Разбиваясь о скалы

Темно. В ванной есть небольшое отверстие под потолком, но оно не застеклено, так что в холодное время суток просто закрывается деревянными ставнями. А электричество в эту часть поместья не проведено. Поэтому, едва Акира прикрывает за собой дверь, тут же перестаёт что-либо видеть. Но вместе с темнотой его так же обволакивает тишина. И лишь спустя несколько бесконечных секунды он начинает различать чужое сдерживаемое дыхание. Впрочем, даже без этого Акира отчётливо чувствует присутствие ещё двух человек, и кажется – они всё ещё продолжают стоять у стены, словно застигнутая врасплох парочка. – Спрашиваю ещё раз: что случилось? Акира уже взял под контроль свой голос. Теперь он хотя бы не звучит слишком открыто недовольно. Что же касается тревоги… Да, Акира встревожен – разве может быть иначе? – Или мне сформулировать по-другому? Гин, какого хрена ты его не защитил?! «Я что, зря на него понадеялся? Но у меня не было другого выхода…» Акира просто не мог взять и запереть вчера Джуна в своей комнате. Это только подогрело бы слухи и ещё больше настроило людей против их отношений. Так что Акира решил, что лучшее, что он может сделать – это помочь Джуну утвердиться в клане как независимой личности, тогда заткнутся хотя бы те, кто счел его выкупленной принцессой, назначенной на должность телохранителя только для вида. Но чёрт подери… разве он не попросил Огату присмотреть за парнем? – Всё нормально, – наконец прилетает из темноты. Глаза Акиры уже немного адаптировались, и всё же он до сих пор различает лишь смутные тени, сгустившиеся у стены. – Ты не должен пытаться меня защищать, – немного помолчав, продолжает Джун. – И охрану мне назначать тоже не надо. Акира тоже берёт небольшой тайм-аут, чтобы привести мысли в порядок. С одной стороны, это здорово, что Джун тоже понимает ситуацию, а с другой… чудится во всём этом что-то неправильное, словно отражение в зеркале – вроде всё то же самое, но дезориентирует. – Уверен? – Да. – Отлично, а теперь можете поцеловаться, дети мои, – вдруг врывается в уши смешок с хрипотцой. – А этот дядя можно уже пойдёт? У него ещё половина Джампа не дочитана. – Нет, нам надо поговорить, – мотает головой Акира и спиной толкает дверь, выходя обратно в коридор. Полоска дневного света расширяется, добирается до стены и высвечивает юношу с опущенной головой. – Джун, ты… не будешь так любезен, чтобы сменить мне компресс? – А? – вскидывает тот голову и почему-то бросает быстрый взгляд на сощурившегося Огату. – К-конечно, как прикажете, молодой господин. Как же нелепо он переключается с «вы» на «ты»… По дороге в комнату им попадается несколько человек, и на их лицах при виде идущего рядом с Акирой мужчины почти успевают расцвести дружеские улыбки, но когда взгляды падают на плетущегося чуть позади парня, лица эти мгновенно суровеют. И это причиняет боль. Акире трудно даже представить, что чувствует Джун. А ещё Огата… как этот старик умудрился так быстро стать своим? Как так легко втёрся в доверие этим простым ребятам, только и знающим, как махать кулаками? – Кхм-кхм… Ока-чан, передай это Джуну, пожалуйста… – Как прикажете, господин. Оставив в комнате таз с тёплой водой, пару полотенец, небольшой поднос с мазью и чистой заготовкой для компресса, чем-то похожей на детскую пелёнку, девушка покидает комнату, так и не подняв взгляд. Огата же обводит помещение заинтересованным взглядом и тут же направляется к окну, после похищения закрытого с внешней стороны стальной решёткой, как и все прочие окна в этом крыле. – А у тебя уютно. – Я знаю. – И небо в полоску. Акира стаскивает с себя юкату и укладывается животом на уже расстеленный служанкой футон. Немного поколебавшись, Джун подходит и опускается около него на колени. – Я… что именно я должен сделать? – Отлепи старую плёнку, промокни кожу влажным полотенцем, потом сухим, намажь мазью и заклей обратно новой, – скороговоркой на одной ноте озвучивает инструкцию Акира и косится на отражение Огаты в мониторе раскрытого, но выключенного ноутбука. – Что нового? Огата пожимает плечами. – Ничего примечательного. Разве что парочка новых