Своя среди чужих

Все прошло на отлично. Только вот была одна загвостка, проклятье было не полностью покорным, что заставляло Наоми раздражаться, и она перестала контролировать, как свои эмоции, так и язык. Ей больше было не под силу держать его за зубами и молчать там, где следует. И пускай в первый раз она списала это на бессонную ночь, но когда Саито вдруг накричала на Годжо на пустом месте, стало ясно, что сыграл роль этот мудила, которого ей приходилось подавлять. Слава богу Сатору был человеком не вспыльчивым и понимающим, что помогало ей хотя бы немного привести свои эмоции в тонус. —Наоми, что опять случилось? —Ничего. Все нормально, правда—лепетала она, ощущая странное предчувствие. —Слушай, может хватит всех подряд убивать? Это уже слишком. Я все равно за тебя, но нужно знать меру. Они даже не сделали тебе ничего, а ты их ни с того, ни с сего убила. Ты либо скрываешь от меня серьезную причину, либо уже слишком заигралась. За этим идет много последствий. К тому же, верхушка уже решила, что ты им мешаешь, тебе нельзя продолжать это, иначе все вскроется и у них уже будут настоящие основания прилюдно расправиться с тобой —Ты говоришь так, будто я не смогу с этим справиться —Давай говорить на чистоту, против них ты не сможешь. И я тоже. Конечно, по одному и ты сильнее них, и я, но если брать числом, то они, зная все про нас, имеют большие шансы на победу. К тому же, нужно понимать, что они за люди, а в честном бою они сражаться точно не будут. В лучшем случае—отправят на задание, а после подставят и поставят на тебя печать, а без проклятой энергии и сил все мы просто тряпичные куклы —Реалист хренов. Чтобы убить меня, им сначала нужно разобраться кое с чем, что произошло внутри колледжа—усмехнулась Наоми. —У них много людей в разных сферах, так что о каких-то мелочах вообще можешь не волноваться. Просто перестань творить эту хуйню и все должно относительно наладиться после того, как ты докажешь свою невинность —После этого еще я злая. Своих ебашат и не стесняются —Кто бы говорил Наоми закатила глаза, не спеша рассказывать все, что сделала за ночь. А пока ее слишком клонило в сон, чтобы она продолжала интеллектуальную беседу, так что скоро ее голова коснулсь подушки... —Молодчина! Моя ты девочка!—тут же выдал Гето, подходя к ней—Я и не думал, что ты поведешься, но видимо зависти в тебе правда больше, чем любви к нему —Ложь, нихрена ты не знаешь —Да? Как скажешь. Но главное, что все идет по моему плану. Ну и по твоему, конечно, тоже. Мы оба добились того, чего хотели, только теперь исход зависит не только от твоих действий. Увидимся, когда ты расстанешься с Сатору—улыбнулся мужчина. —Тебе придется ждать ну очень долго... Девушка вскочила с кровати посреди ночи и услышала на кухне голос Сатору и какие-то звуки из телефонной трубки. Мужчина вдруг встрепнулся, накинул куртку и в спешке убежал, оставляя ее в непонимании. Он вернулся под утро с таким негодованием на лице, каким мог просто убить. —Саито!—прикрикнул он прямо с порога. —А..? —Какого хуя?! Я тебе сейчас точно ебало снесу! Я то думал вчера, почему в тебе энергия мощнее стала! —Сатору, успокойся, ты о чем? Мужчина бросил куртку на пол и, подойдя, вдруг ударил, выпуская хоть немного злости. —Ты че? Хочешь отсюда с чемоданами выйти?—разозлилась девушка, чувствуя неприятное жжение от пощечины. —Ты нахуя артефакт сперла, ебанашка?! —Тихо спиздил и ушел, называется нашел —Тихо?! Издеваешься блять?! Двадцать убитых! Двадцать! Я же сейчас еще раз ебну —Попробуй только, сволочь —Зачем ты это сделала? Девушка не могла выдать больше ни слова. Она вроде хотела продолжить язвить или хотя бы рассказать, но связки предательски отказывались работать, а легкие пробивало непонятным желанием плакать. —Зачем?!