leaving tonight

Телефон задребезжал, разрывая комнату глухим эхом. Лилит нахмурилась и скользнула пальцем по экрану, чтобы ответить.   — Сколько раз мне тебе повторять, ты что, глухая? — громкий голос женщины на том конце заставил поморщиться. У Лилит и так чувствительные уши, зачем так кричать? Мать в своём репертуаре.   — Мам, я тебя услышала, отправлю тебе фотографии со встречи, — сухо ответила она, закатывая глаза, словно пытаясь сбежать из разговора хоть мысленно.    Мама ненадолго умолкла, но затем в её голосе снова послышались нотки печали. Такой, только по-матерински привычной и родной.    — Хорошо, повеселись там, только аккуратно, ради всего! И не забывай о семье. Всего неделю не виделись, а уже откладываешь общение с нами. Нельзя же так.    Лилит стиснула зубы. Навязчивость в совокупности с намёком, что она не уделяет достаточно времени родным.     — Да всё нормально, я тебя люблю! Созвонимся завтра.   Лилит, однако, часто разговаривала с родными в принципе. А с матерью вообще, почти каждый день после переезда. Всё-таки общаться на повышенных тонах они не перестали. Не то чтобы Лилит на что-то злилась или выказывала неуважение, с детства привыкла к громким разговорам. Просто хотелось, чтобы её слышали и слушали.   Она откинулась на кровать, глядя в потолок. Глубокий вдох, выдох. Вот оно — долгожданное начало новой жизни. После выпуска из школы и переезда в другой город она надеялась, что наконец сможет стать самой собой, стать человеком. Но воспоминания о доме, о прошлом не отпускали. Даже такие мелочи, как громкий голос матери, напоминали о том, что она всё ещё не готова отпустить привычное.  

***

 

Несколько недель назад, отмучившись положенные годы обучения в школе, Лилит наконец выпустилась, ещё и с отличием. Учителя облегчённо выдохнули, но их радость продлилась недолго — в новых списках появилась ещё одна треклятая Рихтер. Младшая, Селена, вовсе не была скромницей и прилежной девочкой, какой казалась на первый взгляд: все черты характера она переняла у старшей, и теперь уже готовилась вступить в жизнь учителей ураганом.   Конец лета. Школьницы всем консилиумом подружек составляют список покупок на новый учебный год, дабы в очередной раз, «но не так, как в прошлом году», пощеголять перед старшеклассниками, а те усердно готовятся к экзаменам, чтобы просто поскорее сдать и отмахнуться от воспоминаний за последние двенадцать лет адских мучений. Абитуриенты, в свою очередь, потирают потные ладошки, надеясь, что новое место жительства и обучения благоприятно повлияет на их жизни. На фоне этого Лилит пыталась освоиться в новой роли - первокурсницы, которая только начинает свою взрослую жизнь.   Прошлое хоть и осталось в прошлом, но его отголоски постоянно присутствуют в её жизни. Только характер остался неизменен: вроде здоровая самооценка, твёрдый характер и (может быть) стрессоустойчивость.    Пару дней назад Лилит получила уведомление о присоединении к группе. Назойливая девушка со светлым каре в главном здании, куда все шли подписывать договоры об обучении, всё-таки брала контакты не только для деканата, но и для личного пользования. Как неожиданно. Множество ненужных сообщений и лишь одно важное, даже закреплённое:   Собираемся в 6 вечера, организовываю что-то вроде вечеринки! С парней алкоголь и еда, с девушек — купальники, у меня есть бассейн, адрес скину позже.   Каков нахал. А может, и нахалка.    Разве можно с самого первого мгновения оставлять впечатление «так себе шутника»? Оказывается, можно.    После школьной скуки и прилипчивого чувства одиночества, пропускать такое событие никак не хотелось. Лилит пыталась отнекиваться первые часа три, но интерес взял своё. Ну, и мама, конечно, уговорила. Мол, нужно учиться заводить друзей, не учиться одной, потому что:   — Ну как же? Студенческие годы — мои лучшие в жизни! Я не позволю тебе пройти мимо такой возможности!    Мамы… Такие мамы…   В голосе матери звучала такая убеждённость, что Лилит не смогла отказать. В тяжесть было не следовать её советам, хоть и почти совершеннолетняя. Она, на удивление, действительно всегда была права. Скажи что-то подобное подросткам, так они не поверят. Покрутят пальцем у виска или хихикнут.    Нехотя смотря на дату в телефоне, Лилит поняла, что день уже настал. Деваться некуда. Лучше сходить и разочароваться, или, быть может, просто самоутвердиться в своей осознанности при виде не совсем умных одногодок. На что там вообще смотреть? Пьяные парни, не теряющие надежд подцепить хоть одну более-менее симпатичную девчонку на ночь, чтобы показать остальным своё превосходство. Да и девушки, тоже не отличающиеся трезвостью, которые предлагают вечную, но по факту крысиную дружбу. Извольте, этого в жизни хватило. Как-то не привлекает.    Если бы в лингвистике существовал «пьяный» язык, Лилит не пришлось бы задумываться о выборе на курсе. Она с детства питала страсть к чему-то иностранному, ведь родители билингвы. К 16 годам ей удалось на высоком уровне овладеть уже четырьмя, но бесконечность не предел. Может, есть возможность выучить какой-то цепляющий, доселе не интересующий.    Но что-то подсказывало, что парни с её курса будут использовать языки не только для общения.   Накрасившись подобающе своему стилю, подмигнула отражению в зеркале. Красиво. В этот раз не так криво нарисовала стрелки, как в прошлый. Но и мнения не у кого спросить, разве только у сестры или мамы. Но какого ответа можно ожидать от сорокалетней женщины или девочки-подростка? Не утешительного.    Купальник брать не решилась — слишком сильно не любила плавать на вечеринках, когда вокруг все в пьяном угаре то и дело, что норовят разбить головы о кафель.    Спустя десятки отказов в предложении повеселиться, к семнадцати годам и не вспомнишь, как нужно вообще одеваться? В детстве она носила что ни попадя, а приближаясь к статусу «молодая», хочется выглядеть… Не сильно плохо?   Вроде и свитер с джинсами не подходит, да и короткую юбку надевать опасно. Это первая встреча с людьми, с которыми предстоит учиться несколько лет, и только от впечатления зависит отношение в будущем. Нужно не сплоховать.    Открывая шкаф, понимает, что настало время для «той самой» бордовой рубашки, которую мама подарила года два назад. Бордовый Лилит к лицу. В конце лета не так холодно, чтобы смело надевать брюки с тонким верхом без подстраховки в виде футболки или топа, поэтому Лилит без угрызения совести надела бельевой лиф на случай, если будет душно. Всё равно смотреть особо не на что. В старших классах небольшая грудь становится объектом насмешек со стороны владелец пышных бюстов.    Да пошли они все…    И хер с ними, с этими вашими парнями. Больно они нужны, после стольких провалов.    Завершив образ парой побрякушек, она вызвала такси и направилась к месту назначения.  

