Особенности их нестандартного договора

Оказавшись внутри салона машины, Горо, первым делом, стал проверять уведомления на телефоне. Тридцать минут назад ему позвонил Итто и в ту же минуту, после звонка, написал сообщение с просьбой, чтобы тот купил по дороге домой несколько бутылок негазированной воды. "Как будто ему сегодняшнего дождя не хватает" – Горо кинул телефон на соседнее кресло. Из-за тонких водных линий, которые пересекались друг с другом, создавая что-то вроде решётки на окне, никто не мог разглядеть лицо того, кто сидел за рулём. И Горо это на руку. Совместная жизнь с молодым человеком, которая длится уже больше трёх лет, иногда не даёт покоя и в стрессовые периоды заставляет хотеть остаться наедине с самим собой всё чаще. Нет, он безумно сильно любит Итто, их чувства взаимные и им действительно не нужен никто другой. Они любят готовить перекусы друг для друга, оставлять милые сентиментальные записки на холодильнике, предлагать вместе прогуляться до ближайшего супермаркета, чтобы купить какую-нибудь мелочь. Эти детали кроют за собой определённую магию, которая не даёт их чувствам угаснуть. Своего рода, ресурсы для пополнения запасов сил и энергии для поддержания химии между ними. Однако, их отношения немного отличаются от стандартных, более распространённых. В начале общения выяснилось, что они оба бы не справились в тех отношениях, где нет четкого распределения обязанностей, и присутствует равноправие. Горо, несмотря на свои феминные черты во внешности, имеет внутренний стержень и склонность к доминированию. А Итто, наоборот, обладая высоким и мощным телосложением, является невероятно мягкой и хрупкой натурой с желанием уступать кому-то более жесткому и сильному духом. Идеальное сочетание кислого и сладкого, приоткрытого окна и тёплого пледа, безоблачного летнего неба и отсутствия духоты – им комфортно друг с другом. Итто нужен был ведущий, за кем с уверенностью можно следовать, не боясь препятствий, а Горо нуждался в ведомом. Первый любит ждать, а второй – брать всё в свои руки. Они бы просто измучились, если бы жили с кем-то, кто не был бы их полной противоположностью. Пока один ухаживает за домом, в ожидании приглашения сходить куда-нибудь развеяться, второй стрессует на должности директора, для которого настоящая отдушина – во время перерыва позвонить любимому и предложить что-нибудь интересное и спонтанное, что ранее не входило в их планы. Но ни в одних отношениях между людьми, будь-то родственные, дружеские или романтические, не бывает все гладко. Где-нибудь да находятся острые углы, с которыми нужно либо смириться, либо попытаться сгладить. И первой проблемой, на которую они вдвоём наткнулись в процессе изучения друг друга, оказалась связанной с Горо, у которого присутствует склонность к асексуальности. Благодаря чёткому распределению ролей в отношениях, девяносто процентов ночей Горо посвящает Итто. Он любит и, главное, хочет приносить ему удовольствие и смотреть, как доводит партнера до оргазма, от которого дрожит грудная клетка и в спазме подергиваются ноги, которые не успевают отойти от момента, когда резкие толчки внезапно прекращались. Он любит экспериментировать, интересуясь игрушками, которые могли бы сабмиссива заставить испытывать новые эмоции и ощущения. Длинные и объемные страпоны, плетки, вибраторы на пульте управления, ошейники и кольца – Горо очень заботливый и щедрый Хозяин. Но, как и ожидалось, иногда и Итто хочет доминировать в постели. Обсудив вдвоем все условия, они договорились, что есть четкие границы между делами спальными и их отношениями, в целом. Второе подразумевало роли сабмиссива и доминанта, которые касались их совместного проживания, прогулок, походов в общественные места и так далее. Спальня же была единственным не фиксированным местом, где было не обязательно придерживаться установленному распределению. Еще одна принятая вдвоем реформа – Горо разрешал Итто быть