Разбиваясь о скалы

– Сэр, – в голосе таксиста неуверенность и даже опаска. – Разрешите спросить?.. – М-м-м? – Почему вы в халате? Накаи Казума замирает и медленно опускает взгляд вниз. – … И как же так получилось… Час назад его разбудило смс от Гина, потом обнаружилось, что Кен сбежал… Но куда? И зачем? Мальчишка вёл себя странно после случившегося, но Казума даже представить себе не мог, что тот исчезнет. Неужели решил вернуться в Кобу? ˻Гин, пока я спал, Кен сбежал. Я думаю, он поехал домой.˺ ˻Правильно думаешь, только не домой, а искать босса Ямагучи. По крайней мере, я бы на его месте поступил именно так.˺ ˻Считаешь, это сделала она? Та, что усыновила его? Поверить не могу, это просто чудовищно: растить ребёнка, чьих родителей сама же и приказала убить…˺ Пальцы замирают над телефоном, и застарелая боль сдавливает внутренности. А ведь казалось, ушла навсегда… Так почему же он написал 'родителей'? Казума стирает слово и заменяет на 'родных', но всё равно чувство вины не отпускает. Нет, он не забыл Мицу, не собирался забывать. Но как же это трудно – просто помнить. И знать, что полюбил другого человека. Словно предал… Становится нечем дышать. И в то же время с ног до головы пронзает желание закурить. И Казума лезет искать сигареты. Но не успевает он ощутить вкус никотина, как приходит новая смс: ˻А я поверить не могу, что ты не догадался приковать этого сопляка к чему покрепче! Неужели, он настолько хорош в постели? (‡▼益▼) Или что там тебя так утомило, что ты проспал целые сутки?! В прятки играли? «Входит-выходит»?!˺ Дочитав, Казума обводит гостиничный номер тяжёлым взглядом… наверное, это всё же была плохая идея – спрятаться в лав-отеле. Ведь можно было прекрасно выспаться в том же участке – в дежурке, да и из-за решётки Кен никуда бы не делся. А Гин словно откуда-то знает, что произошло в этих стенах… Да, они общаются будто бы ничего не случилось, но на деле пропасть становится только шире. Вполне возможно, после всей этой истории Гин исчезнет – и они не успеют даже поговорить… Но оправдываться сил просто нет. Тупо ноет в груди. А пальцы уже набирают: ˻Меня волнует его безопасность.˺ ˻Кто бы сомневался˺, – в ответ. – ˻Да верну я тебе твоего пацана, не ссы.˺ Это последняя смс. Казума ещё около получаса пялится в телефон, выкуривая пятую сигарету подряд, пока не осознаёт, что сообщений больше не будет. И как это вообще понимать? Что он должен сидеть на месте и ждать у моря погоды? Как бы не так. – Алло, Ватанабэ-сан? Это Накаи беспокоит… Вы не могли бы снова поделиться кое-какой информацией? В данный момент меня интересует местонахождение оябуна Ямагучи-гуми… Встреча? Сегодня? Где?! …нет, Гин не со мной, а что? Да, наверное, именно после этого разговора Казума и выскочил из номера в розовом гостиничном халате и таких же тапках. Неудивительно, что баба, сменившая старика за окошком регистрации, возмущенно закричала вслед, когда он вылетел из отеля и принялся ловить такси. Одно то, что Кен может попасть в неприятности, пытаясь отомстить главе своего клана – уже приличный повод для беспокойства, а если учесть, что тот точно не постесняется заявиться на встречу трех оябунов… Нет, однажды Казума уже совершил ошибку, бросив парня на произвол судьбы и сбежав – больше он её не повторит. Дело даже не в любви… или уж точно не в той, о которой, наверное, подумал Гин – но с ним он попробует объясниться потом. А пока такси везёт Казуму в Сагамихару. Водитель то и дело поглядывает в зеркало заднего вида, возможно, приняв его за психа – однако, сам виноват, раз посадил такого пассажира. А дорога долгая, и как удачно, что выскочив из номера, Казума не забыл сигареты и деньги… Стоп! Дома он распихал наличку по карманам брюк… а те остались в номере! Даже полицейского удостоверения у него с собой нет! А счётчик отсчитывает милю за милей. – Далеко ещё? Водитель что-то мычит. После съезда с шоссе, такси довольно медленно ползёт мимо огромного парка. Но вот сворачивает на узкую улочку. И Казума вдруг замечает в проплывающем мимо переулке пошире подозрительную машину. Явно полицейскую, только перекрашенную в чёрный цвет. – Здесь! Здесь останови… те. Распахнув дверь, выпрыгивает наружу. Хлопок заглушает протестующий вопль. Кажется, водитель выскакивает на улицу следом, но Казума уже бежит назад. Вот поворот. Чёрт подери, да это же его служебная тачка! Вон и вмятина на заднем стекле!

