—истерично усмехнулась Наоми, кидая ложку в чашку. Она поднялась с места, громко задвинула стул и обвела, все еще друга, отчаянным взглядом. —Извини за это, мне просто было трудно сдержать все в себе. Я, пожалуй, пойду. Пиши, если что—слабо и даже грустно улыбнулась девушка, пытаясь побыстрее уйти, дабы не ощущать на себе его сжигающего взгляда. Не думала она, что этот, вроде, спокойный вечер, закончится полным разочарованием. Это был самый неопределенный и суровый разговор с ним за последние годы общения... Как же было отвратительно понимать, что она реально призналась, не обдумав все. И ведь это имело огромный риск для их дружбы. Все пять лет могли сломаться из-за одного серого вечера. Плюс был только в том, что Саито больше не держала это в себе и ей теперь не придется натянуто улыбаться, когда он снова будет говорить о Хине. Если он после этого вообще будет с ней говорить. Иногда Наоми хотелось бросить все и вообще никогда не любить, чтобы не страдать. Однако любовь—это ведь что-то по-особенному красивое и требует чувств, иначе никак. Что-то за гранью понимания и осязаемости. С одной стороны, обычные гормоны, но с другой, это нечто, подталкивающее людей чувствовать прекрасное и делать прекрасное. Но ведь эту любовь можно искать во многих вещах и людях, и она будет разной везде. Наверное, по этой причине Саито не смогла сразу понять, что влюбилась, а списывала все на дружбу. В прошлый раз...ее любовь была во внешности, деньгах и словах Судзуки. Возможно, это и не было любовью. Но сейчас...она могла бы вечность перечислять, что она любит в Сатору. А любила она в нем все. От того, что лежит на поверхности до того, что видела и при этом любила в нем только она. И эта любовь...она была такой глубоко засевшей. Словно она есть уже очень давно, но почему-то расцвела только сейчас, прорастая в девушке колючей проволокой, что оставляет глубокие, мелкие и многочисленные раны. Наверное, эта любовь была похожа с мертвым рассветом. Невероятно красива, поражает своей недосягаемостью и тянет к себе, словно магнит, но она уже никогда не станет светлее. В ней будет полно мрака и неозаренного места, которое нужно будет заполнять временем, воспоминаниями и чувствами, однако сделать это невозможно, пока он не откроет путь к этим потаенным уголкам с узкими лазейками. Эта любовь будет больна и истерзана хотя бы потому, что в ней есть Саито с давно умершей музой и совестью, которых пытали кнутом все, кроме Сатору... Она провела вечер, казалось, как всегда. Слегка остывший чай, кот на коленях, какое-то печенье и луна за окном. Но в этот раз кое-что было не так. В голове то и дело крутились мысли о нем, а главное о том, как сложатся их дальнейшие отношения. Он был важен для нее не меньше, чем воздух и если она так просто потеряет его, то морально удушит себя. К тому же...завтра снова на работу. Она доставляла даже некоторое удовольствие раньше, но теперь это было просто невыносимо. Невыносимо видеть его в коридорах или слышать его голос за окном или недалеко от двери. Невыносимо было просыпаться с одинаковой мыслью—она одна, ему хорошо без нее, а сегодня она снова устанет и закроется в себе. Наоми повторяла себе, что все будет хорошо и что она справится. В конце концов, она справлялась всегда, но смысл был даже не в этом. Дело было не в том, выдержит ли она это, ведь ответ был твердым "да". Дело было в том, что она будет чувствовать и насколько сильно захочет умереть в этот раз? Настолько паршивого состояния не было уже давно. Саито винила во всем не окружающих, как это было обычно, а лишь себя. Ей хотелось отомстить самой себе за то, что она влюбилась в человека, с которым сейчас уже невозможно ничего, кроме дружбы. Хотя говорят, что месть только опорачивает человека. Значило ли это, что стоит смириться?..