Heartbeat

Алекси никогда не считал себя пугливым или трусливым парнем, да и его окружение никогда бы про него не сказало, что он боится всего на свете. Он выглядел довольно смелым, а иногда даже создавал впечатление бесстрашного. Кажется, этому юному, но уже повидавшему жизнь парнишке под силу всё, что угодно. Но у него есть одна слабость. Одно единственное больное место, надавив на которое, можно довести его до слёз и паники. И это не удивительно, ведь каждый становится в разы слабее, когда дело касается самого любимого и самого дорогого человека на планете. Всё началось год назад. На тот момент Алекси и Йоэль встречались всего месяцев пять, но уже успели стать неотъемлемой частью и смыслом жизни друг друга. В тот день они отмечали День Рождения Нико в одном из баров Хельсинки, как вдруг Хокка резко стало плохо. Он потерял сознание. Сначала все подумали, что парень просто перепил, и придёт в себя, если его обрызгать холодной водой, но этого не произошло. Его бледная кожа начала синеть, и все присутствующие сразу перепугались. Олли вызвал скорую, Томми уложил Йоэля на диван, а Алекси, с заметной тревогой и страхом в глазах, старался привести его в чувство. Когда приехала скорая, Йоэля сразу же забрали в больницу. Медсестра взяла у Алекса номер телефона и сказала, что утром позвонит. Каунисвеси не смог уснуть той ночью. С трясущимися от страха руками и ногами он ждал утра, выпивая кофе одну чашку за другой. И когда в восемь часов раздался звонок из больницы, а из трубки послышался голос врача «Ваш молодой человек в тяжёлом состоянии», он не смог сдержать своих эмоций, накопившихся за долгую бессонную ночь. Каунисвеси разрыдался, уткнувшись лицом в подушку, но быстро взял себя в руки и поехал к возлюбленному. Он почти сразу пожалел о том, что приехал. Прямо на его глазах линия кардиограммы стала прямой. Врачи мгновенно метнулись спасать пациента, в то время как Алекси сам еле оставался в сознании. Его лицо было белее смерти, по щекам бежали слёзы, он не мог пошевелиться. Это произошло прямо при нём, когда он смотрел на кардиограф. Тот день навсегда остался шрамом на сердце Каунисвеси и ярким пятном в его сознании. Опытным врачам удалось спасти Йоэля и заставить рано сдавшееся сердце снова биться. Но психику Алекси уже не спасти. Сколько бы он ни ходил к психологам, с кем бы он ни говорил на эту тему — он всё равно не может жить без стука сердца Хокка. Ему всегда нужно знать, что любимый человек жив, что с ним всё хорошо, что он в порядке, ему нужно ощущать его пульс. Его постоянно накрывает тревожность или резкий беспричинный страх, и чтобы избавиться от этого ощущения, Алекси просто нужно прислониться к груди возлюбленного и услышать его ровное, спокойное сердцебиение, или же, если обстановка не позволяет, просто взять Йоэля за запястье и нащупать пульс. Только тогда Алекс успокаивается и может продолжать работать. Очень часто Каунисвеси просыпается по ночам, чувствуя, как по лбу течёт пот, а грудь изнутри сдавливает ком тревоги. И снова ему помогает успокоиться Йоэль. Алекси ложится на его грудь и слушает тихое, сонное биение сердца. Ему важно знать, что оно стучит, и, кажется, он уже наизусть знает эти удары и воспроизведет этот ритм на любом музыкальном инструменте, но всё равно каждый раз Алекс будто впервые ощущает равномерный стук из грудной клетки любимого человека. — Малыш, я в порядке, — с доброй улыбкой каждый раз говорил Йоэль, — Со мной ничего не случится. — Боюсь, — тихо всхлипывал Алекси и водил носом по груди. Друзья и родители постоянно советовали сходить к психологу, чтобы избавиться от постоянной тревожности и необходимости слышать сердцебиение любимого, но Каунисвеси сменил нескольких специалистов, и никто не смог ему помочь. Ему всё так же страшно, и он всё так же просыпается ночами, чтобы услышать, как бьётся сердце Йоэля. Даже на концертах Алекси это было нужно. Но во время или после выступления пульс Хокка в разы ускорен, сердце бьётся больше ста ударов в минуту от переизбытка эмоций и активных прыжков по сцене. И, когда Алекс брал парня за запястье или прижимался к его груди и слышал, как сильно стучит его сердце, он не успокаивался. Его это возбуждало. Чем быстрее бьётся сердце возлюбленного, тем сильнее твердеет член Алекси в штанах, и тем сильнее хочется как можно быстрее уединиться от чужих глаз и скинуть с себя всю одежду. Он еле-еле мог вытерпеть дорогу до дома или до отеля, и как только они оставались вдвоём, Каунисвеси сходил с ума. — Йори, иди сюда, — хитро улыбаясь, он клал ладони на плечи возлюбленного и тянул за собой в сторону постели. — Маси, ты чего? — Йоэль замечал особенное настроение парня и уже знал, что является тому причиной. Алекса совершенно не сложно возбудить — достаточно лишь заняться хоть какой-то физической активностью или же возбудиться самому, одним словом — заставить своё сердце биться хотя бы чуть быстрее, чем обычно. — Хочу, — кратко отвечал младший, медленно снимая с Хокка футболку. Тот поддавался ласкам парня, позволяя стаскивать с себя одежду и раздевая парня в ответ. Чем сильнее стучало сердце Йоэля от возбуждения, тем более раскрепощённым, податливым и покорным становился Каунисвеси. Он всё громче и громче стонал в крепкой хватке сильных рук, расплавляясь под горячими поцелуями, рассыпающимися по юному стройному телу. В уголках глаз собирались капельки слёз от накрывающего оргазма, и стоит Хокка лишь нежно прижать теряющегося в ощущениях Алекси, как тот, всем телом чувствуя бешеный пульс возлюбленного, изливался себе на живот с громким гортанным стоном и всхлипом, сжимая широкие плечи Йоэля короткими пальчиками. — Мой мальчик, — тихо шептал Йоэль, стараясь прийти в себя. Сердцебиение потихоньку замедлялось, Каунисвеси успокаивался, нежно прижимался к груди и обессиленно вздыхал. Он не мог найти объяснения своей реакции на обычный пульс парня, он не знал, почему ему так нужно слышать, как стучит его сердце. Сколько бы он ни пытался от этого избавиться и быть спокойнее, он не мог. Ему жизненно необходимо слышать тихие ровные удары, прижимаясь к груди самого любимого человека. — Маси, всё хорошо, — говорил Хокка, — Я жив, здоров, со мной ничего не случится. Почему ты так боишься? Почему ты так нервничаешь? — Я не знаю, — дёргая носиком, отвечал Алекси. — Почему тебе психологи не помогают? Что вообще с тобой? — Я не знаю, — повторял он, — Я просто боюсь потерять тебя. Боюсь однажды снова не услышать биение твоего сердца. Боюсь, когда не чувствую твоего пульса. И очень сильно хочу тебя, когда твоё сердце стучит быстрее обычного. — Это очень странно, — думал Йоэль, — Я не хочу, чтобы ты жил в постоянном страхе и всё время испытывал тревогу. — Я не знаю, как избавиться от этого, — Каунисвеси водил носиком по груди парня, вдыхая родной запах, — И, если честно, не хочу. Мне нужно слышать твоё сердце. Очень нужно. — Малыш, со мной всё хорошо, и нет ни одного признака, указывающего на то, что оно может остановиться, — не понимал Хокка. — Всё равно, — Алекс ещё крепче прижался к торсу любимого, — Мне надо. Я не смогу без этого жить. — Я, конечно, не против, и я тоже очень люблю тебя, — ответил Йоэль, — Но ты же понимаешь, что это не нормально? — Понимаю, — вздохнул Каунисвеси, — Но мне не нужно по-другому. Я хочу так жить. Ненормально. Мне нужно твоё сердце. Я должен знать, что всё хорошо. — Мне жалко тебя, когда ты пугаешься и просыпаешься посреди ночи, — Хокка жалобно посмотрел на него, заправляя прядку чёрных волос за ушко. — Не стоит, — ответил Алекси, — Я сразу успокаиваюсь, когда ты рядом. Просто не оставляй меня никогда. — Не оставлю, — Йоэль нежно коснулся губами его лба, а после прильнул к суховатым губам парня, — Давай спать? — Пора уже, — согласился тот, — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, котёнок, — они сплелись губами в последний раз и, устроившись поудобнее в объятиях друг друга, начали засыпать.