слухов. – Каких? – Ну, один о том, что твой папаша на самом деле уже отправился к праотцам. Может, сам – когда узнал правду о своём сыне, а может, и с твоей помощью… – А второй? – О том, что в этом месяце клан не способен не только выплатить долю в общак, но и расплатиться со своими собственными людьми. – Хм… Пока Джун аккуратно промокает спину, Акира устраивает подбородок на сложенных перед собой руках и принимается покусывать нижнюю губу. – А у тебя что нового? – Огата подходит и усаживается на пол прямо перед его носом, демонстрируя грубые и шелушащиеся подошвы босых ступней. – Отец звонил. – И? – Со мной он говорить не пожелал, но вот Азарни, кажется, узнала о себе много нового… – Когда он возвращается? – Через три дня. – Три… маловато. – Мгм-м… – когда прохладная мазь касается горячей кожи, немного успокоившейся после водных процедур, Акира блаженно зажмуривается. – Так что… я тут подумал… если всё это дело рук одного человека или одной организации… то наверное, его или их можно как-то вычислить? Ну знаете, как там детективы работают? Типа, кому это было выгодно и всё такое. Огата сразу не отвечает, и Акира, приоткрыв один глаз, принимается изучать довольно изящный для такого мускулистого мужика изгиб щиколотки. Не то чтобы это кажется привлекательным, просто… когда концентрируешься на чём-то, думается легче. Но сколько бы Акира уже ни думал – так до сих пор и не нашёл решения. Ведь враг – не член семьи. Что же касается других кланов Сумиёши, конечно, они могли активизироваться, почуяв, что Ёшида подняли голову, заполучив более тесные отношения с сотё, но… чтобы опуститься до использования слухов? В конце концов, они – якудза, а не кучка айдолов, чьё будущее полностью зависит от их репутации. И хоть всё это уже изрядно попортило кровь, особой выгоды никому из них не принесёт. Ведь Акира пока не покушался на чужие территории или привилегии, да и вообще он пока всего лишь наследник… его действия не должны были особо встревожить другие кланы. Кен, конечно, мог кому-то показаться лакомым кусочком, но такими действиями его ведь не переманишь… В общем, как ни крути, а получается бред чистой воды. Да и те проверки в клубах – кроме сотё вряд ли кто-то ещё в Сумиёши обладает достаточной властью, чтобы наслать сразу столько комиссий, а сотё просто незачем ослаблять Ёшида, ведь так? Впрочем, всё это так же может быть лишь обычным совпадением или даже логичным развитием ситуации. – Огата-сан? – прервав поток мыслей, Акира приподнимается на локтях, когда Джун заканчивает с компрессом. – М-м-м? – отзывается мужчина с несколько замутнённым взглядом красных глаз. – Есть идеи? – Не-а, – склонят тот голову к плечу. – Но может Казу сможет что-то придумать… Казу. Накаи Казума. Коп. – Уверен? – Ну… это по его части. Он умеет выискивать зацепки. Моё же призвание – тянуть за концы и разматывать клубки. – Но вы же… ещё не помирились? Акира косится на отсевшего от футона и молча наблюдающего за ними Джуна. Когда они были в участке, так вышло, что именно Акира стал невольным свидетелем разговора на повышенных тонах. Огата и Накаи, видимо, специально не стали устраивать разборки при них с Джуном, но стоило парочке выйти и уединиться на лестничной площадке… Дверь в комнату для допроса не заперли, так что Акира всего лишь с чистой совестью отправился на поиски туалета, и совсем не ожидал натолкнуться на разборки старичков-геев. Точнее, это было скорее перекидывание односложными фразами, но атмосфера накалилась так, что по коже Акиры невольно побежали мурашки, словно перед грозой, и он решил за лучшее убраться от эпицентра подальше. А вчера, когда Огата отказался покидать штаб после разрешения конфликта с Инагавой, Акира догадался, что эта парочка пока не пришла к примирению. Так что… может, это не такая уж и плохая идея? Попросить помощи у Накаи-сана? А заодно дать Огате шанс увидеться и поговорить с ним? – Можешь его позвать? Огата хмыкает и качает головой: – Чтобы этот коп куда-то сорвался по зову якудза? Да ещё и прямо к вам в логово? Горечь, звучащая в его голосе, красноречивее слов. Акира согласно кивает. – Ладно, тогда мы поедем к нему сами.