Сирень под солнцем

Электрический свет ударил в глаза. Хината услышала чей-то болезненный вскрик. — …Перелом руки, множественные ушибы, сотрясение мозга третьей степени… Хината сощурила глаза. Где её товарищи? Кто все эти люди? — …брюшная рана, острая кровопотеря… Хината схватила чей-то рукав, потянула на себя. — …Хината-сан, вы слышите меня? Хината, слушайте мой голос! Рука смяла ткань белого халата. — С ними… Что… — С ними всё хорошо, пожалуйста, берегите силы! Девушка в ответ мучительно захрипела и закашлялась. В глазах заплясали пятна. Ей показалось это забавным. Запачканные кровью пальцы разжались. — Во вторую операционную. Подготовьте кровь. И перевяжите ей наконец глаза!

***

— Мама, я вхожу! В комнату просунулась детская голова. Девочка, навалившись, отодвинула дверь пошире, взяла с пола поднос и пронесла его к футону. — Здравствуй, Хината, — тихо произнесла женщина, наблюдая, как ребёнок закрывает комнату, защищая её от сквозняка. Девочка уселась рядом и важно подняла указательный пальчик. — Время принимать лекарства! Женщина откинула тяжёлое одеяло и осторожно села. За спиной тотчас пристроились ещё три подушки. Ночнушка натянула округлый живот, рука привычно поддержала его. — Итак, госпожа лекарь, что вы пропишете мне сегодня на ночь? Девочка прыснула в кулачок. — Сначала эти две жёлтые таблетки и одну черную. Запивать обычной водой. Женщина послушно выполнила все инструкции, которые и без подсказок помнила сама. Госпожа лекарь в качестве похвалы погладила пациентку по тонким волосам. — А теперь отвар из целебных трав, — Женщина приняла чашку из детских рук, — Осторожно, горячо! — девочка принялась дуть на дымящуюся жидкость, пока не закружилась голова. Эта игра продолжалась много дней. Девочка приносила лекарства, а женщина их пила. Порой Хината устраивала целый осмотр: считала пульс, слушала сердце, смотрела на цвет кожи и выносила свой профессиональный вердикт. — Вы здоровы на сто процентов! Завтра идёте домой! Или: — Всё очень плохо. У Вас холодные руки! Срочно залезайте под одеяло! Но порой девочке хватало взгляда, чтобы понять, насколько слаба её мать. — Мама, тебе не больно это? Женщина проследила за взглядом дочери и опустила глаза. — Нет, совсем не больно. Он только начал шевелиться. Или она. — А кого бы тебе хотелось? В уголках глаз прорезались веселые морщинки. — Я хочу крепкого здорового малыша. Это обрадует меня больше всего. Папа хочет мальчика, чтобы он защищал и оберегал тебя. Но разве не здорово было бы подарить тебе сестрёнку? Хината радостно закивала. — Наверное, малыш будет очень милым. Мне так хочется увидеть его! Женщина рассмеялась. — Ох, как мы с Хиаши любовались тобой, совсем малышкой. Другие дети плачут, кричат, а ты молчишь и смотришь на нас. Не моргая, как зачарованная. Ты и сейчас для нас самая-самая чудесная. Сладкая как сахарная булочка. Так бы и съела. Ам! Девочка, захваченная в кольцо рук, звонко рассмеялась. Раздался стук. Прошелестела дверь. Голос деликатно кашлянул. — Ханако, Хината, пора спать. Женщина выпустила притихшую дочь и улыбнулась в проход. — Да, Хиаши, извини. Мы никак не можем расстаться. Мужчина пристально посмотрел на жену. Что-то для себя поняв, он удовлетворённо кивнул и ушёл. — Папа так занят в последнее время, — проговорила девочка. Ханако-сама успокаивающе погладила её по голове. — Папа старается ради нас. И всего клана. Скоро он расправится с делами и будет сидеть на всех наших скучных семейных посиделках. Хината помогла матери лечь обратно и укрыла её одеялом. — Жаль, я не могу спеть тебе колыбельную, дочка. Или почитать книжку. Ты ведь так любишь сказки. Девочка упрямо замотала головой. Заткнула одеяло ещё выше, по самый нос. — Тебе нельзя напрягаться. Так врачи говорят. А я не хочу, чтобы тебя снова забирали в больницу. И читать уже научилась сама. Женщина улыбнулась. — Если ты так говоришь, то мне придётся послушаться. Хината тоскливо посмотрела на поднос. Уходить совсем не хотелось. — Мама, а малыш понимает, о чём мы сейчас разговариваем? Ханако-сама задумчиво посмотрела в потолок и резко, на мгновенье, зажмурилась. Боль в висках накатила с особенной силой. — Не знаю, дочка. Но самые главные вещи, думаю, он улавливает. — Какие вещи? — Расстроены мы или счастливы. Любим его или нет. Женщина положила руки на живот. — Расшумелся. Похоже, сон не входил в наши планы. Хината с любопытством подвинулась ближе. — Может быть, спеть ему колыбельную? — Такая мысль мне не приходила. А что, давай попробуем… Девочка уселась поудобнее, припоминая слова. Подумав, она положила ладошки на одеяло, чтобы малыш слышал лучше. Женщина отвернулась к окну и устало закрыла глаза.