***

На часах четыре утра. В комнату еле-еле пробивается неяркий свет встающего солнца. Алекси подрывается на кровати, чувствуя, как тяжело становится дышать. Грудь сдавливает ком тревожности, в горле пересохло, по щекам бегут слёзы. Страшно. Он, словно наркоман, ищущий дозу, повернулся к Йоэлю. Тот мирно лежал на своей половине кровати и ещё спал крепким сном, раскинув согнутые руки. Его грудь медленно вздымалась, было чётко слышно дыхание. Но Каунисвеси это не успокаивало. Ему нужен пульс. Двигаться было трудно, но он нашёл в себе силы подползти ближе к возлюбленному и лечь щекой на его грудь, прислоняясь ухом к области сердца. Сразу же послышался равномерный стук. Облегчение — первое, что почувствовал Алекси. Оно бьётся. Тихо и спокойно. Йоэль не взволнован, не напряжён, с ним всё хорошо. — Маси, ты в порядке? Собственное сердце Каунисвеси билось так быстро, что своим стуком разбудило старшего. — Теперь да, — с облегчённой улыбкой ответил Алекси. — Спи, радость моя, — прошептал Хокка, — Ещё только четыре. — Угу, — чуть заметно кивнул тот. Окончательно успокоившись, он поудобнее лёг в объятия возлюбленного и снова уснул.

