«all alone»
26 февраля 2023 г., 17:39
Вибрация телефона прорезала тишину комнаты, заставив Лилит вздрогнуть. Она машинально схватила смартфон со столика, взгляд выхватил знакомое имя на экране.
Эрен.
Чёртов Эрен.
Сердце сжалось, а потом ударило так сильно, что закружилась голова.
Книга с глухим звуком упала на колени, чуть соскользнув на бок, закладка тут же выскользнула из-под страниц. Лилит замерла, в груди засаднило. Она знала, что это будет он. Знала с того самого момента, как вернулась домой после их последней встречи.
Но это не мешало сердцу всё равно срываться с ритма.
Она привела себя в чувства, щёлкнула по экрану и увидела короткое сообщение:
— Погуляем?
Обычные семь букв. Просто слово. Без лишних деталей. Без объяснений.
Она моргнула в попытке понять, почему это простое слово заставило мышцы напрячься, как перед прыжком в холодную воду.
Эрен написал первым.
Она столько раз проигрывала в голове этот момент — как бы это могло произойти, каким бы могло быть сообщение, каким бы был его тон. Ей казалось, что, когда это действительно случится, она не испытает ничего особенного. Что внутри всё останется ровным и холодным, как всегда.
Но нет.
Лилит не прыгала от радости, не визжала, не кидалась к зеркалу в попытке поправить волосы или придумать, что надеть. Это не был тот трепетный восторг, который испытывают наивные девочки, влюблённые в капитанов футбольной команды.
Это было другое.
Острое, тучное, жгучее чувство, которое давило на рёбра и одновременно оставляло в теле пустоту. Внутри всё переворачивается, кровь течёт по венам стремительнее, дыхание замедляется, пальцы становятся липкими.
Улыбнулась. Легко, почти незаметно.
Потому что она ждала. Ждала не как отчаявшаяся девчонка, которая надеется на крупицу внимания. Не как человек, цепляющийся за маломальский жест в свою сторону.
Она просто… ждала.
Спокойно могла написать первой. Легко. Это заняло бы пять секунд.
Но она не стала. Потому что это должен был сделать он.
Она хотела знать, что Эрен в состоянии проявить инициативу. Хотела знать, что это он хочет её видеть, что это он хочет поговорить с ней. Что он думает о ней не меньше, чем она думает о нём.
Что это не просто вежливость, а его собственное, осознанное желание.
Ей не нужен тот, которого необходимо подталкивать. Тем более, он провинился.
И это она даёт ему шанс, никак не наоборот.
Если Эрен хотел — по-настоящему хотел — он должен был сделать это.
И он сделал.
Лилит никогда не была слабой. Она всегда сама строила свою жизнь — не позволяла никому влиять на неё, ставила цели и добивалась их. Она знала, чего хочет, и знала, как этого добиться.
Но с ним...
Там, в коридоре, это была проверка. Проверка на то, что ему не всё равно. Что он смотрит на неё так. Что он не может сдерживать себя, что он реально поменялся, вырос.
Что он больше не просто соседский мальчик.
Теперь, он прошёл вторую.
Лилит тряхнула головой, убирая с лица выбившиеся пряди. Её взгляд скользнул по короткому сообщению ещё раз.
Обычно такие фразы казались бы ей до ужаса банальными, но в его случае — это было признанием. Это было для него шагом вперёд.
Он попытался. Это многое значит.
Все её отношения были короткими и бесполезными. Первый парень — просто мудак, который хотел секса и внимания, не заботился о ней. Второй — эмоциональный манипулятор, который знал, как надавить, где ударить, чтобы больнее, поглубже.
А остальные?
Просто блеклые копии Эрена.
Нет, не внешне. По характеру.
Весёлые, взбалмошные, харизматичные. Всё им давалось легко, купались во внимании, были центром обсуждений, у всех на слуху. Так у неё появился типаж.
Но ни один не вызывал таких чувств.
Она искала его в других, но находила только разочарование.
И теперь — он здесь. Подходит ближе, говорит тише. Опасно для её психики, но так, блять, необходимо.
Один неверный шаг, и её сметёт ураганом, выжигая новую пустыню. По сравнению с той, в юношестве, эта была бы не холодной и безжизненной. Эта была бы чёрной, сумеречной, бесцельной.
Мёртвой. Абсолютно никакой.
Лилит быстро провела пальцами по экрану, набирая короткое:
— Давай.
Ровно одно слово. Без эмоций, без лишних знаков препинания. Лаконично, чтобы он сам назначил место и время. Она не собиралась торопиться. Потому что это его ход. Лилит убрала телефон, но руки всё ещё дрожали. Она закрыла глаза, мурашки прошлись по телу. Конечно, она могла притвориться, что это ничего не значит. Она могла сказать себе, что это просто встреча, просто прогулка, просто разговор. Ложь. Потому что её сердце уже било тревогу, но она ещё ничего не поняла. Не дай ему снова исчезнуть. Не разрешай уходить. Удержи, хоть на немного. Успокой себя его присутствием. Она периодически влюблялась в него с самого детства — началось с момента, когда он впервые взял её за руку, когда впервые заступился за неё на детской площадке, когда впервые посмотрел на неё с этой своей уверенной ухмылкой и сказал: «Я с тобой» Она просто боялась, что он снова уйдёт. И оставит её. Потому что это был Эрен. Потому что это всегда был Эрен. Теперь это дела принципа.***
За окном автомобиля медленно проплывали серые здания, сливаясь в размытый фон. Солнце припекало, отражались неоновые вывески кафе и магазинов. Снаружи мелькали тени людей, спешащие фигуры — всё это казалось бесконечным, однообразным потоком. Руки лежали на руле, пальцы крепко сжимали кожаную обивку, глаза напряжённо следили за дорогой. Армин всегда ездил осторожно. Слишком осторожно. Как будто боялся не только столкнуться с чем-то реальным, но и свернуть в неверном направлении — и в жизни тоже. Он никогда не позволял себе рисковать. Жан постоянно подкалывал его за это. «Арлерт! Умоляю, нажми ты, блять, на газ» «Тапочку в пол, и мы точно успеем в этой жизни хоть куда-то…» Армин пытался улыбнуться в ответ, но в груди всегда что-то неприятно саднило. Он знал, почему ведёт себя так. Потому что, если сорвётся здесь — сорвётся везде. И тогда всё в жизни точно полетит к чертям. Он подъехал к высокому офисному зданию и с шестого раза припарковался. Вибрация телефона на приборной панели выдернула его из мыслей. Сообщение от Эрвина: — Жду тебя в кабинете. Не заставляй меня поднимать тебя на этаж вручную. Звук мотора Audi A7 был низким, глубоким — таким, что его скорее чувствовали позвоночником, чем слышали ушами. Урчал лениво, почти расслабленно — точно большая кошка, которая могла напасть в любую секунду, но пока что предпочитала просто лежать в сторонке и наблюдать. Вышел из машины плавно, будто не хотел потревожить этот покой. В его движениях было что-то отточенное — заученное, но не до конца уверенное. Ветер разносит тепло, исходящее из-под колёс. Он прикрыл дверь с приглушённым щелчком, и на мгновение ему показалось, что машина недовольно, почти с упрёком рыкнула в ответ. Будто знала, что её держат на коротком поводке. Она была для Армина чем-то вроде парадоксального символа. Это был не кроссовер, не старый американский маслкар, который ревёт