сверху только один раз в неделю, при условии, что до этого он будет вести себя послушно и не раздражать в лишний раз Хозяина, нервы которого, кажется, каждую минуту на пределе, и никто не знает, когда он может сорваться. Горо вслушивался в шум проезжающих мимо стоянки машин и капель дождя, стремительно постукивающих об лобовое стекло снаружи, пытаясь успокоиться. Он не любит вымещать злость на любимого тогда, когда тот этого не просит. В их отношениях присутствуют удары, пощечины и ругательства, но только потому что Итто сам захотел внести подобные поправки в договор. Даже для доминанта, у которого высокая чувствительность к внешним раздражителям и повышенная агрессия, эти желания казались безумными. Попробовав обматерить саба впервые, его голос звучал неубедительно и он не ожидал, что заметит нотки скуки от происходящего в его глазах. Итто просил Хозяина быть жестче, чтобы в процессе тот четко и понятно указывал на его место. Второй раз случился спонтанно, но, вполне себе, удачно. Горо был настолько взбешен от нелепости и тупости своих сотрудников в тот день, что даже звонок партнёра во время обеда не помог ему хотя бы на чуточку успокоиться. Необходимо было выместить свою агрессию, иначе бы еще чуть-чуть и Горо бы кого-нибудь пристрелил. Вот и звезды сошлись. – Сейчас я закажу тебе такси. Через двадцать минут жду у себя в офисе. Я уже предупредил охранников, что ты зайдешь. – После сказанного он бросил трубку и стал ждать, предвкушая следующие полчаса, сравнимые с употреблением горького кофе с соленой карамелью на поверхности – мгновенно вырабатывавшаяся слюна больно сводила челюсть. Горо простоял у окна до момента, пока не услышал негромкий стук в дверь. Позволив парню пройти внутрь помещения, он, почти дрожащей от невыносимого возбуждения рукой, пытаясь как можно быстрее закрыть замок на ключ, произнес: – На пол, живо. Развернувшись, он встретился с недоумевающим взглядом Итто, который ждал сейчас что угодно, но не наказания. Впрочем, было бы ложью сказать, что ему это могло принести негативные ощущения. Опустив жалюзи, Горо зашел за стол с внешней стороны и похлопал правой рукой по краю, давая намек, что нужно подойти ближе. Сабмиссив, все еще переваривая предстоящее, на коленях поплелся к Хозяину. – Снимай ремень. – Спустя секунду, Горо продолжил. – Не свой, идиот. – Он звучал непривычно сурово, для изнеженного им Итто. Избавляя офисные брюки делового костюма от ремня, парень поглядывал на выпирающий стояк, от вида которого собственный стал ноюще зудеть из-за слишком тесной одежды, что сдавливала его. Сняв ремень, Горо вырвал его из рук саба и повязал вокруг его шеи. Ухватившись за конец и сложив его вдвое для удобства, Хозяин стал, сдерживая полную силу, придушивать массивную шею сабмиссива. Свободной левой рукой доминант потянулся к длинным волосам "нижнего", что были собраны в пучок. Избавив их от резинки, он откинул ее куда-то за спину и повязал их вокруг собственной кисти, что заставило голову саба чуть откинуться назад и издать еле слышное шипение. – Я уже достаточно за сегодня наслушался противного писка от этих крыс, поэтому не заставляй меня злиться сильнее. – Он был уже готов дать Итто звонкую пощечину, но из-за занятых рук, придумал кое-что поинтереснее. Надавив тонким каблуком на заметную выпуклость между ног, он не смог сдержать хищной ухмылки, когда услышал вопль чуть согнувшегося вперед от боли саба. Оттянув его за волосы сильнее, Горо, глядя в глаза, которые замерцали от подступивших первых слез, шепнул: – Сделай Хозяину приятно, как ты любишь делать. – Поняв намек, руки Итто потянулись к ширинке брюк "верхнего", которые спустя пару секунд с легкостью сползли на пол. Дотронувшись до резинки нижнего белья, он снова почувствовал, как Хозяин, с еще большей силой, надавливает на него. – Бестолочь, я разве разрешал тебе их снимать? Включи уже наконец мозги и вспомни, как именно мне нравится. – Голос