Разбиваясь о скалы

– Хо-о~ …это только что… было признание? Акира пытается презрительно усмехнуться, но в отражении зеркала видит на своём лице нечто схожее с тем, как совсем недавно шевелились губы Джуна. Значит, он тоже боролся с собой… пытался скрыть свои истинные чувства и мысли… Но скрыл ли? Или сказанное им – на этот раз чистая правда? Отвернувшись от Джуна ещё больше, Акира сцепляет перед собой руки. Не смытый до конца шампунь стекает на плечи, подошвы ног щекочет поток воды, бегущий к сливному отверстию, на веки давит усталость. Но в голове начинают одна за другой всплывать вещи, на которые он до сих пор закрывал глаза. Например, на то, что для успеха миссии Джуну вовсе не обязательно было его соблазнять. И как тот сопротивлялся, словно пытаясь сохранить остатки достоинства. Если не притворялся, то… Или как закрыл его своим телом, получая пулю за пулей… Или как сорвался неделю назад, пролив слёзы… А что, если Джун и правда такой? Импульсивный, чувствительный, пытающийся выжить, но с трудом идущий на сделки с совестью? Хочется поверить. Действительно, хочется. И в то же время – очень страшно. У Акиры никогда не было друзей, поэтому и некому было его предавать, но он не раз сталкивался с обманом и притворством – его подчинённые, его братья порой врали ему прямо в глаза. Так что он тоже стал врать и притворяться. В конце концов, без этого никак. Стоит кому-то открыться – и тот уж точно найдёт, как получить с этого выгоду. Тем более, что Акира всё-таки не обычный человек, а наследник клана якудза – пусть небольшого, но все, кто входит в него, зависят от главной семьи, от её репутации и поступков. Так что прежде, чем поверить кому-то, Акира обязан осознать и взять на себя риск. Даже если разум противоречит сердцу. – Так… значит… я тебе нравлюсь? Ещё никогда он не чувствовал себя настолько глупо! – М-мой г-господин… Один взгляд на Джуна, и становится ясно: тот в шоке. Его губы двигаются, но больше с них не слетает ни слова. В глазах же… летняя зелень и пустота, как будто из колодца вычерпали всю воду. – Хей! Разве я не говорил тебе расслабиться? – зарывшись пальцами в длинные волосы, откинув их с лица Джуна, Акира широко улыбается. – Забей, я пошутил! И вообще, мне завтра рано вставать, так что… как насчёт того, чтобы уже домыть мне голову и отправиться спать? Джун поспешно кивает и поднимается с пола. Снова берёт в руки душ. Но теперь Акира наблюдает за ним с новым интересом, будто с глаз спала пелена из обиды. Нет, он не то чтобы просто взял и поверил ему, однако… «Неужели я ошибался?» Домыв ему голову, Джун споласкивает и всё его тело, а потом начинает промокать полотенцем. Ставшая почти привычной процедура вновь возвращает их в спальню, только на этот раз Акира кивает на свой футон: – Ложись. – А вы, мой господин? – … Склонив голову, Акира позволяет себе открыто окинуть замершего на пороге Джуна с головы до ног – сейчас он накинул на себя запасную юкату, взятую в раздевалке, она ему сильно не по размеру, но даже в такой мешковатой одежде тот почему-то выглядит привлекательно и даже горячо… да и тон… да, сейчас робость, преследующая Акиру всю неделю, почти исчезла из голоса Джуна. Однако его надменность тоже пока не вернулась. Заметно, что юноша пытается держать себя как можно спокойнее, но прямого взгляда не выдерживает – опускает глаза. Наверное, тоже пока не доверяет. А значит, они сейчас в одинаковом положении. – Ложись, – повторяет Акира. – А я как-нибудь сам разберусь. – Х-хоро- …в смысле, слушаюсь… Только, может, позволите сначала сменить постельное бельё? – Как хочешь. Усевшись за комп и включив настольную лампу, Акира берёт в руки папку с договором. И делает вид, что листает его, наблюдая в отражении чёрного монитора, как Джун меняет постель, а потом забирается под одеяло, не сняв юкату. Вообще-то, это совершенно нормально – мало кто спит голым – однако в данной ситуации вызывает странное чувство в груди… кажется милым? Джун словно боится, что его прелести наведут Акиру на мысль продолжить их ночной марафон. Он даже хмыкает еле слышно. Но тут же утыкается взглядом в бумаги, заметив, как почти улёгшийся Джун отрывает голову от подушки. Отразившееся в мониторе выражение его лица иначе как встревоженным не назовёшь. – Спи. – А вы, мой господин? – «Акира». – Что? – Ничего… «спи», сказал, а мне надо ещё поработать. У него и правда есть кое-что важное, что нужно сделать к утру. Да и сонливость куда-то пропала, хотя совсем недавно Акире казалось, что он вот-вот отрубится на ходу. «Ладно, приступим… итак, 'Соглашение о передаче активов на земельный участок…'» Земля в столице – ценный ресурс, даже если это всего лишь район вроде Нагано. Но если у клана, владеющего этой землей, не