на всю улицу, и уж точно не японская надёжность, в которой сложно что-то испортить. Это была премиальная немецкая элегантность — с точными линиями, острыми фарами, широким корпусом и грозной решёткой радиатора. Она была быстрой. Слишком быстрой для Армина. Тёмно-серый металлик, чёрный кожаный салон, под капотом монстр, который только и ждёт, когда его выпустят наружу. Армин любил это в ней. Эрен ржал, когда увидел её впервые. — Ты серьёзно? Ауди? Ты же даже не умеешь нормально парковаться, — Эрен хлопнул его по плечу, — Братан, ты хотя бы понимаешь, что под капотом у тебя почти 350 лошадей? Жан тоже смеялся. — Если ты продолжишь ездить как бабка, я украду твою тачку и первый загоню в сервис. Это же преступление — покупать такой аппарат и обращаться, будто это ржавое ведро. Они не понимали. А может, понимали слишком хорошо. Армин выбрал Audi A7 не из-за её мощности или статуса. Он выбрал её, потому что это была возможность. Потому что, пока машина стояла на светофоре, её двигатель тихо завывал, скрывая потенциал. В любой момент он мог нажать на газ — и почувствовать, как его вдавливает в сиденье, как улицы превращаются в размытые полосы света, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Но он этого не делал. Потому что пока что Армин водил аккуратно, медленно, как будто пытался приручить зверя. Как будто пытался сначала понять, что значит быть за рулём, что значит держать в своих руках такую силу. Как будто сначала хотел заслужить право использовать её в полную мощь. Она была чуть быстрее, чем ему нужно было сейчас. Чуть мощнее, чем он привык контролировать. Чуть дерзче, чем его характер. Но именно это и было ключевым. Армин выбирал потенциал — машину, которая сдерживалась ради него, но в любой момент могла сорваться. Как и он сам. Он ещё раз провёл ладонью по гладкому металлу крыла — жест уверенный, но всё ещё осторожный. Машина словно замерла под его пальцами, затаила дыхание. Как будто ждала. Когда-нибудь. Пальцы нажали на кнопку блокировки дверей, затем он сунул ключи в карман брюк. День обещал быть тяжёлым. Очень тяжёлым. Внутри что-то дёрнулось, когда он подошёл к лестнице. Как будто тело инстинктивно предупреждало его. Не заходи. Развернись. Уходи. Он всегда нервничал, когда приезжал сюда. В этот офис. В эту реальность, к которой он не принадлежал. Но он всё равно поднялся по ступенькам и толкнул тяжёлую дверь. Внутри было холодно. Искусственный свет врезался в глаза. Люди мельтешили туда-сюда, стук каблуков по полу сливался в общий шум. Кто-то кричал в телефон, кто-то набирал текст на клавиатуре, кто-то нёс поднос с кофе. Офис жил своей жизнью, как огромный механизм, а Армин ощущал себя винтиком, который случайно оказался внутри сложной системы. — К мистеру Смиту? — голос секретаря отвлёк его от мыслей. Армин кивнул, коротко улыбнувшись. — Он ждёт вас, мистер Арлерт. Он прошёл по длинному коридору, мягкий ковёр заглушал шаги. Полированные мраморные стены давили, свет из потолочных ламп казался стерильным. Никакой теплоты. Никакого уюта. Только холодный порядок. Нервное напряжение перекатывалось в груди горячей волной. Он машинально потянулся к своему бордовому галстуку, поправляя его, как будто это могло его успокоить. Он знал, зачем его вызвали. Он уже знал, о чём пойдёт разговор. Армин подошёл к двери с табличкой «Эрвин Смит». Постучал два раза и толкнул на себя. В кабинете пахло кожей, дорогим деревом и чем-то острым — возможно, табаком. Эрвин сидел за массивным столом в безупречно выглаженной рубашке, а его ледяные голубые глаза тут же впились в Армина. Он сразу встал и подошёл ближе к вошедшему парню. — Армин, — произнёс он, как всегда ровным голосом, — Рад, что ты приехал. Армин сел напротив, машинально провёл ладонями по коленям, будто убирая невидимую пыль. — Я тоже рад, мистер Смит. — Конфету? — Эрвин протянул кувшин с карамелью. — Нет, спасибо. Что у вас для меня? Эрвин сел на край стола. Он чуть улыбнулся и бросил толстую папку. Она была потрёпанной, на уголках виднелись следы кофе. Выглядела так, будто через неё уже прошли десятки рук. — У нас висяк. И ты можешь нам помочь. Армин внутренне напрягся. Опять. — Слушаю. — Лучше посмотри. Армин раскрыл папку и сразу наткнулся на фотографии с мест преступлений. Жертвы — молодые девушки. Перерезанное горло, следы удушья на шее, слишком много крови. Чистая работа. Без эмоций. Он нахмурился и принялся изучать страницы. Подписи, показания свидетелей, протоколы вскрытия. — Серийник? — Похоже на то. Мы только вчера связали все дела между собой, — Эрвин сцепил пальцы, наблюдая за Армином, — Четыре жертвы за пятнадцать лет. Армин пролистал дальше. — Все жертвы — в одном районе? — В соседних домах, — кивнул Эрвин. Брови сдвинулись, Армин постучал по столу. Остановил свой взгляд на одной из фотографий. — Смерть наступила от удушья. Режущие раны были уже после смерти — инсценировка. — Именно. Армин наклонился вперёд. — Он уже делал это раньше. Это не импульсивные убийства, будто подготовка. Эрвин чуть улыбнулся. — Вот почему ты нам нужен. Папка громко захлопнулась. Армин поджал губы. — Почему я? — спросил Армин, поднимая глаза на Эрвина. Тот лишь усмехнулся и сел обратно за свой стол. Действительно, почему? — Потому что ты видишь детали. Началось. Он ненавидел эту тему в разговоре. — Это ничего не объясняет. Я не учился на детектива. Я не в полиции. Я даже не эксперт. — Но ты умный, — голос Эрвина стал ниже, — И ты это знаешь. Армин проигнорировал. Он прокручивал в голове все факты, пытался связать воедино. Всё очень очевидно. Они просто разнюхивают не там. — Есть мотив? Искали? — Полиция ничего не нашла. Полиция всегда ищет доказательства, — продолжил Эрвин, — Ты ищешь смысл. Армин посмотрел на Смита и прикусил губу. — Вы хотите, чтобы я помог? — Ты уже помогаешь, — Эрвин пошумел фантиком конфеты. Парень откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Он не должен был быть здесь. Он учится на экономиста. Он должен сейчас сидеть на лекции, заполнять таблицы в Excel и готовиться к стажировке в банке. Но вместо этого он ведёт расследование с лидирующим детективом. Всё началось ещё два года назад. Они встретились случайно — в университете, на открытой лекции для всех желающих. Эрвин Смит говорил о структуре преступлений, о психологии убийц, о методах раскрытия сложных дел. Армин помогал в организации мероприятия, слушал и понимал каждое слово — так, как будто эти знания всегда были в его голове. В конце лекции он подошёл к Эрвину и сказал: — У вас ошибка в третьем кейсе. — Ошибка? — он непонимающе поднял бровь. — Да. Убийца не мог выбросить тело в реку на следующий день после убийства — по расчётам приливов это физически невозможно. Эрвин смотрел на него долго. Слишком долго. — Как тебя зовут? — Армин Арлерт, мы с вами переписывались по организационным вопросам. С того дня Эрвин начал звать его к себе. Сначала показывал старые дела, давал задачу «на подумать». Армин