***

— …Что за бред, Ино, хоть думай иногда, о чем говоришь! — А что тут такого? Почему женщины всегда должны куда-то рваться за мужчиной? Темари — сестра Казекаге, его правая рука, считай! — Тише ты! Но Шикамару — тоже помощник Каге. Он планирует ещё и Наруто послужить! Так что никуда из деревни не денется. Послышался смешок. — Интересно, сколько пройдёт лет прежде, чем наступит это знаменательное событие? — Ну, Наруто, конечно, тугодум, — протянула куноичи. — Но, если ему помогает Ирука-сенсей, теоретическая подготовка займёт не так уж много времени. Другой вопрос: когда его посчитают достаточно опытным для должности Хокаге. Нынче мирные времена. А в мирные времена никто не торопится с важными решениями. — Наруто-кун?.. Хината повернула голову и попыталась открыть глаза. Их тотчас пронзила острая невыносимая боль. Она зажмурилась и накрыла ладонями веки, но нащупала вместо них бинты. — Осторожно, Хината! — обеспокоенно зазвенел голос Сакуры. — Тебе нельзя открывать глаза ещё неделю. И месяц пользоваться бьякуганом! Хината медленно отняла руки от лица. Ей оставалось только понимающе улыбнуться. Не в первый раз. И наверное не в последний. Шелестели занавески, поскрипывали окна. С улицы доносились весенние запахи. Вспомнились тренировки с Неджи-саном. Как часто после них она лежала в госпитале и порой теряла зрение на долгие недели. Годы проходят, а что-то остаётся прежним. — Я не знала про твои глаза. Принесла цветы, а ты даже посмотреть не можешь… Хината заверила, что все хорошо, и попросила поднести их поближе. Ино аккуратно подняла букет к её носу. — Пахнет замечательно, — улыбнулась Хината. — Спасибо. Она меланхолично прислушалась и к запаху подруг. Один был острый, цветочный, так и переливающийся на разные лады. Другой помягче, отдающий антисептиком, сливающийся с запахом самой палаты. Она выяснила у девушек, что её отряд сейчас тоже лежит в госпитале и находится в стабильном состоянии. Это не могло не радовать. — Того преступника, кажется, доставили на допрос. А что он такого натворил, кстати говоря? — Один охотник за головами, — поморщила лоб Хината. — Вёл слежку за джонинами дружественной деревни. Мы должны были найти его и преследовать на расстоянии. — А в итоге попались в засаду, — закончила Ино. — Да, — Хинате не хотелось об этом больше говорить. — Так что вы там говорили про Наруто-куна? Наступила тишина. Хината чуть ли не слышала, как подруги переглядываются друг с другом. Ей вдруг захотелось укрыться покрывалом по самую макушку. Наконец Ино кашлянула. — Наруто, говорят, ещё не вернулся со старого задания, а ему уже дали новое. — И какое! Наверное, он разрыдался на месте, — вздохнула Сакура. — Уверена, так и было. Так вот! Через месяц Какаши-сенсей, ой, то есть господин Шестой… Дверь отъехала. По палате прошёлся сквозняк. — Время приёма окончено! Прошу вас покинуть палату. Голос был мужской, грубый. Вошло несколько человек. Послышался дребезг колёс. Наверное, пришли сменять капельницу. Кто-то из подруг ласково коснулся её руки, и обе исчезли, оставив Хинату гадать, что за ужасное испытание ждёт Наруто. Дни летели легко и незаметно. Больную навещали чуть ли не каждый день. А та большую часть времени спала. Ей казалось, она за всю свою жизнь столько не спала, и это ощущалось чудесно. Сны забывались и сменялись, образуя бесконечный калейдоскоп сюжетов и