Рядом

      Саске проверил ещё несколько раз. Чакра… Её нет, она не чувствуется. Но что здесь делает она? Какого чёрта происходит?       — Твоя куколка? — язвительно усмехнулась девушка. — Я в этом сомневаюсь точно так же, как и в том, что отметены на моём теле можно будет назвать царапинами.       — Неужели, они тебя так сильно помяли, куколка? — наигранно хмыкнул Киджи, присаживаясь на подлокотник дивана. Он осматривал её. В некоторых местах одежда была порвана или содрана, смешана с грязью. Это означало только одно: она так сопротивлялась при её поимке, что билась даже тогда, когда была повалена на землю.       — У меня имя есть, — улыбнулась девушка, подмигнув и задрав голову.       — Да, точно… Сакура, так ведь?       Он ни за что бы не признался, что последние три года только и думал о ней, грезил ею, мечтал о встрече. Продумывал, что он ей скажет и как дальше будет себя вести. Но, кажется, все его планы рухнули вмиг. Или он просто забыл их всех.       — Так что, позвать целителя? — он закусил нижнюю губу и сложил руки на груди, метнув взгляд на раны собеседницы. Но, по правде говоря, ему дико хотелось приковать её к чему-нибудь, чтобы в этот раз она точно не смогла сбежать.       — Целителя? — девушка неосознанно облизала треснувшую губу и поморщилась от резкой боли, обдумывая что ответить, — насколько я помню, то ты против «особенных».       — Да, детка, ты права, — ответил он после смеха. — Но я против тех «особенных», которые не под моей властью.       — Твоей чем..? «властью»? — медленно произнесла девушка и рассмеялась, растягивая улыбку так сильно, что только недавно запекшаяся корочка на губе треснула и вновь потекла струйка крови. Но она продолжила говорить, будто ничего и нет, и она вовсе не чувствует привкуса железа во рту. — Или всё же под властью твоей семьи. Ты ещё не заслужил, чтобы полноценно называть всех этих людей «твоими».       До этого расслабленная челюсть Акаи медленно стиснулась. На лбу вылезла уродливая синяя извивающаяся полоса вены, а голова резко вздёрнулась вверх, но потом плавно опустилась и склонилась на правую сторону. Он молча осматривал её, выдерживал паузу в разговоре, стараясь её заверить, что он главный везде и во всём. Он доминируют на данный момент в их разговоре.       — Я вот даже и не знаю, как мне реагировать, — притворившись, будто это его вовсе не задело, начал Киджи. — Понимаешь, толи мне радоваться, что ты заинтересовалась мной и разыскала ничтожную информацию обо мне и моей семье, которую можно услышать от любого попрошайки в городе, или же очень сильно злиться, ведь ты залезла не туда, куда нужно.       — Залезла? — хмыкнула девушка, выставив вперёд нижнюю губу и приподняв брови, — Ты явно большего мнения о себе, чем есть на самом деле. Об этом знает каждый попрошайка в этой деревне. Как ты сам и сказал.       Акаи резко подался вперёд, уязвлённый словами девушки и схватил её сзади за шею.       — Поаккуратнее со словами, милая, — угрожающе прошипел Акаи, поддавшись лицом ближе к ней. — Ты в этих местах не местная, никто даже и не узнает где ты и куда пропала.       Его серый взгляд тяжёло упал на её лицо. Он не моргал и поэтому казалось, что с каждой секундой он становился яростнее и злобнее.       Вдруг Сакура почувствовала, что его хватка на шее чуть ослабла, а потом он и вовсе её отпустил, пробормотав что-то вроде невнятного «Прости…». Киджи резко развернулся к ней спиной. Замерев так на некоторое время он прошёл к дивану и журнальному столику. Девушка давно слышала и знала о таких его перепадах настроения и хотела никогда не встречаться с ними, но не получилось. Раньше всё было более мягче.       