относительно быстро решал их, так как с детства интересовался детективными историями. Потом появились новые дела. Настоящие. Если поначалу Армин занимался этим из-за духа приключений и большого количества свободного времени, то потом вошёл во вкус и уже не понимал, чего хочет на самом деле. Он снова открыл папку и пролистал страницы. В груди нарастало знакомое ощущение — не страх, не сомнение. Адреналин. Мир экономики был скучным, упорядоченным, предсказуемым. Мир преступлений — хаотичный, опасный и пугающе привлекательный. Но он боялся. Потому что, если он выберет это — он должен будет оставить всё остальное. Университет. Будущее в экономике. Энни. Если он пойдёт в полицию — дороги назад уже не будет. Армин ещё раз окинул взглядом фотографии жертв. Он чувствовал, что они были связаны. Это ведь серийник. Но чем именно они связаны? — Убийца выбрал их не случайно, — сказал тихо, — Он следил за ними. Он знал их привычки, их график. Он был уверен, что его никто не увидит. Эрвин кивнул, не сводя с него глаз. — Он живёт рядом. Он чувствует себя в безопасности. Он мог присутствовать на похоронах. И если это началось пятнадцать лет назад, то преступнику, возможно, около сорока. Это лишь предположение. Смит улыбнулся — той своей загадочной, хитрой улыбкой. — И как бы ты действовал на моём месте? Армин сглотнул. Он знал, как бы действовал. Но сказать это вслух… Это было страшно. Это точка невозврата. — Я подумаю, — твёрдо произнёс он, — Мне сейчас трудно связать мысли воедино. Я обязательно подумаю и вернусь с ответом. Эрвин бросил карамельку себе в рот. Яблочная. — Ты знаешь, где меня найти. Армин закрыл папку, поднялся и направился к двери. На пороге он остановился, повернулся через плечо и бросил: — Спасибо за доверие. — Не благодари, Армин, — голос Эрвина прозвучал почти ласково, — Ещё не за что. Он ещё вернётся. Он знал это. Он знал, что сделает выбор. Но пока… Пока пусть остаётся так. Он ещё не готов. Пока ещё нет.***
Книга лежала у него на коленях, корешок приятно тяжёлый в руках, а страницы чуть потрёпанные — следы долгого ношения в рюкзаке и нескольких попыток начать, но так и не закончить. Стрелки на часах тихонько тикали, приближаясь к отметке «шесть». Совсем скоро все приедут. Сюжет был на удивление хорош. Простым, но цепляющим. Эрен даже поймал себя на мысли, что впервые за долгое время смог отключить голову, не вчитываясь в каждую деталь через призму вечного анализа. Но в тот момент, когда он почти начал погружаться в текст, телефон на подлокотнике кресла завибрировал, выбивая его из равновесия. Он не сразу посмотрел. Пальцы ещё какое-то время держали раскрытую книгу, но концентрация уже испарилась. На чёрном экране мигало уведомление. Он видел имя. Лилит. Пиздец. Книга медленно соскользнула с колен на журнальный столик. Эрен взял телефон в руки. Открыл сообщение. В груди кольнуло. Она согласилась встретиться. Это победа. Пальцы быстро печатают.— Есть планы на вечер?
Дыхание перехватило. Он знал, что Лилит наверняка сидит дома. Она с детства редко выходила по пятницам. Не любила толпы, не любила ненужный шум. Он знал это, но всё равно спросил. — Предложения? Уголок губ дёрнулся вверх. Она оставила эту дверь открытой для него, чёрт возьми. Ещё несколько месяцев назад она бы даже не ответила.— В семь у меня, устраиваю что-то вроде дружеской посиделки.
Пальцы замерли на экране. Он почти слышал, как его сердце бьётся в ушах — оглушающе громко. Эрен встал с кресла, бросив телефон на столик рядом с книгой. Кожа на ладонях неприятно вспотела. Внутри всё сжалось. Она согласится? Или нет? Или… хуже? Может, она согласится, но придёт только ради того, чтобы не показаться грубой? Он уже зашёл слишком далеко. Он не умел по-другому. Не знал, как вести себя, когда чувства начали приобретать форму. Потому что раньше это всегда было просто — они с Лилит были друзьями, да, но это не значило ничего серьёзного. Только сейчас, когда он наконец осознал, что влюблён в неё, всё начало рушиться. Кирпичик за кирпичиком. — Мне стоит беспокоиться, или я могу надеть юбку? Эрен схватил телефон и едва не уронил его. Челюсть непроизвольно дёрнулась, и он хрипло выдохнул сквозь сжатые зубы.— Не думаю, что кто-то посмеет на тебя посмотреть, если ты будешь всегда рядом со мной:)
Ответ ушёл прежде, чем он успел его обдумать. Блять. Это уже слишком. Он чувствовал, как начинает терять контроль. Эрен поднялся на ноги и направился к лестнице. Армин вот-вот должен был приехать. Ему нужно было что-то делать, потому что, если он сейчас останется в этом кресле и продолжит думать о Лилит, он просто сойдёт с ума. Спускаясь по лестнице, он ощущал, как по телу разливается напряжение — тягучее, неудобное. Мокрые ладони вытер о ткань брюк, остановившись в холле. Дом был пуст. Вечером его заполнят люди, гул голосов и смех. Эрен всегда приглашал друзей по пятницам, чтобы не оставаться наедине с собой. Потому что наедине со своими мыслями он чувствовал себя, как на пороховой бочке. Телефон снова завибрировал в кармане. — Тогда рассчитываю на тебя. Пульс участился. Он буквально видел, как Лилит это пишет. Видел её усмешку на губах, тот чуть насмешливый изгиб брови, как будто она говорила: «Ну давай, попробуй» Он провёл языком по внутренней стороне щеки. Пальцы привычно сжали корпус телефона — слишком крепко. Эрен хотел что-то написать в ответ, но завис на экране. Текстовое поле пустовало. Почему она вообще согласилась? Она могла бы отказаться. Могла бы придумать любую отговорку. Но вместо этого она согласилась. И теперь Эрен ломал голову над тем, что это значит. Она просто хочет провести вечер с друзьями? Или это что-то большее? Эрен потёр глаза. Это игра? Она играет с ним? Или это всё-таки не игра? У меня, кажется, протекает крыша. Ладонь накрыла лицо, сжав переносицу. Он вздохнул — шумно, тяжело. Почему это так сложно? Почему каждый раз, когда дело касалось Лилит, он чувствовал себя так, словно стоит на краю пропасти? Блять, не думай. Это не симпатия. Не тяга. Это было большее. Нечто, что пульсировало внутри и заставляло сердце колотиться в горле каждый раз, когда она смотрела на него дольше пяти секунд. Гулкий стук в дверь выбил его из мыслей. Он поднял голову, положил телефон в карман и пошёл открывать. На пороге стоял Армин. — Привет, — сказал Эрен, с трудом скрывая напряжение в голосе. — И тебе привет, — выдохнул Армин, пожимая его руку и выпуская сигаретный дым сквозь зубы. Армин выглядел так, словно кто-то только что выжал из него всю энергию. Мятая рубашка наполовину выбилась из-под брюк, галстук набок, волосы растрёпаны. Он напоминал человека, который уже поставил на себе крест, но ещё пытается держаться из последних сил. Как будто только что вышел из долгого, душного совещания, после которого хотелось только одного — напиться и забыться. — Ты в порядке? — Эрен закрыл дверь и бросил взгляд на друга, — Тяжёлый день? Он поморщился и скользнул взглядом в сторону, сдавленно усмехнувшись. Сигарета