Блуждающий в сумерках

      Нил находил себя дураком. Нет, он определённо считал себя таковым. Совершенно "потерять голову" и затеряться во времени, когда кругом одни опасности и нет места для любовных романов. По вечерам он садился за стол, или лежал в кровати, или откладывал гитару и делал записи в своём блокноте, пока оставался один, или когда Карлайл избавлялся от навязчивого и любопытного волчонка, или когда Эдвард вынужден был оставлять его одного. На самом деле, такие минуты у Нила выдавались не часто.       Практически всё его время занимали тренировки, или то действо, что Эммет уверенно называл тренировками с серьёзным видом. Нил мог бы пересчитать свои случайные травмы, если бы они не зарастали столь стремительно, не оставляя ничего после себя. Это Эммет также взял на "особый" контроль. Но Джейкоб в очередном сне пояснил, что данный бонус, скорее всего, останется с Нилом до того момента, пока их пути не разойдутся. Пока Джейк и волк не уйдут, и это волновало Нила, так как он намеревался дойти до конца этой истории и не слить этот самый "конец".       Многое изменилось, но не намерения Нила избавиться от Вольтури. Однако, беседуя с Карлайлом, он стал понимать, что не всё так просто и однозначно. Его убеждённость в том, что Вольтури зло, не исчезла, но многие вещи убедили его, что сперва стоило собрать побольше информации на эту кровососущую шайку. Карлайл бил по слабым местам его убеждённости, "сбивая с пути", как это называл сам Нил. Он приводил в пример и собственную семейку, и то, что Вольтури могли измениться, и "вдруг" перейти на сторону потребителей животной крови. Конечно, тут даже Эдвард начинал улыбаться, прекрасно осведомлённый о том, что этого не будет, и это подтверждала Элис. Однако и Карлайл умело выбивал из под ног почву, выдвигая один довод, что все их домыслы лишь домыслы, и чтобы свернуть такую серьёзную организацию кровососов, необходимы факты, а не простое "они плохие и всё".       Когда Нил оказывался в своей комнате и злился на то, что в очередной раз не мог выиграть в словесной борьбе Карлайлу, то всегда Эдвард оказывался рядом и успокаивал его объятиями и добрыми словами о том, что Карлайлу сотни лет и уйма жизненного опыта, и переубедить его в споре сложно. И Карлайл долгое время прожил в компании этих самых Вольтури, занимая среди них не последнее место. И только эти увещевания и пояснения могли приглушить терзания Нила. Он по-прежнему, ничего не мог противопоставить опытному старому деду, как не нападал. Порой это походило на возню щенка с хозяином и его "злой рукой". Карлайл явно забавлялся, и сдержанно смеялся, когда Нил сердился, заливаясь румянцем, как смуглый помидор.       За короткое время, Нил влился в эту семейку, не обращая внимания на её некоторые специфические особенности, одной из которых была - употребление в пищу свежей крови. Конечно, Каллены не могли просто взять и перестать употреблять кровь; они осознанно выбрали наименьшее зло, не желая погибать во имя жизни остальных живых существ. В этом мире, как и в прошлом Нила, сильный кушал слабого, что и доносил Карлайл до волчонка, а Джаспер смотрел на него со снисходительностью, прекрасно понимая, что значит выживать, и не только в шкуре вампира. Это просто было данностью. Одни звери пожирали других зверей. Пищевая, мать её, цепочка, и ничего личного. Такова природа. Так пояснял Карлайл.       И всё же, Нил не мог согласиться с Карлайлом, но некоторые вещи, действительно, не стоило вершить сгоряча. Однажды, в один из вечеров, все они "сидели" в гостиной, что считалось хорошим тоном у Калленов по отношению к гостю, и Нил заговорил, после очередных непреложных истин и слов старшего Каллена.       - Карлайл, вот послушай, если так ставить вопрос, как говорится, ребром, то и вовсе выходит, что все мы немного убийцы, но ведь есть правила и законы, у людей и вампиров, - Нил вцепился в обивку дивана. Рядом сидел Эдвард, немного привалившись боком к тёплому боку Нила. - Но Вольтури же нарушают правила, разве не так?       - Человеческие, - отозвался Карлайл, вздыхая, но глядя на гостя по -доброму. - У вампиров свои правила и законы, как и у волков, и лис.       - Но лисы не разумны и не занимают того положения, как вампиры или люди, - возразил Нил. - И даже у лис есть правила, просто они вписаны в их животную сущность, инстинкты. Иначе ведь не выжить.       - И рефлексы, такие, как дыхание, сглатывание пищи, - произнёс тихо Эдвард, в поддержку Нила.       - Во! Они самые, - воодушевился Нил, и едва не кинулся обнимать Эдварда, но стушевался под взглядами Калленов, и устроился поудобнее, поелозив на месте. - Но я не о том, я это к тому, что вампиры же должны тоже правила соблюдать, а иначе не выжить.       - Они соблюдают, осознают и существуют с остальными видами, соблюдают свои и их правила, и не разглашают тайны своего существования, мы говорили об этом, - Карлайл до раздражения был спокоен, чем выводил Нила на эмоции. - Они же не захватили и не поработили мир, они осторожны и достаточно скромны, скрываясь от людей.       - Не факт, что это будет постоянно, - ввернул Нил, радуясь, что поддел Карлайла. Тот вздрогнул, видимо, представляя это кровавое торжество своих собратьев. - И если на то пошло, мы просто защищаемся.       - На нас никто не нападал, - ответил Карлайл.       - Пока не нападал, а ведь они просто ждут момента, - настаивал Нил. - Если исходить из известных мне событий, то...       - Они ведь не точны, не так ли? Ты сам об этом упоминал, и не раз. Что если ты ошибаешься?       - Ошибаюсь в чём? В том, что они питаются людьми?       - Они не выбирали этот путь, это их сущность, - возразил Карлайл. - Ведь волк не задумывается о том, как плохо будет овечке, он просто действует в рамках своего инстинкта выживания. Это его пища и ничего личного.       - Но вы же выбрали свой путь!       - Ты говоришь, как человек и от лица людей, если бы ты был любым другим животным, то преследовал интересы этого животного. Овечкам тоже не может нравится, что их кушают волки.       - Я не овца, - проворчал чуть обиженно Нил, смурной, как предгрозовая туча. И даже лёгкое касание Эдварда не принесло ему облегчения.       - Карлайл, не стыдно издеваться над мальчиком, - вошла в гостиную Эсми с подносом, на котором лежала выпечка и красовалась изысканная чашка с горячим шоколадом с добавлением мелиссы. Нил автоматически потянул носом.       - Я не мальчик, и спасибо, - отозвался всё ещё хмуря брови Нил. Он не мог согласиться с Карлайлом, что Вольтури следует оставить в покое, и единственный вред, что они могли нанести их семье, это испортить аппетит; это были не те, кого стоило вспоминать к обеду.       - Это неправильно, и я точно знаю, что прав, просто не знаю, как вам доказать свою правоту, - с упрямством заявил в лоб Нил, вызывая улыбку у Карлайла и смех у Эммета и Эдварда.       - Он прав, - вдруг заговорила Розали, что сидела в стороне, ближе к Эммету. Это обратило в её сторону взгляды всех присутствующих. Но Розали оставалась невозмутимой, как скала перед морскими волнами в шторм. - У волка нет выбора. Он животное. У нас же этот выбор есть.       - Точно! - Нил едва не перевернул поднос, но Эдвард мгновенно успел его отодвинуть. - Вы же выбрали, а Вольтури нет. Они злодействуют, как какая-то мафия! Я знаю, что вы скажете, Карлайл, что люди тоже злодействуют, и порой становятся нелюдями, но... но их осуждают и их наказывают! Вольтури же действуют без этих ограничений, как им вздумается, и никто не может их наказать. Ведь так, Элис?       Он и сам не знал, почему обратился именно к Элис, просто в тот момент разглядел в ней поддержку, как падающий с обрыва, цепляется за ветку, зная, что она поможет, что спасёт. Это походило на импульс, секундный, но Элис вперила в него свой взгляд, который мгновенно стал непроницаем и затуманен некими мыслями и размышлениями. К сожалению, неизвестными присутствующим. Элис вообще старалась наблюдать за ними со стороны, это Нил давно приметил, списывая на одну из её причуд.       - Ты идёшь по верному пути, но только благодаря инстинктам, и свойству характера, личностным качествам, - и Элис вздохнула, наблюдая за тем, как Нил запихивает булочку в рот. Тот вытаращил глаза и захлопал ресницами непонимающе, и невнятно произнес:" Всмышли?!"       - Ты не видишь картины в целом, Нил.       - Что ты имеешь в виду, Элис? - заинтересовался Карлайл. Его что-то обеспокоило в словах Элис.       - Элис, - произнёс Джаспер, взволнованно, словно он ожидал чего-то долгое время, но никак не мог удостовериться, что это так.       - Скоро Виктория будет здесь, но все наши попытки изловить её меркнут перед противостоянием с целым кланов опытных и могущественных Вольтури.       - Всё их могущество в паре трюков и связях, - фыркнул Эммет, всегда готовый к битве до конца, как берсерк. И его глаза вспыхнули ярко-жёлтым светом в предвкушении.       - Вот, и даже Элис подтверждает мои слова, - воскликнул торжествующе Нил и принялся уминать булки и потягивая из чашки ароматную жидкость. Краешек губ Розали дёрнулся, будто желал сложить губы в улыбку. - Только я вот не понял, что значит это: "не видишь картины в целом"?       - Придёт время, всё узнаешь, - сообщила Элис и снова задумалась, добавив тихо, словно сама себе, - очень, очень скоро.       Вечер растворился в беседе о проведённом времени вне дома и на работе. Карлайл поделился двумя необычными случаями, которые имели место случиться в больнице этим днём. А Нил и Бэлла успели встретиться и обменяться волнующими происшествиями. Но события в жизни Бэллы, точнее в её личной жизни круто повернули в сторону "долго и счастливо", игнорируя предупреждения со стороны Чарли. И узнал об этом Нил случайно. Точнее, осознал всю серьёзность ситуации.       Нил, в постоянной компании Сета и Эдварда, добрался до поселения квилетов и помимо общения с парнями из стаи Сэма и обмена информацией, выяснил, что и Бэлла стала здесь частой гостьей. По одной причине по имени Пол. И тут, впервые, Нил заметил, как парень увивается за девушкой, не отставая ни на шаг, и при этом не сводит с неё взгляда, переполненного обожания. Когда Нил спросил у парней "что тут, друзья, происходит", но в обычной своей манере, то они расхохотались, и только Лия пояснила, недобро зыркая в сторону весельчаков, что с Полом произошло то самое, что волки называли "запечатление". Эта новость удивила Нила даже больше, чем появление в лесах следов Виктории.       - Как такое могло произойти? - пробормотал он, наблюдая, как Бэлла неловко улыбается, прячет смущение за волной волос, слушая очевидные глупости от Пола, который внезапно стал раздражать Нила своими дурацкими ужимками и гримасами. Нил дёрнулся в их сторону, но его остановил Эдвард, цепляя под локоть и с укоризной посмотрев на своего возлюбленного.       - Блядь, как я мог всё пропустить? - возмутился он, стараясь не пялиться в сторону новоявленной парочки. И тут же вспыхнул, когда заметил, что они стоят слишком близко, - Нет, ты смотри, куда этот шерстяной лапищу свою тянет?!       - Ты похож на клушку, на ворчливую наседку, - фыркнула насмешливо Лия, важно складывая руки на груди и также поглядывая с сторону внезапно потупевшего Пола с сияющим видом и лыбой едва ли не от уха до уха, нависающим горой над хрупкой девушкой. - Оставь их, тут всё ясно, как день. Такова природа волков.       Она смотрела с едва различимой тоской, а потом и вовсе ушла вслед за парнями, сбежавшими в лес, оставляя Нила наедине с Сетом и Эдвардом. Им также следовало уйти и оставить парочку в покое, но Нил рвался выяснить, действительно ли это выбор Бэллы. С Полом всё было понятно.       - У них всё хорошо, не волнуйся, Нил, - уверенно заявил Сет, смущённо отводя взгляд в сторону.       - Ты знал?       - Я? Я думал, что все знают об этом, даже Чарли знает, - пожал плечами Сет, когда они возвращались обратно. Объясняя обыденные вещи. - Такое у нас случается, у волков.       - Но как так вышло?! Когда этот волчара успел подкатить свои шары к Бэлле? - возмущённо удивлялся вслух Нил, размахивая руками, - у меня в голове не укладывается. Как?       - Это происходит спонтанно, раз - и всё, - объяснял терпеливо Сет, шагая рядом с Нилом по лесу, а Эдвард держался в паре шагов позади, временно держа дистанцию и позволяя им пообщаться о своём, о волчьем. Сет снова дёрнул плечом и выдал, как сухой и непреложный факт. - Запечатление.       - Это пиздец, как пугает, - упёр лоб Нил. Сет склонил голову, непонимаюше глядя на Нила. А сам Нил задумчиво произнёс, будто сам себе, - она мне ничего не рассказывала. Ничего не сказала...       Они молча шагали по лесу, по тропинкам, проложенным волками и другим зверьём. Лес величественно наблюдал за тремя путниками, шелестел листвой, хрустел под ногами, цеплял ветками. А Нил всё раздумывал, когда успел так привязаться к Бэлле, к Эдварду, Сету и остальным, к этому странному и страшному миру. Кто он здесь? Гость или же часть этого мира? Всё было не так с самого начала.       - "Нет, ребята, всё не так. Всё не так, ребята"*, - пропел тихонько Нил, размышляя о произошедшем с ним, разглядывая лес и его неспешную жизнь.       - Что? - спросил обеспокоенно Сет, - что-то случилось, Нил?       - Нет, всё в порядке, - и Нил растрепал ему волосы на макушке.- Просто... вспомнилось тут в тему.       И он процитировал: "Вдоль дороги – лес густой С Бабами-Ягами, А в конце дороги той – Плаха с топорами. Где-то кони пляшут в такт, Нехотя и плавно. Вдоль дороги все не так, А в конце – подавно.*       Пока Нил зачитывал вслух эти строки, он не заметил, что в этот момент Эдвард пристально сверлит его спину. Пока волчата шли впереди младшего Каллена, тот всё никак не мог сосредоточиться на мыслях Нила, словно его уводили в сторону от важного, и Эдвард даже цыкнул, раздражённый собственной рассеянностью. В целом, он перестал переживать об этом феномене в волчьей стае, как "запечатление", вызнав от Нила интересные факты про волков и о его разговоре с Джейком. Хотя рассказ Нила о Джейке Эдвард ещё подвергал сомнению, списывая это на исключительно физические факторы: обыкновенные усталость и переутомление Нила.       В свете случившихся событий, Эдвард стал замечать за собой желания и поведение, присущие людям юного возраста, переживающим гормональные всплески. А ведь ему уже далеко не семнадцать, несмотря на обманчиво молодое лицо, привлекающее множество взглядов, сродни падающей звезде, точнее, сгорающему в атмосфере метеору, как поправил бы его любой одногодка.       