***

— Алекс, я хотел с тобой поговорить, — сказал Томми, когда все парни стали разъезжаться по домам. — Да, конечно, — согласился диджей. — Я жду тебя в машине, — предупредил Йоэль, поцеловав парня в щёку, и, попрощавшись с Лалли, последним вышел со студии. — Я хотел спросить, как ты себя чувствуешь? — начал барабанщик, — Ну, я про твою тревожность за Йоэля. — Всё так же, — спокойно ответил Каунисвеси, как будто это нормально. — Тебе не помогают психологи? — Нет, — сказал тот, — Да и я не хочу от этого избавляться, меня всё устраивает. — Алекс, это не нормально, — жалобно смотря в глаза другу, сказал Томми. — Ну и что? — улыбнулся тот. — Ты пойми, что люди не могут жить вечно, — было рискованно говорить эту фразу. — Да знаю я, что рано или поздно я не услышу его сердцебиения, — со вздохом ответил Алекси после длительной паузы, — Но пока я могу его слышать, я буду его слушать. Мне это надо. — Ты от него зависим. — Не считаю, что это плохо, — снова улыбнулся Каунисвеси, — Понимаешь, его сердце — это не только моё успокоительное. Это для меня ещё и своего рода сексуальное предпочтение. — Не понял, — взмахнул бровями Томми. — Когда его сердце бьётся слишком быстро, меня это возбуждает, — он доверял другу, — А когда оно бьётся в обычном темпе — успокаивает. — Интересно у вас всё, — Лалли удивлённо смотрел в пол. — Зато мне не нужно пичкать себя таблетками, чтобы успокоиться. А Йоэль всегда рядом, — он настойчиво не хотел ничего менять. — А вдруг его не окажется рядом в нужную минуту? — спросил Томми, — Ну, например, уйдёт в магазин или поедет встретиться с друзьями. Ты же не можешь постоянно таскаться с ним? Нужно же личное пространство. — Мы уже думаем на эту тему. Пока не придумали, но уже есть пара идей, — Алекси тоже это понимал, и нужно было срочно решать эту проблему. — Ладно, поехали по домам, — Лалли вышел из-за ударной установки, — Надеюсь, у вас всё будет в порядке. — Обязательно, — улыбнулся Алекс. Они покинули студию.

***

— Слушай, Йоэль, — Нико ненадолго заехал к друзьям в гости, — У Алекси День Рождения скоро, — диджей как раз ушёл в душ, и у них появилось время обсудить, что ему подарить. — Ну да, через пару недель, — Йоэль оторвался от телефона, — А что? — Мы с парнями задумались над подарком, — продолжил Мойланен, — И кое-что решили. — Что? — Хокка не понимал, почему рэпер так затягивает и не решается всё ему сказать. — Он же всё ещё тревожится за тебя и за твоё сердце после твоей болезни, — Нико всё ниже опускал голову и всё больше смущался, — Мне Томми сказал, что ему врачи не помогают. — Ну да, есть такое, — Йоэль в непонимании приподнял бровь. — В общем, — Мойланен достал из кармана кожаный браслет с циферблатом, напоминающий умные часы, — Мы предположили, что тебя может не оказаться рядом, когда его накроет тревожность или страх. Вдруг ты на интервью будешь или ещё где-то, — он очень смущался, будто признаётся другу в том, что разбил его новую машину, — И мы решили подарить ему этот браслет. — А что за браслет? — Хокка заинтересовался и взял его в руки. — Нам нужно записать на него твоё сердцебиение, — несмело объяснил Нико, — И потом, каждый раз, когда Алекс будет нажимать на эту кнопку сбоку, — он показал, где она находится, — Браслет будет воспроизводить твой пульс. И он успокоится. — Блин, слушай, — Йоэлю понравилась эта идея, — А это круто. Я уже всю голову сломал, чем ему помочь. Ведь я действительно не всегда смогу быть рядом, — он осмотрел часы по кругу, — А как тут записать? — Смотри, — Нико взял браслет, нажал на кнопку, удержал её, и включился режим записи, — Дай руку, — он приложил экран к запястью парня, где обычно чувствуется пульс. Хокка боялся даже дышать, чтобы запись получилась максимально точной. Спустя примерно тридцать секунд браслет завибрировал, давая сигнал о том, что запись завершена. — Всё, — сказал Мойланен, — Давай переслушаем, — он включил запись. — Вроде всё так, — Йоэль приложил пальцы к запястью, чтобы сравнить. — Отлично. Спасибо большое, — Нико обрадовался, — А ты что ему подаришь, если не секрет? — Я? — Хокка заулыбался, — А я предложение ему сделать хочу. Я уверен, что эти отношения на всю жизнь. — Правда? — рэпер чуть ли не взвизгнул от радости за друзей, — Блин, я так рад за вас! — Спасибо, — усмехнулся Йоэль, — Только ты ничего не знаешь, хорошо? Не говори ему. — Да да, конечно. — О чём болтаете? — Алекси вышел из душа и, обняв Нико, сразу же взял возлюбленного за запястье. — Да так, ни о чём, — быстро спрятав браслет в карман, ответил Мойланен, — Про новый трек разговаривали. — Может, позовём парней и сходим куда-нибудь все вместе? — предложил Алекс. — Я за, — согласился Йоэль. — Я тоже. Парни приняли решение закупиться фастфудом, напитками и поехать в боулинг.

***

— С Днём Рождения, Алекс! — крикнули парни хором, как только часы показали «01.11. 00:00». Они все вместе были на студии, и Каунисвеси чуть было не опрокинул ноутбук от неожиданности. — Спасибо, — с улыбкой ответил он. — С Днём Рождения, мой родной! — Йоэль подошёл к нему и нежно обнял со спины, целуя в ушко. — Спасибо, любимый, — Алекси прижался к нему щекой, прикрывая глаза в удовольствии. Парни приняли решение собраться вечером в квартире Хокка и Каунисвеси и уже там подарить диджею подарки и отметить его День Рождения.