—уже более настойчиво буркнул Сатору—Что блять могло произойти, если человек, вверявший мне, что я могу все сам, не используя посреднические способы, теперь сам идет путем обмана?! И ведь он был прав. Разговор этот состоялся в колледже, когда Наоми еще была сильнее его, но они уже успели установить "просто дружбу" между собой... Годжо тяжело упал рядом с ней на скамью и вытер кровь. —У меня не выходит ни-ху-я! Меня уже посещают мысли импользовать какие-нибудь другие способы, кроме тренировок —Ты че? Чушь не неси. Сам же все можешь, мало стараешься. Я, конечно, понимаю, что ты вымотался из-за постоянных тренировок, но если ты хочешь стать нормальным магом, а не этими криворукими придурками с третьего курса, то тебе придется делать все для этого. И...я верю, что ты справишься—со смущенной злостью буркнула Саито, ведь на тот момент ей были несвойственны слова о любви или доверии, а все, что ее тревожило—сколько проклятий она убьет в этот раз. И на самом деле. Такие мелочные слова смогли полностью переубедить его. Возможно, это было свзяано с тем, что тогда он еще любил и ценил каждое сказанное ею слово, а возможно просто счел ее мнение верным и нашел в нем поддержку.... —Вот и за каким чертом?! Сколько раз я спрашивал, все ли хорошо? Сколько сука раз я пытался выяснить, что с тобой происходит, но ты мне не доверяешь! И я абсолютно не понимаю, с чем это связано! Я всегда рядом и всегда на твоей стороне, но при этом ты постоянно молчишь и смотришь мои переписки! Я не знаю, о какой любви мы можем говорить, если ты даже такие важные решения принимаешь одна, а мне не говоришь ничего! Девушка вдруг всхлипнула и стала панически подбирать слова. —Я...не знаю...мне просто не хотелось, чтобы ты волновался. Я...я правда люблю тебя и...мне на самом деле нужно было это сделать—лепетала Саито, даже не пытаясь остановить ручей слез—Мне плохо. Серьезно. Мне ужасно хуево. Я не знаю кто я и зачем я есть. Я завидую всем, я завидую тебе! Я не понимаю, почему все так. Почему ты такой сильный и счастливый, а я как последняя бездарность плетусь сзади и не могу даже порадоваться больше пары раз за день. Почему даже люди, которые ничего в жизни не добились, чувствуют себя хорошо? Чем я хуже? Я просто хотела быть немного сильнее. Я только хотела, чтобы мою силу признали! Все подряд тычут в меня пальцами, говоря какая я ужасная, слабая и плаксивая. Я же ничего им не сделала! Я не виню людей, родственников или друзей которых я убила, они имеют полное право ненавидеть меня, но они и не указывают мне на то, какая я плохая. Все, кто унижает меня—это именно те люди, которым я не сделала ничего! И...я только хочу, чтобы мне перестали говорить о моей слабости! Я хочу перестать завидовать людям и хочу перестать ревновать тебя ко всему. Мне просто-напросто неясно, почему с самого моего рождения общество принижает меня и твердит, что я должна делать больше. Я не хочу делать больше...я очень устала...почему такие, как люди из верхушки, достойны уважения и счастья, а я какая-то позорница? Я бы не жаловалась сейчас на это, если бы все мои труды в течение всей жизни хоть немного оправдались! Сколько бы я не делала, все тщетно...я больше не могу столько трудиться ради унижений! Девушка взахлеб рыдала, высказывая все, что делает ей предельно больно. Мужчина прижал ее к себе и попытался хоть немного успокоить. Она плакала, не останавливаясь ни на секунду, и чувствовала себя паршиво от этого. Сатору, обнимая ее дрожащее тело, давал понять, что она может чувствовать все, что хочет и он будет рад всему, чему будет рада она. —Тш-ш...все будет хорошо. Если ты пожелаешь, я верну артефакт. Если нет, то я все улажу. Все впорядке. Я дорожу тобой и твоими чувствами, поэтому пожалуйста, перестань плакать. Мне очень больно видеть тебя такой. И...