забытых воспоминаний. Первым делом её навестила Ханаби. — Ну ты даёшь, сестрица. Отец чуть концы не отбросил, когда нам доложили о твоём состоянии! — Ханаби, не выражайся… — Ну и что ты мне сделаешь? — Голос сестренки беспардонно перебил её. — А ведь скоро мой День рождения! Я хочу, чтобы ты пришла на праздник своими ногами, а не прикатила туда на коляске. Выздоравливай, да побыстрее! Хината улыбалась. Ханаби исполняется пятнадцать лет. Если зрение не вернётся, придётся просить горничных помочь с подарком. Приходили и старые товарищи по команде. — О-ой, Хината! Хината узнала их ещё по лаю в коридоре. Она с ужасом представила, как огромный пушистый друг прыгнет ей на грудь. Выставила руки, чтобы защитить хотя бы лицо, но услышала, как Киба сгребает Акамару в охапку. — Здравствуй, Хината, — девушка едва различила низкий голос Шино среди лая и ругани Кибы. Утихомирив питомца, Инузука принялся развлекать подругу новостями. Шино, судя по журчанию, занял руки поливкой цветов. — Какой-то сумасшедший месяц. Все перекусали друг друга и заразили любовной лихорадкой, — возмущался он. — Шикамару и Темари, Ино и Сай, Чоуджи и Каруи — три помолвки! Откуда у них только время есть на все эти сопли! — Где счастье, там и зависть… — Зависть?! А ну-ка поясни, Шино, ты обо мне сейчас говорил? Но все рассказы посетителей так или иначе сводились к одному событию. — Скоро съезд конференции медиков, — Тен-Тен кунаем очищала принесённые яблоки от кожуры. — Работы непочатый край. На нём будет столько важных шишек, что всех свободных шиноби стягивают в их охрану и сопровождение. А мне всё это организовывать! — На последнем собрании клана только и речи было, что про эту конференцию, — жаловалась Ханаби. — У нас, оказывается, есть научная группа, в которой состоит аж целых пять человек. И все такие важные. Я чуть не заснула, когда они свои свитки с исследованиями достали. Да они же километровые! — …Откуда съезжаются? — переспрашивала Сакура. — В основном из Суны, но участие заявило много деревень. Все гостевые дома Конохи будут забиты. Даже Цунаде-сама придёт! Я уже соскучилась по ней. В конце недели больную удостоил визитом и сам господин Шестой. — Ты отлично справилась с миссией, но, к сожалению, не в том состоянии, чтобы сдавать отчеты. Поэтому я просто задам тебе пару вопросов по поводу преступника. Идёт? Хината послушно рассказала о способностях, стиле боя и прочих характеристиках охотника и его пособников, коих оказалось вдвое больше её отряда. Голова вскоре начала болеть от количества деталей, события — спутываться, и ей приходилось перебивать саму себя, чтобы восстановить ход событий. Под конец рассказа в палату заглянула медсестра и мягко намекнула, что больше не потерпит ни одной минуты допроса, иначе допрашивать будет некого. — Ну что ж, отдыхай и набирайся сил, Хината. Теперь это твоё задание. Через месяц посмотрим на твоё здоровье. Хината поблагодарила его. Когда она услышала звук сдвигающейся двери, хокаге снова подал голос. — Ах да, совсем забыл. У меня есть к тебе предложение. Кхм… О вступлении в отряд Анбу. Саске — это конечно хорошо, но я давно задумывался о полноценном отряде для разведки. Твоё руководство в нем было бы очень кстати. — Господин Какаши… — Прошу тебя, Хината, просто Какаши. То обращение меня ужасно удручает. И не торопись с ответом, у тебя есть целый месяц…