***

— Привееет! — с улыбкой Алекси встретил друзей, — Проходите! — Йоонас, Олли, Нико и Томми вошли в квартиру, сминая в руках подарочные пакеты, разулись и переместились на просторную кухню, совмещенную с гостиной, но отделённую от неё барной стойкой. После первой банки пива наступило время подарков. — Я хочу первый, — Порко спрыгнул с барного стула. Алекс тоже поднялся и встал лицом к другу, — Это тебе, — гитарист протянул ему пакет, — Долго думал и допрашивал Йоэля, что тебе подарить, — парни рассмеялись, — Надеюсь, понравится. — Вау! — Каунисвеси с улыбкой распахнул глаза, увидев в пакете новую фигурку Фанко, — Спасибо большое! Мне как раз для коллекции надо! — они обнялись. — Теперь я, — Нико взял коробку, принесённую с собой, — С Днём Рождения тебя, мелкий! — Алекси не очень любил, когда фронтмен так его называет, но старался не обращать внимания, — Здесь куча всяких мелких музыкальных безделушек, которые тебе могут понадобиться, и сертификат в музыкальный магазин. Я знаю, тебе там много всего нужно. — Никиии! — чуть-ли не взвизгнул Каунисвеси и налетел на друга с объятиями, — Спасибо огромное! — Моя очередь, — привычным для парней низким басом сказал Томми, — Ты до Оулу ещё не скоро доберёшься, поэтому я тебе привёз оттуда тёплый свитер, а то зима скоро, — Алекси увидел в пакете милый серо-белый свитер с оленями, — Носки бабушка тебе передала, честно, — парни рассмеялись, — Она сама вязала. — Ухты, круто! — не сдержался младший. — Ну и я стырил у Нико идею с сертификатом, признаю, — усмехнулся барабанщик, — Но он в магазин одежды. — Спасибо большое! — Алекс обнял Томми. — Малыш, извини, пожалуйста, я отлучусь ненадолго? — с жалобным взглядом попросил Йоэль. — Да, конечно, — кивнул тот. — Я следующий, — с гордой улыбкой сказал Олли, — Честно, Але, я очень долго думал, что тебе подарить, — замялся он, — Не хотел, чтобы это было похоже на то, что подарят парни, но и у Йоэля не хотел спрашивать, — Хокка заранее попросил басиста потянуть время, — Поэтому решил собрать несколько небольших подарков в один, — после он стал пояснять, что лежит в достаточно большом пакете, который Алекси уже с интересом разглядывал, — Конечно же, там бутылка очень хорошего вина. Иначе я был бы не я, — парни усмехнулись, а Каунисвеси вытащил бутылку из пакета и поставил на стол, — К вину полагается вкусный сыр, — младший нашёл в пакете коробочку с различными видами сыра, — Ещё там одеколон, которым ты обычно пользуешься. Я видел, что у тебя заканчивается, — Алекс с улыбкой закивал головой, — Ну и настольная игра на двоих. Вдруг вам с Йоэлем нечем будет заняться? — он рассмеялся. — Блин, Олли, это так круто! — Алекси обнял друга, — Спасибо огромное! — Ну ты, Матела, как всегда! — Томми потрепал басиста по кудрям, — Всех обошёл! — Я уверен, что подарок Йоэля мне не переплюнуть, — усмехнулся тот. — А вы уже знаете, что там? — поинтересовался Алекс. Парни закивали головами. — Кстати, нам пора, — сказал Лалли, смотря на умные часы на своей руке, где уже высветилось сообщение от Хокка. — Куда пора? — переполошился Каунисвеси. — К Йоэлю. Он нас ждёт, — ответил Томми. — Особенно тебя, — Йоонас приобнял ничего не понимающего диджея за плечи и повёл в коридор. На полу, у самой двери лежала красная роза, а к стеблю была привязана записка. — Вот романтик-то, — усмехнулся Алекси, поднимая розу и читая надпись: « — Я уже жду тебя с подарком. Иди ко мне. Парни тебе подскажут.» Он обернулся на друзей. — Как ты видишь, в квартире его нет, — подмигнул Нико. Алекс понял — нужно выйти. Одевшись чуть теплее, ведь на улице уже ноябрь, они все впятером вышли из квартиры, запирая дверь на ключ. — А дальше что? — захлопал глазками Каунисвеси. Томми вместо подсказок включил свет в подъезде, и он увидел на подоконнике ещё одну такую же записочку. « — Не слушай подсказки Йоонаса. Он будет тебя путать. Доверься мне. Спускайтесь на первый этаж.» — Нам нужно вниз, — уверенно сказал Алекси. — Странно, а мне Йоэль сказал, что он будет наверху ждать, — гитарист облокотился на стену. — Нет, нам вниз, — он подмигнул другу. Нико, Олли и Томми пошли за ним на первый этаж. А вот Порко не захотел спускаться — он пошёл наверх. Спустившись, Алекс стал искать следующую подсказку, но не нашёл. — А куда дальше-то? — спросил он у парней. — Ну, как видишь, в подъезде Йоэля тоже нет, — рассмеялся Нико. — Ты очень херово подсказываешь, — усмехнулся в ответ Маттсон и вышел на улицу. Лицо сразу же обдало прохладным ветром, но он всё же заметил записку, приколотую к доске с объявлениями. « — И без Йоонаса справитесь, молодцы. Дальше нужно обойти дом и зайти во двор.» — А с какой стороны обходить? — Алекси завертелся по сторонам. — Але, слева тупик, — развёл плечами Олли. — Тогда справа, — они двинулись вокруг дома. Вдруг навстречу им выбежала девочка, на вид лет шести: — Это тебе, — звонко рассмеялась она и протянула Алексу плюшевого котёнка. К его лапке тоже была приклеена записка: « — Подсказки не будет. Это просто небольшая часть моего подарка. Этот котёнок очень напомнил мне тебя.» Каунисвеси умилённо улыбнулся и продолжил идти. Парни шли за ним, тайком переглядываясь и радуясь, как маленькие дети. Они вошли во двор и встали в центре. Что делать дальше — непонятно. Алекси поднял вопросительный взгляд на друзей. — Может, котёнок тебе ещё не всё сказал? — подмигнул Томми. Алекс долго пытался понять, что сделать с игрушкой, чтобы получить подсказку. Записок на ней