***

– Нас не пустят. Огата не слушает, прёт напролом. Пусть ворота открыты, но за ними столько людей в чёрных костюмах и чёрных очках, что даже самому тупорылому идиоту должно хватить одного лишь взгляда, чтобы передумать и развернуться. А этот даже не сбивается с шага. И Акира идёт следом за ним. Но дорогу тут же перегораживают двое охранников. – Вот, я же говорил. – Вход запрещён! Поворачивайте назад! Почему-то Огата даже сейчас не сбавляет скорость, пока почти не сталкивается с одним из парней – но тот оказывается перевёрнут в воздухе и неаккуратно уложен на землю. Однако на подмогу уже бегут ещё два… нет, три человека. – В чём дело? – в голосе Огаты откровенный гонор и нетерпение. – Что за толпа? Президент что ли приехал?! Видно, как лица охранников от ярости наливаются тёмным оттенком малинового, словно спелые вишни. – Проваливай, кому сказано?! Или оглох?!! Нет, их явно уже успело разозлить что-то другое… Вдруг звуки из воздуха исчезают. И в спину толкает волна. Грохот, жар, рухнувшая в нескольких метрах впереди покорёженная металлическая пластина, очень похожая на крышку багажника… Акира пытается встать и обнаруживает на затылке ладонь, тяжёлую, как сотня грехов. Огата, пригнувшись, стоит рядом на одном колене, косится через плечо, но вот переводит взгляд вперёд, ведёт вдоль забора… И вдруг вскакивает и уволакивает Акиру куда-то дальше, мимо ворот. Из которых, кстати, почему-то никто не выбегает, чтобы банально проверить, что же это взорвалось тут снаружи – нет, парни в чёрных костюмах замерли, вжимают наушники в уши, кого-то слушают и что-то цедят сквозь зубы. – …десять миллионов ему подавай… – …какой-то сумасшедший… – …может, это происки кого-то из… Голоса удаляются. Огата быстро перебирает ногами, приближаясь к повороту, и хочется верить, что он не передумал и ведёт его к Судзумуре, выполняя свою часть сделки. – Кажется, наш беглец уже здесь, – напоминает о себе Акира. – И даже начал действовать. Огата не отвечает, но вдруг останавливается и, обернувшись, протягивает к нему свои грабли. Инстинкт заставляет Акиру отпрыгнуть. – Чего тебе? – Вставай мне на плечи. Боже, как же давно он не перелезал через заборы. Есть в этом что-то глупое и настолько несолидное, что хочется отказаться. Только ведь это будет ещё более глупо. Ступня на сцепленные руки, потом на плечо. И вот в живот уже давит шов черепицы. Из-за близко растущего дерева и крыши какого-то строения со двора их не видно. Но уходя из дома, Акира не надел хакама, и сейчас в одном кимоно чувствует себя почти обнаженным. Усевшись на широкий забор, протягивает руку вниз. Огата хватается, подпрыгивает, цепляется за край – черепица крошится в пальцах, и Акире приходится изо всех сил дёрнуть мужчину на себя. Но как только тот оказывается наверху, опора выскальзывает из-под ног, и Акира разжимает руки и прыгает вниз. Секунду спустя рядом приземляется «мастер» – на четыре конечности, мягко, как кошка. Строение оказывается конюшней. Глянув в открытое стойло и встретившись взглядом со связанным человеком с кляпом во рту, Акира отворачивается. И вдруг видит двух охранников, направляющихся прямо к этой конюшне. Они даже уже шепчут что-то себе в лацканы пиджаков… Но тут раздаётся громкий треск – и выломанный из стойла дрын сбивает первого словно кеглю. Второй спотыкается на ровном месте и разводит руки в стороны, будто борец сумо. А из-за дома выбегает ещё парочка в чёрном. – Огата-сан, – нож сам прыгает в ладонь, – как считаете, большой выйдет скандал, если я убью несколько человек? – Лучше не надо, – в руке «мастера» уже новый дрын, ещё более длинный и мощный, словно древко копья, но вместо того, чтобы замахнуться им и снести ещё кого-нибудь с ног, Огата вдруг бросает жердь Акире. – Просто отвлеки на себя. И ныряет в конюшню, чтобы выскочить с другой стороны через окно! «Сволочь!»