закончилась, парень потушил её и выбросил окурок. Эрен отошёл в сторону, пропуская друга внутрь. — Не говори. Армин прошёл мимо, на ходу снимая галстук и расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Пальцы нервно дёрнулись, когда узел галстука не поддался сразу. На лице застыло какое-то странное выражение — смесь раздражения и бессилия. — Эрвин снова пытался тебя завербовать? — Эрен закрыл дверь и бросил взгляд на гостя. Армин только хмыкнул, глядя в пол. — Ага. Как обычно, — он сел на диван, запрокинув голову назад, — Давай на сегодня забудем, пожалуйста. Эрен ничего не сказал. Он знал этот тон, поэтому решил не лезть. Армин не рассказывает сразу — ему нужно время, чтобы переварить всё внутри. Но Эрен знал, что если тот решит заговорить — он будет слушать. Но не сейчас. Он протянул другу бутылку пива, ловко открыл вторую и сел рядом. — На удивление, в этот раз ты припарковался без моей помощи, — с усмешкой заметил Эрен. Армин улыбнулся, потянувшись за бутылкой. — Ну, не всё сразу. Сделал глоток, глаза на секунду прикрылись. Напряжение чуть-чуть спало. — Я до сих пор в шоке, что ты купил именно эту машину. Она же разгоняется до сотни за считанные секунды. — Кто знает. Может, когда-нибудь разгонюсь и я, — подчеркнул Армин, сцепив пальцы на коленях. Решил, что в этот раз всё же напьётся, поэтому попросил Эрена спрятать ключи от машины. Друг лишь рассмеялся. — Господи, Армин, тут даже ездить негде! — ответил он, но ключи спрятал. Одно воспоминание о пьяном Армине, и всё встаёт на свои места. До приезда остальных ещё куча времени. Они обычно заказывали еду все вместе, поэтому Эрен бросил лишь несколько пачек с чипсами на столик. — А ты свою когда заберёшь? — Думаю завтра. Мне позвонили сегодня, сказали, что там осталось по мелочи, — сделал первый глоток, — Я уже соскучился. Армин последовал его примеру и тоже отпил из бутылки. Моментально стало легче дышать. Будто каждая клеточка тела расслабилась, и от прежнего состояния остались только блуждающие мысли. — Месяц без машины. Это сильно. Они перебросились парой фраз. Об учёбе, планах на выходные, ремонте в квартире Армина, машинах. Эрен включился в диалог, но каждые пару минут проверял телефон, будто чего-то ждал. Вибрация в кармане прозвучала слишком громко. Это не ускользнуло от Армина. — Кто пишет? — прищурился. — Лилит. Он даже не попытался скрыть этого. Армин удивился, но не подал виду. Допил своё пиво и потянулся за новым. — И что пишет? — Что не опоздает, — голос прозвучал тише обычного, сердце начинает колотиться быстрее. Армин чуть наклонил голову, оценивающе глядя на него. Да, совершенно точно. — Ты нервничаешь, — сказал он с едва заметной насмешкой. — С чего ты взял? — нахмурился. Да, Эрен. Ты нервничаешь. Причём очень сильно нервничаешь. — Потому что ты не отрываешься от телефона уже сколько? Минут десять? Эрен потёр затылок, чувствуя, как по позвоночнику прошёл холодок. Он закрыл глаза. Крышка под пальцами Армина охотно поддалась, громко щёлкнув. — Ничего такого. Она просто… — Просто? — Армин поднял брови, — Колись давай. — Не обязан. Ты не рассказал, почему приехал почти убитый. Вот и я ничего не скажу тебе. Прозвучало слишком по-детски, и Эрен это понял сразу. Армин вновь улыбнулся, смакуя хмель. — Баш на баш. Ты первый. Туше. Они выпили совсем немного. Просто отдохнуть, поговорить. Но алкоголь слегка развязал язык. Раньше, чем обычно. Эрен потёр лицо руками. — Она согласилась прийти. К нам. Сегодня. И я… — он тяжело выдохнул, — Я просто… — Боишься, что всё снова пойдёт по пизде, — закончил за него Армин, — Потому что это Лилит. Он опешил. Мат с уст Армина звучит странно и непривычно, потому что тот обычно подбирает слова. Точнее, трезвый Армин подбирает слова. Трезвый и вечно умиротворённый Армин подбирает слова. Этот уже не трезвый и далеко не умиротворённый. — Ну, хуже точно не будет, — тихо сказал Армин, — Подвижки уже есть. Либо делай, либо жди ещё шесть лет. Он знал, что Армин прав. Он всегда был прав. — Может быть, — выдохнул Эрен, сжимая переносицу. Армин наклонился вперёд, сцепив руки в замок между коленями. — Сегодня не тот день, чтобы просчитывать ходы наперёд. Он посмотрел на Арлерта. Его спокойный тон резонировал с напряжением Эрена внутри. Клокочущее, набатом, мешает отвлечься. А Армин не понимал, что эти слова противоречат собственным действиям. — Теперь ты. Шумно вдохнул, похлопал Эрена по плечу, сделал ещё глоток и закусил чипсами. — Думаю, однажды великий и могучий детектив Эрвин Смит всё-таки добьётся своего. Завербует меня. Он растормошил волосы, пряди непослушно легли на лицо, но Армин тут же зализал их обратно. — Ну, может, это и не так плохо? — Эрен повернулся к нему боком, — Ты же явно отлично в этом разбираешься. Армин посмотрел на него исподлобья. Сжал губы в тонкую полоску. — Эрен, это значит, что я брошу университет. — И что? — он чуть дёрнул плечом. — И что? — Армин рассмеялся, но в этом смехе было больше горечи, чем иронии, — Ты понимаешь, что я потратил три года на экономику? И всё это пойдёт нахер? — Ты потратил три года, чтобы понять, что хочешь заниматься другим делом. Что в этом плохого? Армин замер. Аналитик, гений, просто очень умный парень. Он всё, конечно, уже знает и понимает. Но это охренительно тяжело признать. Это означало признать, что он потратил всё это время зря. — Может быть, — пробормотал он. — Однажды придётся решиться, — Эрен провёл пальцами по экрану телефона, — Ты ведь не собираешься всю жизнь просидеть на жопе ровно в каком-нибудь офисе, ведь так? Армин посмотрел на него. Прямо, почти с угрозой. — А ты не собираешься всю жизнь бояться Лилит, да? Осечка. — Пожалуй, мы просто оба пиздец какие нерешительные.***
Юбка сидела бесподобно, подчёркивая фигуру, чёрный короткий свитер мягко облегал тело. Она слегка наклонила голову, подбирая серьги к подвеске с кольцом на шее, и её длинные тёмные волосы плавно стекали по плечам, едва задевая кожу. В отражении на секунду привиделось что-то чужое — в серых глазах читалась неуверенность. Ресницы вздрогнули, и Лилит отвернулась, сцепив пальцы на груди. Когда Эрен сказал, что волноваться не стоит, она почему-то не поверила. Потому что у неё почти никогда не получалось с ним быть спокойной. Потому что рядом с ним невозможно было контролировать эмоции — Эрен вытягивал из неё всё, что она привыкла тщательно прятать за слоями безразличия. Образ вышел идеальным. Не слишком откровенно, но и не так, чтобы остаться незамеченной. Ведь Эрен точно заметит. Она провела ладонью по бедру, ловя себя на мысли, что пальцы дрожат. Смешно. Ты смешная, Лилит. Она столько лет говорила себе, что Эрен остался в прошлом, в Кливленде. Что это — просто тень воспоминаний. Что он ей не нужен. Врала себе. Телефон завибрировал на прикроватной тумбе. Лилит обернулась, взяла его в руки и сразу увидела сообщение: — Уже выезжаешь? Она усмехнулась, едва ли не закатив глаза.— Вызвала такси. Не нервничай.