Горо был похож на рычание дикого пса, которого дразнят. Вот-вот одно неверное действие, и он накинется на него с укусами. Проведя языком по основанию снизу вверх, Итто на секунду отстранился, чтобы выработать немного слюны, которая была необходима, скорее, не для его удобства, а для удовольствия Горо. Сабмиссив принялся оставлять мокрые поцелуи то снизу, то сверху, постепенно приближаясь к центру и старательно обходя чувствительную голову доминанта, которую он разрешает ласкать в самом конце, ибо даже от маленького количества ласки в этом месте ему уже становится трудно контролировать оргазм. – Смотри на меня. – Снова обратил на себя внимание Горо, глядящий прямо в глаза саба, словно на своего самого худшего работника – с презрением, с усмешкой, сверху вниз. Все точно так, как просил его Итто, вцепившийся в бедра Хозяина, с целью хоть как-нибудь сдержать себя от прикосновений к собственной плоти. – Блять, я не могу сдерживаться. – Доминант, усилив хватку на конце ремня, потянул его ближе к себе, намекая, что настала пора избавиться от последней лишней детали. Следующие пару минут Горо, схватившись за затылок саба обоими кистями рук, самостоятельно задавал ускоренный темп, позволяющий доставать чувствительной головкой до стенки его глотки, заставляя того бесконечно подавлять рвотный рефлекс. И даже тогда, показывая всю свою доминантную сущность, он позаботился об Итто, подставив к его промежности подошву обуви так, чтобы тот мог кончить от одного лишь трения об нее. Эта картина с того момента навсегда отпечаталась в четырех стенах кабинета Горо, который, неважно, сколько времени прошло после, первым делом, после вхождения внутрь, вспоминал ее, испытывая бархатный трепет внутри. Но не сегодня, потому что уже завтра наступит день, когда они обменяются ролями в постели, а вопрос, заслужил ли этого Итто, остается нерешенным. Всю неделю он, то и дело, заставлял его в лишний раз нервничать и агрессировать из-за мелких глупых домашних проблем, с которыми тот, в принципе, и сам мог справиться. Но последней каплей стала прошлая ночь. Играя строго по ролям, Горо пытался надеть ошейник на парня, чье настроение в тот день было излишне игривым. Он любит доводить своего доминанта, чтобы тот относился к нему как можно грубее, но, кажется, агрессия Горо была вызвана не этим. Абсолютно каждое предприятие сталкивается с тем, что еле вывозит последние предновогодние рабочие дни, и компания Горо не стала исключением. Сначала нытье и ошибки сотрудников, затем несостыковки в официальных документах с тем, что есть на деле, потом пересчет всего бюджета, а после – плохое поведение саба, которое в тот день не возбуждало, а отталкивало. Итто готов был поклясться, что заметил, как глаза доминанта тут же потеряли огонек под синей светодиодной лентой. Сдавшись, Горо кинул в его лицо ошейник и ушел в гостиную, перед уходом, еле слышно, произнеся, чтобы тот не подходил к нему ближайшие два часа. Ему необходимо было успокоиться, провести время наедине с самим собой и, наконец-то, послушать собственные мысли, а не чужую речь. За что он ценит Итто, так это за то, что тот не только слушает, но и слышит его. Он не стал закатывать истерику вчера, дав тому прийти в чувства. Утром, зайдя на кухню, взгляд только что проснувшегося Горо пал на рельефный силуэт любимого. Даже несмотря на то, что тот стоял полностью одетый в домашнюю одежду, он будто бы мог смотреть сквозь нее. Каждая клеточка и определенное место на его теле могли рассказывать историю: на спине и груди красовались татуировки, в которые Итто вложил свой собственный сокровенный смысл; на бедрах и в районе ямочек Венеры – царапины от ногтей доминанта, одни из которых были уже зажившие и бледные, а вторые – насыщенные и новые, потому что Горо постоянно нуждается в обновлении меток, указывающих на то, что Итто – Его собственность; на шее – пурпурные и красные засосы, словно нарисованные