Он вдруг то начинал горбится, то наоборот расправлять плечи, время от времени встряхивая голову, будто стараясь сбросить какие-то мысли. В эти моменты он что-то непонятно бубнил себе под нос. И если всё же приложить усилия и вслушаться в его слова — выходила бессмыслица.       — Чёрт! — резко выругался тот, сбрасывая всё, что было на столе: стеклянную вазу, в которой стояло несколько веточек сакуры и стопку каких-то бумаг. — Не выводи меня, — он развернулся и с гневным взглядом начал подходить. — Тебе навряд ли понравится, что из этого получится. — Сакура ничего не ответила, но насмешливо усмехнулась, растянув левый уголок губ. Не выдержав, Акаи вновь схватил её за шею и бросил на стол, вмиг нависнув над ней. — Всё ещё смешно?       — Если не брать во внимание боль в копчике и лопатках, то... Вполне…       — Ну раз тебе смешно, то я доведу дело до конца.       — Только не говори мне, что ты до сих пор обижен, — с насмешливым и наигранным сожалением улыбнулась девушка. — Или не терпишь, что тебе отказывают? И именно поэтому так рьяно искал меня? Чтобы закрыть гештальт обиженного мальчика, — она смеялась над ним, смеялась откровенно, задавая и отвечая на собственные вопросы. Читалось это издевательство в ней полностью: глаза, улыбка, манера речи и тон. Акаи вдруг захотелось в эту же секунду свернуть ей шею, закончить на этом. Но он не для этого так долго её искал. — Ах, неужели я первая, кто тебе отказал? А знаешь, у меня вопрос: тебе впервые отказали в плане постели, или вообще в чем либо? Оу, и я даже не знаю, что будет обиднее, — Сакура старалась его заговорить, отвлечь на пустую болтовню, хотя сильнее его этим раздражала.       — Всё сказала?       — Хочешь, чтобы я ещё что-то добавила?       — Неправильно отвечать вопросом на вопрос.       — Всё правильно… — девушка закатила глаза. — Теми словами, я уже ответила, что сказала всё, но ответ решила ещё дополнить вопросом.       — Я же тебя сейчас прикончу, дура, — мягким, изумлённым её безрассудством голосом произнёс он, будто наслаждался процессом, хотя несколько минут назад будто дрожал от ярости и злобы. — Неужели совсем не боишься?       — И какой же ты хочешь услышать ответ: —«Да, я очень сильно боюсь» или «Нет, абсолютно всё равно»?       — Издеваешься?       — Да, — кратко ответила девушка, вновь улыбнувшись и слегка кивнув головой. — Нельзя?       — Смерти не боишься… А если изнасилую? Ты замужем?       — А если замужем, — ахнув, вдруг спохватилась она, набрав побольше воздуха в груди, — то ты сейчас же меня отпустишь? Если да, — то в таком случае: да, я замужем! — немного помолчав, дополнила: — И у меня трое детей.       Киджи искренне рассмеялся, немного расслабив хватку на её плечах. А потом пристальным взглядом вцепился в неё вновь       — Нет, не верно, глупая. В таком случае твоей семьи не будет на этом свете в ближайшее время, — одна его рука скользнула вниз по очертанию её боку.       — Ммм, вот оно как. Тогда в этом случае хорошо, что у меня нет мужа и детей.       Ему не понравился её ответ, хотя и заинтересовал. Захотелось её наказать за чрезмерную глупую отвагу, которая здесь была неуместна. Она должна бояться. Умолять о прощении и прочем.       — Неужели совсем не боишься? — шёпотом спросил Киджи, близко наклоняясь к её губам. Его рука очертила талию девушки, медленно поднимаясь к груди.       — Во-первых, ты уже задавал этот вопрос. Во-вторых, твой пах находится в более опасном положении от моего колена, чем я сейчас. Если ты не хочешь остаться без наследников в будущем, то тогда прекрати.       — Ты в этом так уверена? Думаешь, верёвки во всём поместье не найдётся, или чего поинтереснее?       