Забудь, если хочешь и полюби, если сможешь.

Говорят, что найти соулмейта в наше время — большая редкость. Питеру эта мысль всегда казалась нелепой, почти издевательской. Почему редкость, если с самого детства людям внушают, что каждый из них кому-то предназначен? Что где-то в мире обязательно существует тот самый человек. Если судить по Питеру, то ему повезло. Была ли это судьба или обычное стечение обстоятельств — новогодние выходные, закрытый детский сад — не так уж и важно. Своего соулмейта он встретил слишком рано, чтобы вообще осознать значимость этой встречи. Ему было всего четыре года. Под конец года Мэй действительно некуда было деть племянника. Питер, не задавая вопросов, схватил любимую игрушку и с важным видом отправился вместе с ней в башню — как будто шёл не на работу, а навстречу чему-то значительному. Пока Мэй тонула в делах, мальчик осваивал новый мир. Чужие лица, голоса, запах кофе и металла, стекло и свет — всё это складывалось в калейдоскоп. За ним приглядывали урывками: во время обеда, между встречами, в те редкие минуты, когда взрослые позволяли себе роскошь отвлечься и поиграть с любопытным ребёнком. Любопытство, впрочем, было сильнее любой опеки. Питер ускользнул от слишком внимательных глаз и отправился на поиски своего кумира. Ну, а что? Мэй сама виновата. Она обещала познакомить их. Обещала — не раз, и не сделала. А он ведь ждал. Искренне. Башня оказалась лабиринтом, но одна дверь сразу показалась ему особенной. Возможно, из-за таблички. Возможно, из-за ощущения — тонкого, щекочущего под кожей, будто воздух за ней был другим. Впрочем, ответственность здесь лежала исключительно на Старке. Кто вообще решает повесить табличку «Старк и Мстители» в месте, куда теоретически может добраться ребёнок? Конечно, Питер вошёл. Когда тебе четыре и тебе смертельно скучно, осторожность — не добродетель. Он увидел сразу всех. Тех, кого знал по картинкам, по рассказам, по редким обрывкам новостей. Герои оказались настоящими — слишком большими, слишком громкими, слишком живыми. Мир вдруг стал тесным. То ли его напугал пронзительный взгляд Клинта, то ли резкий, неожиданно громкий голос Стива — никто не смог бы сказать точно. Маленький Пит стоял посреди комнаты с мокрыми глазами и предательски дрожащей губой, готовый вот-вот расплакаться. И именно в этот момент что-то щёлкнуло. Не громко. Не заметно для других. Но воздух будто изменил плотность. Возможно, это была судьба. А возможно, Тони Старк просто оказался в хорошем настроении — редкость сама по себе. Он поднялся, подошёл к ребёнку и без лишних слов взял его на руки. Как будто знал. Как будто это было правильно. Когда он сел обратно, усадив Питера к себе на коленку, ощущение стало почти физическим. Тепло. Спокойствие. Узнавание. Удивились все. Ведь Тони не брал на руки детей. Никогда. А тётя Мэй — испугалась. Она металась по всей башне, срываясь на бег, срываясь на крик, разрываемая двумя одинаково сильными желаниями: немедленно найти Пита и убить его сразу после. А Питер сидел рядом с Тони, сжимая в руках игрушку, и впервые в жизни чувствовал странную, необъяснимую уверенность — будто он оказался именно там, где должен быть. Найти — она его нашла. Как позже рассказывала Мэй, Питер сидел у Старка на руках и с воодушевлением пересказывал просмотренный научный мультик. Он засыпал Тони вопросами и то и дело украдкой рассматривал — то свою руку, то его. А что ему оставалось делать? Он уже успел едва не сорвать собрание Мстителей, изрисовать какие-то важные документы — теперь-то можно было ребёнку отдохнуть. Посидеть на руках у босса своей тёти и без зазрения совести пачкать до ужаса дорогой костюм. Конечно, можно. Особенно когда твоя тётя, увидев эту картину, почти поседела. Она так перепугалась, что поначалу даже не смогла осознать услышанное. Питер вцепился в её юбку и тараторил без умолку, с абсолютной уверенностью