***

  Перед Лилит стоял современный дом на окраине. Светлые фасады, панорамные окна и три этажа — вот так кратко она изрекалась об архитектуре. Чуждо. Картины, музейные экспонаты, здания - всё, что касается реальной, осязаемой, физической истории, как-то не привлекало. Вкус в музыке и книгах — вот, что действительно важно в нашем мире. Она часами засиживалась на подоконнике, слушая и новые, и старые альбомы, допивала давно остывший чай и клишировано размышляла о бренности бытия. О неизвестности будущего. Как будто в такой прострации нет места воспоминаниям о прошлом.    Жить нужно сейчас.    Нужно научиться проживать моменты, извлекать из них урок, чтобы не совершать одних и тех же ошибок. Жизнь слишком коротка, чтобы думать над тем, что нужно было ответить в том самом споре, или какую же кофточку мне стоило выбрать в магазине четыре года назад.    Сказать просто, сделать непосильно.    Громкая музыка и явная масса людей. В доме человек пятьдесят, не меньше. Минуя одну ступеньку за другой, на пороге дома она встречает парня с сигаретой в руке. Он выглядел слегка отстранённым, явно о чём-то призадумался, пока сбоку не послышались шаги.   — Привет! Ты вовремя, уже почти все приехали, — он лучезарно улыбнулся, глядя прямо на Лилит. О боги, какие у него красивые и глубокие голубые глаза. Он моментально переменился, и от того скучающего парня, только что пускавшего дым в вечернее небо, не осталось и следа. Теперь перед девушкой был радостный блондин, из которого так и исходила вселенская гармония. Рядом с таким человеком невозможно было стоять с маской самоуверенности, так что теперь Лилит мягко улыбалась, явно перенимая его настрой.   — Привет, ты тоже лингвист, да? Меня зовут Лилит, — склонив голову набок, произнесла она. Парень слегка опешил, но тут же пришёл в себя.   Усмехнулся, качая головой.    — Ох, прости, мне так неловко. Я давно не знакомился с людьми, а особенно с девушками, поэтому, — он почесал затылок, отводя глаза в сторону и краснея. Ему явно было за что-то стыдно, будто он маленький ребёнок, только что разрисовавший свежие обои в гостиной. — Я не знаю, что на меня нашло, у тебя очень красивое имя. Меня зовут Армин, прости, что сразу не представился. И нет, я с третьего курса, учусь в экономическом. Я друг хозяина дома, зашёл пообщаться.   Его улыбка была такой искренней, что разрядила атмосферу.    — Всё в порядке, Армин, не нужно извиняться, — она ещё раз улыбнулась, давая ему понять, что всё действительно в порядке. — Я первокурсница и тоже давно не знакомилась, настолько, что тебе и представить будет трудно. Может, покажешь мне тут всё? Ты-то явно уже бывал здесь.   Армин утвердительно закивал и, выкидывая сигарету в мусорное ведро, начал попутно рассказывать.   — Смотри, за всех я не ручаюсь, но мои ребята правда хорошие, я познакомлю тебя с ними чуть позже, ещё не все подъехали. Если будут проблемы, то ищи меня, — он открыл перед Лилит дверь, пропуская вперед. Перед ней показался большой холл с огромным количеством мест, где можно посидеть: напротив широкого дивана стоял камин, намекающий, что он здесь главный элемент декора, сверху висела гигантская плазма с приставкой. Хозяин дома - явный любитель поиграть вечерами в компании друзей, потягивая охлажденное пиво. Почему пиво? А мини бар сбоку от софы - это разве обыденность?   Множество парней окинули оценивающим взглядом Лилит, идущую в сопровождении со старшекурсником. Хотелось надеяться, что они смотрят только из-за идущего рядом Армина. Редко можно встретить старших вместе с первачками в такой непринуждённой обстановке. Конечно, она привыкла, что люди на неё посматривают, но, когда это перерастает в открытое пожирание глазами, то ей становится не по себе. Первокурсники зачастую хотят мимолётных развлечений, что не соответствует характеру девушки. Отдаваться предпочитает лишь в отношениях, хотя исключения из правил тоже были.    — О боги, Лилит, не будь такой недотрогой!   — Да, Лилит, ничего страшного в одноразовом сексе нет, главное предохраняйся!   — Лилит, ну сколько можно, иди и найди уже себе кого-нибудь! От тебя так и исходит запах недотраха!   Спасибо за совет, который даже не просила.    Спустя несколько мгновений начали доноситься перешёптывания. Разглядеть лиц не предоставилось возможным, но оно и к лучшему.    — Хорошенькая, только грудь маловата…   — Красота в глазах смотрящего. Бедра что надо, а ляжки… Парни, я сейчас умру от эстетического оргазма, держите меня!   — Не будь идиотом и познакомься, если зашла. Видел я таких, внешне на Меган Фокс смахивает, а по факту очередная целка. Не трать время, бро. Я бы не стал.    — А мне веснушки особенно понравились, такая, знаете, а-ля нежная. Может, и в постели покладистой окажется.  — Такие, как она, притворяются неприступными, пока не поймут, что тоже хотят внимания.   Действительно, к лучшему. Иначе поубивала бы каждого за грязь изо рта.    Армин, будто чувствуя её напряжение, мягко положил руку ей на плечо. Лилит не видела выражения лица за своей спиной: он посерьёзнел, осунулся, будто всем своим видом давая понять, что голодные взгляды в сторону девушек он не приветствует.   Парни тут же прекратили отвратительно себя вести и продолжили беседу как ни в чем ни бывало.   — Спасибо тебе…   — Не беспокойся, если ты будешь недалеко, я смогу отшить их за тебя, — тихо проговорил он, наклоняясь к её уху, отчего Лилит слегка опешила. Они знакомы от силы пару минут, а он уже отгородил девушку от неприятностей, как доблестный рыцарь. — Прости, если заставил тебя смущаться, я этого правда не хотел… — он снова извинялся, будто сам только что пялился на неё, а не защитил от нападений.   — Чего ты постоянно извиняешься, всё хорошо ведь, — улыбка. Лилит редко это делала, но улыбаться Армину казалось ей чем-то правильным.   — Я знаю, просто нечасто встретишь девушек, уважающих себя. Может, я просто подсознательно хочу уберечь тебя от плохого обращения, — решил внести ясность. — Ты не подумай, я сам в отношениях, клинья к тебе не подбиваю. И был очень рад, если бы мой друг так поступил по отношению к моей девушке. Вы очень подвержены всем этим ужасам, о которых говорят, и…   Он сам не понял, как проговорился.    — Спасибо, Армин.   Он ещё некоторое время рассказывал о том, как важно избегать плохих компаний. Рядом с Армином Лилит чувствовала себя младшей сестрой, нуждающейся в защите старшего брата. Милый парень, такой добродушный. С самого прихода сюда её не покидало ощущение безопасности, что так важно на подобных мероприятиях.    