больше не было, ни вышивки, ни каких-то указателей. И только спустя пару минут до него дошло, что котёнок может быть говорящий. Он нажал двумя пальцами на его пузико, и вдруг игрушка по слогам сказала ему: — Ма-ши-на. — Какая машина? Моя? Или Йоэля? — спросил Алекси у парней. — Твоя, — хором ответили те, и они все вместе подошли к автомобилю Алекса. С виду на нём не было ничего необычного. Но на капоте всё же была приклеена записка: « — Открой багажник. Только аккуратно.» — Почему аккуратно? — удивился парень и, обойдя машину, нажал на кнопку а ключе и открыл багажник. В нём сразу же взорвалась хлопушка, а по машине и по асфальту рядом с ней рассыпалось конфетти. — Ухты! — Алекси любил подобные сюрпризы, — И что дальше? Йоэль-то где? — Справа посмотри, — подсказал Олли и на время взял у парня плюшевого котёнка. — Йоэль в багажнике не поместится, — захлопал глазами диджей, на что Нико не смог сдержать звонкого смеха. Не только же Йоэлю смеяться над его ростом, правильно? — Там не Йоэль, там подсказка, — усмехнулся Матела. И справа Алекс действительно нашёл записку. « — Закройте машину и отойдите на тротуар. Не закрывайте дорогу.» Парни отошли, и в этот же момент по дороге проехал джип, оставляя после себя след из лепестков роз различных цветов — розовые, красные, белые и чёрные, любимые Алекси. — Вау! — он заворожённым взглядом посмотрел на украшенную дорогу. Из джипа вышел водитель и отдал ему ещё одну записку: « — Идите по лепесткам в ту сторону, откуда приехал джип.» Парни направились туда. Каунисвеси уже был готов визжать от умиления, но чувствовал, что самое интересное ещё впереди. Когда лепестки закончились, он увидел машину Йоэля, но самого Хокка нигде не было. На переднем стекле у пассажирского сидения тоже висела записка: « — Машина открыта. Сядь за руль. А парням скажи, чтобы отошли подальше.» Алекси немного напугался, но решил довериться возлюбленному. Тем более, судя по взглядам парней, они знают, что задумал Хокка. Он сел за руль, и как только он коснулся сидения, крыша опустилась — Алекс и не знал, что она опускается. — Ого! — не сдержал он удивления. К рулю была также приклеена записка: « — Включи правый поворотник.» Каунисвеси не понял, зачем ему нужно включать поворотник, ведь он никуда не едет, но послушался и нажал нужный рычажок. Вдруг открылся бардачок, и оттуда показалась красная бархатная коробочка. — Да ладно?! — взвизгнул парень и взял её. Открыв крышку, он заметил что кольца в ней нет. Его это смутило. Брови слегка нахмурились, а радостная улыбка пропала с его лица. Алекс заметил записку, прикреплённую к обратной стороне коробочки. « — Ключ от машины в бардачке. Заведи её и подъезжай к нашему подъезду. Я уверен, парни уже там.» — А ты-то, блять, где? — риторически возмутился Алекси, взял ключ, завёл машину и отъехал. Чтобы объехать дом, много времени не понадобилось. Он остановился у подъезда и, не успев выйти из машины, увидел Йоэля. Тот открыл дверь пассажирского сидения и сел рядом: — Привет, мой родной, — он притянул парня к себе за подбородок и оставил на губах нежный поцелуй. — Привет ещё раз, — улыбнулся Каунисвеси. — С Днём Рождения тебя! — старший провёл ладонью по его щеке и заправил прядь чёрных волос за его ухо. — Спасибо, — тот прикрыл глаза. — Тебе понравился сюрприз? — спросил Йоэль. — Очень, — ответил Алекс, — Ты так всё продумал! Очень интересно получилось. — Это ещё не всё, — Хокка перешёл на шёпот, — Посмотри на меня, пожалуйста, любимый. Алекси открыл глаза и увидел в руках возлюбленного точно такую же бархатную коробочку. Только она была открыта. И в ней было кольцо. Серебряное, с бриллиантом посередине. — Йоэль! — воскликнул он, явно не ожидая это увидеть. Парень прикрыл лицо ладонями, чтобы не расплакаться от счастья. — Я очень сильно тебя люблю, Алекси, — прошептал Хокка, — Ты выйдешь за меня? — Да, — тихо сказал в ответ Каунисвеси и судорожно закивал головой. — Спасибо, что ты у меня есть, — Йоэль надел кольцо на его палец, — А теперь ты можешь повторить свой ответ, только чуть погромче? — попросил он. — Да! — взвизгнул Алекс, кажется, на всю улицу. Откуда-то сверху раздался громкий хлопок, и на них посыпались конфетти и лепестки роз. — С Днём Рождения, Але! — закричал Йоонас с балкона чей-то квартиры, ведь именно её расположение было удобнее всего для сюрприза. Они попросили хозяйку одолжить им балкон буквально на часик или даже меньше. Вдруг на заднее сидение машины прыгнул Нико, держа в руках букет роз. Он протянул цветы Алексу: — Это тоже тебе. Какой-то Йоэль Хокка просил передать. Парни рассмеялись, но их смех тут же прервался громким звоном пробок от бутылок и шипением шампанского. Олли и Томми открыли игристые напитки прямо над их головами — крыша машины всё ещё опущена. — С Днём Рождения! — хором закричали они. — Спасибо, — не сдержав смеха, ответил Алекси. Он невероятно счастлив, — Только не говорите, что Йоон сюда сейчас на воздушных шариках спустится. — Бля, а это было бы хорошей идеей, — рассмеялся Йоэль. — Йоонасу такое доверять нельзя, — вытирая слёзы смеха, сказал Нико, — Лестницей обойдётся. В этот момент Порко вышел из подъезда подошёл к машине: — Чё сидим? Кого ждём? Давайте отмечать! — сказал он. — Мы пошли, а ты отгони машину на место, — поручил ему Хокка. — Как скажете, Босс! — пафосно ответил гитарист. Остальные с громким смехом отправились в квартиру, а он поставил машину на место и затем тоже присоединился к празднованию.

