Разбиваясь о скалы

***

В подвале Акира не был ни разу. Но конечно же, знает, где находится вход – и в ту часть, где хранятся продукты, и в ту, где пытают людей. Вход в первую на заднем дворе, во вторую… ну да, точно, у восточных ворот. Когда открывается скрипучая дверь, снизу из подпола вырывается яркий свет, а в ноздри проникает запах металла. И почему-то сделать шаг вниз по лестнице удаётся не сразу. Но Акира всё же спускается по скрипучим ступенькам. Бетонные стены. Разбитый плафон. И человек, привязанный к стулу… Хвост на макушке Джуна распался, длинные волосы закрыли лицо, но не раны: плечи, грудь – одна синева, залитая красным. Под потолком болтается лампочка без плафона, и в её ярком свете все детали видны удивительно чётко. «Э-эх, и как у кого-то рука поднялась так испортить это прекрасное тело…» – Джибо, что происходит? – Акира-сама? – бейсбольная бита вздрагивает в руках полуголого и уже изрядно вспотевшего дознавателя. – Что вас привело? И только сейчас Джун поднимает голову. Один его глаз уже совершенно заплыл, а в другом… Ком подскакивает к горлу Акиры, а в груди зарождается ярость. – Развяжи его, Джибо. – Простите, молодой хозяин, но я не могу этого сделать… – Почему? Клановый дознаватель тормозит с ответом, так что Акира оглядывается на оставшегося стоять у лестницы Рисуноске. – Ри-тян? – Приказ кумичо. Мы должны выяснить, зачем новичок всё это затеял. – Затеял что? – Попытался убить вас, а потом спас. Вдох. Выдох. – Я… – слабый голос доносится от стула, – я не… На большее Джуна не хватает. Но Джибо уже заносит над его головой биту и рявкает: – Не гони мне тут! – однако глаза дознавателя неожиданно начинают выползать из орбит, ноздри и мышцы руки раздуваются, но бита так остаётся поднятой к потолку. – А это ещё что за хер?!! Удивлённый, Акира не отвечает, уставившись на Огату. Но тот уже отпускает запястье Джибо и невозмутимо выходит из-за его спины. – Ай-яй-яй… – садится на корточки у стула с Джуном, берёт его за подбородок и заставляет повернуть голову так и эдак. – Ну что же вы… ещё немного – и он уже никому ничего не расскажет. – У меня… – голос Джибо переходит на придушенный от ярости рык, – все говорят! Рано или поздно! – «Поздно» нам не надо, – Огата поднимает взгляд на Акиру. – Верно, молодой господин? На что он… Но «мастер» уже оборачивается к Рисуноске: – Вам было приказано выяснить причину произошедшего, не так ли? Сятэй кивает, а Джибо косится в сторону. Огата же, вставая и вытирая ладонь об колено, продолжает: – А что, если устройство было неисправно с самого начала? Акира… -сама, вы лично видели, на какие кнопки нажимал ваш слуга? – Нет, не видел. Это правда. Джун стоял у панели, закрывая обзор. – То есть, он мог нажимать и на правильные? – Мог. Что Огата пытается сделать? Оправдать Джуна? Но зачем? Он ведь сказал, что даже не знает его! – Акира-сама, кто этот выскочка?! – не выдерживает Джибо. – Почему вы позволяете ему… Но терпение Акиры тоже на грани: – Не лезь. Хоть этот приказ он может исполнить? А Огата тем временем пускается в обход пыточной, но замедляет шаг у Джибо за спиной, уставившись на стол с инструментами, в частности, кажется, на ржавую пилу. Присвистнув, «мастер» снова переводит взгляд на Акиру: – По дороге сюда вы, господин, кажется, упомянули, что в бойлере изначально была установлена неправильная температура воды? – Именно. – Тогда… – рука «мастера» вдруг обхватывает шею Джибо, и тот немного приседает. – В ваши чудные головки не приходила мысль, что неплохо бы найти того, кто первым его настраивал? Ему никто не отвечает. А вот лицо Джибо стремительно краснеет, да и льющегося с него пота становится больше. Немое обещание в глазах дознавателя не сулит «мастеру» ничего хорошего, но Акире на это наплевать – главное, чтобы Джибо, пока он здесь, держал себя в руках. – Дайте мне пять минут, господин, – вдруг подаёт голос Рисуноске, словно вспомнив о чём-то, и взлетает обратно по лестнице. А Акира снова опускает взгляд на Джуна. На его гладкие плечи, покрытые кровоподтёками. И вздыхает. Нет, кровь Акиру не пугает, в конце концов, он родился в этом доме и вырос, и пусть именно сюда попал впервые, но его собственный кулак, как и клинок, много раз пускался в дело, когда того желал отец, так что выбитых зубов, поломанных костей и отрубленных частей, не очень нужных телу, Акира повидал намного больше, чем хотел… Но этот парень, этот должник… разве он заслужил подобное отношение? Да и как мог кто-то, кто появился в доме всего несколько часов назад, подстроить то происшествие в