Армин рассказал, как устроен дом, где расположены туалеты, и как выйти на террасу. Девушка быстро схватывала информацию, чтобы не потеряться в таком большом помещении.   — Да, кстати, весь движ только на первом этаже, выше не поднимайся. Я отойду ненадолго, справишься? — всё ещё пытаясь уберечь первокурсницу от пагубного влияния её одногодок, спросил Армин, глядя куда-то вдаль на улицу. — Меня зовут. Нужно отойти на пару слов.   — Конечно, справлюсь, — кивок и взгляд, выражающий прямое убеждение в своих словах.    Он помахал кому-то рукой, и Лилит осталась одна в комнате, полной людей. Она осторожно прошла к барной стойке, рядом с которой стоял большой холодильник полный алкоголя. Девушка не решилась брать выпивку из рук проходимцев, поэтому самостоятельно открыла дверцу и достала бутылку холодного пива. Кое-как открыв треклятую стекляшку, она сделала глоток и почувствовала, как с течением жидкости по горлу становится легко.    На вечеринке всё казалось шаблонным: пьяные студенты, случайные знакомства, громкая музыка. Лилит потягивала своё пиво и старалась держаться в стороне, наблюдая за происходящим.   Устойчиво расположившись у стены, она начала рассматривать лица присутствующих: на диване большая компания играла в бутылочку, на барных стульях сидело всего пару человек, поспешно опрокидывая шот за шотом, а вдалеке на террасе стоял Армин, разговаривая с симпатичной блондинкой. Он приобнял девушку за плечи, лучезарно ей улыбаясь. Совсем не так, как улыбался Лилит. Она же, в свою очередь, дарила ему тёплые взгляды и приподнимала лишь уголки губ. Видимо, та самая его девушка, о которой он ранее упомянул.    Неожиданно сбоку на Лилит навалился высокий парень. Он яростно спорил с кем-то, кого девушка не смогла разглядеть за его спиной. Юноша был гораздо выше Лилит, его светлые волосы падали на лицо, а губы быстро проговаривали матерные слова. Она заворожённо наблюдала за его размашистыми движениями рук, то и дело оценивая внешность. Он красив, это точно, но даже это не освобождает его от ответственности, ведь он не извинился. Начала закипать, и спустя минуту её терпение было почти на исходе.   — Да пошел ты на хуй, Эрен! Я не обязан перед тобой отчитываться! — кричал он своему собеседнику, — Может Микаса вообще ушла — не захотела находиться в компании такого ублюдка, как ты!   Эрен… Такое знакомое имя…   — Следи за языком, придурок! Я за ней по пятам ходить должен? Она всего моя сестра, а ты, блять, её парень! Что ж ты не уследил за ней, Жан? — голос, от которого захотелось задрожать. Лилит привыкла к крикам, но такого яростного спора она не наблюдала ранее, потому что избегала пацанских разборок за школьным двором.    Ком начал медленно подступать к горлу. Хочется вклиниться и потребовать извинений, но понаблюдать тоже интересно.    — Да, ебать! Не выводи меня, — Жан начал засучивать рукава толстовки, намекая, что разговор будет продолжаться с помощью кулаков. Девушка уже не выдержала.   — А может вы, двое отсталых, продолжите свои разборки в другом месте? — парень перед ней начал поворачивать голову, но Лилит бойко стояла, не собираясь уступать, — Ты ведь Жан, я права? Может быть, соизволишь извиниться за то, что налетел на меня? Если ты не заметил, я вдвое меньше, мне противно от твоего посредственного отношения! Ты мог меня к стенке припечатать, вообще-то.    Вполне себе аргументированная претензия.    Жан повернулся к ней всем телом. Она на голову ниже него, дышит в грудь и смотрит серьёзными глазами. Лилит умеет постоять за себя, и даже такое различие в размерах не мешало отстаивать свои границы.   — Ну, я жду извинений, — скрестив руки на груди и вздёрнув подбородок, она смотрела ему в глаза с вызовом.   Жан уже собирался что-то ответить, но тут между ними появляется светлая макушка. Армин стоит к ней спиной, и она чувствует запах, исходящий от парня: морские волны, от него пахнет свежестью. Таким беззаботным летом на берегу…    — Вы чего тут устроили, а? — Армин раздвинул руки, защищая Лилит своим телом. Вот, он снова предпринимает попытки защитить.   — Мы прое… потеряли Микасу из виду, — на ходу меняя реплику, пробормотал Жан. Он явно хотел ругнуться, но перед Армином, видимо, не позволял себе таких вольностей, а может, и перед девушками, — Эрен начал на меня бычить, видите ли, я отвечаю за его сестру головой. Как обычно, перепил, ты ведь его знаешь, я даже и не начинал…   Взгляд Жана стал более мягким, и теперь его черты лица выглядели гораздо приятнее: Лилит заметила, что он пострижен под малет, у него светло-карие глаза и есть легкая щетина. Он виновато смотрел на парня напротив, в то же время стараясь не терять хватки. Оправдывался, словно мальчишка в кабинете директора.    — Пробовали звонить?    — Э… нет.   Армин тяжело вздохнул, перебарывая в себе желание уже самому втащить Жану.    — Микаса стоит на улице рядом с Энни, я её только что видел, недоумки… — явно раздражённый происходящим. — Так, теперь другой момент. Извинись перед девушкой.   Блондин слегка отошёл в сторону, прямо глядя на Жана, ожидая от того хоть какой-то реакции на свою фразу.    — Прости, что налетел на тебя. Мне стоило извиниться раньше, — с каменным лицом выпалил Жан, на что Армин одобрительно кивнул.   — Я хотел вас познакомить, но я вижу, что вы почти знакомы. Жан Кирштейн, один из моих близких друзей, — кладя руку на плечо высокого парня, — Это Лилит, первокурсница. Прости я не знаю твоей…   — Лилит Рихтер. Моя фамилия Рихтер, — она улыбнулась Армину, недоверчиво протягивая руку Жану в знак приветствия. Он покосился на протянутую ладонь, смахнул со своего лица маску «ясерьёзныйпарень», тут же сменившуюся искренней улыбкой. Совсем не узнать: он начал выглядеть совершенно дружелюбно. Так не похоже на то, что прилетело в Лилит пару минут назад.    — Приятно познакомиться, Лилит, — смягчая свой взгляд, сказал Жан, — Ты прости за этот цирк, у нас с Эреном, ну, нашим общим другом частенько бывают перепалки, это ничего серьёзного, правда, — он попытался сделать вид самого милого человека в мире. Всё его выражение лица так и кричало: «я не злой, меня просто выводят долбоёбы».   — Он ушёл к себе, да? — спросил Армин, явно обращаясь к Жану.   — Наверное, — отмахнулся тот.   К ним начали подходить остальные знакомые, и вскоре Лилит познакомилась со строгой Энни, вечно голодающей Сашей, весельчаком Конни и недоверчивой Микасой, которая смотрела на Лилит очень косо. Они выглядели похоже: черные волосы, серые глаза, но лицо Лилит было усыпано еле видными веснушками, а прическа у Микасы на порядок короче. Да и ростом Микаса была выше. Очень симпатичная девушка.    Вот она, кажется, более похожа на Меган Фокс…  

