Разбиваясь о скалы

***

– Какая тварь… – Что-то случилось, молодой хозяин? В вопросе, заданным слугой, не слышно ни капли участия или беспокойства. Впрочем, эта холодность и отстранённость Акире даже нравится, ведь большинство слуг, которым повезло попасть в его дом, только и делают, что лебезят, стараясь угодить местным обитателям – и это даже несмотря на то, что семья Ёшида хоть и входит во второй по численности клан якудза в Японии, но всё же является лишь одной из сотни себе подобных. Разозлило же Акиру другое: кто-то посмел выставить в бойлере температуру воды в сорок пять градусов! – Выключи. Пусть остывает. – Господин предпочитает похолоднее? Развязывая пояс, Акира косится через плечо. Джун неподвижно стоит перед висящим на стене дисплеем и рассматривает его. Устанавливать эту умную технику отец поначалу отказывался наотрез, но когда узнал, что вода будет нагреваться почти что мгновенно, а потом не остывать хоть несколько часов, хоть несколько дней – всё же сдался. – Не знаешь, куда нажимать? – Конечно же, знаю… господин. И тыкает в кнопку. – «Объём воды будет увеличен в десять раз через тридцать три секунды», – тут же сообщает женский голос из панели управления бойлером. – Ты идиот? – удивлённо интересуется Акира. Хлынувшая из ванны вода сносит перегородку в раздевалку и заливает ноги. – Простите, – выдыхает Джун (впрочем, без малейшего признака раскаяния) и тут же вновь касается панели. «Тык-тык» И цифры на ней вдруг начинают мигать. И стремительно сменяться: «55»,«70»,«85»… Акира даже не успевает разозлиться ещё больше, как дисплей вдруг гаснет вообще. И по чёрному корпусу проносится жёлтая искра. «Бля… ща меня поджарит…» Мысль ещё тянется в голове, а по ногам уже ударяет что-то крепкое и тяжёлое, словно бревно, зад обрушивается на мокрый пол, вот-вот готовый получить разряд тока… но вместо жёсткой плитки под ягодицами вдруг обнаруживается почти мягкий пластик. Жалобно скрипнув, перевёрнутый таз и восседающий на нём голой задницей Акира вылетают из ванны, вынося собой дверь. Но перескочив порог, таз и не думает останавливаться. Пока не влетает на кухню. Под взоры одной поварихи и двух её помощниц. Под смущённые визги и писки Акира поднимается с таза и захлопывает юкату. Пояс остался где-то там, в ванной, как и слуга, пинком отправивший его в эту увлекательнейшую поездку. – Заткнитесь. В коридоре, словно чёртик из коробочки, уже откуда-то выскакивает Такада: – С вами всё в порядке, молодой господин? – под плотно закрытыми веками слепого телохранителя пробегает дрожь. – Что случилось?! – Акира-сама! – Юный господин! Собирается всё больше народа, и все они, убедившись, что наследник не пострадал, поворачиваются ко входу в ванну, где на снесённой двери стоит Джун, судорожно цепляясь за деревянный косяк. Слабые искорки электрических разрядов пробегают по его распустившимся волосам. Но вот он поднимает ногу, чтобы сделать ещё один шаг... и вдруг валится на дверь плашмя. «Что это вообще было?!»