***

— Алекс, это не все подарки на сегодня, — вдруг сказал Нико, сидя за столом. — Куда ещё? — рассмеялся тот. — Мы с парнями решили, что нужно подумать не только о тебе, но и о ваших отношениях с Йоэлем, — добавил Олли, а Йоонас тем временем достал небольшую коробочку, напоминающую чехол для часов. — Не понимаю, о чём вы, — нахмурился диджей. — У тебя всё ещё есть проблемы с тревожностью? — осторожно спросил Томми. — Вы про пульс? — уточнил Алекси. Парни кивнули, — Да, и это больше никуда от меня не денется. — Я бы посоветовал тебе не отчаиваться и попробовать ещё поработать с психотерапевтами, — сказал Нико. — Потому что Йоэль может не оказаться рядом в нужный момент, — продолжил Олли. Каунисвеси напугался. Вздрогнув, он распахнул глаза и прикусил губу. Хокка это заметил и сразу же прижал его к своей груди, крепко обнимая: — Не бойся, они не это имеют в виду. — Приступ тревоги может начаться, когда Йоэль просто уйдёт в магазин, на интервью или ещё куда-нибудь, — добавил Олли. — А нам важно знать, что с тобой ничего не случится, и всё будет хорошо, — закончил длинную речь Томми, — Поэтому мы дарим тебе вот эту прекрасную штучку, — Йоонас протянул Алексу подарок. — Сп-спасибо, — дрожащим голосом ответил тот и открыл чехол. В нём лежал красивый чёрный браслет, идеально вписывающийся в его стиль, посередине ремешка был небольшой экранчик с кнопкой. Ещё одна кнопка была сбоку. — Ого, а что это? — удивился Алекси. — На этот браслет записан звук сердцебиение Йоэля, — пояснил Мойланен, — Всегда носи эти часы на своей руке. И если вдруг тебе станет страшно, ты можешь просто нажать на кнопку в центре, и браслет воспроизведёт стук сердца Йоэля. Ты почувствуешь его рукой. Можешь попробовать. Каунисвеси включил браслет, надел его на правую руку и нажал на кнопку. Запястьем он почувствовал родной, равномерный стук сердца любимого человека. Парень не смог сдержать улыбку. — Спасибо Вам огромное, парни! — он обнял их всех по очереди, — Что бы я без вас делал! — Мы рады помочь тебе, чем можем, — с улыбкой сказал Йоонас. — Только не забывай его на ночь на зарядку ставить, пожалуйста, — напомнил Олли. — Хорошо. Они продолжили отмечать День Рождения Алекси, будучи в полной уверенности, что в случае его, с их другом всё будет хорошо. Как же они ошибались.

***

Парни уже достаточно долгое время сидят на студии за работой над новым альбомом. Время близится к девяти вечера. — Парни, пиво заканчивается, — напомнил Йоонас, — Скоро девять, уже не купим. Может, сходит кто-нибудь? — Мне без паспорта не продают, — с ноткой грусти сказал Алекси, на что остальные в голос рассмеялись, — Томми тоже никуда не идёт, потому что мы сейчас будем писать барабаны. — Для барабанов бас нужен, — продолжил Лалли, — Олли тоже остаётся. — Я фронтмен, я должен всё контролировать, — попытался оправдать свою лень Нико. — Ну что, братцы, решайте, кто из вас, — рассмеялся Матела, имея в виду Йоэля и Йоонаса. — Сиди, Порко, я схожу, — сказал Хокка, похлопав друга по плечу. Он знает, что если за пивом уйдёт Йоонас, он пропадёт на несколько часов, встрянет в какую-нибудь неприятность и не донесёт до студии ни одной банки. — Поторопись, у тебя полчаса, — крикнул вдогонку вокалисту Мойланен.