***

  — Стоп, то есть вы хотите сказать, что среди вас ни одного первокурсника? — выпалила Лилит, пребывая в лёгком шоке. Она ведь пришла знакомиться со своим курсом, а не со старшими.   Хотя, это даже удобнее. Может, есть общие преподаватели, тактики, учебные планы.    Лучше, чем со сверстниками. Воспитаннее будут, однозначно.    — Ну, получается так, — ответил Жан, притягивая Микасу ближе. Взгляд, направленный на его, как услышала ранее Лилит, девушку, был более тёплым, чем когда он смотрел на других. На чужие движения Микаса лишь поморщила нос и спокойно прикрыла глаза. Наверное, от парня тянулся запах перегара.    Они сидели на террасе, вдыхая ночной воздух. Небо усеялось звёздами, что странно для такого времени суток. Лилит быстро подружилась с компанией, они выглядели куда более достойно, чем её ровесники. Пока они мило обсуждали университет, первачки сигали бомбочкой в бассейн, целовались то с одними, то с другими, и постоянно выпивали. Лилит тоже выпила достаточно, но не настолько, чтобы считать такое поведение чем-то нормальным и адекватным. Даже напившись вдребезги, она бы не назвала это адекватным. Не в доме, полном студентов с разных курсов.    — Я, пожалуй, пойду домой, — проговорила она, мягко улыбаясь новоиспечённым… друзьям? Захотят ли они общаться с ней после этой вечеринки — неизвестно.    Лучше не питать ложных надежд. Она привыкла быть одна, компания друзей, знакомых не считалась для неё чем-то необходимым. Живём-то мы в одиночестве. Всё время причём.    — Жаль, что ты так и не познакомилась с Эреном, — с неким огорчением прошептал Армин, что вызвало лишь новую улыбку на лице девушки. — Тебя проводить?   Может жаль, а может и не совсем.    Не полюбилось это имя. Красивое, необычное, это точно. Но человека с таким именем она уже знала, однако старалась не вспоминать лишний раз.    На вопрос Армина она покачала головой, намекая, что справится и сама.   Она попрощалась с компанией и направилась обратно в дом, чтобы пробраться через толпу и направиться к входной двери. Громкая музыка набатом тарабанила в голове, ей хотелось просто уйти от этих надоедающих звуков. Она возжелала побыстрее очутиться дома, в комфорте, слушая «The Neighbourhood» на своем излюбленном подоконнике.    Подходя к лестнице, Лилит услышала до боли знакомую мелодию, исходящую откуда-то сверху. Армин, конечно, сказал, что вечеринка проходит только на первом этаже, но выше было явно поприятнее. Она, словно в трансе, миновала одну ступеньку за другой, не до конца понимая, что делает. Ощущение, что попала в «Красавицу и Чудовище», где нельзя было подниматься, вроде в какое-то крыло на каком-то этаже. Слишком падкая на красивую музыку. Услышав любимую песню, нутро подсказывало ей, что поступает она правильно.   На третьем этаже дома слова из песни слышались более, чем отчётливо. Шаг за шагом, Лилит шла, как на зов. Подняв голову, девушка увидела открытую дверь, всё ещё скрывавшую за собой комнату.    Приглушённый свет помещения входил в резонанс с яркими коридорами. Заглядывая внутрь, Лилит растерялась. Это была огромная библиотека, заставленная деревянными стеллажами с книгами. По правую руку располагались полки с классической литературой, куда она и забрела в первую очередь. Проводя кончиками пальцев по корешкам книг, её взгляд блуждал между названиями, но мысли витали где-то далеко. Древний запах бумаги и дерева заполнял лёгкие, пробуждая что-то давно забытое, но удивительно знакомое. Это были старинные издания, может, даже одни из первых. Очень дорого, очень много денег.    — Невероятно, — почти шёпотом, с придыханием пробормотала Лилит, пребывая в лёгком шоке.   Такое встретить можно, разве что, в музеях, в которые та не ходила. Теперь захотелось. Она любила классику, ничего из современных произведений и подавно не смогло дать ей те эмоции, что пробуждала литература прошлых веков. Классика обучала и показывала на собственном примере, что такое «сила слова».    Её внимание привлёк корешок в выцветшей обложке: «Мартин Иден». Едва ощутимая дрожь пробежала по пальцам, когда она притянула книгу ближе и открыла первую страницу. Желтоватые листы с мелким шрифтом будто дышали временем. Лилит совершенно забыла, где находится, и наугад прошла к скромному читальному залу. Хотя и залом назвать это было трудно: два мягких, явно дорого обитых кресла изумрудного цвета, на одном из которых лежал небольшой плед, между сидениями стоял маленький журнальный столик с чьей-то кружкой.    Кто-то здесь частый гость.    Лилит на автомате присела, закидывая ногу на ногу, начиная перечитывать первые строчки любимой книги:   «Он отпер дверь своим ключом...» — её мысли начали расплываться буквой за буквой, пока она медленно погружалась в текст.   В комнату вошли, перебивая читающий в голове голос возмущённым вопросом:   — Как ты сюда попала?    Лилит вздрогнула от неожиданности, едва не уронив книгу на пол — её редко отрывали от чтения. Действительно, куда же себя девать в такой ситуации? Быстро захлопнула переплёт, и кожа ладоней будто обожглась. Перед ней стоял незнакомец. Его голос звучал неприятно в такой интонации, раздражение было слишком явным. Лилит почувствовала, как горячая волна стыда поднялась по шее к щекам.   Было сказано выше первого этажа не подниматься. Нарушителем же личного пространства, конечно, была именно она. Только сейчас, в полной тишине от своих мыслей, она заметила граммофон, стоявший на стеллаже сбоку от читальных мест: множество стопок из винила стояло на каждой из полок, превращаясь в массу разноцветных полосок. Сбоку от граммофона, намекая, что именно сейчас играет, стояла коробка от альбома The Neighbourhood «I Love You».   Шла сюда за словами из песни, а очутилась в кресле с жутко дорогой книгой в руках.    Умница.   «Я услышала музыку, и…»   Её мысли прозвучали тише, чем она надеялась.    Его волосы, собранные в небрежный пучок, всё равно падали на лицо, слегка мятая тёмная футболка и шорты. Лицо у него было не очень доброжелательным. Она где-то уже слышала его голос, но никак не могла вспомнить где.   Может, где-то внизу? Людей было много…   — Не помнишь, что вечеринка на первом этаже? — он подошёл ближе, скрестив руки на груди, и пристально посмотрел на неё, будто изучая. Судя по выражению лица парня, он не собирался упрощать ситуацию.   Лилит в моменте поняла, что застала человека в домашней одежде. Она не должна сидеть на чужом кресле, сжимая не свою вещь в ладонях. Девушка поднялась, но сделала это слишком резко. Плед упал с кресла, зацепившись за её ногу. Быстро положила книгу на столик рядом.    Вообще находиться здесь было не очень уважительно с её стороны. Парень, стоявший напротив неё, продолжал смотреть в упор, раздражаясь. Ждал ответа на свой вопрос. Он облокотился на стеллаж, не прекращая игру в гляделки.   — Так и будешь молчать? — нет, всё же приятный голос, подумала про себя Лилит, но поспешила хоть что-нибудь сказать, перебивая строчки из песни, тихо играющей на фоне.  