***

Главное поместье, он же – штаб, настолько большое, что в нём может одновременно уместиться весь клан. Конечно, у многих имеются и свои собственные дома, но часть бойцов постоянно дежурит, а то и живёт, в штабе. Для Акиры все они – «братья». Но если… или точнее, когда он займёт место главы – то станет для всех членов клана «отцом». Ну не бред ли? – Добро пожаловать, молодой господин. Какими судьбами? В дежурке накурено, воняет по́том и чем-то прокисшим. На полу раскиданы карты, но пустые бутылки аккуратно выставлены вдоль стены. На лицах мужчин от двадцати до сорока пяти лет расплылись улыбки. – Как новичок? – переступив порог, спрашивает Акира. – Да что с ним сделается? – Рисуноске, сятэй дежурящей сегодня группы, пожимает плечами и кивает куда-то в сторону, от чего вытатуированный на его спине дракон будто подмигивает. – Ну помяли немного в память о прошлых обидах, да и забыли. «Мастер семи оружий» действительно обнаруживается в этой же огромной, в шесть татами, комнате, забитой якудза, а именно – в углу, у большой вазы с засохшей икебаной. Сидит, грустно поджав колени к груди, почти голый, в одних только боксёрских трусах. Розовых. В красную ягодку. Его одежда уже распределена между новыми «братьями»: вон, один натянул белое кимоно с голубым узором на состоящее из одних только мускулов тело, другой, объёмами поскромнее, накинул чёрную рубашку на плечи. А сапоги, значит, в самом разгаре делёжки – стоят между игроками, отложившими карты. – Ри-тян… вообще-то, это мой новый слуга. И что, предлагаешь ему со мной в таком виде разгуливать? – Вот и я говорю, не лето уже, – тут же вклинивается «мастер». – Я же себе все шарики отморожу. – Акира-сама… мы же не знали… – начавший уже лепетать оправдания, Рисуноске резко оборачивается. – На кой юному господину сдались твои шары, баран?! – и снова с самым подобострастным взглядом обращается к Акире. – Сейчас же всё вернём! Будет как новенький! – И честь! – не унимается «мастер». – Честь мне верните! – Не бреши! Чего не брали, того не… Не дослушав, Акира выходит на веранду. Из небольшого кристально чистого пруда доносится всплеск – и белая рыбка, сверкнув красными плавниками, ныряет обратно, а за спиной почти столь же бесшумно открываются и закрываются раздвижные двери. – Звали… господин? И снова белое кимоно надето неровно – будто специально спущено с правого плеча. Но зачем? Чтобы продемонстрировать мускулистую руку, не скрытую коротким рукавом рубашки? Да только чего в ней особенного? Да, развитая, но не такая уж и мощная в сравнении с бицепсами некоторых ребят из клана. А ещё у этого белобрысого «мастера» на животе имеются кубики пресса – и хоть под изрядно растянувшейся одеждой сейчас их не видно, но ранее, в комнате, Акира успел немного рассмотреть его тело. Короче, не качок. Но далеко и не дрыщ. Да ещё и выше почти на две головы… В общем, есть повод для зависти. – Кто вы? – Конечно же, ваш слуга, Акира-сама… Эм, господин, вам не кажется, что я воняю? Зарывшийся носом в подмышку… несмотря на внешний вид, отвратительно жалкий и наглый, с высветленными и выкрашенными в серебряный цвет волосами… «мастер» весьма удручает. Но если Джун хотя бы старался притвориться почтительным, то в голосе этого нового слуги неприкрыто звенит насмешка. А заглянешь в красные глаза – не разглядишь ничего, кроме бессмысленной мути. – Что-то не так? – вмешивается в мысли вкрадчивый голос. «Что, нельзя посмотреть?» – вздёрнув бровь, Акира даже не пытается скрыть удивления. – Что конкретно вы желаете увидеть? «Я вслух спросил, что ли?» – Кхм… почему тебя зовут 'мастером семи орудий'? Волнистые волосы на фоне заката блестят ещё сильнее. Словно металлические нити. Блуждающая улыбка «мастера» сползает вбок, розовый язык мелькает между кажущихся неожиданно чувственными губ и почему-то ещё целых зубов, и влажный кончик трогает корочку запёкшейся крови в уголке. – Потому что… я владею семью́… – И какими же? Оставив ранку в покое, «мастер» усаживается на веранду и укладывает ногу на ногу, вытягивает перед собой обе руки и начинает считать, загибая пальцы: – Лук. Копьё. Боевой шест. Длинный меч. Короткий меч. Нож. Веер… Загнутыми оказываются только шесть. – А седьмое? Вместо ответа «мастер» сжимает и разжимает кулак. – Ещё вопросы, господин? От того, как он произносит этого «господина», Акире каждый раз очень хочется взять его за шкирку и проволочь вокруг поместья. Кругов эдак сто. – Как тебя зовут? – Гин. Огата Гин. – Так вот, слушай сюда, Огата Гин. Сейчас ты пойдёшь к отцу и передашь, что его сыну достаточно всего одного телохранителя. А потом возьмёшь своего красавчика-напарника и свалишь в туман. Всё понял? Акира не смотрит на него, он смотрит на клён. Тот, как обычно, лишь слегка шелестит листьями – величественный и непоколебимый. Переживший и ураганы, и землетрясения, и пожары, и наводнения. И вспоминает широкие плечи того, кто любил стоять там, прямо под этим древним деревом, глядя на небо. – Простите, господин, о каком напарнике вы говорите? «Отлично, хотя бы не отрицает… Стоп, что?!» Когда Акира оборачивается к мужчине, всё ещё смеющему нагло сидеть, когда сам он стоит, то уже больше не видит ни намёка на улыбку или издёвку. Огата лишь внимательно смотрит в ответ. Прямо и честно. И становится ясно, что притворяться тот не умеет. Ну или – истинный мастер в этом деле. – О том длинноволосом парне, с которым тебя сегодня приволокли… – А-а-а… – Огата чешет в затылке. – С чего вы взяли, что он мой напарник? Как? Значит, они не вместе? Но та ловкость… с которой Джун выпнул Акиру из ванны, не дав попасть под удар тока – разве обычные люди пойдут на такое? И разве способны они вот так рисковать и подставляться, если только это не кто-то из своих, вроде Такады, готовый живот положить за наследника? Или Джун и правда действовал сам? А не потому, что отец нанял его и подсунул сыну, как обычного слугу, но на самом деле – как нового телохранителя? – За мной. Снова ступив на веранду, Акира распахивает створки дверей. – Ри-тян, где Джун? Рисуноске, уже успевший увеличить количество пустых банок рядом с собою на две, смущённо проводит пятернёй по ёжику волос, икает и тут же прикрывает рот ещё одной зажатой в другой руке банкой. – М-молодой господин! Ну к-как же где? Наказать же… его же… надо же… же?.. Наказать… – Так где он? – В подвале! – видимо, уловив в голосе наследника недовольство, Рисуноске отбрасывает банку и вскакивает, умудрившись при этом даже не покачнуться. – Хотите его увидеть, Акира-сама? – Веди.