акварелью цветы, не имеющие ровных очертаний, которые играли ту же роль, что и отметины снизу. И только одна деталь в определенном месте никогда не отпечатывалась и от этого нуждалась в постоянном внимании к себе – в мягких и страстных, глубоких и легких, в абсолютно любых поцелуях на пухлых бордовых губах Итто. Прислонившись к стенке и наблюдая за тем, как сабмиссив, который не обернулся на звук из-за шипения жаренных куриных яиц в сковородке, готовит им завтрак. «Сейчас он потянется наверх за перцем, затем достанет зелень из упаковки рядом, потом тщательно промоет ее…» – Горо знал наизусть всю последовательность действий. Когда Итто снова остановился на месте, тот, на цыпочках, подошел и обнял со спины массивную талию парня. – Хозяин, я уже начал думать, что пора вас будить, чтобы вы не опоздали на работу. – Не открывая от себя рук, Итто повернулся к своему доминанту, который, как всегда, в этот период дня выглядел иначе. Снова сонный щенячий взгляд снизу вверх, снова его запутанные волосы, снова длинная футболка, которую он не попросил, а своевольно забрал у сабмиссива, и снова его непривычно слабая хватка, которую можно было почувствовать только ранним утром. – Как вы себя чувствуете? – Несмотря на то, что Итто сиял от привычного вида Горо, которого ничего пока что не беспокоит, он искренне интересовался вопросом его самочувствия. – С тобой мне всегда хорошо. – Он почти промурчал в ответ, уткнувшись головой о голый пресс парня. – Но не думай, что я все еще готов простить тебе твое вчерашнее поведение. – Итто узнает своего Хозяина. – Вы накажете меня? – Прозвучало скорее не как опасение, а как просьба, которую Горо специально проигнорировал, заставляя того снова в течение всего дня быть наедине с бешеной интригой до конца рабочего дня. Честно говоря, по пути на работу, Горо склонялся к ласке, но сейчас, словно выжатый лимон с чувством, что вот-вот свихнется из-за стресса, его планы в корне поменялись. Как назло, по дороге он собрал все светофоры, которые давили на психику и заставляли его приходить в бешенство, и это чувство поддерживалось, вдобавок, адской пробкой, что тянулась по всему городу. Любимый плейлист в такие моменты становится ненавистным, поэтому он даже не думал включать музыку в салоне, которая бы только усиливала его гиперчувствительность к внешним раздражителям. Наконец перед ним оказалась знакомая улица, те же машины, которые стояли на «родных» местах и его собственное парковочное место. Выйдя из машины на закрытую стоянку, он, по привычке, сначала достал ключи от дома и спрятал их в карман брюк. Это чтобы через несколько минут, стоя перед домофоном с двумя большими пакетами, набитыми продуктами и товарами, которые пришлось бы ставить рядом на мокрый и грязный фундамент, ему не пришлось бы их долго искать в сумке. Оказавшись у двери квартиры, Горо, еле подняв руку с тяжелым пакетом, в котором лежало несколько банок с их любимым пивом и пара бутылок воды, постучал, ожидая, когда ему дадут войти. Через пару секунд послышался щелчок, и вот перед ним, у порога, стоял Итто. Захлопнув за собой дверь, доминант, шумно выдохнув, бросил на пол пакеты, после чего саб, испытывающий пугающее чувство дежавю, что отсылало его ко вчерашнему вечеру, без слов понес первый пакет на кухню, из которой доносился приятный аромат чего-то пряного. На самом деле, Итто не просто целыми днями готовит или убирается, проводя все свое время в стенах просторной квартиры. Ему Хозяин доверил одну из важных поручений на предприятии – мониторинг электронной почты компании и ответы на письма, чем он занимался девяносто процентов времяпровождения дома. Позвонить Горо для быстрого согласования тех или иных вопросов ему не составляет труда, его ноутбук всегда во включенном состоянии и даже во время просмотра громкого видео на ютубе он мог услышать звук уведомления, который ни с чем не спутает. Такие условия Итто кажутся не просто