Теперь, в настоящее время, романтика, в общей массе молодых людей, постепенно утекала из разговоров и текстов, и Эдвард порой сочувствовал людям; уходили эпохи, а он оставался, наблюдая их крушение или возрождение, но время нещадно забирало с собой частичку этих эпох, оставляя щемящее чувство в груди. Несмотря на десятилетия, Эдвард оставался прежним, являясь, по сути, наблюдателем. Пока на его пути не возник Джейкоб Блэк, точнее Нил.       Вся его послежизнь перевернулась с ног на голову, но Эдвард не сожалел об этом, и всё время, отвлекаясь лишь на обыденные и необходимые дела, окружал заботой и своим вниманием этого парня. В последние два или три дня, а может и больше, Эдвард старался не упустить ни одной важной мысли, исходящей от Нила. И это совсем не походило на любопытство, а скорее на одержимость. О чём ему сообщила и Элис, однажды оказавшись с ним наедине.       Что же, он и сам заметил за собой, что стал чаще прибегать к своим способностям, точнее, как сказал бы Нил, стал ими злоупотреблять. Но это Эдвард объяснял самому себе нормальным проявлением беспокойства. Всего лишь...       Однако оба его объекта, также как и Элис, оказались в числе "жертв" его "агрессивной телепатии", как позднее выразилась Элис. Но в последние два дня, Эдвард осознал, что каким-то образом, и она и Нил научились ставить блок, сбивая Эдварда посторонними образами и отвлекающими мыслями. Скорее всего, здесь постаралась Элис, с чего-то, больше благоволившая к Нилу, чем к Эдварду. И это уязвило Эдварда, словно его предавали, не позволяя, всего лишь, немного контролировать ситуацию. Элис, конечно же, считала, что Эдвард впал в детство и ведёт себя, как ребенок, а не как существо, умудрённое многолетним жизненным опытом. И обозвала его "несносным мальчишкой".       Шагая неслышно за Сетом и Нилом, и раздражаясь от нового навыка Нила, который периодически оглядывался и улыбался многозначительно. Он делал это намеренно и осознанно! Эдвард вспыхнул и в венах пронеслась цепная адреналиновая реакция, словно ток прошил насквозь его оледеневшее тело. Определённо, дерзкий волчонок и не догадывался о масштабах проблемы, и насколько сильно желал его Эдвард...       - Так ты говоришь, Пол буквально помешался? Но почему раньше он особо не реагировал на присутствие Бэллы? - между тем продолжал Нил, непринуждённо и с явно наигранным весельем, поглядывая в сторону тихо крадущегося сзади Эдварда с мрачным, голодным взглядом.       - Обычное дело, - с важным видом специалиста в области взаимоотношений оборотней, Сет поднял указательный палец, - многие наши парни так находили пару, кто-то даже вырос вместе. Ну это как всплеск гормонов, волчьих, в один момент - раз! И всё. Как у Сэма. Или у Джареда, он вообще в школе за одной партой сидел со своей "парой". Теперь вот и Пол.       - Выходит, что у волков мужского пола происходит это вот самое, запечатление? - заинтересовался Нил, ощущая всем своим существом настроение Эдварда, понимая, что такими темпами они долго не продержатся. У них оставались более важные дела, которые следовало решать в срочном порядке, а они занимались играми. Романтической херней. Но рядом шёл Сет, отвлекающий разговором от безумных поступков как Нила, так и Эдварда.       - Э, это сложный вопрос, так как у нас всего две девушки, в жилах которых течёт кровь древнего волка и которые умеют обращаться в зверя, - растерялся Сет и потёр подбородок, задумчиво продолжая, - Лия говорила, что ничего подобного с ней не происходило. Никто из девушек, если тебя это интересует, не запечатлен.       - Эдвард, представь только, если бы я запечатлелся на кого-то? - рассмеялся Нил, с хитрым прищуром глядя на несчастного парня позади, шагающего им вслед деревянной поступью с замутившимся взглядом.       - Кажется, ему не очень хорошо, - прошептал Сет, и указал одним только движением глаз в сторону Эдварда, что двигался следом подобно грозовой туче. Нил улыбнулся, и тоже прошептал:       - Мы можем общаться без слов, Сет, - с усмешкой он выразительно поиграл бровями, и прибавил, - ничего, пусть помучается. Кое-кто, не будем показывать пальцем назад, немного облажался.       - Может я вас не слышу, но я знаю ваши мысли, - отозвался Эдвард мрачно, - и если твои, Нил, не так ясны, то мысли твоего друга, как на ладони.       - Вот, - возмущённо, и с долей трагизма в голосе, воскликнул Нил, взмахивая руками. - Слышал? Он взялся подслушивать нас. Сперва меня и Элис, а теперь и тебя!       - Не подслушивать, а быть осведомлённым. Это другое, - возразил Эдвард и догнал парней, обхватывая рукой плечи Нила. - Я просто переживаю за тебя и Элис...       - И меня? - скептически приподнял бровь Сет, и уставился в ожидании ответа.       - И за тебя, мой шерстяной друг, уж он-то за всех переживает, - рассмеялся Нил, растрепав Сету волосы на макушке. И внезапно понял одну важную вещь. - Эй, парень, ты что подрос? Я только сейчас заметил.       - Правда? - смущённо потёр нос Сет, опуская взгляд себе под ноги, будто нашёл там что-то интересное, но парни рассмеялись тому, как радостно он это произнёс.       На самом деле, изменения во внешности и в габаритах парней-волков не скрылись от въедливого Нила. Данная тема била по больному, так как прежде, в прошлой жизни, все старания Нила нарастить мышцы не увенчались успехом. И это объяснялось комплекцией. Качком Нил не хотел становиться, и выше головы не мог прыгнуть, поэтому смирился с положением вещей. Хотя это подъедало его самолюбие долгое время, но теперь, в теле Джейкоба, он выглядел крупнее и выше, радуясь и любуясь на отражение Джейка в зеркале.       Оставался только вопрос: почему Нил, то есть "Джейкоб", не развивался вслед за остальными, не наращивал массу, не раздавался в плечах, и совсем не походил на машину-убийцу вампиров? Даже Сет возмужал, а Нил так и оставался в довольно скромной начальной сборке! И что-то подсказывало, что тут не обошлось без Джейка!       По-прежнему, Нил встречал в своих снах Джейка и волка, и по-прежнему волк не позволял им касаться друг друга, объясняя всё настолько простыми и примитивными словами, что Нил не мог понять сложную конструкцию, которую возводил волчара, делая это самое объяснение ещё более запутанным.       - Сэм тоже заметил, но он пояснил это реакцией на врага, - и Сет покосился на Эдварда, - извини, не на тебя или твою семью, а на нечто большее.       - Викторию? Неужели она настолько сильна? - усмехнулся Нил с натянутой улыбочкой, но внутренне содрогнулся, вспоминая ночную гостью в своём мороке - ужасного на вид упыря за окном с горящими красным глазами.       Эдвард сильнее прижал его к себе, отчего Сет чувствовал себя неловко и третьим лишним, уже жалея, что увязался за этой флиртующей парочкой, стараясь не пялиться на них, и чуть замедлив шаг.       - Может она и сильна, но точно не сильнее Калленов, - сообщил Эдвард спокойно и уверенно, переопыляя своим настроением и парней. - Скорее всего, тут дело в другом. В количестве.       - Или качестве, - задумчиво добавил Нил, неосознанно срывая по пути травинку и дурачась, шлёпнул легонько ею по макушке Эдварда. - Значит Вольтури всё-таки заявятся, или же Виктория пригонит сюда свою банду.       - Возможно, - отозвался Эдвард и склонился к Нилу слишком близко, прошептав на ухо, и незаметно для их общего спутника скользнув ладонью по пояснице Блэка, - тогда нам следует поспешить с одним делом.       От неожиданности, Нила бросило в жар, и его уши и щёки запылали, а во рту мгновенно пересохло. Он покосился на Эдварда с укором, не одобряя его откровений перед свидетелем, тем более это был Сет, за чистоту и невинность которого бдела теперь не только Лия, но и Нил, считая его едва ли не младшим братом и опекая похлеще любой матери.       - Порой, ты такой отмороженный ушлёпок, Эд, что даже я охреневаю, - ворчливо процедил Нил, зыркая на беспечно скалившегося Эдварда. - И кому тут больше сотни лет?       - Что-то не так? - удивился отвлёкшийся Сет, подтягиваясь за ними, стараясь идти рядом и не отставать.       - Всё просто заебись, Сет, это просто есть тут один весельчак, с шуточками за сотку, - и Нил беззлобно фыркнул в сторону Эдварда, что явно забавляло последнего. Этим вечером Эдвард был подозрительно весел и бодр, и это никак не вязалось с тем человеком, каким его знал Нил, привыкший к обычно спокойному, умиротворённому, как Тихий океан Эдварду. В чём причина его весёлости? Возможно ли, что они немного продвинутся в отношениях?       Тьфу ты, "отношения", слово-то какое дурацкое! Сдаёшь, Нилыч. Сегодня "отношения", а завтра что?.. дожили!       - Не переживай, твой "старичок" знает, что делает, - улыбался Эдвард, очаровывая и заражая улыбкой и Нила с Сетом.       - Пожалуй, мне пора, - вдруг резко остановился Сет, вытаращив глаза на удивлённого Нила, словно понял нечто важное. - Я... совсем забыл, что...э-э, Лия ждёт меня.       И тут он потупил взгляд, смутившись, в который раз за вечер. Нил, хмуря брови, согласно кивнул, мол, раз важное дело, то ладно, ощущая неясную неловкость в сознании Сета и не читая его мысли. Экранировать своё сознание и путать всякого, кто пожелает без спроса и ведома Нила сунуть нос куда не следует, его научила Элис, держа в неведении Эдварда, который, прощупывая разум возлюбленного, конечно же, сваливал свои неудачи на что угодно, только не на успешный блок, заученный Нилом в короткие сроки.       Глядя вслед стремительно и без оглядки исчезнувшему Сету, который обратился в один прыжок в серо-бурого волка, Нилу казалось, что Сет что-то недоговаривает. Но Эдвард ему разъяснил, что, скорее всего, волчонок решил им не мешать. Замешательство во взгляде Нила, сменилось на понимание и он фыркнул, скрывая уже своё смущение.       - Я обещал тебе кое-что показать, - загадочно произнёс Эдвард, понижая тон голоса до волнующего бархатного, обволакивая "жертву" в пелену морока. И Нил в удивлении вскинул брови вверх, сразу переключая всё внимание на Эдварда. Не выдавая своих намерений, младший Каллен взял его за руку, словно приглашая на вальс, и повёл за собой со словами, - следуй за мной, Нил.       Ничего толком не понимая, но доверяя этому клыкастому парню, Нил шагал за ним, с затуманенным взглядом и совершенно ясным сознанием, если его можно было назвать таковым в его состоянии: когда сердце норовило выскочить из груди, замирая от каждой робкой улыбки и взмаха длинных, дрожавших от скрытой надежды ресниц. И Нил верил ему, продолжая идти куда-то вглубь леса.       Лес, с каждым их шагом, всё темнел и смурнел от незваных гостей, и всё стремился обнять их огромными лапами еловых ветвей да сжать посильнее, поглотив навсегда. Лес сгущал стволы вековых деревьев. Нилу лес не нравился, и это было взаимно: он постоянно наступал на ветки, которые цеплялись и царапали его руки и ноги, норовя насадить на себя его глаза, и разодрать лицо, отшатывался в испуге или с брезгливостью от насекомых и пресмыкающихся, как от огня. Но Нил продолжал продираться за Эдвардом, который не обращал внимания на выходки леса.       Наконец, они вышли на полянку. Цветов здесь Нил не увидел, зато на другом краю полянки заметил небольшой домик с земляной крышей, низкий и внешне сливающийся с лесом; такой, что заметить его специально, не вглядываясь, было просто невозможно. Домик был замаскирован и скрыт от любопытных глаз, и Нил подивился, что Чарли до сих пор не добрался до него со своим чутьем отличной ищейки.       Территория квилетов заканчивалась гораздо раньше, также, как и территория Калленов, можно было сказать, что они оказались в "нейтральной" зоне леса, в самой жуткой и непролазной чаще. Нилу подумалось на сей счёт, что над такой жутью даже птицы вряд ли пролетали, а если и решались на это, то мчались со всех крыльев, с ускорением, как ракеты.       - Ого! - восхищённо воскликнул Нил, ускорив шаг почти до бега, и приблизившись к домику напрямую, пересекая полянку, и рассматривая его с той жадностью, с которой дети смотрят на новые и интересные игрушки.       - Давно хотел тебя сюда привести, - произнёс смягчённо Эдвард, через пару секунд уже стоя рядом и приобнимая за поясницу Нила, во все глаза пялящегося на домик Калленов, как на нечто сакральное. Будто домик, обвитый зеленью, был тут всегда, сотни лет, и сам по себе соткался, сплёлся со временем из веток, трав, земли и воздуха, вырос, подобно сказочному грибу, с поросшей изумрудным мхом покосившейся шляпкой. Такое зрелище Нил мог бы увидеть лишь во сне, но никак не ожидал подобного наяву.       Эдвард наблюдал его искреннюю реакцию и внешне был вполне спокоен, но, например, чуть ранее, Сет смог распознать в глубине его золотистых глаз бушующий океан желания овладеть, поглотить и растворить в себе, оставив навсегда себе одного чуднОго парня, не осознающего опасности, как если бы незнающий человек увлечённо плясал на крыше горящего дома, радостно принимая пламя за весёлое сопровождение к музыке.       - Он был здесь сколько я себя помню, - заговорил Эдвард, и Нил повернул голову в его сторону и посмотрел на него, всё ещё пребывая под впечатлением, а Эдвард улыбнулся кончиком губ, и не убирая руки с поясницы Нила, продолжал, - впервые меня привел сюда Карлайл, на мой двадцатый день рождения, когда я перестал ...когда я стал охотиться на животных. Мне нужно было перебороть себя и свою природу, перекроить самого себя, и этот домик мне помог.       - Он словно из сказки, - приглушённо промолвил Нил, ощущая себя причастным к тайне. Он успел разглядеть только одну сторону домика, и тут же повернулся к Эдварду с вопросом, - мы зайдём?!       - Да, конечно, - и Эдвард, приглашающе подтолкнул Нила влево, к обратной стороне домика, который вблизи уже не казался крохотным.       