Он прижал её ногу своим коленом, нагибаясь ниже, позволяя рукам больше вольностей. Акаи уже перестал слушать её. Появилось дикое желание. Он не сводил с её глаз, искрящих от ярости, взгляда. Как же ему это нравилось.       Саске всё это время нервно наблюдал за происходящим, попеременно кидая взгляд часы. Оставалось более получаса. Надо вмешаться. Но если он вмешается, то в ближайшем будущем за ним будут пристально следить. А вдруг повезёт как и всегда? Одна проблема — Киджи Акаи совершенно непредсказуем в таких вопросах.       Киджи стал более требовательно лапать тело девушки. И тут Учиха пришлось сражаться с собственными разумом и неким долгом. Ему, конечно, многое приходилось тут видеть и наблюдать, в том числе и такого рода деятельность, но... Опять чёртово «но».       Тихо выругавшись, Саске громко кашлянул, привлекая внимание уже немного опьянённого Киджи, который наконец добился своего.       — Прошу прощения, — раздался голос из-за ширмы.       — Акио, твою мать! — рявкнул Киджи после того, как пришёл в себя от наглости его приближённого слуги. — Совсем страх потерял?       — Повторюсь: прошу прощения. Но у тебя встреча, которую ты просил даже под предлогом смерти не переносить.       — Ты сейчас серьёзно? — злобно рыкнув, он обернулся на ширму, из-за которой слышался голос.       — Абсолютно серьёзно, — отчеканил Саске. И помедлив, решил ещё внести детали: — Ты даже просил объявить заранее.       — Чёрт...       Акаи приподнялся с девушки, с которой почти сорвал и так разорванную одежду. Сакура вроде и слегка расслабилась, но всё равно старалась не терять бдительности. Хотя боль во всём теле так и наровила забрать всё внимание себе. Но вдруг она громко рассмеялась, привлекая внимание обоих.       — Ты чего смеёшься? — удивился парень перед ней. — С ума сошла?       — Нет, конечно нет. Неужели ты так сильно не уверен в своих силах, что позвал и друга? Думал, не справишься? — в глазах вновь появились непокорные искорки, которые насмешливо танцевали в её глазах. А слова словно были пропитаны желчью или ядом.       «Дура», — мысленно обречённо произнёс Саске за ширмой и глубоко выдохнул. Он уже готов в любой момент перечеркнуть свою миссию к чертям и заявиться спасать свою давнюю знакомую. Выбираться придётся трудно. По щелчку пальцев он не сможет вернуться в истинный облик. И ещё он не может должным образом пользоваться своими силами. Чакра на минимуме.       Громкий шлепок наполнил комнату. Голова Сакуры резко дернулась влево. В глазах потемнело. Щеку стало жжечь. Но смех не стих, хоть и немного приглушился. Киджи схватил её за подбородок, наклонившись к ней.       — Ты думай, что говоришь. Думаешь так просто всё сойдёт тебе с рук?       Вместо ответа она лишь плюнула в него кровью из разбитой губы.       — Конечно нет, — улыбнулась она, обнажая окровавленные зубы. — Когда-нибудь я отвечу. За всё. Но явно не перед тобой.       Киджи брезгливо постарался стереть жидкость со своего лица, но лишь хуже размазал. Он много раз был в чьей-то крови. Но чтоб вот так надменно ему плевали в лицо... Такого ещё не было никогда. Никто не смел.       — Ты что себе позволяешь? Девять жизней, чтоль? Как у кошки? — в глазах уже полыхало яростное пламя. Грудь вздымалась высоко.       — Почему же «девять»? Нет. Всего одна.       — Тогда ты очень неразумно ею владеешь, — он наклонился к ней, стиснув её подбородок так сильно, что заболели даже свои собственные пальцы. Зелёные глаза упрямо впились в его лицо, не желая проигрывать какую-то неозвученную битву.       — Ты то же самое говорил мне и в прошлом году. Но если бы я неразумно ею пользовалась, то давно была бы мертва.       — Сумасшедшая, — искренне улыбнулся Киджи, ревком убирая руку с подбородка девушки.