комфортными, а идеальными. Письма на почту могут не приходить минутами или часами, что никогда не предугадаешь, поэтому сидеть в офисе, даже рядом с Его кабинетом – бессмысленная трата времени. Таким образом, он успевал делать дела домашние и решать рабочие. Пока Итто шуршал пакетом, Горо так и не сдвинулся с места, устало потирая виски. Взгляд упал на бутылку воды, что выпала на пол. Кажется, в голову пришла идея, которая тут же возбудила в нем его почти хищное желание наиграться с жертвой, прежде чем вкусить ее. Как только саб наклонился вниз, чтобы поднять пакет, Хозяин остановил его: – На колени. Верно повинуясь, Итто автоматически, следуя команде, которой хорошо обучился, в постиранных серых домашних трениках, садится коленями на пол. Черная футболка, которая была утром еще на нем надета, сейчас отсутствовала и, предположительно, висела на спинке кухонного стула. – Умница, место. – После похвалы Горо заметил, как загораются румяным оттенком щеки саба, что подполз ближе и чей подбородок теперь утыкался в левое бедро доминанта. Еще утром, почти ровно десять часов назад, он сам занимал позицию «снизу», глядя теми же светло-карими глазами, которыми прямо сейчас Итто заглядывал ему в душу. Идеальное сочетание покорности и похоти – то, что так четко читалось в них. Горо провел холодными средним и безымянным пальцами по нижней горячей губе парня, которая, из-за выделившейся слюны, в одно мгновенье, стала влажной. – Ты хочешь пить? – Наигранным ласковым голосом обратился Горо, а получив в ответ кивок, означающий «Да», продолжил. – Подай мне бутылку, которая лежит рядом с пакетом. Грудная клетка Итто стала подниматься и опускаться тяжелее и медленнее. От одного прикасания к чувствительным губам, он почувствовал тугой узел внизу живота, пульсацией отдающий в промежность, которой уже не хватало место даже в свободной нижней части одежды. Молча протянув Хозяину предмет, он внимательно принялся следить за каждым его последующим движением. Открыв крышку, Горо аккуратно отлил немного воды в левую свободную ладонь таким образом, чтобы жидкость не выливалась и оставалась в середине. Взяв в руки бутылку, Итто закрыл ее и поставил место. – Ты просил воды – ты ее получаешь. Подойдя еще ближе, саб неуверенно, прикрыв глаза, принялся, словно котенок, невольно касаясь языком по нежной коже ладони Горо, пить воду. Мокро. Влажно. Душно. Вода была повсюду – в виде пара ощущаемого в воздухе от недавней готовки горячего блюда, в виде пота, что стекал по оголенному собственному телу; вода была перед ним в твердой ладони Хозяина, и она же ощущалась под самим Итто в виде грязной лужицы, что стекала с обуви Горо и уже принялась впитываться в чистые серые штаны. Но самое влажное место было у него между ног, и если бы сейчас он был в одном нижнем белье, то невооруженным глазом легко можно было бы заметить мокрое пятно в районе головки. Итто не заметил, как вылизал всю воду и, забывшись, стал чуть медленнее водить всей длиной языка уже по суховатой коже. Легкое помутнение разума из-за возбуждения, что была сравнима с нарастающим чувством алкогольного опьянения, Итто случайно куснул за палец Горо, за что получил сразу. Сам Хозяин, что свободной рукой только что бесстыдно потирал выпирающий из тугой ткани брюк собственный стояк, без желания отрываться от дела, «наградил» ею пощечиной сабмиссива, следом после которой сразу же следовала вторая, более звонкая уже правой рукой. Еще одно место на его теле, которое, к сожалению или к счастью, не оставляет на себе отпечатков. Тот прикусил нижнюю губу и чуть сморщился от неожиданной боли, которая ощущалась острее благодаря высокой чувствительности от животного, почти дикого, желания. Не успев открыть глаза, тут же чужие пальцы, грубо схватив его челюсть, повернули лицом к Хозяину, чей взгляд сейчас был сравним с омутом, в водах которого хотелось, отдав свою душу навечно, утонуть. – Можно. – Расшифровка: «Ты