Разбиваясь о скалы

От наполненной водой и кучей окурков пепельницы на небольшом бетонном уступе несёт чем-то горьким, и запах этот разносится по всему коридору. Впрочем, если немного отойти к стене, позволив сквозняку скользить мимо, как вонь сразу почти перестаёт ощущаться. Зато начинает – холод. Зима всё-таки на дворе. А коридор этот с одной стороны полностью открыт улице, если не считать высокого парапета. Кен же одет лишь в лёгкую брендовую куртку – а всё потому, что в какой-то момент поддался привычке богачей, обычно проводящих на улице не больше времени, чем требуется для преодоления пространства от машины до цели поездки, и не утруждающих себя постоянным сниманием и надеванием тёплой одежды. – Я так понимаю, мне туда пока соваться нежелательно? Все три охранника удивительно слаженно кивают. «Ну надо же… А ничего, что это и мой дом тоже?» Нет, он не станет устраивать истерик – не ребёнок ведь. Да и кичиться липовым положением главы Ямагучи… Перед кем – перед кем, а перед подчинёнными Ёшиды позориться сегодня настроения нет. Тем более, что соваться в квартиру, куда уже наверняка вернулся патлатый – хочется ещё меньше. Вот взять бы жизнь за простое уравнение и вычесть бы из него Огату Гина – насколько бы лучше она сразу стала? Насколько удивительнее? Но нет… одно только присутствие этого красноглазого отравляет воздух, словно высасывая из него весь кислород и заставляя чувствовать тошноту. – С вами всё в порядке? – неожиданно интересуется парень с конским хвостом на макушке. Подстилка Акиры. И если верить слухам – профессиональная подстилка. Но сколько Кен не смотрит на Джуна, шлюховских повадок, как у тех же девочек из кабаре, не замечает. Это потому что тот парень? Нет. Ведь с кагема Кен тоже не раз имел дело и уже более или менее наловчился отличать тех, кто привык торговать своим телом. И не по каким-то там глазам с поволокой или особенной грации, а по слишком уж нарочитому выставлению себя напоказ, выпячиваемой гордостью своим телом, будто оно – их единственная ценность. И речь идёт не обязательно о сексе… подобное поведение демонстрируют и представители более благородных профессий: актёры, модели, даже обычные девушки и парни, привыкшие получать подарки от своих спонсоров, ценящих в них лишь смазливую мордашку. Но Исида… словно постоянно пытается слиться с тенью, поэтому когда всё-таки выбирается на свет – выглядит это, словно он себя заставляет. Не привык привлекать внимание? Нет, даже наоборот, он – словно зашуганная шестёрка, предпочитающая отсиживаться в тёмном углу… серая мышь с почти по-женски привлекательным лицом… – Господин? Только когда парень подходит ближе, Кен мотает головой, одновременно отступая и косясь на дверь в квартиру Накаи. – Ну раз мне туда нельзя, может, пока развлечёшь меня? – Простите… – тут же хмурится Исида, и взгляд его мгновенно становится очень холодным. – О, я имею в виду всего лишь ничего не значащий разговор, Исида-кун, – хмыкает Кен, окончательно взяв себя в руки и вырвавшись из пространных размышлений. – Думаю, ваши товарищи вам сообщат, когда встреча закончится, так почему бы нам вдвоём пока не прогуляться? Глаза любовника Акиры всё ещё светятся, как ледяные осколки, когда он в свою очередь мотает головой: – Извините, но боюсь… что вряд ли смогу помочь вам скоротать ожидание интересной беседой. – Да ладно, ты ведь просто боишься? Не решит ли кто, что я зову тебя не только ради разговора, не так ли? Вспыхнувший взгляд, взлетевшая чёлка от гневно вскинутой головы, отвернувшаяся парочка у двери, словно пытающаяся скрыть выражения своих лиц… Да тут всё ещё более запущено, чем казалось! Но – Кену нет никакого дела до чужих слуг и их взаимоотношений. – Не сверкай глазами, Исида. Ты ведь не хочешь, чтобы дружба между мной и твоим… хозяином испортилась? Нет? Тогда пошли. Не став ждать ответа, Кен прячет руки в карманы и сбегает по лестнице обратно на первый этаж. И спустя полминуты Исида тоже выходит из подъезда и останавливается чуть позади него. Да, сейчас Кен без свиты, но это не мешает ему оставаться хоть и липовым, но главой одного из крупнейших кланов якудза, которому даже старики обязаны выказывать уважение… однако, как же хорошо, что он так и не смог ко всему этому привыкнуть – не придётся отвыкать. – Ты не куришь? – Нет, Судзумура-сан. Глубоко вдохнув морозный воздух, кажущийся каким-то неполноценным без легкой примеси никотинового дыма, Кен кивает сам себе и, поёжившись, направляется к супермаркету в конце улицы. Слуга Акиры следует за ним по пятам, но почти неощутимо, словно хорошо вышколенный телохранитель. Он не задаёт вопросов. Не демонстрирует ни огорчения, ни каких бы то ни было ещё эмоций. Интересно, с Акирой он… такой же послушный? Может, между ними и нет ничего, кроме отношений хозяина и слуги? И согревание постели просто входит в число обязанностей Исиды? В задумчивости выбрав с полок с онигири по одному разных вкусов и побросав их в корзину, предусмотрительно взятую у входа чужим подчинённым, Кен направляется к кассе. А расплатившись – к длинной стойке, идущей вдоль окна. Сидений нет, но перекусить можно и стоя. В конце концов, если Огата вернулся, то и ужин готовить тоже будет он – а Кен лучше затолкает в себя несколько магазинных рисовых шариков, чем притронется к приготовленной «мамой» еде! Кто знает, сколько сахара «она» сыпанёт в этот раз? – Налетай. Исида опускает недоумевающий взгляд на отодвинутую в его сторону половину запечатанных в пластик треугольников, и лишь спустя пару вдохов вздрагивает, ещё более удивлённо взглянув на Кена. – Ешь, говорю. Не одному же мне тут лопать… или ты думал, что я тебя в лав-отель потащу? – Нет, господин. Спасибо за угощение. – Не стоит, у меня много денег. «Не так много, как хотелось бы… но пару сотен я ещё могу снять в этом месяце, не опускаясь до попрошайничества у Хонды.» Погружая зубы в первый онигири со сливой, Кен некоторое время смотрит на своё отражение в окне. Силуэт аккуратно трапезничающего Исиды выше почти на целую голову. Если забыть про пиджак, одетый поверх цветастой футболки, его реально можно принять за высокую девушку, разве что плечи с несколько широковатыми для женских плечами… И ни единой черты, похожей на Накаи. Но всё же… – Эй, Исида-кун, ты влюблён в Акиру или как? Резкий кашель, раздавшийся рядом, как и согнувшийся высокий силуэт в отражении явно свидетельствуют, что рис кому-то попал не в то горло. – Я не просто так спрашиваю. Ведь если у вас всё серьёзно – моё предложение потеряет смысл. Ну так как? – М-м, – после кашля глаза Исиды покраснели и блестят, и отвечает он сипло, но твёрдо: – Прошу вас, господин Судзумура, не стоит распространять эти слухи. Ак- …молодому хозяину и без них хватает проблем. – А у тебя? – … Сжав недоеденный онигири, длинноволосый парень опускает взгляд, и Кен возвращается к своей еде. Только спрашивает ещё кое-что: – Хочешь сбежать? И снова не получает вербального ответа. Однако отсутствие чёткого «нет» лишь подтверждает догадки и побуждает продолжить: – Я не знаю всех твоих обстоятельств… но ты совсем не похож на якудза. А значит, есть что-то, что заставляет тебя оставаться в этом клане. Если дело не в любви, то… вероятно в деньгах? Или просто боишься, что тебя не отпустят? Даже при том, что Акира-кун так тебе благоволит, что оставил при себе, несмотря на всю поднятую слухами пыль? Смяв порванную упаковку и выбросив её в ведро, Кен надрывает следующую и сразу глубоко вонзает зубы в рис, добираясь до начинки из тунца. Пока он жуёт, Исида продолжает хранить молчание. Должно быть уже понял, что клан Ямагучи в состоянии предоставить ему куда большие ресурсы, чем Ёшида – будь то деньги или защита. Но так же Исида не может не понимать, что в ответ от него потребуется некая нетривиальная услуга. И прежде чем узнать, какая именно, ему придётся дать хотя бы формальное согласие, тем самым открыто признав, что хочет сбежать. Вздохнув, Кен отпивает из банки с холодным имбирным чаем. А ведь когда-то он был просто мальчишкой, понятия не имеющим, как вести переговоры. С тех пор, как занялся кикбоксингом, единственное, во что верил – физическая сила. Ведь тогда ему не удалось спасти сестру лишь из-за собственной слабости… однако прошли годы… нет, не так, всего за один месяц, окунувшись в житие-бытие подставного главы клана, Кен полностью осознал, что властью обладают не мастера боевых искусств, а мастера интриг. Конечно, это не значит, что он вдруг сменил приоритеты… но если цели не получается добиться одним путём, почему бы не попробовать встать на другой? – Простите, Судзумура-сан, – наконец открывает Исида рот. – Но боюсь, что предательство клана Ёшиды – слишком дорогая цена для достижения призрачной свободы. К тому же… вы и правда не в курсе моих обстоятельств. «И это то, о чём он так долго думал?» – Разве кто-то говорил о предательстве? – вытерев губы тыльной стороной ладони, Кен разворачивается к собеседнику и прислоняется спиной к стене. – Если быть до конца честным, то моё предложение вообще не касается якудза. Просто один пустяк, небольшая услуга, оказав которую, ты получишь меня в должники и сможешь потребовать что-то вроде денежной или иного рода награды. – И в чём же именно состоит эта «небольшая услуга»? «Значит, ты вовсе не против избавиться от назойливого внимания Акиры? Отлично. Тогда я помогу тебе, если ты поможешь мне.» – Прежде скажи, что ты думаешь о патлатом? – Вы имеете в виду… Огата-сана? Исида задумчиво сводит брови над переносицей, почему-то снова сжимая недоеденный онигири с земляникой и почти полностью выдавливая из риса начинку. – Неужели он не кажется тебе привлекательным? – хмыкает Кен, почему-то чувствуя затаённую радость, что кто-то разделяет его нелюбовь к белобрысому сладкоежке. – Но это не беда. Исида-кун, я всего лишь хочу, чтобы ты воспользовался своими навыками, чтобы соблазнить этого мужчину. Конечно, сейчас он уже покинул ваш штаб и остаться с ним наедине так просто не выйдет, но- Заметив дрогнувшую бровь и странное выражение оливковых глаз, Кен осекается и внимательнее вглядывается в стоящего напротив парня. – Что? – Ничего, просто… – Исида поспешно прячет взгляд и, будто только сейчас заметив, что сотворил с несчастным рисовым шариком, выбрасывает его в ведро и принимается вытирать испачканную руку салфеткой. – Нет. Во-первых, Огата-сан всё ещё в штабе Ёшида… а во-вторых… его соблазнение… понимаете… – …«не составит труда»? Не так ли? – перебивает его Кен. – Ладно, не торопись с ответом. Просто имей в виду, что у тебя есть и другие возможности. К тому же, если и правда беспокоишься об Акире и тех слухах, подумай вот о чём: разве сбежав, ты не решишь разом и часть его проблем?