Ответ пришёл почти сразу: — Я и не нервничаю :) Ну да, конечно. Она сунула телефон в маленькую сумку, натянула кроссовки и прошла в прихожую. Напоследок проверила чистоту на кухне, выключила везде свет и выпорхнула из дома. Успевает. Знойная ранняя осень, воздух к вечеру успел остыть. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая город в густые оттенки золотого и янтарного. Небо над головой полыхало алым, сквозь редкие разрывы облаков пробивались последние лучи. На западе медленно собирались грозовые тучи — громкие и тяжёлые. Такси подъехало к дому, из окна выглянул водитель — мужчина лет сорока с усталым выражением лица. Лилит села на заднее сиденье, захлопнула за собой дверь и прислушалась. Играло радио — приглушённый голос ведущего вёл пустой диалог о погоде и предстоящей грозе. Вибрация в кармане. — Уже подъехала?— Скоро буду. Открывай.
Эрен, конечно, мог просто оставить дверь открытой — он знал, что она приедет. Но нет. Нужно было это «открывай». Это читалось почти как вызов. Почти как подтверждение, что она действительно здесь.***
Такси затормозило у обочины, и Лилит вышла из салона, оставив купюру на сиденье рядом с водителем. За время поездки начало смеркаться. На улице, где жил Эрен, было не так уж и много людей по сравнению с остальными районами, поэтому Лилит замечала только проходящих мимо парочек и возвращающихся домой детей. В воздухе стояла напряжённая тишина перед надвигающимся ливнем — всё затихло в ожидании первых капель. Даже редкие прохожие шли быстро, будто предчувствуя дождь. Нужно было отвлечься хоть на что-то. Лилит стояла перед коттеджем, сцепив пальцы на лямке сумки. Это странное ощущение — будто сердце било не в груди, а где-то в горле. Она нервничала. Слишком нервничала. Хотя ведь это просто встреча. Просто друзья. Просто вечер. Но если всё так просто — почему тогда ноги чуть дрожат, а руки липнут к сумке? Из дома доносилась приглушённая музыка. Сквозь тонкие стены коттеджа слышались голоса — кто-то смеялся, кто-то спорил. Всё это создаёт иллюзию обыденности, но на самом деле беспокойство только росло. Дверь открылась неожиданно. Эрен. На фоне тёплого света из дома он выглядел почти нереальным. Растрепанные волосы падали на лицо, чуть слипшиеся от вечерней влажности. Футболка сидела без малейшего изъяна, подчёркивая силуэт плеч и грудь. В правой руке он держал бутылку пива, левая — опиралась о косяк двери. Он чуть прищурился, взгляд скользнул по ней — сначала по лицу, потом по оголённой линии талии между юбкой и свитером. Заметил подвеску с тем самым кольцом. — Не могла постучаться? — голос звучал лениво, чуть хрипло, с лёгкой усмешкой. Лилит приподняла подбородок, уголки губ дрогнули в знакомой полуулыбке. — Не мог написать, что для меня дверь всегда открыта? Он оскалился, глаза блеснули в полумраке. Эрен не ответил сразу, лишь задержал взгляд на её лице — слишком пристально, слишком долго. Впервые её присутствие не вызывало чувства вины. — Значит, входишь без стука? — Я уже вошла. Она сделала шаг внутрь, а он не отступил. Напротив — остался стоять, слегка склонив голову, продолжая изучать её. В воздухе вспыхнуло электричество — тёплое, колючее, обжигающее. — Ты смотришь, — голос звучал ровно, но в нём слышалось волнение. — Я не могу не смотреть. Эрен наклонился ещё ниже. Дыхание коснулось её шеи — горячее, пылающее. На несколько секунд время замерло. Она чувствовала его взгляд на своей коже, чувствовала, как его пальцы сжали горлышко бутылки. Лилит тихо выдохнула и прошла мимо него, будто ничего не произошло, и услышала за спиной тихий звук захлопывающейся двери. Провожал глазами, коря себя за то, что не может оторваться от линии её бёдер. Она пиздец какая красивая. В гостиной было уютно. Большой диван в центре комнаты, столик, заставленный коробками с пиццей, едой из азиатской кухни, бутылками пива и газировки. На полу валялись пустые упаковки от чипсов. Жан и Армин сжимали джойстики и азартно спорили. — Жан, ты идиот, — бросил Армин, не отрываясь от экрана, — Ты не можешь просто нажимать на кнопочки. — Это сработало в прошлый раз! — Жан вскочил, чуть не уронив бутылку пива. — Комбинации надо учить. Микаса с бокалом вина сидела в кресле, лениво наблюдая за битвой между парнями. Она заметила Лилит первой и кивнула ей. Лилит опустилась на диван рядом с Эреном. Он сел так близко, что она почувствовала жар его тела через ткань одежды. Дышал прямо ей в плечо. — Открыть тебе? — Эрен протянул ей бутылку. Она посмотрела на него исподлобья. — Ты думаешь, я не справлюсь? Он усмехнулся, поднял брови. — Знаю, что справишься. Но почему-то всё равно захотел помочь, — Эрен чуть наклонился к ней ближе, в глазах мелькнул хищный блеск. Лилит взяла бутылку и без усилий открыла её, резко отбросив крышку на стол. Сделала глоток, не отрывая взгляда от Эрена. Алкоголь приятно растекался по горлу. Эрен снова потянулся за пивом. Руки двигались чуть медленнее, чем обычно — лёгкая небрежность в жестах, расслабленность в позе. Он выпил почти половину этой бутылки, облизал губы и положил руку на спинку дивана — чуть за головой Лилит. — Чего? — заметив её взгляд, ухмыльнулся. — Ты расслабился, — тихо сказала она. — Ничего удивительного, — подался вперёд, — В хорошей компании сложно не расслабиться. Она почувствовала, как горячая волна прокатилась по телу. В горле пересохло. Ещё один глоток. Нет, два. Её собственное плечо коснулось груди Эрена. Он не отстранился. Она тоже. В этот момент на экране телевизора Армин победно вскинул руку. Жан вскрикнул, ударяя себя по лицу. — Я сдаюсь! — воскликнул он. — О боже, Жан, ты жалок, — бросила Микаса, поднимаясь с кресла и забирая бутылку из его рук. Она поставила её на стол с гулким, звенящим звуком, и Жан лишь раздражённо выдохнул, прикрыв глаза ладонью. Микаса выглядела почти безупречно несмотря на то, что пила больше всех. Волосы — короткие, чёрные, гладкие, как шёлк — аккуратно спадали на плечи. На губах блестела тонкая линия вина. Взгляд чуть прищурен, оценивающий, внимательный, проницательный. В глазах не было ни враждебности, ни презрения — только любопытство, почти с вызовом. И Лилит поймала этот взгляд. Микаса смотрела на неё слишком долго, изучающе. Будто проверяла её. Девушка сделала пару шагов к двери, не разрывая зрительного контакта. — Я ненадолго, — бросила Лилит Эрену. Она замерла. На секунду посмотрела на его лицо — он лишь чуть приподнял брови, но ничего не сказал. Лилит не стала задавать вопросов, немного замялась на месте, а потом всё-таки встала и пошла следом за Микасой. Терраса тонула в вечернем мраке, воздух обжёг кожу. Ветер прошёлся по голым коленям, задрал подол юбки, и Лилит чуть дёрнула ткань вниз. Небо было покрыто серыми тучами, только редкие уличные фонари пробивали мягким жёлтым светом затянувшееся грозовое полотно. Микаса стояла у перил, облокотившись