заявляя, что нашёл мужа. Питеру до сих пор было стыдно это вспоминать. Наверное, к лучшему, что остальные Мстители так и не узнали, кто такой Человек-паук. — Дорогой, только давай недолго. Ты же знаешь, как я волнуюсь. Мэй недовольно пригладила широкую рубашку и окинула взглядом джинсы, выглядевшие так, будто их действительно «истерзали собаки». — Я вернусь к десяти. — Питер, к девяти. — К десяти. Я попрошу мистера Старка меня забрать. Люблю. Питер выскочил из дома и, кажется, уже не дослушал Мэй. Но… Что не было услышано — то и не было сказано, верно? Сегодня он точно не вернётся к девяти. Может он хоть раз отдохнуть без бесконечной подготовки к учёбе и патрулирования города? Ему вообще-то семнадцать. В его возрасте мистер Старк уже вовсю развлекался и пил как… Господи, как же он это говорил? Впрочем, неважно. Важно другое: Питер хотел просто нормально повеселиться. Не зря же он купил эти вещи — под пристальным контролем ЭмДжей. Интересно, сильно ли мистер Старк удивится его внешнему виду? И что подумает о вечеринке, на которую он собирается? Питеру хотелось… Хотелось, чтобы Старк хоть раз посмотрел на него не как на юного Мстителя. И, не дай бог,  как на сына. А просто — как на человека. Обратил внимание. Заинтересовался. В конце концов, Питер  его  соулмейт. Человек , предназначенный  судьбой. Но к сожалению, за последние годы тот не проявил даже капли… Капли интимного, романтического внимания. Вечно одно и то же: — Карапуз! — Мелкий! — На патрулях осторожно. — Учёбу не пропускай. — Карапуз, ты мог всё испортить! — Снимай костюм, больше ты его не увидишь. Первое и последнее повторяются кстати чаще всего. Иногда Питеру кажется, что Старк вообще забыл, кем он ему приходится. Так и хочется крикнуть, что мол раскрой глаза, ты же гений! Я тебе не сын! Ладно, Питер понимал всё это ещё в тринадцать, четырнадцать, даже в шестнадцать… Но возраст согласия давно наступил. Твою железную руку, Питеру скоро восемнадцать, а за все эти годы ни намёка на внимание. И, честно, это задевает. Но сильнее всего — когда ты тонко намекаешь, а в ответ получаешь лишь укоризненный взгляд или новую фотографию Старка с очередной «подругой» из интернета. Нет, Питер понимал, что он взрослый мужчина. Старк вправе «погулять», пока Питер растёт. Но не тогда, когда уже взрослая версия Питера Паркерa ходит рядом и ждёт хотя бы капли… Поэтому Питер решил: больше ничего предпринимать не будет. Или так решила ЭмДжей? Не важно. Если Старк захочет, то теперь Питер будет ломаться. Он не собака. Хватит. Будет тусить, пить, развлекаться. Ну или хотя бы то, за что Мэй не убьёт.  — Паркер, ты долго будешь мечтать о Старке? — недовольный голос ЭмДжей прозвучал сзади. — Ничего я не мечтаю. — Чувак, да ладно тебе. Если у Питера блестят глаза, значит, где-то в его голове сидит один гений, — сказал Нэд, широко улыбаясь и дружески толкнул его в спину, намекая, чтобы тот наконец-то сдвинулся с места. Ладно, они правы. Пора перестать думать о Старке. В конце концов, они идут на вечеринку, чтобы развеяться. Сестра Мишель устраивала что-то невероятно крутое, в честь своего дня рождения. Питер решил не ломать голову и просто подарил конверт с деньгами — тихо, без лишнего пафоса. — Так, за угол сейчас, — нахмурилась кудрявая девушка и показала пальцем направление. — Разве не прямо? — удивился Питер. — Дубовая ты голова, — фыркнула она. — Пока дойдём, тебе уже домой собираться. Ты не успеешь нормально выпить, поэтому сначала идём в магазин за выпивкой. Брюнетка посмотрела на него так, словно объясняет ребёнку, что пальцы в розетку совать нельзя. — Я не думал, что… — начал Питер, но его перебили. — Всё, хватит. Вырубай своего правильного мальчика. Показывай его перед Старком, — сказала она, нахмурившись и кивнув на дорогу. — Если хочешь тухнуть, тухни один. Мы с Нэдом идём за выпивкой. Да, Нэд? — Ну, а разве нам продадут? — Нэд