Don't touch my soul

«Только так и имеет смысл

жить на свете.

Ничего не бояться,

строить планы

на вечность вперед,

как если бы смерти

вовсе не существовало.»

***

      Тэхён нервничал. Он уже бывал в этих местах прежде. И солдаты, и царящая вокруг атмосфера порядка и строгости приносили намного меньше дискомфорта, нежели какие-то месяцы назад. Он шёл мягким шагом, колени то и дело подгибались, поступь становилась шаткой, но Тэхён всеми силами старался не подавать вида. Омега пару раз выжал из себя дежурную улыбку, не смотря на то, что никто по-прежнему не осмеливался смотреть на него прямо. Это раздражало. Тэхён и без того был на взводе. И без того чувствовал ответственность. Они с Юнги составили короткий план, разделили обязанности, и Тэхёну предстояло первым исполнить свои.       Он занес руку, чтобы постучать, но в последний момент передумал и открыл тяжелую дверь, обойдясь без стука. В нос ударил запах древесины, железа, пороха и крови. Тэхён не хотел думать о происхождении этих запахов. Быстро огляделся и поймал на себе удивлённый взгляд Чонгука.       Альфа сидел за письменным столом, зарывшись в бумаги. Он явно был занят, как всегда, когда тот находился в своём кабинете. Тэхён так и не нашёл пятен крови, следов пороха, гильз и бездна знает, чего ещё. Омега не знал, чего искать. Вернее, знал, что сегодня ему предстоит отыскать нечто другое. Гораздо более важное. И он найдёт. Он справится. Приложит все усилия и узнает точные координаты. Ведь на кону стояла уже не одна жизнь. Джина, Юнги, самого Тэхёна, вымахавшего до размеров шайра Кирона и тех, кому не посчастливится встретиться на их пути.       — Тэхён? — Чонгук выглядел растеряно, удивлённо и чуточку сомневающимся в реальности своего видения. Он даже допустил мысль, что омега — лишь плод его воображения, сон. Но Тэхён выглядел таким реальным, настоящим. Он сам сомневался в том, где находится. — Что-то случилось?       Тэхён скользнул языком по сухим губам и более никак не показывал своего волнения. Руки его не потели, не дрожали. Он сам не дрожал. Ушёл в себя, выстраивая броню, как делал всякий раз, когда того требовала ситуация. Надо было действовать. И чем быстрее, тем лучше.       Омега отрицательно кивнул. Слишком резко. И Чонгук, отодвинувшись вместе с креслом, хотел было встать и подойти. Убедиться, что не спит, что Тэхён и вправду здесь, перед ним. Но омега опередил. За несколько больших шагов стёр расстояние и, секунду помедлив, уселся на чужие колени. Сам от себя такого не ожидал, но лучше ничего не придумал.       — Я соскучился, — выпалил он, когда Чон приоткрыл рот в удивлении. — То есть… заскучал, — Тэхён сам не ведал, что он несёт и творит. Ему надо было оказаться как можно ближе к столу, к бумагам на нём. И он оказался. Изображая смущение, он пробежался взглядом по испещрённым чернилами листам, но внимание заострить оказалось не на чем. Конечно, Тэхён не ожидал, что сразу наткнутся на карту с указателем. Только надеялся, что эта информация не настолько секретна, что Чонгук хранит её в сейфе или прячет где-то ещё.       Альфа кончиками пальцев поднял за подбородок лицо Тэхёна и слабо улыбнулся. Эта улыбка не была яркой, осознанной, но была такой осязаемой. Тэхён почувствовал, как так же слабо улыбается в ответ. Губы сами так решили. И сами потянулись вперёд, встречаясь с губами альфы. Это было странно, но омега не противился. Шёл за этим мгновением и не отстранился, когда Чонгук осторожно перехватил инициативу, углубляя поцелуй, делая его более пылким, чувственным. Не возбуждающим, распаляющим воображение и тело. Совсем не таким. Скорее дарящим тепло, нежность. Говорящим: «я рядом с тобой, и это всё, что мне нужно».       Тэхён прикрыл глаза, зарылся пальцами в чужие волосы и выдохнул прямо в поцелуй, второй рукой прижавшись к широкой груди и ощутив, как быстро бьётся сердце альфы. Этот стук вернул его в реальность. Тэхён отстранился и опустил голову на плечо альфы, повернув лицо так, чтобы видеть большую часть стола. Он прищурился, надеясь, что так лучше сможет разглядеть буквы и цифры.       Чонгук вкрадчиво и слишком интимно говорил что-то о том, как любит, какой Тэхён драгоценный, прекрасный. Любимый. Тэхён же старался запомнить, но Чонгука не слушал, на одной из бумаг найдя то, зачем пришёл.