she's crazy, though, and i guess she took control 

 

— Ты хозяин дома? — спросила она, стараясь звучать спокойно.   Парень ухмыльнулся, его взгляд стал почти насмешливым.   — Ты здесь так уверенно расположилась, что я начал в этом сомневаться, — ответил он, указывая на кресло, которое она занимала.    — Извини, я не должна тут быть, — объяснялась она, попутно поправляя за собой плед.     — Понравилась? — спросил парень, указывая на лежавшую книгу. Он не отрывал глаз от лица девушки, как будто пытаясь залезть в душу. Ему словно был необходим зрительный контакт при разговоре с человеком, а Лилит нарочито избегала этого столкновения.  

maybe you're right, maybe this is all that i can be

  — Я читала её прежде, но такое старое издание вижу впервые, — почему-то честно ответила. Взгляд его был цепким, он ухватывал каждое слово, смакуя и анализируя, что ответить нежеланной гостье. Она, в свою очередь, спешила поскорее оставить его наедине с одиночеством в этой обширной библиотеке. Ей с каждой секундой становилось неловко.   Ретироваться.   Он подошёл ближе, и Лилит инстинктивно отступила на шаг. Его запах окутал её: смесь свежей мяты и чего-то едва уловимого, но тёплого, почти домашнего. Своим жестом он заставил посмотреть себе в глаза, на что девушка чуть не захлебнулась в возмущении, пока…   Боже, какие красивые глаза цвета бирюзы.    Уже где-то видела. Но никак не вспомнит где. И когда.    Ретироваться, как можно быстрее.    Несмотря на стойкость, рядом с ним она вдруг моментально почувствовала свою слабость. Нельзя ощущать себя иначе, когда оказываешься в такой обречённой ситуации. Парень даже не назвал собственного имени, но его манера речи, взгляд, походка, дыхание — всё это выражало уверенность в своих действиях. Он пока не сделал ничего, выходящего за рамки приличия, за те несколько минут, что они стояли, глядя друг на друга.    Пришла туда, куда чётко сказали не ходить. А владелец дома даже почти не зол.    Немыслимо.   Этот парень с самого начала мог прогнать Лилит пинками из личной и, видимо, сокровенной библиотеки, но ничего не предпринимал.   Почему?  

but what if it's you, and it wasn't me? 

  — Много читаешь? — его голос стал тише, но от этого ещё напряжённее. Стояли слишком близко друг к другу для незнакомцев.    Между их репликами была выдержана определенная пауза, будто оба долго думали над ответом.     — С чего ты взял? — Лилит прищуривается, не теряя бдительности. Старается не показывать, что чувствует себя пойманной.   

what do you want from me? 

  Ей становится трудно дышать, когда незнакомец то и дело поглядывает на её губы. Это алкоголь так подействовал?    Или просто парень в твоём вкусе?   Слишком, блять, в твоём…   — Незнающий человек не возьмёт одно из первых изданий Джека Лондона среди всей этой груды, — зрачки сузились, поблёскивая в приглушённом свете библиотеки. — Он просто сядет на кресло, кладя ноги вот на тот столик, — головой кивая в сторону, где находился вышеупомянутый предмет интерьера, — и либо отрубится от выпитого алкоголя, либо этот человек сюда пришёл, чтобы побыть в одиночестве. Поэтому спрашиваю ещё раз, ты читаешь или просто любопытничаешь?   

what do you want from me? 