***

Часы уже показывают 21:15. Йоэля нет почти час. — Он там в Африку за пивом ушёл? — возмущался Порко. — Или на заводе сидит, ждёт, пока его сделают, — рассмеялся Олли. — Да чё вы кипишуете, — постарался успокоить всех Томми, — Очередь, наверное. — Парни, что-то мне нехорошо, — каким-то слабым и жалобным голосом сказал Алекси. — Так, Алекс, только не волнуйся, — резко подлетел к нему Йоонас, приобнимая за плечи, — Давай позвоним ему, — Каунисвеси тем временем уже набрал номер возлюбленного. На столе в студии раздалась вибрация. Йоэль оставил телефон здесь. У Алекси началась паника. — Але, ну ты чего? — подошёл к нему Олли, видя, как парень тяжело дышит, и как слёзы наворачиваются на его глаза. — Вдруг… с ним что-то случилось, — всхлипнул диджей, — Мы с ним даже связаться не сможем. — Давайте я дойду до магазина и поищу его? — предложил Йоонас. — Чтобы мы вас двоих потом искали? — возразил Мойланен, — Сиди тут. — Давайте ещё подождём, — предложил Томми, — Может, там очередь большая, или он выбрать не может. — Алкомаркеты давно закрыты, а в продуктовых магазинах ему уже ничего не продадут, — Алекси повысил голос, — С ним точно что-то случилось, — ему стало душно. Он еле дышал, грудь заметно высоко вздымалась. Олли уложил его на небольшой диванчик и сел рядом, взяв за руку. — Алекс, браслет! — напомнил Йоонас. Он видит, что другу становится намного хуже. — Точно! — Матела нажал кнопку на экранчике. Слёзы тем временем уже стекали по щекам парня, — Работает? — Да, — прошептал Каунисвеси. Он чувствовал тихие удары на запястье, и они точно соответствовали сердцебиению Йоэля. — Сейчас всё будет хорошо, успокаивайся, — Олли погладил его по руке. — Не помогает, — Алекс расплакался ещё сильнее, — Нахер мне не нужен этот браслет, когда с Йоэлем что-то случилось! — Тебе же нужно его сердцебиение, чтобы успокоиться, не так ли? — уточнил Томми. — Это не настоящее сердце. Даже если Йоэля сто раз собьёт машина или убьют какие-нибудь типы в подворотне, ваша жужжалка всё равно будет стучать мне в запястье! — Алекси снял браслет и откинул его на стол. Уткнувшись в подлокотник диванчика, он не смог сдержать слёз, — Я же знаю, что что-то случилось. Меня не успокоит ваш электронный пульс, когда я знаю, что всё плохо! — Тише, тише, Алекс, ничего не произошло, — успокаивал друга Нико, — Он в порядке, я уверен. Просто задержался. Сейчас он придёт. — Давайте я схожу за ним, — встал Томми. — Надо писать барабаны! — возразил Мойланен. — Чего мы сейчас тут запишем, когда Алекси в таком состоянии? — вздохнул он и стал обуваться. — Справедливо, — поддержал его Йоонас. Томми уже оделся, но не успел он открыть дверь, как в студию вошёл Йоэль: — О, а ты куда? — спросил он, ставя на пол пакеты с пивом. — Йори! — Каунисвеси вскочил с дивана и, не обращая внимания на головокружение, подбежал к возлюбленному и крепкой хваткой вцепился в его плечи. — Ты где шарахался столько времени? — не сдержав эмоций, прикрикнул Нико. — За пивом ходил, — не понял Хокка, — Сами же отправили. — Ты время видел? — продолжил претензию фронтмена Йоонас, — Как можно час ходить за пивом в соседнее здание? — А в чём кипиш-то? — он совсем не понимал, что происходит. — Ты Алекса напугал, — осторожно сказал Олли, не обращая внимания на крики остальных. — Малыш, ты чего? — он всё это время крепко прижимал к себе Каунисвеси, но не думал, что что-то произошло, — Солнце, ты плачешь? Что такое? — Йоэль пальцем стёр слёзы с его щёк и поцеловал в нос. — Я думал, что с тобой что-то случилось, — всхлипнул Алекси, — Я испугался за тебя, — он прижимался к груди и слушал сердце старшего. Настоящее сердце, а не электронную имитацию пульса. — Ну что со мной может случиться, котёнок? — Хокка погладил его по волосам, целуя в макушку и утыкая в свою грудь, — Не переживай, радость моя. — Ты ещё и телефон не взял, — фыркнул Томми, успев раздеться и снова сесть за барабанную установку. — Я думал, я за пять минут добегу, — Йоэль на секунду отпустил всё ещё плачущего Алекси и снял верхнюю одежду и обувь, — А там этот ларёк в соседнем доме закрылся, у них проводку выбило. Пришлось в дальний идти. Еле успел до закрытия, — он сел на диван, посадил возлюбленного к себе на колени и продолжил рассказ, — А пока обратно шёл, там две машины столкнулись, авария, дорогу перекрыли, пришлось обходить другими дворами. — Пиздец, — хором выдохнули парни. — Котёнок, ты чего всё плачешь? — он поглаживал Алекси и прижимал его к себе, — Стой, у тебя же браслет есть. — Он не успокаивает, — всхлипнул Каунисвеси, — Не помогает. — Как это? Тебя же должен успокаивать мой пульс, — удивился Хокка. — Меня успокаивает только твой настоящий пульс, — ответил тот, — И ты. А эта штука будет стучать, даже если с тобой действительно что-то случится. Мне же нужно знать, что ты в порядке. — Тише, тише, тише, — Йоэль крепче обнял его, — Я рядом, всё хорошо. — Парни, простите, — извинился Алекси, — Это, наверное, очень дорогой и важный для вас подарок, но он не работает. — Да ничего, — с улыбкой ответил Нико, — Йоэля никто и ничто не заменит, мы все это понимаем. — Спасибо, что хотели помочь, — добавил он. — Маси, ты успокоился? — Хокка наклонился, чтобы поцеловать его в щёчку. — Можно я ещё чуть-чуть его послушаю? — попросил Алекс. — Да, конечно, — он крепче прижал парня к себе. — Интересно, чем оно его так привлекает? — задумался Йоонас. — Скорее всего, это просто способ убедиться в том, что Йоэль жив, — предположил Томми, — Если сердце бьётся ровно, значит с ним всё хорошо. — Может, оно у меня как-то по-особенному бьётся? — рассмеялся Хокка. — Дай руку, — попросил Олли и приставил три пальца к запястью парня. Послушав пульс несколько секунд, он сказал: — Да нет, обычно бьётся. Как у всех. — Оно не как у всех, — шёпотом сказал Алекси, — Оно такое спокойное, как часы. Оно не тревожное, не слишком медленное, не быстрое. И такое родное. — Я, конечно, не хочу влезать в эту романтику, — начал Томми, — Но, по-моему, его успокаивает не сердце Йоэля, а сам Йоэль. Просто тот факт, что он рядом. — Да не всё ли равно? — улыбнулся Нико, — Главное, что они счастливы. — Давайте работать, парни, — Алекс нехотя вылез из объятий возлюбленного и сел за ноутбук.

