Разбиваясь о скалы

«Где ты?» Всего один короткий вопрос… но зато это первое смс, полученное от Акиры. С тех пор, как Джун дал ему свой номер, прошло уже больше двух недель, но воспользовались им впервые. Это непонятным образом обрадовало, но и одновременно напугало: что могло такого произойти, раз он вдруг понадобился Акире? Неужели нападение? Именно когда Джун ушёл с Судзумурой?! Или сам его уход так разозлил Акиру, что тот даже вспомнил про существование сотовых телефонов? – Извините, я должен вернуться. Сжав простенький смартфон в руке, Джун решительно отталкивается от стойки и направляется к выходу из супермаркета. Судзумура не пытается ему помешать, даже наоборот – за спиной очень скоро раздаются шаги: легкие и пружинистые, явно принадлежащие тренированному юноше. Но Джуна сейчас волнует вовсе не новоявленный кайчо Ямагучи. Да, Судзумура сделал ему привлекательное предложение, однако оно почти вылетело из головы, стоило лишь увидел сообщение Акиры. Сбежать? От него? Джун уже почти успел забыть, что когда-то и правда мечтал навсегда разрезать нити, соединившие его жизнь с миром якудза. Но сейчас… да, сейчас ему всё ещё тяжело, и быть может, станет ещё тяжелее… но если он хотя бы сможет взять заботу о бабушке на себя, сняв с Акиры этот лишний груз, то уже никто не посмеет обвинить Джуна, что он присосался к наследнику клана из каких-то меркантильных побуждений. Ведь пока даже сам Джун не может точно сказать, что его держит сильнее: чувство долга, благодарность или действительно какие-то особые чувства. Запыхавшись от быстрой ходьбы, он спотыкается на ровном месте, заметив стоящую во дворе группу людей. Азарни и Такечи уже уехали, так что у дома осталась лишь пара машин. Но никто пока не забрался внутрь, даже Акира только прислонился к багажнику, глядя на асфальт под ногами и дыша дымом от сигареты Накаи, стоящего рядом. Кажется, они продолжают разговор, начатый в квартире. А значит, ничего особенного не случилось… просто наследник почему-то решил не уезжать без Джуна. Или его так заинтересовал приход Судзумуры Кенты? Кстати, пока Джун застопорился на подходе ко двору, Судзумура уже обогнал его и сейчас в развалку приближается к Акире. Охрана заметила парня, сгруппировалась ближе к наследнику, но совсем загораживать дорогу не спешит. – Акира-кун, и давно ты к моему приёмному бате захаживаешь в моё отсутствие, м-м? Или так соскучился по своему, что на чужих уже засматриваешься? Вопросы задаются в преувеличенно расслабленном тоне, но ни следа улыбки не появляется на лицах обернувшихся людей. Накаи так и вовсе выпускает изо рта особенно густое облако дыма и отворачивается обратно. – Я думал, ты вернулся ещё вчера, – равнодушно парирует Акира, но взгляд его проходит мимо Судзумуры и останавливается на всё ещё не осмеливающемся приблизиться и наблюдающим со стороны Джуне. – Но смотрю, ты тоже весь в делах… на чужого телохранителя засмотрелся? – Ага, – нагло кивает Судзумура. – Согласись, есть ведь на что посмотреть? Он же специально это делает? Косые взгляды охранников мгновенно разгораются, а выражение лица Акиры заостряется ещё сильнее. Но Судзумура не дожидается от него ответа, и толкнув Накаи плечом, продолжает: – Кстати, как насчёт того, чтобы составить нам с Казумой компанию на горячих источниках? – Разве я давал согласие? – вклинивается полицейский в разговор, отведя руку с сигаретой в сторону, чтобы дым не шёл на парней. Судзумура пожимает плечами, словно ему всё равно, поедет тот или нет. – Тогда… Акира, может просто махнём вместе? Мне тут старичок Бенджиро заявил, что ты, мол, теперь точно зассышь водить со мной дружбу из-за страха быть обвинённым в предательстве… так почему бы не показать ему, что у тебя стальные яйца? Джуну становится не по себе от подобного заявления. Неужели этот мальчишка и правда считает, что стал другом Акиры? Нет, конечно же, нет… но зачем-то он усиленно выставляет эти наигранные отношения напоказ? Словно ребёнок, которому недостаёт внимания. И который постоянно достаёт всех вокруг. – Х-ха… – выдыхает медленно Акира. – Давай! Иногда полезно отвлечься! – не отстаёт Судзумура, тоже присаживаясь на капот с засунутыми в джинсы на низкой посадке пальцами рук. Именно в джинсы, не в карманы, а за пояс. – А там глядишь, в расслабляющей обстановке родятся гениальные мысли? – Для тебя это всё – развлечения? – хмурится Накаи. Сигарета в его руке почти догорела, дымок вьётся уже практически из-под пальцев, но мужчина продолжает смотреть на своего приёмного сына со смесью раздражения и недоумения. И в какой-то момент Джуну даже становится жаль Судзумуру. Зачем он вообще согласился на усыновление? Ведь после шестнадцати опекун уже не нужен. Разве ему не больно чувствовать себя лишним? И бесконечно пытаться привлечь внимание Накаи? Для этого ему, наверное, и понадобилось, чтобы кто-то соблазнил Огату. Чтобы убрать его с горизонта. Во взгляде Акиры Джун замечает отражение собственных мыслей. И почти даже не удивляется, когда тот вдруг кивает: – Ладно. Один день всё-равно погоды не сделает, а отвлечься и подумать мне действительно надо. – Отлично, тогда не будем терять времени, я забронирую места в гостинице на сегодня, как раз к вечеру туда доберёмся и насладимся водичкой! – ещё больше оживляется Судзумура. – Только у меня будет просьба… давай ограничимся одним телохранителем на человека? А так как батя со мной ехать не желает, одолжишь мне Исиду? – Может, лучше Огату? – склоняет Акира голову к плечу. – «Мамочку»? Ну как же без неё… Разговор закругляется сам собой. Кажется, Накаи хотел что-то сказать, но видимо тут напомнила о себе сигарета, а точнее – уже окурок, и пока мужчина прячет его в пепельницу, Акира успевает сесть в машину. Джун ныряет следом и захлопывает за собой дверь. Трудно сказать, кто кого сейчас пытался подколоть сильнее, но сложилось впечатление, что Акиру развели, как младенца. – Зачем ты согласился? Разве завтра не возвращается твой отец? Джун спрашивает тихо. Обычно он при посторонних обращается к наследнику Ёшиды на «вы», но сейчас в машине из посторонних только водитель, да и тот занят дорогой, так что… – Не завтра, – мотает головой Акира. И вдруг накрывает ладонь Джуна своей, чуть сжимая, но продолжая смотреть на дорогу в просвет между сиденьями. – К тому же… тебе разве не показалось, что он что-то задумал? «Не показалось. И я даже знаю что именно. Мне не понятно другое: почему он решил, что я выполню его просьбу?» – Тем более… – Джун разворачивает ладонь и в ответ переплетает пальцы с пальцами Акиры. – Разве сейчас за тобой не следят особенно пристально? – Ты хотел сказать «за нами»? – косится тот через плечо и еле заметно вздыхает. – Нет, я сказал именно то, что хотел сказать. Разве Судзумура не приносит тебе одни неприятности? Нападение, потом похищение… странный замут на встрече глав, подстава с ночным клубом, а теперь ещё это? – Ну не совсем так. Помог он тоже немало. Акира явно не договаривает, но Джун не в обиде – он довольно давно уяснил: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И именно поэтому выбирает пока не рассказывать о просьбе Судзумуры. Да, именно поэтому, а не из-за того, что ещё не решил, выполнять её или нет. Конечно же, он откажется. Откажется, но… но всё-таки было бы неплохо заработать кучу денег и взять все заботы о бабушке на себя. И хоть немного приблизится к тому, чтобы почувствовать себя равным Акире. – Кстати, ты уже согласился? Вопрос застаёт врасплох. Горло мгновенно пересыхает. «Что? Он откуда-то узнал о нашем с Судзумурой разговоре?!» – Эм-м… на что? – осторожно и ещё тише прежнего переспрашивает Джун, уронив взгляд и глядя на переплетённые со своими пальцы Акиры, контрастирующие белизной с чёрной кожей обивки заднего сиденья. – Кен ведь пытается переманить тебя? Потому и попросил «одолжить»? Ответ быстро подобрать не получается, но Акира уже отворачивается к окну в двери, и Джун остаётся предоставлен сам себе. Его молчание можно истолковать и как «да», и как «нет» – и так оно и есть на самом деле. Чтобы внести ясность, нужно рассказать правду, но ведь она точно расстроит Акиру. И даже более того – наверняка наведёт его на неприятные выводы. Например, что Джун действительно хочет сбежать… нет, поднимать эту тему небезопасно, по крайней мере, пока не вернётся оябун Ёшиды, и ситуация не станет ясна. Так что поездка на горячие источники вполне может стать их последним шансом побыть вместе, вдали от неодобрительных взглядов и шушуканий за углом. И если отец Акиры всё-таки поставит вопрос ребром, приказав выгнать Джуна – тот подчинится без возражений. Но что будет – то будет. Джун уже устал трястись, бесконечно переживая о будущем и забывая о настоящем.