Сперва Нил поднялся по двум деревянным ступенькам, с проросшей на них в трещинах клочками травкой и толкнул дверь рукой, но она не поддалась, как он себе представлял. За спиной раздался смешок Эдварда:       -"Сим-сим" здесь не сработает, - он протянул руку и самым обыкновенным ключом легко отомкнул вполне современный встроенный замок, отчего вся таинственность растворилась. А когда Нил вошёл внутрь, то и вовсе растерялся: он ожидал увидеть внутри нечто старинное и ветхое, с таким же налётом сказочности, а столкнулся с бытовой действительностью. Изнутри домик походил на одну из частей дома Калленов, только окна изменяли привычной обстановке; слишком маленькие, пропускающие минимум света. Домик состоял из двух частей - комнаты и... комнаты. Вторая комнатка была меньше и напоминала гардеробную. Остальное отсутствовало, видимо, за ненадобностью. Из всей старины здесь присутствовали широкие свечи, часть которых явно уже использовали.       - Скромно тут у вас, - протянул Нил, заглядывая в подобие гардеробной. Эдвард бесшумной тенью двигался за ним следом, наблюдая и нависая, как ястреб над добычей. Нил обернулся, сталкиваясь с напряжённым лицом Эдварда и усмехнулся, - и чем вы тут занимаетесь, интересно знать, а? Признавайся, таскаешь сюда девчонок?       Эдвард выпрямился, всем своим видом показывая, насколько он оскорблён подобными домыслами. Но прежде, чем он что-то успел произнести, Нил прикрыл ему рот ладонью:       - Да шучу я, - фыркнул он, заглядывая в глаза, - а ты уже и распаляешься. Плевать мне, кто тут был и с кем, сейчас это неважно.       - И что же важно? - поинтересовался, скорее для вида, Эдвард, прекрасно считывая смену настроения возлюбленного.       Нил убрал руку и первым потянулся к губам Эдварда, уже не сдерживаясь, и получая такой же страстный ответ. Его руки блуждали по телу, и Нил не мог не заметить одного важного изменения. Он даже вынужден был оторваться от увлекательного процесса и в непонимании и растерянности уставился на Эдварда.       - Что с тобой? - прошептал он, словно тут кто-то мог их услышать. И продолжал оглаживать нежную теплую кожу под своими руками. Эдвард расплылся в улыбке, а его глаза вспыхнули красным отблеском, пугая и притягивая одновременно, порождая у Нила страстное, практически непреодолимое желание.       - Что именно тебя удивляет? - также прошептал Эдвард, и его слова лились идеальной музыкой в одурманенное сознание Нила, дышащего тяжело и с трудом державшегося на ногах, которые так и норовили подвести своего хозяина. И Нил почти забыл, что именно его "удивляет", он лишь поморщил нос и растерянно пялился на губы, которые не мог поцеловать прямо сейчас по непонятной и раздражающей причине. Его тело опалило жаром бурлящей страсти. Он выдохнул со стоном и прикрыл глаза, прижимаясь к груди Эдварда. Такой тёплой.       Что это? Это тепло...Тепло?       - Тепло, - прошептал он, пока Эдвард сжимал его в объятиях. Нил проскулил, с трудом преодолевая бурю эмоций, - какого дьявола ты такой тёплый?       - Заметил, наконец-то, - с ехидным смешком ответил Эдвард, приглаживая его волосы на затылке, с такой нежностью, что Нилу не нужно было видеть этого, чтобы понять, насколько он любим, достаточно было вот таких мелочей.       - Как такое может быть? - выдохнул Нил, тут же вдыхая аромат, принадлежащий Эдварду, с такой жадностью, что легкие норовили лопнуть, а разум мутился от желания. Нил напоминал сам себе кота, нашедшего залежи валерианы и сходившего с ума от этого запаха.       - Диета творит с так называемыми вампирами чудеса, - тихо говорил Эдвард; дорвавшись до вожделенного тела, он изучал руками каждый миллиметр. И продолжал, с короткой заминкой, будто колеблясь, - они, точнее их тела, становятся наиболее приближены к людским. Они слабеют. Их тела теряют отзвуки послесмертия и сияние послежизни, и становятся подобны людским. Тепло возвращается вместе с уязвимостью и слабостью.       - Охуеть, - промямлил Нил, особо не соображая и слушая звуки, льющиеся из такого соблазнительного рта; он, стараясь изо всех сил сконцентрироваться, но лишь смотрел на эти губы, что были для него прекраснее и слаще всего на свете.       Однако Эдвард ущипнул его за задницу и морок немного развеялся, Нил зашипел, подобно коту и с укоризной уставился в багряно- кровавые бездны, которые он видел вместо привычного расплавленного золота. Вздрогнув от секундной паники, Нил потёр лицо рукой, другой продолжая цепляться за Эдварда, и едва не повисая на нём.       - Прости, - с тоской улыбнулся Эдвард, всё еще продолжая наблюдать за Нилом и поглаживая его поясницу. - Я так сильно люблю тебя, но подвергаю опасности.       - В смысле? - Нил чувствовал, что "затупил", и тут до него дошло, что Эдвард отказался и пропустил "приёмы пищи", точнее "охоту", переключая внимание на их общее желание. Подготавляваясь. Нил нахмурился, - знаешь что, Эдвард, это по-любому проёб, но если ты сейчас меня не трахнешь, я тебя не прощу никогда.       Зрачки у Эдварда расширились, словно в него ввели невероятную дозу смеси чистого адреналина с эндорфином, а радужка сменила цвет на блядски-винный. Он мгновенно подхватил Нила, усаживая и позволяя обхватить себя ногами, и лизнуть в губы, перехватывая его язык и затягивая в поцелуй, и вплести пальцы в золотистые волосы, оттягивая их и сжимая в кулак. По урчанию волчонка Эдвард понимал, что всё происходящее нравится им обоим, и поэтому отбросил все сомнения и опасения.       - Никому и никогда не отдам тебя, я так люблю тебя, так люблю, - произнёс Эдвард понижая голос до низкого звучания, отчего тело Нила прошила вибрация, и сам он весь словно стал музыкальным инструментом в руках умелого музыканта, с радостью отзываясь на каждое его прикосновение. Впервые с Нилом такое случилось. Он рассмеялся, но не над словами, что услышал от Эдварда, а нам самим собой, что так долго думал о невозможности такого яркого желания, которое испытывал прямо сейчас с этим странным парнем.       И, впервые, он не вспомнил про Алекса, полностью отдаваясь близости с Эдвардом. Только в глазах Нила всё это походило на большее, чем просто физический акт, страсть и желание, затрагивая и разум и сердце; на чувство, впившееся острыми зубами в самую душу и пронизывающее насквозь его всего. Он и сам не мог охватить всю многогранность и масштаб происходящего, в состоянии только цеплять крохи от куска.              На глазах Нила навернулись слёзы от ослепительных эмоций и боли, в момент проникновения, после того, как Эдвард "любезно" и неспешно растягивал его, распластав на кровати, точнее не совсем его, а тело Блэка, целуя и вылизывая его рот, отчего Нил затерялся в блаженной эйфории. Прикосновения распаляли его всё сильнее, пока он, наконец, не выдержал и не прорычал Эдварду, который явно увлёкся изучением его самых эрогенных точек, чтобы он поспешил и пока Нила не разорвало от переизбытка желания и эмоций. Любовь, страсть и похоть гармонично слились, и вот уже оба забыли обо всём, ведомые чувствами и эмоциями.       И если по-первости Эдвард осторожничал и старался сдерживать безумие жажды, перетекшей в любовную лихорадку, то в процессе едва цеплялся за края сознания, не позволяя собственному разуму подвести хозяина. Но страсть то и дело норовила сорвать все оковы и предоставить полную свободу этому прекрасному и опасному существу. Инстинкты норовили заявить свои права на соблазнительного получеловека, что так беспечно одурманил разум Эдварда.       