  — Читаю достаточно, чтобы проявить уважение к такой коллекции, — подняла подбородок, глядя на него из-под ресниц.   Сделал довольный шаг назад. Теперь не нужно делить кислород с посторонним человеком. Лилит поняла, что он играет с ней, но ответить так, как хотелось, она не решилась. Пора уходить.   Ретируйся, дурочка…   — Ну, а теперь, — отойдя на небольшое расстояние и присаживаясь в кресло, в котором совсем недавно Лилит перечитывала первые строки любимой книги, он снова посмотрел на неё с нескрываемым интересом. — Почему ты здесь? Всё-таки любопытная?   Что?   Пластинка перестала играть.   Девушка перебрала в голове массу вариантов, как ему ответить. Она не обязана говорить правду. Да и что ему сказать?    Я направлялась домой, услышала любимую песню, решила проверить и очутилась в твоём кресле с раритетной книгой в руках. Заебись.   — Решила прогуляться, — произнесла, явно уверенная в своей лжи.   Парень лишь ухмыльнулся.   — А я подумал, что искала туалет. На третьем этаже, — усмехнувшись, сказал он, — Армин должен был рассказать, куда ходить разрешено, а куда лучше не совать свой нос. Должен признать, весьма симпатичный.   Ага, спасибо.   — Ты всегда так разговариваешь с незнакомцами? — вдруг спросила она, чувствуя, как слова вырываются раньше, чем успевает их обдумать.   На его лице снова появилась эта полуулыбка, ленивая, будто ему было всё равно, но в глазах мелькнул интерес.   — А ты всегда задаёшь такие вопросы?   — Когда встречаю людей, которые меня раздражают — да, — отрезала она.   Он тихо засмеялся, и этот звук был одновременно лёгким и тяжёлым, как первый раскат грозы в дождливый день. Тот самый «богатый» смех.    — Ну, в таком случае, это наша общая черта.   Лилит подняла брови, не скрывая удивления.   — Общая?   Эрен встал с кресла и сделал несколько шагов к ней, но на этот раз его движения не были угрожающими. Он остановился в паре ярдов от неё и склонил голову набок, внимательно глядя.   Не было сил продолжать этот диалог, поэтому закатила глаза. Ей уже не терпелось избавиться от этого незнакомца, лишь при одном взгляде на которого подгибались коленки.    Почему?   — Ладно, я… лучше пойду. Спасибо, что не прогнал меня сразу.   Отрицать факты бессмысленно — он хорош собой, и при тусклом освещении Лилит смогла разглядеть выступающие венки на руках, хорошее телосложение под мешковатой одеждой и это выражение лица…   Он что, доволен собой?    Да, в твоём вкусе, всецело.    — Ладно, красавица, свободна, — с пренебрежительной усмешкой парировал он и махнул рукой, прогоняя из комнаты.    О да, это заставило Лилит снова закатить глаза от раздражения. Армина здесь нет, никто не прикроет собой в этот раз. Придётся действовать самой. Отшивать.    Конечно, поступать так с притягательным парнем не очень вежливо, тем более, если понравился. Пока не открыл свой рот.    — Красавицами будешь называть своих однодневных пассий, хоть и польстил. Но знаешь, о своей внешности я в курсе, — улыбалась не только глазами. Он опешил и на секунду вскинул брови. — Ты пытаешься меня впечатлить? — наконец спросила она, стараясь придать голосу холодности.   Эрен улыбнулся шире, и в этот момент она увидела в нём что-то одновременно не только привлекательное, но и пугающее.   — Может, это ты пытаешься впечатлить меня? — отозвался он.   Лилит так и стояла перед ним, пока он перебирал ногами. Парень пытался считать её эмоцию. Серьёзно ли она сейчас ему перечит? Прогнал минуту назад, а стоит, как прикованная. Никто её сюда не звал, да никто и не держит.    Снова эта ухмылка, которую хочется стереть с самодовольного лица напротив.   Он подходит всё ближе и ближе, вынуждая Лилит теперь делать шаги назад, натыкаясь на тумбу. Не разрывая зрительный контакт, незнакомец располагает свои руки по бокам от бёдер девушки, немного наклоняясь вперёд, а она машинально слегка откидывает голову. Он испытующе рассматривает черты лица нарушительницы.    Ему нравились такие притягательно-пухлые губы, чёрные волосы, еле заметные веснушки. И серые глаза, которые завораживали больше всего.    Интересная. Порождает желание.    Он настойчиво пахнет чем-то домашним, знакомым. Чем-то, чёрт возьми, знакомым.     Почему он кажется знакомым?   Мама, наверное, похожий порошок для стирки использовала.    Дышат одним воздухом, опять. Она в принципе делиться не любит, а тут снова кислород раскулачивать приходится.    Слишком близко.    — Жаль, я бы поменял стратегию, если бы ты показала, что удивил, — прошептал он, переводя взгляд с глаз на губы, — но, я обычно действую без исключений.    Эрен смаковал каждый её вдох, запоминая аромат духов девушки. От неё пахло сладкой пудрой и клюквой. Он давно отметил про себя, что ему нравится запах этой ягоды.   — Слушай, я не знаю, что ты пытаешься доказать, — сказала она, еле сохраняя спокойствие. — Но мне не нужно ни одобрение, ни анализ от человека, который даже не представился.   Лукавый, как дьявол. В полутьме можно запросто спутать с маньяком.    — Эрен, — ответил он быстро, с неожиданной серьёзностью.   Она замерла. Имя пронзило её, словно молния. Это не могло быть простым совпадением.   — Что? — спросила она, надеясь, что ослышалась.   — Меня зовут Эрен, — повторил он, его голос звучал тише, почти шёпот.   Мир вокруг закружился. Имя, которое она пыталась забыть все эти годы. Имя, которое осталось где-то в прошлом, как эхо далёкого детства.    Но ведь так зовут друга Армина и остальных? Может, всё-таки совпадение?   Он заметил её замешательство, и его выражение смягчилось, но он не двинулся с места.   — Мы знакомы? — медленно спросила она, но в её голосе дрожали нотки страха и гнева.   Выждав определенную паузу, ставшей уже привычной в их недолгом общении, он спросил:   — Не знаю, а как зовут тебя, красавица? — явно с издевкой.   Это была не просто игра.    Это была проверка.   Лилит почувствовала, как напряжение в комнате стало почти ощутимым. Домой захотелось в триста раз сильнее, чем ранее.    Я не пойду у тебя на поводу, идиот.    — Извини, но я ухожу, — спешно проговорила она и нырнула под его руку в попытке освободиться.   Но он действовал быстрее.    Схватил за кисть. Её глаза округлились.    — Некрасиво вот так уходить, — со всей серьёзностью в голосе, — Ты ведь тоже не представилась, а я хочу знать имя той, что ворвалась в моё личное пространство, будь добра.    Вдох и выдох. Назови уже своё имя и вали отсюда поскорее. Домой, в безопасную зону, на свой любимый подоконник пить чай.     — Селена, — выдыхая с негодованием, играясь с его терпением, — меня зовут Селена, так что отпусти меня. Насильно держать человека в своём доме тоже не очень-то и красиво.    Она соврала. Это было первое имя, которое пришло ей в голову.    Парень приподнял бровь, его лицо стало чуть мягче, но всё ещё оставалось настороженным.   — Селена, значит?   — Да, — кивнула она, почти гордясь своей выдумкой. — Мне уже давно пора, поэтому давай просто разбежимся и пойдём своей дорогой: я — домой, а ты…   Он на мгновение замолчал, словно что-то обдумывая. Затем он сделал шаг назад, запуская руки в карманы. Разглядывает её лицо, блуждает по шее и ключицам.    — Селена… — повторил он.   Девушка уже стояла в полуобороте, чтобы уйти. Её имя сорвалось с его губ так, будто он знал, что это ложь. Сделала пару шагов прочь, пока…   — Ты плохая лгунья, Лилит, — сказал он почти шёпотом, но уверенно.   Он произнёс её имя слишком тихо, но этого было достаточно, чтобы заставить её остановиться.   Поворачивается медленно, с широко раскрытыми глазами от шока.    — Откуда ты…   — Ты обманула меня с самого начала, — неожиданно парировал Эрен.    Два и два не сложила, любительница математики.    — Ты ведь не думала, что я забыл? — сказал он, делая шаг вперёд. — Но я помню всё.   Его голос был таким тихим, что казалось, он говорил только для неё, только для этого мгновения.   — Всё, Лилит.   Она смотрела на него, не зная, как реагировать. Её мозг отказывался обрабатывать происходящее. Этого просто не может быть. Только не сегодня, только не с ней. Не с ними.   — Я… — начала она, но слова снова застряли в горле.   — Мне очень приятно тебя увидеть, Лилит.   Ты появился из прошлого, будто бы случайно. Но случайностей не бывает. Ты заставил меня поверить, что ты исчез. Это ты обманул меня с самого начала. Лилит стояла посреди тишины, вглядываясь в пол, словно он мог защитить её от всех вопросов, которые Эрен только что поднял одним-единственным словом. Её имя. Её настоящее имя.   Она почувствовала, как немой гул библиотеки давит на неё, словно стены стали уже, а воздух гуще. Эрен не двигался, просто стоял в нескольких шагах, наблюдая за ней. Его бирюзовые глаза словно прожигали её изнутри, выискивая правду, которую она так отчаянно хотела скрыть.   Как это случилось?    Ответов не находилось, появлялись только новые вопросы. Она лишь хлопала ресницами, недоверчиво поглядывая на человека напротив.    Алкоголь? Она глупая? Может он услышал внизу? Что забыл?   Что вообще блять происходит?    Эрен, теперь уже искренне, улыбнулся, что-то замечая в её слегка испуганном взгляде. Сделал несколько шагов к отошедшей девушке. Он приподнял свою руку, проводя лишь кончиками пальцев по её щеке. Его лицо заметно сгладилось, во взгляде считывалось извинение.    Она инстинктивно отпрянула от такого прикосновения. Двинулась в сторону, как от раскалённого утюга или чего погорячее.    Что он творит? Он реально маньяк? Или, может, полоумный?   — Ты думаешь, что после произошедшего я буду ластиться к твоей руке, как послушная кошка, или что?   Встала, как вкопанная. Половицы паркета едва заметно заскрипели. Губы застыли в немом вопросе, как и его рука в воздухе. Он сжал её в кулак, вновь возвращая в карман.    Хотелось, чтобы она была более позитивно настроена. Но не смел даже умолять о таком.    — Ты так ничего и не скажешь? — его голос снова нарушил тишину, но звучал мягко, почти ласково.   Лилит посмотрела на него, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце колотилось так громко, что она боялась, он это заметит. Нельзя этого допустить.   — Что ты хочешь услышать? — бросила она с вызовом, который саму её удивил.   — Хочу услышать, почему ты решила стать Селеной, — ответил он с усмешкой, в которой не было злости, только странная, щемящая тоска.   Лилит открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Она опустила взгляд на книгу, лежавшую на столе.    — Иногда проще быть кем-то другим, — наконец проговорила она.   И это было правдой, такой редко звучащей в этот вечер, если не считать искренности всего разговора.    Эрен фыркнул, но это был не насмешливый звук. Скорее, он будто соглашался с ней.   — Как тебе угодно. Но ты никогда не была простой, Лилит.   Она резко подняла голову. В его голосе прозвучало её имя так, будто оно было чем-то дорогим. Это вызвало в ней всплеск противоречивых эмоций: злости, стыда и… чего-то ещё.   Чего?   — Может, хочешь о чём-то спросить меня? — с лёгким наклоном головы парень разрушил мёртвую тишину.   Она многозначительно сдвинула брови. Тело не слушалось, ноги отказались уводить девушку отсюда.    Провалиться сквозь землю. Сделать вид, что она просто пьянь, которая пропускает слова мимо ушей. Стать слепой, чтобы забыть его лицо.    Подсознание начало подкидывать картинки из прошлого, такого далёкого, почти канувшего в небытие за эти годы.     Ну нет же…   Да ну нет же, блять, остановись!  

