День святого Придда

      — Так Вы позволите? — нетерпеливо переспросил Ричард и замер замеченным, но ещё не успевшим решиться на побег, кроликом.       — Позволяю, — широко махнул Рокэ и, откинув голову, в муке закрыл глаза.       Второй раз подряд Ричард затаскивал его в свою комнату не чтобы предаться греху, а по каким-то глупостям. Только в этот раз положение было нелепее прошлого — по пояс обнажённый Рокэ развалился поперёк кровати, а Ричард, как примерный помощник в учении, уселся с книгой в кресло неподалёку. Рокэ давно перерос необходимость в подобных помощниках, да и задумал читать Ричард не пойми что вместо мироописательных сборников и современных книг сьентификов, но отказать ему в просьбе Рокэ не смог.       Юноша не отличался капризностью, редко о чём-то просил, и потому большинство его желаний Рокэ стремился исполнить. В этот раз Ричарду и вовсе не было никакой возможности отказать — он пришёл чуть смущённый, долго мялся, не решаясь говорить, но всё же переборол себя и выпалил предложение. И Рокэ согласился почитать вместе. Не пойти сразу в постель, не сопроводить на прогулку, возможно перерастающую в поучительное приключение, не отужинать даже — почитать. В такие моменты он чувствовал огненное дыхание подступающей старости. Он — обнажённый на постели, и молодой любовник, вслух читающий повесть. Какая нелепость.       И всё же Рокэ озаботился осмыслением истории — он внимательно слушал, не желая пропустить какой-либо поворот истории, в желании после досадить Ричарду, отвечая на все его вопросы и время от времени вставляя ссылки на прочитанное в обыденную речь. Если повезёт, Ричард разберёт половину из них.       Но история завлекала — знакомое по многим сказкам странствие главного героя в поисках могущества древних сил раскрывалось ярче, озвученное Ричардовым голосом. Рокэ, как наяву, видел возвышающиеся до небес несокрушимые скалы, извивающуюся и множащуюся на сотню мелких нитей ленту реки. В понижающемся, вкрадчивом тоне он различал гул приближающейся грозы, предчувствовал кульминацию, но всё же вздрогнул от расколовшей бурю надвое молнии. За огненным буйством пришёл и ветер, свистящие слова разогнали тучи, развеяли пепел и разнесли его невидимой пылью по скалам. Взору слушателя открылся древний город, в сердце которого спрятана желаемая многими сила.       Рокэ перевернулся на бок и накинул на плечи одеяло, зная конец истории. Всегда герой получал силу — и платил за неё жизнью. В юности его пугала подобная судьба; с каждым годом страха оставалось всё меньше. Но теперь Ричардов голос пробудил давние чувства — Рокэ не хотел вновь прожить эту историю, но и не слушать не мог.       Герой ступил на плиты древнего города, его не остановили ни твари, встреченные на пути, ни призраки прошлого. Он уверенно шёл вперёд, и почти достиг цели, как дорогу ему преградила девушка. Голос скакнул до мягкого, и только тогда Рокэ расслабился и понял, как подобрался в сгущающемся напряжении, подстёгнутым сумрачными интонациями Ричарда. Но теперь от них не осталось и следа — девушка с огненными волосами, чьё сердце пылало ярче солнц, остановила героя у самых ворот. Она увлекла его за собой, не позволила достигнуть цели.       Вместе они прошли обратно, сквозь город, кишащий тварями, гораздо страшнее предыдущих. Но Ричард больше не пугал, он читал легко, не оставляя сомнений — герои, теперь вдвоём, пройдут все испытания. И они прошли: и призраков, и тварей; их не сбил ветер и не остановила буря, они преодолели все реки и оставили позади скалы. Им был открыт целый мир — им двоим.       Ричард завершил описание долины, столь напоминающей юдоль Олларии, и закрыл книгу. Рокэ поднял на него взгляд, не зная, что сказать. Этого он не ожидал — ни внезапного таланта юноши, ни нового окончания давней истории. Подобные открытия стоило переживать наедине с собой, вспоминая каждую деталь прошедшего и уже обдумывая её. Рокэ отогнал от себя ворох мыслей и натянуто улыбнулся.       — Не подозревал в Вас дара чтеца, — озвучил он самое очевидное.       Юноша беспечно пожал плечами и отложил книгу, потянулся в кресле. Сколько времени прошло? Наверняка больше часа. Он и не заметил.       — В детстве мне читала нянюшка, — пояснил Ричард. Не то чтобы это хоть что-то объясняло. К счастью, юноша и сам это понял, без излишних расспросов. — После она заболела, болезнь прошла, конечно, няня ещё и моих сестёр нянчила, но говорить так много, как раньше, она уже не могла. А девочки… очень непоседливые. Я читал им вместо неё.       — И всегда так, чтобы маленьким детям было интересно слушать.       — Какой иначе в этом смысл? — удивился Ричард. — Они бы не стали лежать спокойно под скучные истории и уж точно бы не заснули. Но я не поэтому подумал… В Лаик тоже говорили, что я неплохо читаю, пусть и глупости. Но раз уж даже менторы признали за мной талант, значит, он действительно есть.       Рокэ кивнул и не стал рассказывать, что менторы в Лаик в любом могли найти таланты. Оба они знали, что это не было правдой для Ричарда. Он добился признания там, где его не желали видеть, и Рокэ признавал за ним эту победу.       — Вас усыпила история?       Ричард присел на кровать, и Рокэ потянул его к себе, распахнул рубаху и помог стянуть её с плеч. Ричард разулся и опустился рядом, робко провёл по груди. Рокэ перехватил его ладонь, вынудил обхватить себя за спину, и сам обнял в ответ, прислонился щекой к уже не колючим, отросшим, волосам на макушке.       — Лежите, Ричард, — тихо попросил он. — После таких историй нужна минутка-другая.       Юноша безмолвно кивнул, пощекотав Рокэ подбородок мягкими волосами, повозился в руках и замер. Разумеется, минуты не хватило, но разве почувствовали они себя от этого обделёнными?