на холодный металл. Её волосы трепал ветер, пряди цеплялись за лицо, но она даже не пыталась их убрать. В одной руке — бокал вина, в другой — телефон с выключенным экраном. Лилит подошла ближе, чуть в сторону, но всё равно на расстоянии вытянутой руки. — Слишком шумно? — спросила Лилит. — Слишком душно, — Микаса лишь усмехнулась, глядя куда-то вдаль. Они замолчали, сливаясь с тишиной на террасе. Слышался только гул далёких голосов изнутри дома и частые порывы ветра. Лилит подошла ближе, провела ладонью по перилам, ощущая под пальцами холодный металл. — Ты так смотришь, — сказала она. Микаса чуть повернула голову, её губы дрогнули. — Ты привлекаешь внимание. — В плохом смысле? — Сама не знаю, — Микаса сделала глоток вина, глаза её блеснули в слабом мерцании фонаря, — Но ты какая-то слишком уверенная, слишком спокойная рядом с ним. Девушка повернула голову, их глаза встретились в полумраке. Взгляд Микасы стал мягче, она едва улыбнулась, села на скамью и изящно скрестила ноги. Лилит лишь сжала перила сильнее. — С Эреном? — Знаешь, он — как шторм, — ровно ответила Микаса, — Агрессивный, но временами бывает податливый. Харизматичный, не глупый, симпатичный. Очаровывает будто. Лилит хмыкнула, глядя на улицу. Вдалеке проехала машина, свет фар выхватил из темноты мокрый асфальт. — Ты говоришь так, словно он тебя уже очаровывал. Микаса лишь прищурилась, а потом рассмеялась. — Меня? Да ни в жизни, я бы сочла это за инцест. Её смех низкий, хрипловатый, идеально сочетается с её внешним видом. Тоже морозный, резкий, леденящий душу. Это у Микасы в крови. А у Лилит мурашки по коже. Закрывает рот ладонью, а после поправляет выбившуюся прядь за ухо. — Просто я видела это со стороны. Ты отлично держишься. Лилит непонятливо покосилась на неё. И что это должно вообще значить? — Ты о чём? — спросила она, присаживаясь рядом. Микаса выгнула бровь и испила из своего бокала. Это первый раз, когда они находятся вне общей компании. Первый раз, как сказали друг другу больше, чем обычное приветствие. Первый раз, как Микаса проявила инициативу в общении с другой девушкой. И первый раз, как Лилит не чувствует от неё угрозы. — Хочешь совет? — она сказала это практически шёпотом. Лилит заметно напряглась. — Удиви, — пролепетала, делая глоток пива. Волосы Микасы соскользнули с плеча, открывая тонкую линию шеи. Она провела пальцем по краю бокала. Где-то сверкнула молния, освещая вспышкой террасу. — Не давай ему слишком много власти. — Почему? — Потому что я знаю Эрена, — в голосе Микасы появилась нота печали, — Если он поймёт, что ты сдалась, то он начнёт вести себя по-другому. — А если он сдастся первым? В глазах Лилит теплилась надежда. Пусть Микаса её успокоит, угомонит пульсацию в висках, утихомирит пыл. — Я не знаю, во что вы играете, — честно ответила она, — Но, кажется, ты из наших. — Наших? — переспросила Лилит, моргнув. Микаса закатила глаза, но не стёрла улыбку со своего лица. — Ну, из психов. Лилит фыркнула, качнув головой. — Ох, спасибо, польстила. — Я серьёзно, — пояснила девушка, — Армин уравновешенный, пока не рискует. Эрен яркий и приветливый, но стоит ему потерять интерес, как он сгорает, словно спичка. Я… хотя трудно говорить про себя, но, наверное, бываю очень доброй, даже если прячусь за образом снежной королевы. А Жан… — она помедлила, — Его я не могу описать, извини. Теперь Лилит поняла, что она имела в виду. Она улыбнулась и молча кивнула. Может, у неё есть шанс стать частью общества? Часть какой-то компании? Ну, так, чтобы обедать вместе, ходить в бары и в кино, собираться на выходных, планировать совместные поездки? Хочется верить, очень хочется. Постоянных друзей у Лилит не было практически никогда. Возможно, Микаса сказала правду. Пожалуйста, хоть бы она не соврала… Ветер взметнул её короткие волосы, и она пригладила их ладонью. — Знаешь, что мне в тебе нравится? Лилит подняла на неё глаза. — Что? — Ты не уходишь. На секунду повисла тишина. Микаса снова сощурилась, будто пыталась что-то рассмотреть, что-то найти. Причину такого поведения. Лилит не отводит взгляд, не бросает разговор на полуслове, не боится этой странной, колкой девушки, которая вдруг захотела сказать больше, чем обычно. — А ты наблюдательная. Она не уходит. — Вот вы где, — голос Эрена разорвал тишину. Он стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк. В руке — бутылка пива, взгляд затуманен, на губах играла ленивая ухмылка. — Вы что, тайное собрание устроили? Микаса скользнула по нему холодным взглядом. — Скорее, девичник. Девичник, Эрен. Де-вич-ник, — отчеканила по слогам. Эрен недоверчиво закатил глаза, теперь уже обращаясь к Лилит. — И о чём болтали? — О тебе, конечно, — бросила та, чуть приподнимая подбородок, в её голосе было нарочитое пренебрежение, но внутри всё сжималось — У девушек ведь нет других тем для разговора? Правда, Микаса? Микаса тихо хмыкнула, подняла бокал и скользнула мимо брата к выходу. — Правда, Лилит. Мы же просто помешаны на парнях. Девушка ушла с террасы, оставляя Эрена и Лилит наедине. Она не знала всей истории, помнила только его пьяный бред и обрывки фраз, но этого было чертовски мало, чтобы выстроить хоть какое-то мнение. Эрен почти твёрдо стоял на ногах. Он смотрел на Лилит слишком пристально, слишком сосредоточенно, как будто пытался разгадать её. — Ты всегда такая дерзкая? Лилит усмехнулась, но внутри всё дрожало от этого взгляда, от этой новой версии Эрена, которую она пока не понимала и не принимала. Девушка триумфально улыбнулась. Это слова Микасы так подействовали или алкоголь? А может всё и сразу? — Только когда уверена, что выиграю. Эти слова будто ударили его по самолюбию. Она не знала, зачем продолжала это, зачем испытывала его терпение. Может, потому что ей нужно было его внимание? Может, потому что внутри неё было что-то такое же дикое, что-то, что хотело понять, насколько далеко они могут зайти? Эрен чуть склонил голову к плечу, глаза сузились. — Тогда тебе стоит быть осторожнее. Ты убегаешь или идёшь напролом? Определишься? — Осторожнее? — она склонила голову, с нажимом повторяя его слова и замечая, как он машинально отдаляется. Он сдерживался. Она видела это в его сжатых пальцах, в слишком глубоком вдохе, в том, как его взгляд метнулся к её губам. Почему её это так задевает? Почему хочется проверить, что будет, если стереть расстояние между ними? Она медленно, намеренно наклонилась ближе. Вдохнула его запах — что-то тёплое, что-то свежее, морозная мята. Она сделала это специально, показательно, так, как сделал Эрен с ней в пустом коридоре университета. Эрен не шелохнулся. Она была слишком близко. И слишком уверена в себе. Они притягивались, но Лилит не осознавала, что это значит. А Эрен уже понял, но отступил. — Думаешь, я тебе угрожаю? — в голосе Лилит слышалась едва уловимая насмешка. Эрен выдохнул, тихо и