***

 

 — Эрен, догоняй! — уставший, но в то же время энергичный голос вынуждал ускориться.    Высокий для своего возраста парень бежал, задыхаясь кислородом. Сзади, повторяя движения мальчика, сгибалась трава, прокладывая дорогу обратно в дом.    Полевые цветы начали распускаться, наполняя душистым ароматом всю поляну. Дышать становилось всё труднее с приходом весны, когда температура поднималась выше, приглашая на смену лето.    — Лилит, не беги так, я не успеваю за тобой! — раздражённо кричит Эрен вслед девочке, — Мы играем в догонялки, а не в «кто убежит настолько далеко, что днём с огнём не сыщешь»!   Он побежал ещё быстрее навстречу смеющейся Лилит, опуская голову, чтобы не споткнуться о собственные ноги или колоски под ними. Тёплый ветер обдувал волосы, падающие на лоб и глаза так, что впереди ничего не разглядеть.    Громко хохотала, оборачиваясь на преследователя через плечо. И вот она запнулась о высокую траву, и, с удивлённым вскриком, упала на землю спиной.    Эрен, перепугавшись, догнал Лилит, распластавшись рядом с ней.   — Ты не ушиблась? — поворачивая голову к ней и протягивая ладони, спросил он.   А Лилит лишь громче рассмеялась, складывая руки на груди. С лучезарной улыбкой на лице она прикрикнула:   — А ты что, беспокоишься обо мне? — поднимая брови и глядя прямо в глаза.   Веснушки на её лице стали ярче с приходом солнца. Их россыпь на плечах и ключицах была чуточку темнее, но не так заметна, как на розовых детских щеках.    Сглотнул, пытаясь унять волнение, поднявшееся в животе. Клокочущее чувство того, что она разглядит в нём, то, что не следует, не давало покоя. Приближаясь к подростковому возрасту, успокоиться становится сложнее.    Быстро закивав головой в стороны и надув губы, он отвернулся от неё.    — Ещё чего! — ложь. — Просто мне достанется от твоих родителей, если с тобой что-то случится. Они на меня рассчитывают, вообще-то, ты ведь маленькая совсем!   Лилит мягко улыбнулась, касаясь хрупкой рукой плеча. Она вновь ловит его взгляд, чувствуя под подушечками пальцев сердцебиение друга.    — Хорошо, Эрен, пусть будет по-твоему, — недоверчиво сказала она, прекрасно зная правду.    Он беспокоился.    В траве их было не найти: высокие стебли закрывали детей собой, будто щитом. Девочка приподнялась, упираясь локтем о землю, а второй рукой срывая ромашку, растущую поодаль. Она вплела цветок в волосы, окончательно вставая на ноги.   — Пора домой, нас уже наверняка ждут, — протягивая ему руку, произнесла Лилит. — Давай вставай уже, чего разлёгся?   Посмеялся, глядя на девочку, что так искренне хочет ему помочь встать. Это он должен первым предлагать свою поддержку. Ветер играл с её чёрными волосами, что были ниже лопаток, белая футболка измазалась в траве, а юбка немного помялась, показывая побитые коленки. Недавно Лилит упала, катаясь на велосипеде, а Эрен не успел ей помочь: она с грохотом приземлилась на асфальт, раздирая кожу. Но не плакала — не хотела показывать свою слабость перед старшими, тем более перед Эреном, который и так целыми сутками напролёт стережёт её покой.    Оттого и беспокоился сильнее.    Серые глаза блестели в закатном солнце. Лилит поправила цветок в волосах, когда Эрен принял помощь и встал, равняясь с ней. Он был чуточку выше и старше на три года, но это никогда не мешало дружбе.    Эрен скрепил их пальцы в замок, вздёргивая нос.   — Могла и не помогать мне, я в состоянии удержать себя на ногах.   — По тебе и видно, — глядя снизу вверх, она рассмеялась, — так что же ты упал рядом, если можешь удержать себя на ногах?   Он не нашёл, что ответить на её колкость, и друзья направились обратно по тропинке, которую сами же вытоптали, играя в догонялки не в первый раз за эту весну. И в принципе, за эти годы.   