***

– Что за ерунду ты задумал опять? – Прошу прощения, но не могли бы выбирать выражения, Накаи-сан? Двое мужчин, один из которых маленький и круглый, а второй выше среднего роста, но хоть и не толстый, но тоже занимающий приличное количество места, заполнили всё пространство коридора, не давая Кену выйти из квартиры. – Вообще-то, он теперь мой сын, Хонда-сан. – Вообще-то, он глава Ямагучи-гуми, Накаи-сан, а ваше опекунство – лишь пустая формальность. При вашей разнице в возрасте вы можете претендовать максимум на роль старшего брата. Но из-за значительного отрыва в социальном положении даже так вы обязаны следовать этикету и хоть немного следить за словами. – Да я этого шкета видел, когда он ещё пешком под стол ходил! – Неправда, – между делом вклинивается Кен, взвешивая в руке рюкзак с собранными вещами. – Когда ты познакомился с сестрой, я уже перешёл в третий класс начальной школы… И вообще, Хонда, ты забронировал гостиницу? – Да, ботчан. Пять мест. – Пять? – приподнимает одну бровь Накаи и скрещивает руки на груди. – Разве вы берёте не только двух телохранителей? И зачем вам вообще отдельные комнаты? – Вздор. У ботчана должна быть отдельная комната! – тут же встревает Хонда Мизаказу, и на его розовом лице с круглыми щёчками проступает румянец крайней степени возмущения. – А телохранителям вообще развлекаться и отдыхать не положено… но приказ – есть приказ. Кен хмыкает. Ловит на себе ещё один взгляд Накаи. – Я просто подумал, что раз «мамми» там тоже будет, ты всё-таки согласишься поехать. Тем более, что завтра у тебя выходной. – Выходной предполагался, однако твой друг подкинул мне работы. – Акира-кун? Ха, разве тебя не повысили? Поручи дела подчинённым, как раз нароют чего-нибудь за пару дней. А сам пока помирись с Гином. Подозрительный прищур следовало ожидать. Но потом Накаи вновь оборачивается к Хонде: – А вы разве не едете? И вид у этого Хонды сразу делается несколько недоуменным. Похоже, он и правда думал, что пятое место Кен приказал забронировать для него, а потому и не стал особо спорить насчёт трат денег, выделенных кланом на «бытовые нужды». Наконец старик переводит укоризненный взгляд на Кена: – Вы меня обманули, ботчан. У Кена снова сводит зубы, а всё от приторно-смиренного вида Хонды. Словно тот какой-то преподобный отец, осознавший, что его любимая паства согрешила, но готовый отпустить ей грехи. – Разве? – хмыкает Кен одним уголком рта. – Уверяю тебя, это никакое не развлечение, а самое настоящее деловое мероприятие. – Именно это заставляет беспокоиться ещё больше, – Накаи вдруг отталкивается от стены и направляется в комнату. – Минуту, захвачу пару вещей. Кен же невозмутимо встречает всё ещё неодобрительный взгляд Хонды, ещё раз взвешивает рюкзак и закидывает его за плечо.

***

Если бы вы знали, что умрёте через пару дней, чтобы вы сделали? Конечно, Акира не думает о приближающемся возвращении отца именно как о дне собственной смерти, однако он прекрасно понимает, что не оправдал его надежд, как ни старался. И даже если он навёл порядок в паре районов, последние события свели все усилия на нет, и сейчас клан в ещё худшем положении, чем было до похищения и заключения соглашения с сотё. А как только станет известно, что они не могут выплатить ежемесячную долю в общак… Нет, конечно, есть выход – можно в срочном порядке продать часть и так маленькой территории союзному клану или попросить отсрочку у сотё… но факт останется фактом: наследник не справился. И что хуже всего, в его неудачах скорее всего обвинят Исиду Джуна, привлёкшего внимание не только членов их клана, но и кучи других. Отец – человек постой и суровый. Он не станет разбираться и схватится за решение, лежащее на поверхности. Ведь иначе ему придётся наказать сына. Если не отлучить его от семьи, то уж точно надолго отстранить от дел. Впрочем, он может и не ограничиться лишь изгнанием Джуна… Акира со вчерашнего дня пытался отбросить все эти мысли и действовать, будто ничего не случилось, сохраняя спокойствие и невозмутимость, обсуждая дела с подчинёнными, просто бродя по дому и даже укладываясь спать в холодную постель или принимая расслабляющую ванну. Но неприятное чувство пустоты, поселившееся в животе, всё росло и росло, а никакого решения Акира всё ещё не придумал. Более того, ему не особо хотелось думать. Иначе в голове сам собой постоянно возникал вопрос: «Почему я так цепляюсь за этого парня? Почему так страшусь с ним расстаться? Даже больше, чем собственного изгнания?» Нет, что бы Кен ни задумал – он прав в одном: Акире стоит отвлечься. Всё равно он не сможет что-то изменить за пару дней. Ведь так бывает только в кино, когда в момент крайней нужды к герою приходит на помощь другой герой или даже сама судьба вдруг разворачивает избушку к лесу задом, а к нему передом. Так что приглашение Кена заставило Акиру наконец-то смириться. И даже почувствовать небольшое облегчение. Кроме того он вдруг ощутил странную схожесть с этим парнем, как и в тот день, когда его похитили. В чём эта схожесть? Возможно, в смирении? Зная обстоятельства Кена, не сложно понять, почему он ютится в жалкой комнатушке, хотя мог бы жить в шикарном отеле. Внешне кажется, что парень сдался. Но Акира понимает – подобное просто невозможно. Терпеть косые взгляды, неодобрение, но продолжать стремиться быть с дорогим человеком, пусть это даже причиняет боль – на такое способен лишь тот, кто ещё видит надежду. Ну или хотя бы грезит о ней.