***

      — Я вижу сомнение в твоих глазах, — Тэхён и сам сомневался, но он слишком устал ничего не делать. Устал жить. Его невидимой нитью тянуло в неизведанный мир и если раньше он эту тягу принимал за клубок собственных сложных чувств. Смесь вины и скорби. То теперь всё отчетливее понимал, что дальше так продолжаться не может. Он не считал себя таким уж особенным. И всё же в глубине своей нежной души, своего склонного к беспочвенным идеалистическим мечтам разума отказывался принимать уготовленную для него судьбу. — Но ты всё-таки согласился, — омега заламывал свои тонкие пальцы до боли, которую от волнения не чувствовал. — Не могу поверить.       — Я согласился лишь потому, что это может быть моим последним шансом найти ответ на единственный вопрос, который мучает меня уже много лет, — Юнги тоже сомневался. Он не готов был умереть. Не готов был смотреть, как из-за него умирает кто-то другой. Но надо было сделать хоть что-то. Теперь, когда он не один, когда у него есть Тэхён, так пылко жаждущий помочь всем и каждому. Когда они уже преодолели половину пути, возможно, навсегда оставив кто-то временное пристанище, а кто-то — родной уголок земли. Юнги мог бы сказать, что сердце его болит, но болела пустота внутри. Она чесалась, покрывалась грубой коркой, нарывающими трещинами, саморазрушалась, чтобы заново начать эту бесконечную пытку. Чтобы гнить, зудеть, болеть и затягивать в пучину пульсирующей боли. Юнги чувствовал, как умирает, как каждый день в нём остаётся все меньше жизни, как солнечный свет не греет, а вкус еды становится пресным, как вода не утоляет жажду, а голод больше не навещает даже после длительных голодовок. Юнги проверял. — Если ничего не получится, — начал было дракон, но осёкся, поймав на себе хмурый взгляд Тэхёна. — Или получится не так, как мы запланировали, — омега на это неопределенно пожевал губу и так же неопределенно кивнул, то ли соглашаясь, то ли отвергая чужие сомнения. — Пообещай, что ты сделаешь то, что должен.       На лице Тэхёна отразился немой вопрос, но быстро пропал. Озвучивать было не чего. Быстро сообразил, чего именно от него хочет Юнги. Или ему только так показалось. В любом случае он не стал уточнять. И дальше они долго ехали в тишине. Выехать пришлось с первыми лучами солнца. Ночью из лагеря сбежали заключённые. Проделали дыру в заборе, наследили, но всё равно умудрились удрать и оказались незамеченными даже ночным патрулем, который докладывал непосредственно генералу Чону. Чимин рвал и метал. Тревогу подняли быстро, начали трясти весь спящий городишко.       Тэхён проснулся под звуки сирены и топот тяжёлых солдатских сапог о сырую землю. Чонгук быстро снарядил его в дорогу, многозначительно посмотрел на Юнги, будто догадался, кто устроил весь этот бардак. Но на разговоры времени не было. Не имея возможности уехать, Чон с выражением глубокой задумчивости передал ключи от своего чёрного автомобиля Хосоку и велел вернуть обоих в целости и сохранности. Хосок на такой приказ только закатил глаза. Перспектива быть извозчиком ощущалась утомительным наказанием.       Полноценного прощения тоже не получилось. И Тэхён даже был рад, что Чонгука вызвали на срочный разговор.       — Расскажи потом, как ты смог все это провернуть, — заговорщически прошептал Тэхён, так, чтобы его точно услышал только Юнги. Хотя в этот самый момент заговорщиками они и являлись. Юнги прикрыл нервный смешок кашлем. И кинул ещё насмешливый взгляд в зеркало заднего вида, тут же встречаясь со взглядом альфы.       — Обо мне шепчетесь? — спросил Хосок раздражённо. Ему не было интересно. Правда, не было. Обсуждают они его или кого-то ещё. Просто от взгляда драконьих глаз по коже побежали иголки. Хосока это самую малость пугало. Его вообще пугало то, какие эмоции и ощущения в нём невольно пробуждал Юнги, сам того не ведая или искусно игнорируя этот факт. А Хосока не так просто напугать. Он с ходу не смог бы назвать, чего боится. Смерти? Он с ней давно побратим. Боли? Она его верная и надёжная спутница. Если болит, значит, ещё жив. Жизни? Хосок излишним оптимизмом не болен, он скорее реалист. Но и жизнь его не пугает. А вот один дракон заставляет бояться самого себя.       Тэхён ойкнул и убедительно засмеялся, маскируя своим смехом возникшую неловкость.       — Как мы от него сбежим? — вновь зашептал омега. Его полный беспокойства тон смешивался с шумом двигателя. — Он же глаз с тебя не сводит.       — Никак, — Юнги улыбнулся, опуская уголки алых губ вниз. — Нам же нужен проводник.       — Спятил? — у Тэхёна от таких заявлений глаза раскрылись шире, чем в принципе были способны. — Совсем умом тронулся?       — Да, — быстро и тихо отозвался Юнги. — Кто в здравом уме пошёл бы на такое?       Омега устало прикрыл глаза и прислонился лбом к прохладному стеклу. Хотелось спать. Организм требовал сна, но ситуация к отдыху не располагала. Следовало выспаться перед долгой дорогой. Хорошенько подготовиться, все продумать. Тэхён затягивать не хотел, но продумать все считал очевидной необходимостью. Юнги его в этом плане не поддержал, в тот же вечер выдернув нижний кирпич из несущей стены и наслаждаясь эффектными паданием и последовавшим после этого хаосом.

***