Холиварочная Муза

"Совпадение? Не думаю"

      Над Криссаэгрим всегда ветрено. Восходящие потоки, нисходящие потоки… Только орлы знают, каково это — скользить по спирали все выше и выше, наперегонки с ветром, когда под крылом то ли пустота, то ли целый мир…       — Суки! Нахуй! Долбоебы! — из гнезда короля всех орлов Торондора летели пух, перья и ругательства. — Тетери глухие!       Супруга Торондора, орлица мирного и доброго нрава — и пусть не смущает вас размах крыльев в пять саженей и когти, способные схватить двух орков сразу, — тихонечко заворковала и потянулась клювом к груди мужа. Пёрышки перебирать. Раз заговорил про тетеревов, значит, гнев короля орлов стихает.       И правда, Торондор потерся клювом о клюв, пожаловался:       — Ну сколько можно? Я на Митрим мотаюсь как на работу. Кричу им, кричу, круги над озером наворачиваю. А эти глупцы только о гневе Манвэ причитают! Или ругаются. И эти, новые, отмороженные, — тоже!       — И нет ни одного, кто знал бы язык птиц? — удивилась орлица. Перья мужа были теплые и мягкие, хотелось сидеть рядышком, ворковать, а потом обновить гнездо и завести птенчиков. Орлица ещё не знала, что в этот первый год Солнца, когда так много света, пришла весна.       — Ни одного! Есть один белобрысый, да он — вот же пропасть! — только этих своих, бескрылых, понимает. Мле-ко-пи-таю-щих.       Капелька презрения была слышна в голосе короля всех орлов. Впрочем, тому, кто легко, как былинку, когтил матёрого лося, прощалось многое.       — Так, может… — задумалась орлица. Иногда супруг казался ей уж слишком ответственным. Эрухини не ешь, эрухинских лошадей тоже не ешь, овец у них не воруй, коров тем более… Сплошные запреты. Ну да что поделаешь, не простой ведь орел. Любовь зла, полюбишь и айну-орла! — Так, может, ты его украдешь?       — Украду? — Торондор скосил на жену правый глаз. В янтарной радужке отражались снега Криссаэгрим. — Как? Он же прикован к скале за руку. Цепью!       — С цепью и украдешь, — нашлась орлица и, подумал, уточнила: — Ну или без руки.       — А не помрет, пока лететь будем?       Орлица неуклюже переступила лапами, выражая неуверенность. К сожалению, орлы не умеют пожимать плечами.       — Не знаю. Но ты мне о нем рассказывал, и я думаю… Я думаю, он согласится попробовать.       Только орлы знают, каково это — скользить в небо все выше и выше, наперегонки с ветром.       Лететь.       Быть свободными.       — Ты права, — согласился король всех орлов. — Надо попробовать.       Восходящие потоки, нисходящие потоки… Ветер над Криссаэгрим дул с запада.       — Кажется, мне стоит поторопиться…       И Торондор распахнул крылья.