Разбиваясь о скалы

Грохает выстрел, но пуля, вместо того, чтобы пробить тело Огаты насквозь, звонко падает на пол, когда тот отводит раскрытый веер от груди. Но тогда высокий китаец снова наводит пистолет на Акиру. А точнее – на загородивших его парней. И Огата исчезает. Буквально мгновение назад он расслабленно стоял, помахивая веером и демонстрируя полную уверенность в своих силах, а вот уже материализуется посередине лестницы, прямо напротив врага. И пистолет, схваченный за дуло его простреленной рукой, уже смотрит в потолок, с которого осыпается штукатурка, мягко сияя в лунном свете, словно алмазная пыль. – Разве мама не учила тебя, что пистолет – не игрушка? Похоже, Огата успел ещё и ткнуть гиганта сложенным веером в живот, потому что пистолет без всякого сопротивления покидает его пальцы. И обрушивается на голову рукоятью. Огата отступает вбок и позволяет массивному телу скатиться с лестницы. Когда же огромный китаец достигает пола и хрипло переворачивается на спину, вяло пытаясь подняться, к нему тут же бросаются остальные круглолицые. Однако в игру вступает и живой щит Акиры. Огата же медленно спускается обратно. А когда оказывается лишь в пяти-шести ступеньках от сидящего и трясущего головой гиганта, пятка «мастера» в высоком сапоге впечатывается в его лоб. Но даже так китаец-переросток не вырубается. Он не кажется особенно способным, но его стойкости можно позавидовать. И вдруг он вообще сгибается и с низкого старта бросается к Огате, широко разведя руки и глухо ревя. Огата попадает в горячие объятия. По перекосившему лицу видно, что его животу и рёбрам кранты. К тому же гигант своим весом умудряется свалить Огату на пол, и затылок «мастера» встречается со ступенькой. Акира наблюдает за всем этим со стороны лишь потому, что путь загородила возобновившаяся куча мала, но нож Джуна уже выскальзывает из-под рукава – и гигант вздрагивает, когда острое лезвие входит ему между лопаток. Однако руки его перемещаются выше, к шее отключившегося Огаты. – Сукин сын! То ли почувствовав перекрытый кислород, то ли услышав крик, но Огата внезапно открывает глаза. А потом его ладони рубящим ударом одновременно приземляются на ключицы гиганта. Но хватка, похоже, не ослабевает. Однако китаец внезапно выгибается, будто лист металла, который протаранили с противоположенной стороны. А потом его голова задирается к потолку от резкого удара по подбородку. И огромное тело откидывается назад, прямо в объятия подоспевшего Акиры. Едва увернувшись, позволив гиганту упасть, Акира бросается на него сверху, втыкая локоть в грудину и вынуждая прижаться к полу спиной. Лезвие ножа не показывается с этой стороны, однако оно точно входит по самую рукоять, и с губ гиганта брызгает кровь. Потирая затылок и не совсем твёрдо ступая, Огата поднимается на ноги и обводит блуждающим взглядом холл. Оглядывается на лестницу. А потом устало падает задницей на последнюю ступеньку, окроплённую его собственной кровью, и тяжело облокотившись на колено, начинает щупать свой затылок. – Эх, старость – не радость… Рисуноске, Джун и ещё пара ребят продолжают драться. Противников, оставшихся на ногах – около десятка. Акира пинает в голову попытавшегося встать парня с незнакомым лицом, отправляя его обратно в беспамятство, и протягивает руку Мамору. Встав и скривившись, тот обхватывает повреждённый локоть и в свою очередь успокаивает ещё одного очнувшегося врага. Джун же отправляет в отключку сразу двоих, буквально только что очень живо махавших руками и ногами. Акира косится на Огату и видит, что тот пристально наблюдает за ними. Но словно вспомнив о чём-то, вдруг оглядывается, и Акира тоже замечает лежащий на пару ступеней выше пистолет. Выстрел выбивает новую порцию штукатурки с потолка, окутывая мужчину облаком блестящей пыльцы. Драка застывает. – Эй, харэ. Мы уже победили, так что хватит глупить. Но несмотря на предупреждение, один из китайцев решает воспользоваться заминкой и отвешивает обернувшемуся на выстрел Рисуноске удар в челюсть. И похоже, что не обычным кулаком, а кастетом, потому что сятея разворачивает вокруг оси, и он падает навзничь. – Ксо. Негромко выругавшись, Огата нажимает на курок второй раз. И дёрнувшийся китаец хватается за плечо, в котором образовалась дыра. – У кого ещё нехватка свинца в организме? Холл оглашается длинной тирадой на китайском. Хмыкнув, Огата отвечает на том же языке. И лицо раненного парня вытягивается, он что-то переспрашивает, и Огата кивает. – В чём дело? – настораживается Акира, как раз помогающий одному из своих парней сесть. – Ничего, – отмахивается пистолетом Огата. – Свяжите их. На