резко. Вглядывался в её лицо, запоминая каждую черту. Каждый непослушный волос, каждую веснушку на носу, каждую ресницу. Он теперь смотрит по-другому. Смотрит влюблённо. — Думаю, ты любишь играть. — А ты — нет? Она нарочито сказала это тише, будто приглашая его довериться ей, будто втягивая его в свою игру ещё глубже. В какую игру, Лилит? Ты глупая? Это не ты ещё пару дней назад избегала его? Не ты терзала себя сомнениями? Во что ты играешь? Лилит не двинулась, но что-то в ней замирало, когда он смотрел так — долго, как будто решая, стоит ли ему втягиваться в это дальше. Или стоит ли ему затянуть её глубже. Эрен не ответил, только сделал шаг назад и выпрямился. Голова гудит, биение пульса физически ощущается под подушечками пальцев. Он провёл рукой по лицу, чтобы вернуть себе прежнюю невозмутимость. Всё, что он пытался скрыть, сейчас слишком очевидно. В том, как дрожат руки. В том, как он едва слышно скрипнул зубами, заставляя себя не выдать эмоций. Он не мог её поцеловать. Не мог испортить это. — Пошли, — сказал Эрен, оборачиваясь к двери. — Куда? — Внутрь. Ветер сильный. Лилит качнула головой, но последовала за ним. На фоне играла музыка. Жан и Армин снова начали во что-то играть, а Микаса открыла новую бутылку вина. Лилит встретилась с ней глазами, и в этом взгляде было что-то, что заставило её кожу вновь покрыться мурашками. Что-то, чего она пока не понимала. Но что-то, что скоро станет ясным.***
— Да, и, кстати, про логарифмы, — Армин оживился, поворачиваясь к заинтересованной в теме Лилит, — Я на первом курсе защищал работу по ним и узнал, что их изучением изначально занимался вообще не математик! Лилит сделала глоток пива, не отводя взгляда от Армина. Математикой она увлекалась только в школе. Просто времени и желания стало меньше: переезд, поступление… Эрен. — О да, я читала об этом в старшей школе. Вообще, в детстве мне казалось, что математика — это что-то вроде… игры. Формулы, теоремы, задачи, я… — Ну всё, спасибо, я потерян. Может, не будем? У меня и так мозг плавится, — измученно пробормотал Жан, вклинившись в разговор, чем позабавил остальных. — У тебя с математикой ещё ничего, а вот с политикой… — Микаса слабо улыбнулась, качнув бокалом в его сторону. — Ненавижу цифры. И политику. И вообще… — продолжал бубнить Жан, но его уже никто не слушал. Лилит расслабленно откинулась на спинку дивана, снова взялась за бутылку, но почувствовала лёгкую дрожь рядом. Эрен. Он сидел слишком спокойно, слишком тихо для себя. Не выглядел пьяным в стельку, но алкоголь всё же дал о себе знать — щёки разгорелись, а глаза стали чуть тяжелее, зрачки расширились в полутьме, как под кайфом. Но что-то ещё было в этом взгляде. Глубина. Эрен снова рассматривал Лилит. Словно он искал что-то, словно никак не мог решить, что именно хочет сказать. — Ты в порядке? — тихо спросила Лилит, поддаваясь порыву. Её голос прозвучал мягко, почти интимно. Эрен медленно кивнул, повернув голову в сторону Лилит. Он едва заметно улыбнулся, но это была не привычная ухмылка. Он просто смотрел. Смотрел так, что у неё внутри что-то сжалось. — Ага, — выдохнул он. Но его глаза говорили другое. Он не в порядке. Лилит не выдержала и фыркнула. — Ты выглядишь так, будто собираешься выдать какой-то философский бред. — А ты выглядишь так, будто знаешь, что я собираюсь сказать. — Что? Но Эрен не ответил. Вместо этого его взгляд медленно скользнул к окну. С террасы доносилось еле слышное постукивание. Капли дождя барабанили по окну и деревянным дощечкам, с каждой минутой звуки становились всё громче. Никого это не волновало, кроме Эрена. Лилит проследила за его взглядом. Теперь никого это не волновало, кроме Эрена и Лилит. — Дождь, — она слегка поморщилась. Эрен это заметил и вспомнил. Как когда-то, когда они были детьми, Лилит любила дождь, просто обожала его. Могла часами носиться по улице, пока они с ним хохотали, ловя капли ртом и прыгая по лужам. А теперь… Что изменилось? Эрен не знал, но хотел узнать. Нет, он должен был узнать. Если не сейчас, то получится ли потом? Какая-то часть трезвого сознания кричала во всё горло, что всё это — слишком рано. Что не стоит лезть, пока не удостоверился. Пока что-то не понял, что-то очевидное и вполне осязаемое. А может это что-то было чем-то фантомным и слишком важным? Резко поднялся на ноги, будто из него выплеснулась энергия, которую он сдерживал весь вечер. — Пойдём. Эрен выжидающе глянул на девушку, в чьих глазах читался совершенно очевидный вопрос. — Куда? Он не спешил отвечать. Просто продолжил смотреть. Потом наклонил голову и неуклюже улыбнулся. — Давай, не тупи, пойдём. В его голосе не было просьбы. Это было приглашение. А она должна была отказаться. Но не сделала этого. Микаса, наблюдавшая за ними с кресла, слегка приподняла бровь. Девушки обменялись взглядами. Лилит закатила глаза, будто говоря: Ну что он придумал? Микаса пожала плечами, мол, а кто его знает? Эрен уже был у лестницы. Он обернулся, поймав взгляд Лилит. — Я кое-что возьму и вернусь. Подождёшь? Лилит закусила губу. Что с ним такое происходит? — Конечно.***
Эрен спустился слишком быстро, будто только и ждал этого момента. Накинул на себя большую кофту с капюшоном, а в руках держал вторую — почти такую же. — Надень, — протянул её Лилит и сказал таким тоном, в котором не было места сомнениям. Она моргнула. Хотела возразить, но губы замерли в полуоткрытом положении. Пазл не складывался. — Ты… серьёзно? — она покосилась на входную дверь, за которой дождь продолжал безжалостно стучать по крыше. — Не спрашивай, просто сделай. Негодование вспыхнуло в ней, заставляя скрестить руки на груди. Какого чёрта? Что это за дурацкая игра? Почему именно дождь? Почему именно сейчас? Лилит не рассказала ему. Он не знал, как дождь впился в её память ледяными иглами. Как в тот день, когда Эрен уезжал, мир вокруг стал серым месивом из воды, боли и безысходности. Как она стояла там, мокрая до нитки, дрожащая, одинокая, бессильная. Потом были годы. Целые годы, когда этот холод преследовал её. Когда шум дождя за окном превращался в кошмарный саундтрек к её собственным страхам. Годы, когда в груди зияла пустота, и с ней не было никого, кто бы схватил за руку и вытащил из дома. Но вот он здесь. Стоит перед ней, протягивает эту чёртову кофту, смотрит так, будто точно знает, что делает. Будто всё это не просто так. Её рука дрогнула. Она схватила ткань и натянула через голову. Кофта была слишком велика, рукава скрыли ладони. И пахла… Господи. Пахла мятой, свежестью, чем-то тёплым и родным. Эреном. Лилит сделала глубокий вдох. Ещё один. И прежде, чем она успела придумать оправдание, Эрен взял её за руку и повёл к двери. — Идём. Пальцы быстро ухватились за её и переплелись. В голове помутнело у обоих. Эрен действовал, полагаясь исключительно на интуицию. Нахуй всё.***