Нил бился в исступлении, терзаемый безумным существом, охваченным пламенем жажды, и дарующим слишком щедро экстаз и боль, счастье и слёзы. Эдвард осторожными движениями проникал в тело Блэка и одновременно в сознание Нила, жадно облизываясь и урча от ярчайшего удовольствия, находя искомый отклик на свои действия. Всё в Ниле пело о взаимности, просило о продолжении: "ещё, ещё" - шептали пересохшие и припухшие, и самые сладкие губы, и этого существу по имени Эдвард, в данный момент, было достаточно для счастья.       Одежду они сняли-сорвали и разбросали на пути к кровати, которую устанавливал ещё Эммет для себя и Розали, несколько десятков лет назад, периодически наведываясь сюда и разделяя любовь на этом самом месте. Но Эдвард заблаговременно выторговал у Эммета себе право использовать это чудное место сегодня, лишь раз. Считая, что оно может не пригодится в будущем, что Нил его отвергнет, если не в процессе, то по окончанию, опасаясь сорваться под воздействием "жажды", Эдвард не надеялся на удачу. Эта мадам никогда не проявляла к нему своего расположения. Всё Эдварду доставалось через кровь, пот и слёзы. И бесконечное одиночество.       На протяжении своей долгой послежизни, он пробовал встречаться с другими существами, подобными ему, но ни с кем не находил подобной физической гармонии и не проявлял особого интереса. Все они отчасти были эгоистичны, чрезмерно рациональны и зациклены на себе. То, что Калленам удалось объединиться в подобие семьи, в основе которой существовало расположение и доверие, и что-то похожее на родительско-детскую привязанность, само по себе являлось исключением из правила. И, помимо Эдварда, это привлекало и интриговало остальных существ. А Вольтури особенно.       Но сейчас. Сейчас! Эдвард чувствовал себя счастливым и не думал ни о чём и ни о ком, кроме одного парня, стонущего так соблазнительно и сладко, громко и бесстыдно, в свете зажжённых свечей, что невозможно было остановиться. Нечто тяжёлое и обжигающее пылало в груди Эдварда, напоминая ему людское сердце. Обыкновенное сердце.       Нил же сжимал сильнее ноги вокруг талии Эдварда и поддавался навстречу, изгибаясь, подвывая и поскуливая, и сгорая от безумия их любовного соития. Все его мышцы от напряжения дрожали. Эдвард забросил его ноги на плечи, продолжая вбиваться в его, слава богам, крепкое тело. Эдвард сдерживался как мог, блуждая на грани разума в любовной горячке, словно опьянённый, а Нил поджимал пальцы на ногах от искрившего в теле наслаждения.       На пике удовольствия Эдвард сильнее сжал пальцы на бёдрах Нила и его сознание помутилось на мгновение, а в следующую секунду он уже кусал собственную руку в сантиметрах от шеи возлюбленного, в это же время, он с протяжным стоном излился на живот своего волчонка, следом за ним, и с удовлетворением рухнув на него и прижимая всем весом к несчастной, местами покалеченной кровати.       Тяжело дыша, Нил, обессиленный и покрытый испариной, придающей коже в приглушённом свете золотистый оттенок, не мог даже пошевелиться, будто из него выпили всю энергию. Однако, он также чувствовал, как она медленно возвращается к нему, вливается откуда-то изнутри, словно в нём был скрытый источник, и всё это Нил, по одной только ему понятной причине, связывал только с волком и Блэком. Кому, как не волку внутри него генерировать энергию?       Но это не всё, о чём думал Нил, он не мог оторваться от такого живого и настоящего, удовлетворённого выражения на лице своего любовника. В мерцании света свечей его лицо казалось неземным и по-ангельски прекрасным, от которого невозможно было оторвать взгляд. А полуприкрытые идеальными ресницами багряные глаза пленяли ещё больше. Особенно, когда смотрели так пристально и восхищённо, как сейчас. Нил смутился, хотя после всего произошедшего странно было стесняться чего-либо. И всё же, он не привык к такому слепому обожанию, и даже поклонению, которое мог и без слов прочесть в одном только его взгляде.       - Ну ты и зверюга, - прохрипел Нил и прокашлялся, пока Эдвард пялился на него, и не думая подняться с "жертвы". У Нила вырвался смешок, и он завозился, - Эд, мне тут тяжеловато, может слезешь с меня.       - Извини, - улыбнулся Эдвард и медленно скатился с него, укладываясь рядом. От него всё ещё исходило тепло. Затем он тут же принялся торопливо растирать по животу их смешавшиеся жидкости с усердием ответственного ученика.       - Фу, бля, что ты творишь?! - вспыхнул Нил и поймал его за руку.       - Хочу, чтобы запах закрепился на тебе и все знали, что ты мой, - как очевидный факт озвучил Эдвард и попытался продолжить своё "мокрое" дело, но Нил уже дотянулся до салфеток - некоторые из Калленов чертовски предусмотрительные! - и стал вытирать следы их близости.       - Оставь это, - попросил его Эдвард и потянулся за тягучим поцелуем, и не встречая этому действу сопротивления. Затем внимательно присмотрелся к возлюбленному и спросил, - как ты? Извини, я увлёкся...       - Если бы мне что-то не понравилось, то я бы тебе сказал или остановил, - прервал его Нил, погружая руку в прохладные золотистые волосы, и замечая, что это становится приятной привычкой. Он улыбнулся. - Но заездил ты меня знатно. Задница немного саднит, но скоро всё заживёт. Я живучий и заживляемость у меня хорошая.       - Регенерация? Как быстро заживают твои раны? - внезапно проснувшееся любопытство у Эдварда и вспыхнувший интерес в глубине его глаз, окрашенных в пугающий кроваво-красный, обратило на себя внимание Нила. Но гладить и перебирать пряди волос Эдварда он не перестал, а тот в ответ любовно оглаживал шелковистую кожу на животе Нила, словно под его пальцами был самый дорогой атлАс.       - Не настолько быстро, но мы можем продолжить, - приподнялся Нил на локтях и пошевелил бровями, выдавая лукавую полуулыбку.       Лишь когда свечи растаяли на две трети, Эдвард смог оторваться от своего возлюбленного: теряя связь с реальностью, будучи на краю сознания и опасаясь всерьёз покалечить и без того усталого и измотанного волчонка. Оставляя Нила в постели одного, с сонным и усталым видом, но явно удовлетворённого и всё ещё распалённого и желанного, Эдвард потихоньку вышел из комнаты, пообещав раздобыть воды для него. Конечно, воду Эдвард также заранее приготовил, прекрасно понимая разницу в их потребностях. Он быстро нашёл необходимую бутылку с водой и вернулся к чрезвычайно ценному для себя существу.       Пребывая в воодушевлении и ощущая себя счастливейшим существом в этом мире, Эдвард упустил свои собственные потребности. Между тем его горло сдавило и саднило так сильно, словно он никогда не пил никакой жидкости в течение ста лет. Его тотчас накрыла жажда. И теперь все, присущие ему инстинкты словно взбунтовались, желая вырваться из под запретов и рамок, выставленных самим Эдвардом для себя же, с целью оградить Нила от своей животной части, и не самой приятной стороны. От тёмных желаний, поджидающих лишь шанса, чтобы вырваться на волю, и вот тогда-то они получат всё, что захотят, без ограничений.       Эдвард медленно подошёл к кровати, сжимая до треска бутылочку в руке, отчего вода пролилась на пол. Но он не замечал ничего: сейчас его взгляд багряных глаз стал жадным и был прикован к вожделенному телу, распластанному на кровати в простынях, в полумраке комнаты с тенями на стенах, пляшущих в безумном танце. Эдвард повёл носом, втягивая с волнующим трепетом чарующий его аромат, и облизал острые, как лезвия клыки, что вылезли так вовремя и к месту, как ложки и вилки появляются на столе к ужину.       