***

— Спокойной ночи, любимый, — Йоэль нежно поцеловал Алекси в губы. Тот устроился поудобнее в его объятиях, закрыл глаза и с усталой улыбкой стал засыпать: — Спокойной ночи. Но Алекс не помнит, когда в последний раз его ночь была спокойной. Сегодня он снова проснулся под утро с тревогой в груди. — Йори, — шёпотом позвал он возлюбленного. Хокка обычно спал на спине, но сейчас лежал на боку, спиной к Алекси, — Йоэль, ты спишь? — снова позвал он. — Нет, а что такое? — ответил тот, и Каунисвеси увидел свет от экрана мобильного телефона. — Ты чего не спишь, родной? — старший развернулся, и он лёг на его грудь, вслушиваясь в сердце. — Бессонница. Не знаю, от чего, — улыбнулся Хокка. Алекс прильнул ухом к груди и… <i>… ничего не услышал. Сердце не бьётся. Но Йоэль только что разговаривал с ним, он двигается и дышит.</i> — П-почему? — с дрожью в голосе и слезами на глазах спросил он у парня. — Что? — не понял тот. — Сердце… не бьётся, — всхлипнул Алекси и снова прислушался — пульса нет, — Дай руку, — он приставил пальцы к запястью — там сердцебиение тоже не чувствуется, — Йоэль, почему? — Не знаю. Спи, малыш, — ответил тот, после чего растворился в воздухе. — Йоэль! — закричал Каунисвеси, — Йоэль! Йори! — он в слезах повторял имя возлюбленного, продолжая искать его руками и водить руками по тому месту, где только что лежало его тело, — Йоэль! Йоэль! Йоэль! — слёзы текли по щекам, — Йоэль! — Алекси, да господи боже ты мой, проснись уже! — встревоженно кричал Хокка, тряся кричащего парня за плечи. На улице ещё темно — время пять утра. — Йоэль! — Алекс подскочил на кровати, распахивая глаза. — Ты чего кричишь? — спросил старший, прижимая его к своей груди. Тот не смог сдержать слёз. — Сон плохой приснился, — всхлипнул Каунисвеси. — Какой? Что тебе снилось? Расскажи мне, — попросил Хокка, — Ну тише, тише, не плачь, я с тобой. — Мне приснилось, что я проснулся от тревожности, — начал рассказывать Алекси, прерываясь на всхлипы, — Поворачиваюсь к тебе, а ты не спишь. Сидишь в телефоне и говоришь, что у тебя бессонница, — он вытер слёзы о плечо возлюбленного, — Я прижимаюсь к тебе, начинаю слушать сердце, а оно… — парень совсем разрыдался, — … а оно не бьётся. Совсем нигде пульс не чувствуется. — Тише, тише, любимый, я рядом, — успокаивал его Йоэль. — Я спросил у тебя, почему у тебя не бьётся сердце, а ты… — рассказывая свой сон, он внимательно прислушивался к груди старшего. Сердце бьётся, всё хорошо, — … ты сказал, что не знаешь, и просто исчез. — Маленький мой, успокойся, не плачь, пожалуйста, — Хокка поглаживал его по волосам и спине, прижимая к себе и снова укладывая спать, — Я никуда не исчез, я с тобой, я тут. — Да, — всхлипнул Каунисвеси, со всех сил вжимаясь в тело возлюбленного, — Оно бьётся. — Конечно, бьётся, котёнок, — Йоэль ласково улыбнулся и нежно поцеловал парня в губы, — Ни о чём не переживай и ложись спать, ещё рано. — Спасибо, что терпишь мои психи и слёзы, — чуть успокоившись, сказал Алекси. — Всё хорошо, малыш, — ответил Хокка, — На твоём месте любой бы переживал, если бы увидел то, что увидел ты. — Я нашёл нового психолога, — продолжил Алекс, — Может, это всё-таки возможно вылечить. — Может. В любом случае, я всегда буду рядом, — Йоэль укачивал его в своих руках, согревая тёплыми объятиями и успокаивая своим нежным голосом и милой улыбкой. — Спасибо тебе за всё, — прошептал младший, уже засыпая, — Я так сильно люблю тебя. — И я тебя очень сильно люблю, — также шёпотом ответил Хокка, — Спи и ничего не бойся. Может, когда-нибудь Алекси снова сможет спать спокойно, не тревожась о том, бьётся ли сердце его возлюбленного или нет, но сейчас Йоэль для него — не просто любимый человек, с которым хочется быть рядом. Он — его жизненная необходимость.