можешь трогать себя». – Только не используй лапки. – После этих слов, давая подсказку, Горо поставил левую ногу прямо напротив промежности Итто. Сглотнув, он поддался чуть ближе так, чтобы полностью ощущать прикосновение в этой области. Он уже был готов тереться об тонкую, по сравнению с его, ножку любимого Хозяина, но, понимая, что за этим может следовать, еле сдержал себя в руках. Необходимо дождаться приказа. Нужно показать ему все правильные манеры, которыми он обучился. – Хозяин, – Почти скуля, обратился к нему Итто. – Не могли бы вы меня ударить еще раз взамен на то, чтобы я хотя бы приспустил белье вниз? – Глядя самым ангельским невинным взглядом, обращаясь снизу вверх к собственному идолу, он выговорился о своем резко контрастирующем извращенном желании. Положив руку на затылок, который украшала шикарная копна длинных волос, поглаживая большим пальцем, Горо ответил на предложение: – Звучит заманчиво, но сейчас Я тобой командую. Не беспокойся, твои пожелания будут также учтены. – Хватка на волосах стала грубее. Правой рукой Горо расстегнул ремень, после чего брюки сами сползли вниз и остановились на уровне его коленей, а за ними упали боксеры, которые теперь не сдерживали затвердевшую налившуюся кровью плоть, что со звуком ударилась об оголенный плоский живот. Он потянул Итто за голову и ткнул ее почти впритык к своему члену, подразумевая, что если тот начнет ублажать его – то тут же разрешит ему самому избавиться от лишней одежды. Смотря тем же покорным взглядом на Хозяина, он сразу же целиком берет в его в рот, надавливая языком на нижнюю чувствительную венку. Слава богу, здесь рядом оказалась стена, потому что от долгожданных сладких ощущений у Горо потемнело в глазах. Он наблюдал за тем, как решительно Итто набирает темп, повторяя ритм, что был в тот самый день, когда Горо приказал ему поехать в кабинет. Глаза блаженно прикрылись только тогда, когда сабмиссив начал медленно тереться всем основанием об штанину Хозяина. Иногда поглядывая на красивые длинные ресницы парня, в голове возник образ, за которым он наблюдал на прошлой неделе, после чего Горо убедился, что эти пышные черные волоски выглядят особенно привлекательными, когда слипаются из-за густой белесой жидкости, на фоне которой они выглядят насыщеннее, вытягивая больше черного компонента. Уже через пару минут Горо, всей силой надавливая на шею Итто сзади, вдалбливался в его глотку, отчего и тот, уже не сдерживаясь, стал буквально трахать ногу Хозяина, словно непослушный пес. То ли из-за света от яркой люстры в коридоре, то ли из-за сильного зажмуривания у Горо заболели глаза. Их стоны на последних секундах звучали почти в унисон, один – чуть более хрипло, второй – почти с рыком, отсылая на звериную натуру, которая проявится уже завтра. Опустив голову от бессилия, Горо с трудом открывает взгляд на раскрасневшегося Итто, с трудом набирающего воздух ртом, пытаясь привести дыхание снова в норму. Ноги подкашивались, а стенка, что несколько минут назад спасала от потери равновесия, больно врезалась в онемевшее плечо. Он чувствовал, как рубашка насквозь со всех сторон пропитана потом, а отступающее возбуждение, приводя его в чувства, сменилось на раздраженное ощущение от сковывающего шею галстука и воротника, заставляя хотеть немедленно снять с себя всю одежду. Про обувь даже не хотелось ничего говорить – ее размер будто бы в два раза уменьшился и теперь сдавливал ступни, что стали сильнее пульсировать. Один фактор не давал ему ни на дюйм пошевелиться – Итто, чье ослабевшее тело почти упало на его ногу. – Итто, любимый… – Он тихо привлек к себе внимание сабмиссива, почти засыпающего от  недавно накатившего бурного оргазма. Итто ожидал от него что-то вроде: «Милый, пойдем в кроватку?», и меньше всего он хотел услышать это: – Не забывай, тебе нужно будет все это убрать. – Намекая на испачканные брюки и лужу грязи, губы Горо растянулись в довольной улыбке.