ванной? – З-зачем… – неожиданно в подвале вновь раздаётся слабый голос Джуна. – Вы… Из-за слипшейся чёлки трудно определить, на кого именно тот смотрит, но отвечает ему почему-то Огата: – Я за добро и справедливость, – лыбится белобрысый. – К тому же, разве ты не видишь, что наш юный хозяин не в духе? – Я не не в д- Акира перебивает скрип за спиной и последовавший за ним топот и тонкий вскрик: это уже вернувшийся Рисуноске спускается по лестнице, зарывшись рукой в прическу девушки-служанки. А спустившись – резко разжимает пальцы. – А-а-ай!!! Служанка падает прямо под ноги Акире. – Ты настраивала бойлер в ванной? – отступает тот. – Для меня? – Й-я, господин… Она судорожно нащупывает и быстро подбирает упавшие на пол очки в ярко-красной оправе, а ведь правилами дома подобные украшательства точно запрещены… нанята недавно и ещё не знает? Похоже на то, потому что Акира совершенно точно видит эту девушку впервые в жизни. – И как? Бойлер работал нормально? – Д-да, господин! – Значит, нет никакой ошибки! – скаля зубы, Джибо вновь поднимает биту. – Уж этот волосатик у меня попляшет и всё-всё расскажет, будьте покойны… – Подожди, – Акира делает всего один короткий шаг и загораживает собой стул с избитым парнем. – Эй, – снова взгляд на служанку. – Ты не видела там кого-нибудь ещё? Мог кто-то покопаться в управлении уже после тебя? Девица опускает взгляд, сжимает ворот на груди вместе с очками и косится совсем в другую от Джуна сторону… – Только его! Когда я выходила, этот человек шёл по коридору! Он мог! Мгновение – и у Огаты заломлена рука. Та самая, что так надолго задержалась на плече дознавателя. Оскал Джибо расползается шире в предвкушении скорой мести. Но всего вздох спустя, извернувшись, заставив бугая согнуться пополам, «мастер» уже качает головой и дует на своё запястье. – Эй-ей-ей-ей! Вот и помогай другим… и сам очутишься в дураках… Скривившись, Джибо тянется к столу с инструментами для пыток. – Джи-тян! Вздрогнув, дознаватель вскидывает на Акиру хмурый взгляд. Но ничего не произносит, хотя, как и прочие, терпеть не может, когда наследник обращается к нему вот так, словно к малому ребёнку. Лишь тень колебаний отражается на лице. Наконец Джибо выдыхает и покорно отпускает рукоять пилы. – Во сколько это было? – Акира косится на «мастера», прикрыв один глаз. – Такада же передал тебе приказ идти в дежурку? – но тут же вновь открывает оба и оборачивается к сятэю. – Ри, когда он к вам пришёл? – Около пяти. И вдруг Огата отступает к лестнице. – Ребята, ну так не честно! Подумайте сами – если это сделал я, зачем мне оправдывать кого-то другого? – Я этого… не делал, – тихо, но отчётливо вновь произносит Исида Джун, провожая взглядом продолжающего пятиться мужчину. – Значит, это вы… – …куда собрался?! Огата замирает. Наверно потому, что Рисуноске приставил нож к его спине. – Никуда! Я просто передумал! Преступник – этот длинноволо- Вдруг сверху доносится скрип ступеней, и свет лампы под потолком сразу будто тускнеет. – Кумичо! По возгласу Рисуноске, стоящего ближе всех к лестнице, Акира догадывается, что это заявился его отец, и склоняет голову, дожидаясь, пока тот спуститься до конца. – Ну что? – однако старческий голос доносится откуда-то с середины лестницы. – Выяснили что-то? – Позволь… – Акира выходит вперёд, поднимая глаза и встречаясь с суровым взглядом главы клана. – Позволь мне разобраться с этим самому. Но тот вместо ответа переводит взгляд на сятея: – Рисуноске-кун? – Данна, возможно, никто и не виноват, – отзывается старший по штабу из-за плеча Огаты, кажется, не собираясь пока убирать нож от его спины, но и не демонстрируя его открыто. – Возможно, то просто была техническая неисправность… – Ну так выясните наверняка! Тц-тц-тц… вечно от этой техники одни лишь проблемы… Сплюнув, кумичо качает головой, и не сказав больше ни слова, разворачивается. Когда его фигура добирается до верха лестницы и растворяется в вечернем свете, Акира вздыхает. И его сжатые кулаки в длинных рукавах немного расслабляются. – Развяжите парня и в комнату ко мне, – бросает он устало, тоже направляясь к лестнице. – И пошлите за врачом… Огата, оказавшийся у Акиры на пути, склоняет голову к груди и косится на Рисуноске за своей спиной. – Эй, ани-чан, может уже уберёшь эту длинную штуку? Но тот вместо ответа обращается к Акире: – Молодой господин, я вызову техника – пусть глянет, что там случилось… но этих парней, прошу, разрешите пока подержать под присмотром. – С этим, – Акира кивает на «мастера», – делай, что хочешь… а Джуном я сам займусь.