Его пробила дрожь предвкушения: такая сладкая и тёплая кровь внутри этого соблазнительного существа, так и будоражила сознание. Стоило только протянуть руку, мгновение - и он твой! Целиком и полностью! Одно точное движение, - и его ароматная кровь польётся в горло Эдварда, удовлетворяя его надолго и ввергнет в небывалый экстаз.       - Эд, ты чего застыл? - сонно потянулся к нему глупый волчонок, ухватил за руку, и добавил с огорчением, - ну, вот, всю воду разлил.       - Прости, - задрожал Эдвард и закрыл себе глаза ладонью, прошептав, - нет, нет.       - Ты как? - приподнялся на кровати Нил, вглядываясь в бледное лицо Эдварда, который застыл мраморной статуей, перестав "дышать". От него повеяло жаром, что Нил сразу почувствовал, - эй, Эд, что с тобой, ты словно заболел и в горячке. Это вообще нормально?       - Нет, - прошипел Эдвард, не отпуская руки от лица, и выдавливая из себя слова, - не трогай меня. Мне нужно...уйти...ненадолго.       Однако он не успел уйти. Он словно перетёк в иное состояние и его движения стали плавными и грациозными, как у хищной кошки. Эдвард вдруг уставился на Нила пронизывающим взглядом с алыми всполохами внутри зрачков. Нил вздрогнул и медленно лёг обратно на спину, пристально и сосредоточенно глядя на Эдварда глаза в глаза. Тот замер, как перед прыжком.       - Эдвард, ты меня слышишь? - спросил Нил осторожно и тихо, не делая резких движений. Тот словно осознавал, что тут пробормотала эта жертва, и, наконец, кивнул и сощурился. Нил облизал пересохшие губы, соображая, что делать, - пожалуй, тебе стоит пойти и поймать какую-нибудь лань, там, или зайчика...       - Зайчика? - Эдвард склонил набок голову в непонимании таращась на жертву перед ним. - Зачем?       - Может, тебе стоит немного утолить жажду, - криво улыбнулся Нил, всё ещё не отрывая взгляда от алых глаз Эдварда. Тот слушал его словно через толщу воды и Нил всё никак не мог до него добраться и вытащить на поверхность. - Давай же, Эд, соберись.       - Я хочу только тебя, - заявил Эдвард и оскалил клыки. Нил подобрался, готовый ко всему.       - Если ты не прекратишь, то отхватишь знатных пиздюлей и хрена с два я тебе ещё раз подставлю задницу, - оскалился в ответ Нил, пребывая в сомнениях. Эдвард дёрнулся, вздрагивая всем телом. Однако, его мало убедили угрозы Нила и он медленно двинулся к не такой уж простой и вероятно опасной добыче, но это только ещё больше приятно волновало Эдварда.       - Даже не думай отхерачить от меня кусман, - предостерегающе произнёс Нил, тихонько давая заднюю, и отползая к другому краю кровати, - и хрена я тебе теперь...       Тут Нил сосредоточился, посылая самые невероятные по содержанию и эротичности картины в сознание обезумевшего Эдварда, который продолжал надвигаться неспешно, явно играя с "жертвой". Раньше Нил сгорел бы от стыда, но сейчас сеанс терапии для взбесившихся вампиров был жизненно необходим. Он пообещал себе отметелить младшего Каллена, как только тот очухается, за подобные вынужденные откровения. Но это подействовало на Эдварда: он замер, широко тараща глаза и слабо осознавая, что происходит, и как добыча смогла проникнуть в его голову. Но хищник мог и подождать, утоляя теперь жажду иного вида.       Пока Эдвард завис, терзаемый сомнениями и мечущийся между двух огней, Нил и подумать ни о чём другом не мог, как обернуться в волка. Того самого, которого он вовсе не хотел показывать. Никогда, в силу известных причин. Оставалось надеяться на эффект, произведённый на Эдварда, что это как-то поможет ему, и на силу волка и помощь Блэка, которые, как он надеялся, не останутся в стороне и примут участие в их общей судьбе.       Когда в постели очутился "волк-оборотень", или нечто очень похожее на него, то это действительно произвело впечатление на младшего-немного-не-в-себе-Каллена. Эдвард отшатнулся, так как подключился инстинкт, присущий его существу и отрицающий поедание "оборотней", как весьма плохо перевариваемых животных в наискромнейшем рационе, так называемых, "вампиров". Они совершенно точно не входили в список того, что могли спокойно кушать подобные Эдварду существа. Но более всего, впечатлил вид непонятного оборотня: такого Эдвард ещё не встречал за свой жизненный и не очень срок.       - С-сто это?! - прошипел он, тут же зашипев, так как случайно от рассеянности прикусил вялый язык. Он отшатнулся и, наконец, смог избавиться от притупляющей сознание жажды, и вернул контроль над желанием вцепиться в горло жертвы и выпить эту сладковатую тёплую кровь. Перед ним сидел хмурый Нил, но уже оборотень, но ещё не волк; словно находился на середине процесса обращения. У него заострились и увеличились уши, обросшие серо-бурой шерстью, вылезли клыки, побольше, чем у самого Эдварда, на руках и ногах также виднелась шерсть и когти, - когти?! - и позади мелькал суетливо хвост. Большой мохнатый хвост.       - Ну, ты, и шука, Эд, - прорычал Нил, шепелявя из-за клыков, и шерсть у него встала дыбом там, где она была. - Што, пришёл в щебя?!       - Погоди, что с тобой? - бледнея ещё больше, хотя это казалось и вовсе невозможным, Эдвард потёр лицо вполне человеческим жестом, забывая о своей природе, и сразу подумав, что тут явно происходит что-то ненормальное, - с тобой всё в порядке? Что произошло, Нил?       - Проижошло то, што ты мне щуть кровь, щереш хуй не вышошал! - и Нил зарычал, затем выдохнул и постарался успокоиться и втянуть клыки. Когда ему это удалось, он спокойнее добавил, - и если ты об этом кому расскажешь я тебе яйца откушу.       - Но что это значит, вот это, - и Эдвард развёл руками, охватывая происходящее на кровати, а точнее явление недооборотня или полуволка, он и сам не знал, как это определить. Эдвард даже присел рядом, всё ещё шокировано рассматривая существо на постели, и беспокоясь за него, - с тобой всё хорошо? Это какая-то болезнь? Почему ты не волк?       - То есть, тебе не кажется забавным мой вид? - осторожно и недоверчиво поинтересовался Нил, ожидая вовсе не такой реакции, а подобной Сету и парням из стаи.       В глубине глаз Эдварда вспыхивали алые всполохи и он ухватился за горло, сжимая его слегка. Затем он поднялся, очевидно, что-то решив про себя и шагнул назад, от кровати.       - Я оставлю тебя, ненадолго, - произнес он сдавленно, - мне необходимо уйти. Прямо сейчас. Иначе я не смогу себя сдержать, извини.       И в следующую секунду он выбежал прочь, а Нил слышал, как удаляются его шаги, но и не подумал обижаться, считая, что сейчас так будет лучше для них. Пожалуй, это был неплохой вечер. Нил вернул себе человеческий облик, и принялся шарить по шкафчикам в соседней комнате, как был, в чём мать родила. Оказывается, предусмотрительные Каллены, и скорее всего Розали, заранее оставили ему еды, которую расфасовали по пластиковым контейнерам.       - Что ж, не одному же Эду подкрепляться в этом лесу, - пробормотал он доставая жаренное мясцо и облизываясь. Сейчас он хотел есть, как зверь. Он усмехнулся, откусывая кусок и блаженно застонал, мысленно благодаря Калленов. Вернулся с парой контейнеров в постель, посмаковал их содержимое и оставил их пустыми рядом с кроватью, совершенно измотанный, сытый и удовлетворённый.       Растягиваясь на кровати и кутаясь в простыню по привычке, - ведь волчья кровь грела его и без одеял и простыней, и даже одежды, - он закинул руки за голову и призадумался о странной реакции Эдварда: он не насмехался над ним, а беспокоился. Затем он подумал, что было крайне опрометчиво с его стороны не занести номера сотовых всех Калленов себе в "мобилу", и также не выдать их Сету, как первому, с кем он мог бы молниеносно связаться по их волчьей встроенной в мозги рации, "в случае чего". Как сегодня.       Повезло ему совершенно случайным образом, видимо, сама судьба хранила его для особой цели в этом непредсказуемом и опасном мире. В мире с оборотнями, вампирами и хрен знает с какими ещё фантастическими тварями. От понимания ситуации, Нила передёрнуло: ещё немного, и его мог сожрать собственный любовник с охуительно странными предпочтениями в еде, со зрачками кровавого цвета и острой, как лезвия, парой внушительных клыков. Перспектива буквально быть высосанным своим возлюбленным Нила не прельщала, и следовало подумать и обсудить с Эдом, как им быть дальше, потому что просто "высосанным", и без участия клыков, было предпочтительнее.       До чего же херовые времена настали, Нилыч! И вот уже не знаешь, как свой хрен пристроить, чтоб его не откусили!       Нил вздохнул тоскливо, попялился в потолок и незаметно для себя заснул. Точнее, он будто нырнул в воду, погружаясь на глубину, а через мгновение уже стоял на том самом месте у края темного леса. Только сейчас его ждали двое: волк и парень. И Нил прекрасно понимал, что Блэка, пожалуй, сейчас не стоит спрашивать, отчего он не в настроении. А то, что тот на взводе, можно было выяснить по одной только позе с замком из рук на груди и взбешённому выражению лица. Только волк оставался как и прежде невозмутим, лёжа рядом с краем леса и по-прежнему не давая им сблизиться, по одному ему понятной причине. Волчара явно был мудрее своего хозяина и потому не суетился без особого повода.       - Слушай, - выставил перед собой ладони Нил, изображая кривую улыбку, но Блэк лишь молча смотрел на него прожигающим взглядом голубых глаз, и Нил мог поклясться, что слышит скрежет его зубов. Нил фыркнул и заявил, сдаваясь, - да ладно, все равно этим бы закончилось, и ты это знаешь. К чему эта драма?!       - Драма? Это ты называешь "драмой"? Этот кровосос меня поимел, а ты предлагаешь успокоиться и сделать вид, что ничего не произошло?! - едва не рычал Блэк, выразительно и со всей злостью тыкая пальцем в его сторону. Он метался за спиной волка, как пёс на цепи, зная, что не дотянется до Нила.       - Я рад, что ты всё осознаешь, - неловко усмехнулся Нил, - вообще-то, это меня чуть не затрахали до смерти, а потом не сожрали. И, если тебе интересно, то мне понравилось. Ты сам сказал, что "абстрагируешься", " уйдёшь в сторону", типо, "скроешься в лесу".       - Если б я только мог тебя достать, то придушил бы вот этими руками, - и, рыча, Блэк протянул ему свои руки.       - Не думаю, что у тебя бы вышло, - скептически Нил осмотрел тонкие и худощавые руки, которые в прошлой жизни принадлежали ему. - И чего ты такой злой? Я, между прочим, делаю, что могу. А Эд мне нравится, и ты об этом знал. Тем более, неизвестно, что будет дальше, может скоро оба станем по этому лесу бродить.       Нил ткнул большим пальцем, указывая на что-то позади себя:       - Между прочим, там, в реальности, каждый день, как на пороховой бочке, того и гляди рванёт! Могу я немного повлюбляться?!       Блэк уселся на траву, рядом с будто дремлющим волком и ухватился за голову. Глядя на его отчаяние, Нил смягчился.       - Послушай, всё не так плохо, если вы с волком здесь, значит есть шанс вам остаться. А если так и будет, то рано или поздно вам придется смириться с происходящим. Ну не идти же мне в пещеру и жить отшельником, тем более, я уже привязался к Эду.       - Хрен с тобой, - с отрешённостью в голосе, соглашаясь, произнёс глухо Блэк, не поднимая головы с колен. - Теперь уже всё равно. Делай, как знаешь.       - Ничего себе, неужели благословляешь? - скрывая удивление спросил Нил. Потом он насмешливо улыбнулся. - Кстати, ты реально сейчас произнес это ужасное слово "хрен"?       - Не нарывайся на такие комплименты, от которых у тебя уши завянут и посыпятся, - проворчал раздражённо Блэк. Он потрепал волка по холке, и уставился на Нила со всей серьёзностью, констатируя вслух один важный факт. - Каллен мог тебя сожрать. Не пора ли начать беспокоиться?       - Каллены не употребляют в пищу волчатину, что не могло меня не обрадовать в тот момент. Поэтому, не стоит особо волноваться, - пояснил Нил, почти уверенный в сказанном, и присел на своей стороне рядом с волком, также поглаживая его по шерсти. Волк навострил уши, приподнял голову и снова положил на передние лапы, делая вид, что дремлет, между тем, внимательно слушая разговор бывшего и теперешнего хозяина.       - Да? А мне кажется, что у тебя мозги стекли в штаны, если ты не замечаешь очевидного, - ехидно оскалился Блэк. И это выглядело странным - видеть на собственном лице такую едкую, издевательскую улыбку. Нил смотрел на Блэка, и всё происходящее казалось безумием. Затем до него дошел смысл сказанного Джейкобом.       - И на что же ты намекаешь, умник? - в том же тоне спросил Нил, нервно поглаживая шерсть волка. Он догадывался о том, что хочет сказать ему Блэк.       - Я намекаю на то, что Каллен опасен; его жажду не остановит ничто, сегодня ты прикрылся волком, но завтра нас здесь может не быть, и уже никто не прикроет твою похотливую задницу, - ткнув пальцем в сторону Нила, поучительно заявил Джейкоб. - Я мало знаю о вампирах, но и ты мало о них знаешь. И то, что ты вешь сюжет ни о чём не говорит. Я может и не умник, но у меня здесь уйма времени понаблюдать и прикинуть, что к чему. Ты увлечён Калленом, но упускаешь многое вокруг. Приглядись к ним внимательнее.       - Терпеть ненавижу, когда начинают говорить намёками и загадками, - пробурчал Нил, - почему бы не сказать прямо?       - Потому что мы с волком отчего-то заперты в твоём теле, и можем только наблюдать и общаться лишь с любителем кровососов, - продолжал язвить Блэк, глядя на Нила с насмешкой. - И если бы кое-кто думал верхней головой, то наверняка заметил пристальное внимание со стороны Элис Каллен.       - Не усложняй, - отмахнулся Нил, зная, что Элис - странная, но она преданна своей семье, Калленам. Он считал ее и своим другом. - Элис? Серьёзно? Ну, есть у неё странности, но это не значит, что следует её остерегаться.       - Разве я говорил об этом? Только о том, что тебе следует к ней присмотреться, - развёл руками Блэк. Он вздохнул и нахмурился, - тебе пора возвращаться. Твой герой-любовник вернулся.       - Откуда ты зна-а-е-ешь, - последнее слово он растянул, уже проснувшись. В окошко светило слабым тусклым светом, так как ветки деревьев не пропускали прямых солнечных лучей. На краю кровати сидел Эдвард, наблюдая за спящим Нилом.