всё про всё уходит около двадцати минут. Пленных усаживают в линейку вдоль стены, но не у входа, на который открывается вид с лестницы, а под ней, в тёмном закутке. Там же, но на некотором расстоянии, остаются трое пока не пришедших в себя бойцов Ёшида. В том числе и Рисуноске. Огата осмотрел каждого и заявил, что вроде ничего серьёзного у них не отбито, но лучше поторопиться. Будет нехорошо, если кто-нибудь окочурится от внутреннего кровотечения. – Кто-то ещё должен остаться. – Я могу, – вызывается Мамору, но взглянув на Джуна, тут же добавляет: – Но может, лучше оставить кого-то поцелее? Если эти выродки чего-нибудь учудят, я мало что смогу им противопоставить. Да, так уж вышло, что Джун – единственный, кроме Акиры, кто почти не пострадал, если не считать царапины на лице. Однако Огата мотает головой: – Нам ты тоже мало чем сможешь помочь. Акира обводит взглядом своих ребят. Из двенадцати человек трое в отключке, ещё пятеро ранены так, что едва могут стоять. Итого остаётся он сам, Джун, ещё пара покоцанных парней-близнецов и Огата, тоже изрядно пострадавший. Честно говоря, трудно представить, как тот вообще умудряется сохранять сознание, ведь не считая руки, ему прилично досталось по голове – не говоря уж, что его едва не придушили и наверняка сломали пару рёбер. Кроме того Акира уверен, что у «мастера» найдётся ещё пара десятков других ранений, ведь если бы не он, ребята вряд ли бы сумели так быстро подавить превосходящих в числе противников. А значит Огата взял на себя большинство из них. Теперь Акире ясно, почему Хаджиме доверился этому человеку… и почему решил, что тот точно сможет защитить его, Акиру, если, конечно, захочет. Но как бы всё обернулось, не окажись его здесь сегодня? Огата тем временем уже рассматривает свою простреленную руку, и Акире тоже становится видно аккуратное, похожее на обычное пятнышко, отверстие с внутренней стороны и другое, больше раза в три – с тыльной. Или оно только кажется огромным из-за количества вытекшей крови? – Ну как? – Пф… да что сделается от этой игрушки? – хмыкает мужчина, кивнув на засунутый за пояс пистолет и тут же сокрушённо вздыхает: – Только вот мизинец не двигается… как же я теперь в ушах ковыряться-то буду? Акира качает головой. Вообще-то он заметил, что проблема не только в одном пальце – по сути у Огаты вообще не получается сжать кулак, но сейчас они всё-равно ничего не могут с этим поделать. Только забинтовать рану. И даже не бинтом, а более или менее чистым куском футболки. – Кхм… ключей нет, – приближается к ним Ниши, один из наименее пострадавших парней, как раз закончивший связывать, а заодно и обыскивать китайцев. Печально вздохнув, Огата поднимает мутноватый взгляд на ближайшее окно. Потом поворачивается к Акире. – Идём дальше, – отвечает тот на невысказанный вопрос. – И идём только впятером. Парни начинают возмущаться. Те самые, раненные. Они уже поняли, что не входят в озвученную пятёрку, однако Акира остаётся непреклонен: – Враг уже бросил на нас все свои силы. Так что дальше мы прорвёмся без труда. Огата отводит взгляд. Похоже, он не разделяет его уверенность, но остальным слова Акиры вроде бы кажутся разумными. Даже Джун осторожно кивает. – Ладно, тогда погнали. Однако далеко они не уходят. Вместо того, чтобы пойти на следующий этаж, Огата огибает лестницу и дёргает на себя узкую дверь, ведущую в какую-то подсобку. А когда та не поддаётся, направляет на замочную скважину пистолет. – Эй, мож- Акира не успевает договорить, как выстрел проделывает в пластиковой двери дыру. И та уже легко открывается. Внутри помещения обнаруживаются два связанных человека. Их рты не только заткнуты кляпами, но даже на глазах надеты повязки. Под одним образовалась вонючая лужа… Но Огату эта парочка, похоже, не интересует. Даже не взглянув на них, он подходит к стойке видеонаблюдения с чёрными мониторами: пара щелчков, нажатий на какие-то кнопки, воткнутый в розетку шнур – и вот уже они начинают оживать один за другим. Причём на одном обнаруживается группа вооружённых людей и ещё пара, стоящих от них в некотором отдалении. – Третий этаж? – уточняет Джун, подойдя ближе. Огата кивает. – Похоже, что они ещё не в курсе, что мы победили, – хмыкает Каху, брат Ниши, похожий на него как вторая капля воды, если бы не татуировка на лице с противоположенной стороны. – Ага, – соглашается Огата, нависший над панелью, усеянной многочисленными кнопками и чем-то похожей на диджейский пульт. А потом пододвигает к себе микрофон и щёлкает очередным тумблером. – Кхм… Люди на мониторе тут же задирают головы к потолку. Огата же продолжает: – Приветствую, господа!