Забудь, если хочешь и полюби, если сможешь.

— Что? Объясни ещё раз, может, я что-то упустил. — Я… Развлекался. Питер сложил руки на груди, стараясь выглядеть максимально холодным и равнодушным. Казалось, что в его взгляде нет ни капли тепла… Но это была лишь видимость. Внутри него все истерично вопило и бушевал ураган эмоций. Боже, что он делает? Нужно было просто извиниться… Может, ещё раз извиниться и всё! А теперь это превращается в какой-то театральный номер. — Ты развлекался? У меня язык не поворачивается назвать то место вечеринкой. Когда я увидел, что там происходит… — он сжал челюсти и сделал паузу, пытаясь удержать себя, — я хотел просто… Отшлёпать тебя. — И поставить в угол? — перебил Питер, едва заметно улыбнувшись, — Лишить мороженого? Или запретить смотреть мультики? Питер не ожидал от себя такого. Да, этого разговора было не избежать, и маленький паучок в нём заранее планировал чуть «поскандалить». Показать, что у него есть характер, ну или хотя бы отстоять своё мнение. Всё, что угодно из безобидного списка — но не перейти черту. И всё же, что на него нашло? Почему он вдруг ругается со Старком? Ответ был прост, как удар молнии: Питер просто хочет внимания. Хватит терпеть это отцовское «ты должен», хватит быть слишком хорошим мальчиком. Ему семнадцать, скоро восемнадцать — и разве за это время нельзя позволить себе хоть немного свободы, хоть немного бунта? Лучше бы он все помнил и тогда заранее нашел, что ответить и эти эмоции не вылезли наружу. После этой проклятой перестрелки: обезвредив грабителей, ещё до прихода Старка, он пошёл обратно. Почему не домой? Хороший вопрос на которого нет точного ответа. Наверное, всё навалилось разом, и ему просто захотелось впервые плюнуть на все запреты, сделать что-то своё, просто для себя, чуть бунтовать. Семнадцать лет он был слишком хорошим — никогда не доставлял никому… Подобных проблем. Всегда старался, всегда слушался. А теперь… Ему скоро восемнадцать, и разве это не повод хотя бы заочно позволить себе немного свободы? Развлечься, шалить, почувствовать, что мир не диктует каждое движение? Когда Питер вернулся, его встретила Мишель с «нагоняем» в виде стакана сомнительного содержимого. Вряд ли она была в состоянии понять, что Питеру нужно домой, что пить больше не стоит. Хотя, какая ей разница, если сам он, честно говоря, был не против? Старк забрал его с улицы, где Питер был уже изрядно пьяным и слегка танцуя, затягивался дымом сигареты. Он до сих пор не понимает, зачем вообще вышел курить, ведь до этого даже не держал в руках сигарет. Но в этой странной ситуации был и плюс: в машине он вырубился и не успел ничего наговорить. Хорошо, что хоть Тони позвонил Мэй и предупредил, что парень останется у него. — Да нет, зачем тебя ставить в угол? — пожал плечами Старк, отпивая кофе из бумажного стаканчика. — Ты уже не маленький. Я просто заберу костюм, чтобы ты… Пьяным, никуда не лез. Не думал, что когда-то это скажу. — Хорошо, — ответил Питер в его манере, тоже пожал плечами, передразнивая. — Что? — нахмурился Тони, приподняв бровь. — Говорю, забирайте, — сказал Питер спокойно, — И да, лучше больше его и не отдавать. Я как-то справлялся и без вашего костюма. Я устал возвращаться домой в позорных штанах. Питер скосил взгляд на Старка, в котором сквозила усталость и что-то вроде лёгкой злости, и впервые за день почувствовал вкус свободы: маленькой, но своей. Он поджал губы и сжал кулаки. Говорит, что он не маленький? Значит, Питер ему просто не нравится и Тони пытается оттолкнуть его от себя. Хорошо, Старк. Надоело. — Без костюма ты не имеешь права выходить на патрули или обезвреживать грабителей. — Имею. Костюм есть, а его качество уже не волнует. Личность — это тайна, верно? А о безопасности думать буду я. — О твоей безопасности думаю я, — Старк хлопнул себя по груди и свел брови к переносице. — Если с тобой что-то случится, Мэй оторвет голову и мне, и тебе. Я тебя втянул в это, и я за тебя отвечаю. С каждым словом Старк повышал тон. Его лицо краснело, ноздри расширялись, а голос трещал от раздражения, а вот Питер был невозмутим. Когда он научился держится так спокойно? Почему слова Старка задели его до боли, но наружу вырывается только ледяная тишина? — Меня укусил паук, — Питер развернулся всем корпусом к столу, губы плотно сжаты. — И меня никто не втягивал в патрулирование города. Если вы действительно боитесь, что Мэй может за меня убить, то с этой минуты я сам по себе. Он сделал паузу и взглянул прямо в глаза Старку. — И к тому же, мистер Старк… Хватит играть заботливого отца. Он у меня уже есть. Не важно, живой или нет, но он есть. Питер пожал плечами, но так и не поднял взгляд на Тони. Наконец-то он сказал, что думает. Почти сказал. На этот момент этого было более чем достаточно. Громко выдохнув, он медленно пошёл к выходу из мастерской, шаг за шагом, будто проверяя себя: не торопиться, не выдать ни капли волнения, обиды или любой другой ерунды. Каждое движение было рассчитанным, каждое дыхание — на пределе контроля. Ему не нужен был спектакль, только эта маленькая победа: он сказал своё слово и оставил за спиной весь шум. — Ты несёшь бред, карапуз. — Меня зовут Питер, — перебил он резко. — До свидания, мистер Старк. Питеру показалось, что это «До свидания» звучит как «Прощай». Никогда раньше он с ним так не прощался. На этот раз слова были холодные, отстранённые, лишённые привычной точности. Обычно это было что-то вроде: «До завтра» или «Увидимся на следующей неделе, у меня куча контрольных». А сейчас всё звучало по-другому. Может, и правильно? Найдёт себе кого-то другого… Кого-то, с кем будет смеяться, кто сможет заменить всё, что было между ними? Питер представлял, как имя Старка постепенно исчезает под свежими татуировками, как память стирается, словно человек может просто взять и начать жизнь заново, не оглядываясь. И в этой картине было что-то невыносимо холодное. — Пятница, заблокируй все окна и двери. Питер остановился. Повернулся обратно. Точнее, не повернулся, а опустил плечи и устало повернулся. Он был до предела измотан — устал выпрашивать внимание, устал надеяться на что-то, устал от бесконечной борьбы за то, чтобы просто быть замеченным. Просто устал. — Мистер Старк… Зачем вы это делаете? — голос дрогнул, но он старается держать себя. — Мне нужно домой. Наверняка Мэй переживает. В этих словах сквозила не только усталость, но и тихое, почти бессильное требование: «Прекратите это». Тони смотрел на него без улыбки, без злости — просто серьёзно. И в этом взгляде было что-то непреклонное, от чего Питер невольно напрягся. — Подойди сюда. Поговорим. — Зачем? — устало проговорил Питер. — Я вам истерик не устраиваю. Костюм отдал и просто хочу домой. — Иди сюда. Поговорим. Питер тяжело вздохнул, отводя назад вьющиеся волосы, которые ещё не успел привести в порядок. Он подошёл к Старку, забрался на стол и закинул ноги. Судя по выражению лица мужчины, разговор будет долгим. — Я вас слушаю.