поджал губы и пожал плечами. — Там работает один мой знакомый, — кивнула девушка. — Ладно, пошли, — согласился Нэд. Питер тяжело вздохнул и последовал за ними. Может, выпить ему действительно не помешает. Переходный возраст или как это там называют? Пусть будет так — раз считают его ребёнком. В магазине алкоголь оказался неожиданно неплохим. Настроение сразу улучшилось и Старк как-то резко отошёл на второй план. Особенно это ощущалось, когда они вошли в дом Ким. Громкая музыка, толпа народа, красные стаканчики, смех и свет — всё как в фильмах. Теперь по сценарию нужно только с кем-то подраться или потрахаться в крохотной ванной.  Время летело незаметно. Питер слегка напился… Или не слегка, но это уже не имело значения. Главное — он чувствовал ту самую молодость, про которую Старк всегда говорил, но которую никогда не позволял ему. Телефон в заднем кармане завибрировал. Питер, не отрываясь от танца с каким-то парнем, посмотрел на уведомление. Частота, которую он взломал, передавала данные о происшествиях на улице. Четверо грабили банк. — Ребята, мне нужно удалиться, не знаю, вернусь ли, но мне надо, — сказал он, пытаясь не привлекать внимания. — Ты куда? — крикнула Мишель и недовольно цыкнула. Питер выскочил из дома и нашёл относительно тёмный переулок. Здесь можно было переодеться и спрятать рюкзак. Кажется, теперь он понимал, почему нельзя пьяным садиться за руль. Конечно, паутина и машина — вещи разные, но, как сказал его новый друг, «вертолёты кружат одинаково». Питер уже приближался к назначенной точке, как чуть не врезался в соседнее здание. Ничего себе. А ускоренная регенерация разве не должна выводить алкоголь быстрее? Черт, если бы он знал, то не пил бы вовсе. «Питер, твоё состояние нестабильно. Я запрограммирована сообщить мистеру Старку» Прозвучал строгий, электронный голос Карен. — Нет-нет, подожди, Карен. Со мной всё хорошо, никому ничего не сообщай, — поспешил ответить он, стараясь сохранять спокойствие. Питер остановился напротив окна и увидел, как мужчины засовывают деньги в мешок. Он задержал дыхание: всё на грани, каждое движение — критически важно. «Сообщение уже доставлено. Извини, Питер. Это может угрожать твоему здоровью». — Господи, да я просто немного выпил… — простонал Питер и тяжело вздохнул, ощущая, как голову давит легкая тошнота. «Мне добавить это в отчёт?» — Нет, этого точно не надо добавлять. Ладно, Карен, сканируй здание. «Четверо. Крепкое телосложение. Вооружены и…» Дальше Питер помнил всё смутно. Как ворвался — помнит. Как пытался договориться — помнит. Перестрелку — помнит. А вот как он оказался в собственной кровати в башне Старка? — нет. Он напряг память, перебирал кадры, пытался соединить события, но ничего. Абсолютно ничего. Только странное чувство: вроде всё закончилось, вроде жив, вроде даже не слишком травмирован, но как-то странно. Паучок огляделся по комнате. Костюм — отсутствует. Снова? Только не говорите, что он опять его забрал? И почему на столе лежат эти проклятые штаны с Хеллоу Китти? Он их оптом закупает? Или это персонально для него, с доставкой «экспресс»? Питер даже посчитал, только  дома пять штук. Кто посмотрит, точно скажет, что он извращенец. Стоп. Он у Старка. Что он здесь делает? И что уже там думает Мэй? Господи, почему ему одновременно стыдно и хочется танцевать танец победы? «Доброе утро, Питер. Мистер Старк просил передать: как проснетесь, зайдите к нему в мастерскую», — раздался голос Пятницы. Неожиданно. Питер даже вздрогнул. Только непонятно, от чего: от голоса самой пятницы или от мысли о Старке? Он прищурился, разглядывая свои пижамные штаны, и понял: хуже, чем эти Хеллоу Китти, может быть только столкновение с одним из Мстителей. Он ведь ещё никогда не был здесь без костюма в это время суток.  И в следующую секунду стало ясно: сейчас будут нотации. Проверка реальности, уроки ответственности… Или что-то ещё.