хватает средств на застройку, территорию можно передать тем, у кого есть на неё деньги. Естественно, не бесплатно. Но если учесть, что сделка предложена теми, кому вообще запрещено вести какой-либо бизнес в столице… Ямагучи… Однако они обратились с официальным запросом к Сумиёши, а уже сотё переадресовал решение Акире… точнее, клану Ёшида, у которого как раз оказалось во владении несколько участков. Конечно, не совсем пустых – там стоят хибары, сдаваемые через риэлтерское агенство, но потенциально выгоднее будет снести эти двухэтажные лачуги и построить какой-нибудь торговый центр или гостиницу, но такое глобальное строительство маленький клан не потянет, поэтому можно или договориться насчёт этой земли с другим подчинённом кланом Сумиёши или… пойти на большую сделку с Ямагучи. Только вот не «забудет» ли сотё, что сам передал предложение Ёшида? И не сделает ли из них козла отпущения, если другие кланы пронюхают, кто именно позволил Ямагучи пустить корни в столице? Хотя денег они предлагают, конечно, много… Но, зная отца, Акира готов отдать руку на отсечение – тот ни за что не решится рискнуть. Да и Кен… это какой же безбашенностью надо обладать, чтобы переть так нагло и напролом? «А не была ли та просьба о его якобы однокурснике – прощупыванием почвы? На предмет моего расположения? Нет, вот же безумец… С другой стороны, если он не поселит на моей земле членов своего клана, то формально Инагаве и другим не к чему будет придраться… Ха-а…» На часах уже полшестого утра, но за окном ещё царит темень. Потянувшись и размяв затёкшие плечи, Акира закрывает браузер с несколькими открытыми вкладками: статистикой по строительству, ссудам и налоговым вычетами, потом, покосившись на сладко сопящего Джуна, выходит из комнаты. Путь его лежит во ту часть дома, что занимает вакагасира, официально оставленный его отцом в качестве своего представителя. И пусть за последний месяц тот почти не вмешивался в решения Акиры, всё же сейчас не помешает, как минимум, поставить его в известность… Остановившись у красиво расписанных дверей, Акира касается костяшками пальцев тонкой деревянной рейки. – Кто? – доносится из комнаты не совсем чёткий, но строгий голос Азарни. – Акира. – Секунду, юный господин… Однако подождать приходится несколько дольше – секунд тридцать – женщина сама открывает двери, и не закончив ещё завязывать пояс, склоняется в поклоне и приглашает в комнату. На небольшом столике горит простая свеча. Наскоро свёрнутый широкий футон отброшен в угол комнаты, там же, за спиной коленопреклоненного и полуголого Рисуноске, виднеется поднос с пустыми бутылками из под саке и несколько тарелок с закусками. – Приветствую, Акира-сама… Покрасневший до корней волос сятей, с чётким отпечатком на щеке от складки то ли подушки, то ли одеяла, выглядит жалко. Кивнув, Акира пропускает парня мимо себя в коридор. А когда тот закрывает за собой двери, переводит взгляд на Азарни – женщина в отличие от любовника отнюдь не выглядит смущённой. Скорее собранной и удивлённой. – Вот, – усевшись на пол, Акира кидает перед ней папку. – Смотри. Вакагасира изящно приземляется напротив него, достаёт из папки бумаги и подставляет свету от свечи. Она читает довольно долго, Акира же всё это время следит за выражением её лица – ненакрашенного, от того более блёклого, но не потерявшего ни грамма своей выразительности. – Ну, что думаешь? – спрашивает, когда женщина доходит до последнего листа и опускает тонкую стопку на колени. – Несомненно, это шанс для нашего клана не только заработать, но и подняться. Имея такого бизнес-партнёра, как Ямагучи, никто уже не посмеет взглянуть на нас свысока. Однако, Акира-сама, принимать подобное предложение за спиной верховного оябуна… – Сотё сам передал это мне. – Вот оно как? – Азарни возвращается к первым страницам соглашения. Вздыхает. – Дайте мне день, чтобы проверить и подтвердить кое-что. – Ты тоже думаешь, что будет лучше запросить процент от будущей прибыли, а не соглашаться на предложенную сумму? – Возможно… в любом случае, к вечеру у меня точно будет для вас ответ. – Хорошо. Оставив договор вакагасире, Акира возвращается к себе. Джун всё ещё спит, забившись к самой стене и оставив как минимум две трети свободного места, свет от лампы подсвечивает его молочную кожу золотым, волосам же добавляет глубокий медовый оттенок. Осторожно опустившись на футон рядом и вытянув ноги, Акира натягивает на себя край одеяла и закидывает руки под голову. Взгляд его обращается к потолку. Ещё пока ничего не решено, но отчего-то ему сейчас очень спокойно. И комфортно. Закрывая глаза, он впервые за очень долгое время не чувствует пустоту – ни внутри, ни снаружи. А за окном идёт снег. Холодный. Безмолвный. Прекрасный.