***

  — По тебе видно, что ты не хочешь заканчивать этот диалог, в отличие от меня. Это правда ты? — пересилила себя, заставила снова посмотреть ему в глаза.    Блуждает по лицу, ищет знакомые черты. Широкие брови, острый нос и скулы, пришедшие на замену детским пухлым щекам. Такие же, наверняка мягкие, шелковистые волосы, ставшие длиннее. И глаза…   — Конечно, это ты, — произнесла она с горечью и тяжестью на сердце.    Желание обнять её, сказать, что теперь всё будет иначе. Попросить прощения, оправдаться, вновь войти в её жизнь, стать частью повседневности. Столько хотелок не может исполнить даже самый могущественный волшебник мира.    — Ты не знаешь меня, — прошептала она, больше для себя, чем для него, убеждаясь в собственных словах.    Эрен двинулся вперёд. Его движения были плавными, но каждый шаг будто оставлял след в воздухе. Может, это действительно влияние алкоголя.    — Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, — сказал он, как отчеканил.    Она отступила на шаг, столкнувшись спиной со стеллажом. Книги чуть не упали, но её руки рефлекторно потянулись к полке, чтобы удержать равновесие.   — Ты уехал, — сказала она резко, её голос прозвучал громче, чем хотелось, — ты не имеешь права вести себя так, будто мы всё ещё…   Она замолчала, не закончив.   Всё ещё что?   Эрен остановился, изучая её лицо. Его взгляд стал на порядок мягче, но от этого было только труднее смотреть на него. Слишком податливый, чересчур непривычный.    — Ты думаешь, я не помню, что уехал? — голос был низким, и в нём слышалась едва уловимая боль. — Я уехал, Лилит. Но это не значит, что я тебя забыл.   Не значит, как же…   Так почему даже не попытался связаться?   Эти мысли ударили сильнее, чем она рассчитывала. Она почувствовала, как дрожат её руки, и быстро спрятала их за спину, надеясь, что он и этого не заметит.   — Почему ты оставил меня, зная, что мне некому будет доверять? — тихий шёпот коснулся его уха, врываясь в тишину.   Он много думал, каким будет его ответ на этот вопрос после всех воображений, когда та приходила во сне. Но почему-то именно сейчас он не знал, что хотел сказать. Тем более, она действительно его задала. Вживую, настоящая Лилит.   В таких же серых, глубоких глазах, что остались неизменны, напротив — тоска. Такую сильную он мог разглядеть только в своих в зеркале, когда уезжал.    Физически больно смотреть, как меняется её настрой из бойкой в растерянную. Будто она потеряла частичку себя за эти долгие минуты.     — Мне пришлось, — это всё, что он смог из себя выдавить.   Правда? Это всё, что пришло ему в голову в такой ответственный момент?    Ты ждал этой встречи столько лет, чтобы просто сказать два слова?   Эрен отошёл на пару шагов назад, давая ей возможность уйти. Лучше пусть она покинет дом сейчас. Но Лилит стояла на месте, не двигаясь. Лицо покраснело от злости, которую так тяжело сдержать. И продолжает выжидать, вместо того чтобы уже врезать и потребовать объяснений.    Терпеть долго не пришлось, ведь всего через мгновение…   — Это всё, что ты скажешь, придурок? — выпалила, как на духу, вынуждая сердце Эрена пропустить удар. — Я думала, что никогда тебя больше не увижу! Ты просто, блять, не пришёл! Ты хоть понимаешь, насколько был мне нужен тогда, Эрен? — ярость накрывала с головой, но она всё ещё старалась держать себя в руках, чтобы не ударить. — Ответь мне, ну!   Он не любил, когда она злилась. Но сейчас ей было на кого и на что.    Глубокий вдох. Выдох. Счёт до четырёх по кругу. Можно продолжать.    — Тебе не стоило возвращаться, — наконец шепнула она, еле сдерживая слёзы.    Эрен снова улыбнулся, но в его улыбке было что-то почти трагичное.   — А может, я вернулся именно для этого? — сказал он, отводя взгляд к окну. — Чтобы напомнить тебе, что ты не одна.   Лилит была готова ответить что-то резкое, что-то, что поставило бы его на место. Но слова снова подвели её. Вместо этого она просто всматривалась в него, ощущая, как её собственные стены начинают рушиться.    Эрен видел, как Лилит прячет руки за спиной. Ему стало стыдно, прямо как в тот осенний день. Конечно, он не знал, чем будет чреват его проступок, сколько именно времени она будет ждать его у озера, и как тяжело ей будет после его переезда.    И так винит себя почти каждый день.    — Прости меня, хотя ты не обязана, — тихий, дрожащий голос. До этого ему не приходилось извиняться перед ней по-настоящему. Просто не находил нужных слов, как и сейчас, — но мне правда очень жаль, слышишь?   Лилит потребовались секунды, чтобы вернуть себе прежнее спокойствие. Она глубоко вздохнула, наконец отрываясь от стеллажа, и сделала несколько шагов на непослушных ногах.    Девушка встала напротив него, и, набравшись смелости, выпалила с ничего не выражающим лицом:   — Ты должен был извиниться ещё шесть лет назад, когда оставил меня одну. С чего ты взял, что мне нужны твои извинения сейчас?   Кровь приливает к щекам. Моральная пощёчина привела в чувства.    Должен был, она права. Просто обязан.    Что ей сказать? Нужно ли вообще продолжать этот разговор? Стоит ли пытаться?    Голос внутри подсказывал, что стоит.    — Я ушёл, потому что думал, что так будет лучше, — сказал он наконец.   Лилит рассмеялась, но в её смехе не было и капли радости.   — Лучше? Для кого? Для меня? Ты серьёзно это говоришь?   Эрен посмотрел на неё, взгляд был твёрдым, хоть и полным боли.    — Для тебя. И для меня тоже, — спокойно ответил он, но голос всё равно дрожал. — Я был напуган.    Она замолчала, не зная, что ответить. Его слова сбили её с толку. Впервые за всё это время она поняла, что в его поступках была не только эгоистичность, но и слабость, которую он тщательно скрывал.   — Ты думал, что исчезнуть было лучшим выходом? — сказала она, уже с трудом сдерживая слёзы.   — Тогда да, — признался он. — Теперь… теперь я знаю, что это было ошибочно.   Лилит отвернулась. Её пальцы стучали по краю полки, выдавая её внутреннее напряжение.   — Ты вернулся, чтобы… что? Исправить это? — наконец спросила она, не глядя на него.   Эрен подошёл ближе и положил руку на её плечо.   — Ты сама вернулась в мою жизнь, — сказал он тихо, — моего вмешательства здесь почти нет.    Внутри неё что-то дрогнуло. Она ненавидела себя за то, что его слова всё ещё могли её тронуть.   — Всё не так просто, Эрен, — проигнорировала, — ты не можешь просто вновь стоять передо мной и ожидать, что всё вернётся на свои места.   — Я и не жду, что всё вернётся, — ответил он. — Я хочу начать с самого начала. Если ты мне это позволишь.   Слова повисли в воздухе, как облако дыма. Лилит смотрела на него, видя перед собой не того самоуверенного парня, который был здесь буквально несколько минут назад, а человека, что действительно раскаивался.   Заправив её выбившуюся прядь за ухо, он улыбнулся и произнёс:   — Забери книгу, она тебе явно понравилась. Перечитай ещё раз, может, откроешь для себя что-то новое.   Сейчас она не отпрянула, но и не приблизилась. Выжидала, пока тот закончит своё представление, чтобы направиться к двери. Книгу, хоть и нехотя, но взяла. Не каждый день тебе предлагают фактически древнее издание любимой истории.    Сжал руку, которой только что касался её лица. Смотрел, как она медленно отдаляется. Не удержался и бросил в уходящую спину:   — Я хочу извиниться нормально. Если тебе это нужно в такой же степени, как и мне, то давай как-нибудь поговорим. Когда оба будем трезвые, — она остановилась в дверном проёме, готовая сделать шаг из комнаты, — пожалуйста…   Как и хотела, оставила его в одиночестве.