я на самом деле переживаю за тебя и хочу, чтобы ты рассказывала мне обо всем том, что может слишком серьезно сказаться на тебе Наоми лишь молча обдумывала, как ей жить дальше, не имея никакой цели? У нее был Годжо, и он единственный мог заставить ее жить просто своим существованием. Но это не будет продолжаться долго. Пускай завтра она окажется в безопасности, но скоро ее снова будут пытаться убить. Вот только смысл сопротивления куда-то пропал. Что-то в ней все-таки умерло. Ей больше не хотелось стать сильнее, больше не хотелось доказать людям, что она лучше, больше не хотелось вернуть свой ранг и не хотелось делать вообще ничего. В ней вдруг погасло желание жить. Точнее не погасло...просто все, что могло гореть, уже догорело. Она все еще любила Сатору всем сердцем. Все еще была готова убить любого за него, но так ли были ценны ее чувства? Такой ли большой вес они имели, если сейчас в ней внезапно сломался весь механизм? Так ли нужна ей жизнь в бегах, муках и страданиях? Хотя...пока рядом с не Сатору, ей нужно было сражаться до конца лишь для того, чтобы видеть его улыбку и глаза, наполненные самым прекрасным лазурным мысом. Ей нужно было идти до конца, ведь опустив руки, она разочарует его. Она сделает ему больно. И этого Наоми точно не хотела. Она хотела лишь остаться рядом с ним, стоя на балконе прохладным вечером с сигаретой в руке и в тепле его рук. Хотела лишь...быть рядом с ним, а не на войне за достоинство. Но теперь в ней точно не будет жалости и сострадания к этим людям. Нужно было отречься от этого раньше, пользы было бы гораздо больше. Жаль, что Саито не сможет снова стать легкомысленной девушкой, у которой единственная настоящая проблема—выбор одежды. Как же жаль, что она больше не верит в лучшее. Она верит только в худшее, а готовится к еще более ужасному. Наверное, если бы у нее отняли самое дорогое, а то есть Сатору, то она бы вовсе стала бесчувственной убийцей, не разделяющей людей на своих и чужих... Плюсом ко всем проблемам стал гребанный Масамичи, которого так и не научили стучаться перед тем, как входить в кабинет Саито. Такая картина: Сатору нависает над ней, прижимая к столу и покрывая ее тело поцелуями, когда дверь распахивается, а Яга застывает в проходе с бумагами в руках. Все трое сглотнули ком в горле и отошли друг от друга на два метра, молча переглядываясь. —Я жду объяснений—выдал директор, заинтересованно наблюдая за растерянностью Годжо и спешкой Наоми застегнуть последние две пуговицы. —Ладно, хули скрывать, мне терять уже нечего—усмехнулась девушка с неушедшим румянцем на щеках—Объяснять в целом нечего, думаю все и так видно и понятно —Выговор. Вы знали правила—отчеканил Масамичи, быстро уходя и забывая о делах, за которыми зашел к девушке. —Дома поговорим—как-то странно улыбнулся Годжо, поправляя галстук и тоже покидая кабинет. Уже через два дня все будут об этом знать, а Саито теперь даже этими последними спокойными днями не насладится, ведь все будут напоминать ей об этом, а потом снова начнется заваруха со следствием... Мужчина, на удивление, вернулся позже девушки и точно не ожидал увидеть ее в таком расслабленном виде. —Ахринеть...до тебя дошло, что после работы можно отдыхать, а не продолжать работать? —Нет, я просто от стресса все успела до конца рабочего дня Годжо поцеловал ее в макушку и не стал останавливаться, надеясь, что в этот раз никакой директор не станет причиной незавершенного дела. —Честно говоря, я хотела на самом деле рассказать ему, чем мы начали заниматься, раз он спросил—по-настоящему улыбнулась девушка за весь день, стягивая с него рубашку. —За такое нам бы гораздо больше выговора прописали Годжо лишь продолжил ублажать ее тело, доставляя хоть немного приятного перед тотальным разгромом и хаосом. Перед тем, как все вдруг изменится...