Улица встретила их резким порывом ветра, заставив Лилит поёжиться. Крыши над крыльцом не было, дождь лил стеной и мгновенно пропитал ткань худи. Она стиснула зубы. Шаг. Ещё один. Вода хлюпает под ногами. В воздухе запах мокрой земли, травы, далёкого грома. Лилит остановилась, тело не двигалось. Каждая клетка внутри неё кричала. Назад! В дом! Но Эрен обернулся. Его намокшие волосы прилипли ко лбу, капли стекали по скулам, но он только улыбался. — Ты ведь любила дождь, — сказал он. Не вопрос. Утверждение. Лилит сжала кулаки. Она не знала, злиться ей или плакать. Внутри девушка умоляет этого всего этого не делать. Она просит остановиться и зайти обратно в дом. Хочет оставить всё, как есть. — В прошлом, — голос сорвался, — Больше нет. Он потянул её за собой, спускаясь с лестницы. У неё просто не осталось выбора. А может, она просто так думала. Эрен смотрел, глаза его смягчились. Он сжал её ладонь чуть крепче, затем шагнул в сторону большой лужи — и резко топнул ногой. Брызги взметнулись вверх, попадая ей на голые ноги. Она ахнула и тут же поправила юбку. — Прости, я случайно. Она прищурилась. Прежде чем успела подумать, прежде чем разум нашёл объяснение, её нога сорвалась с места, погружаясь в воду с громким всплеском. Эрен отпустил её руку, отскакивая в сторону. Лилит замерла. А потом… рассмеялась. Искренне, до боли в животе. Смех терзал грудную клетку, как прорвавшаяся плотина. Так, как она давно не делала. Эрен посмотрел на неё, на эти мокрые пряди, на глаза, ставшие вдруг такими живыми, и вдруг тоже рассмеялся. — Ну всё, держись, — прорычал он с озорной ухмылкой. Они коротко взглянули друг на друга, и Эрен помчался за угол. Оказались посреди заднего двора, не достигая террасы. Лилит бежала. Бежала сквозь дождь, сквозь холод, сквозь прошлое, которое больше не могло её догнать. Она чувствовала, как сердце бьётся не от страха — от свободы. Лужи взрывались под ногами, грязная вода разлеталась во все стороны. Кружились, плескались, гонялись, словно дети, которым наплевать на мокрые кроссовки и простуду. И когда Эрен, запыхавшись, схватил её за плечо, разворачивая к себе, Лилит не отпрянула. Не попыталась спрятаться. — Пойдём в дом, скоро замёрзнем и простудимся, — прокричала девушка сквозь дождь. Она пыталась потянуть Эрена в сторону коттеджа, но парень не сдвинулся с места. Вместо этого он перехватил её запястье, и тепло его рук внезапно вспыхнуло на коже, словно ожог. Сердце Лилит пропустило удар. Её дыхание сбилось, а разум взбунтовался — слишком близко. А когда ты сама инициатор, то всё иначе, да? Контролируешь? — Ты чего? — слова прозвучали почти бесшумно, она попыталась улыбнуться, но внутри защемило. Он притянул её ближе. Эрен медленно, словно нехотя, провёл пальцами по её мокрым волосам, коснулся шеи. Большой палец застыл на её щеке, скользнул к уголку губ. Лилит стояла, как вкопанная, как приросший цветок к земле под ногами. В груди всё переворачивалось, словно шторм в открытом море. Глаза Эрена потемнели, и он двинулся вперёд. Лилит всё быстро поняла, но не успела среагировать. Ладонь легла на его локоть как раз в тот момент, когда лицо Эрена опасно приблизилось. Прикосновение — едва уловимое, невесомое. Он коснулся её губ своими, будто давая ей шанс отстраниться. Давая ей выбор. Решай сама. Ведь я уже давно потерял рассудок. Волна ощущений захлестнула с головой. Дождь лил сильнее, делая всё вокруг ещё более нереальным. Как дымка, как что-то ненастоящее, несуществующее. Губы Эрена были тёплыми, чуть пересохшими, и он целовал осторожно, словно боялся спугнуть момент. Неужели это правда происходит? Она должна была отстраниться. Сердце колотилось бешено, словно пытаясь перекричать здравый смысл. Нет. Да. Нет. Да. Какой ответ правильный? Её сердце билось так, будто пыталось выбраться наружу. Какого чёрта она делает? Почему не отстраняется? Почему не говорит ему «нет»? Вместо протеста она чувствовала лишь это щекочущее тепло, медленно расползающееся по телу. Оно росло, заполняя пустоту, от которой она так долго пыталась избавиться. Разве можно вот так просто взять и стереть годы? Вырвать боль, будто это заноза, а не часть её самой? Эрен никогда не был осторожным. Он всегда был резким, решительным. Обычно он целовался иначе. Грубо, с запалом, не сдерживаясь. Но сейчас… сейчас он будто ждал её ответа. Позволял ей самой решить. Правильного варианта здесь нет, Лилит. Ведь всё, что бы ты ни сделала, будет безоговорочно верным для тебя. Она закрыла глаза и пошла навстречу этому безумию. И в тот же миг её охватил разряд тока, словно по ней пробежалась молния. Слабость в коленях, жар в груди, холодные пальцы, сжимающие его кофту. Губы слегка дрожали, в груди всё перевернулось. Это не то, что было между ними раньше. Это было чем-то большим. И обратного пути нет. Эрен сжал её лицо в ладонях, кончиками пальцев поглаживая кожу. Всё внутри Лилит вопило, что это неправильно. Что так нельзя. Что прошлое нельзя вернуть. Но Эрен не просил её о прошлом. Он просил её о сейчас. Она была тёплой, даже несмотря на дождь. Тёплой в его руках, тёплой в этом прикосновении. И ему казалось, что если он отпустит её — этот момент исчезнет, растворится, как призрачный силуэт утренних снов. Он слышал её дыхание — сбивчивое, неровное, пропитанное сомнением. Чувствовал трепет её пальцев, сжимающих его кофту. Если она сейчас отстранится, он примет это. Честное слово, примет. Но она не двигалась. На губах был вкус дождя, клюквенной жвачки и чего-то неизведанного, чего-то, что заставляло терять голову. Он целовал её неторопливо, почти осторожно, растягивая удовольствие, словно изучая по-новому. Кислорода в лёгких всё меньше, одежда становилась тяжелее, но они не могли остановиться. Он слегка отстранился, взгляд его был потемневшим, затуманенным. Лилит зажмурилась, пытаясь замедлить дыхание. Казалось, что мир кружится, и причина была не в дожде, а в том, что только что произошло. Лилит посмотрела на него. Тёмные мокрые волосы, дождь, стекающий по лицу, полуоткрытые губы, с которых ещё не сошла улыбка. — Ты… — её голос дрогнул, и она быстро сглотнула. Эрен не дал ей договорить. Просто шагнул ближе и наклонился, его лоб мягко соприкоснулся с её. — Если признаешь, что это ошибка, то я искренне сделаю вид, что ничего не было, — прошептал он, — Но… Она замерла. Не отводит глаз, всматриваясь в его бирюзу напротив. Всё-таки у него самые красивые глаза, которые она только видела в своей жизни. — Но если это не ошибка… — он провёл пальцем по её щеке, заставляя её сердце снова пропустить удар, — Тогда просто не уходи. Невесомой ухмылки Лилит оказалось достаточно, чтобы они вновь потянулись друг к другу, позволяя себе снова на секунду забыть о реальности. О том, что будет потом. Сейчас существовал только дождь, их безумно громкое дыхание и тепло рук, удерживающих друг друга. Они не были одни. Никогда.