***

Хината лежала в своей комнате и слушала. За окном пели редкие птицы, стрекотали сверчки. Март в Конохе выдался тёплый. Вот и этим вечером Хината попросила прислугу не закрывать окно. Уже затихли шаги в доме, а заснуть все никак не удавалось. Хината аккуратно села — швы ещё побаливали — и принялась от нечего делать расчесывать волосы. В дверь постучали. — Сестрица, не занята? Хината, не поворачивая головы, похлопала рядом с собой. Ханаби радостно уселась с ногами на кровать. Хината принюхалась. — Это… Расчёска из её рук исчезла, а вместо неё в них появилось что-то круглое и холодное. — Ханаби? Девчонка захихикала и провела по уже послушным волосам гребенкой. — Стащила из кухни. Твои любимые, между прочим! Хината нащупала острые края тарелки, а на ней — три маленьких булочки. Со сладкой пастой из красной фасоли — ошибки быть не могло. Сказав пару слов в защиту своей скудной послеоперационной диеты и услышав в ответ категоричное «возвращать не собираюсь», Хината сдалась и принялась за еду. — Сестрица, ты в последнее время совсем себя загнала. Домой заходишь кунаи поточить и вперёд, на следующую миссию. В последний раз, когда мы виделись, твои волосы были короче на ладонь! Только Ханаби могла уместить столько заботы и осуждения в трёх предложениях. — Я шиноби. Миссии — это моя работа, — тихо проговорила Хината. Ханаби, фыркнув, перекинула один иссиня-чёрный локон за другой. — Ты прекрасно знаешь, что на миссиях жизнь не заканчивается. Вся деревня наслышана о том, какая ты грозная и опасная, — пальцы Ханаби ловко заплели косу с правой стороны и принялись за левую. — Но я не вижу, чтобы тебя это сильно радовало. Хината вернула вторую булочку на тарелку, не донеся до рта. — Спасибо, что беспокоишься за меня. Но я счастлива, Ханаби. Тебе, правда, не о чем переживать. — А что с голубоглазым блондином? — напирала девчонка, — Он разве не входил в твои планы на счастье? Хината вздохнула. Многие в клане удивлялись, как сильно отличались характеры дочерей главной семьи Хьюга. И Хината порой, удивлялась не меньше, как у неё могла появиться такая бесцеремонная сестра. — К-какой голубоглазый блондин? — Ну такой, — хмыкнула наследница Хьюга, — Имя начинается на Наруто, а фамилия… — Ханаби, прекрати… Ханаби, рассмеявшись, доплела вторую косу и похлопала сестру по голове. — Прости, но мне правда интересно, как у вас продвигаются отношения. Все-таки ты моя старшая сестра. И если Узумаки украдёт твоё сердце, я должна узнать об этом первой, ведь так? Хината принялась за второе лакомство, чтобы оттянуть неизбежное. — Я… хочу ему признаться. Когда-нибудь… Ханаби на миг застыла. Потом бросила своё занятие и плюхнулась напротив покрасневшей сестры. — Когда-нибудь?! Когда? Где? Что ты наденешь сверху? А снизу? — Я не знаю… — Хината в отчаянии отпрянула назад, пытаясь сосредоточиться на недожёваной булочке и остатках самообладания одновременно, — Всё как-то времени не было придумать… И что значит, снизу?! Раздалось сердитое сопение. — То есть миссию ранга А выполнить было время, а решить какое надеть бельё — нет?! Бестолковая же мне досталась сестра! К твоему блондинчику фанатки с других деревень слетаются. Подарки суют и в любви по триста раз на дню признаются. Уведут его, вот увидишь! Или не увидишь. Может, увели уже? — Ханаби… — Хината отложила тарелку. — Пожалуйста, давай оставим эту тему. Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Я бы не хотела обсуждать её… вот так. Ханаби хмыкнула и дерзко сложила руки на груди. — Как знаешь, сестрица. Было бы что обсуждать. Хината вздохнула. — Давай поговорим лучше о тебе. Как ты провела этот месяц? Ханаби скучающе провела ногтём по зубцам гребёнки. — Ничего нового. Тренировки с отцом, новые техники. Правда, теперь он стал брать меня на общие собрания. Но велел пока держать своё мнение при себе. — Это здорово. Такой чести удостаиваются немногие, — на собраниях решали все самые важные вопросы по управлению кланом. Определенно, Ханаби многому могла научиться, даже просто наблюдая за их обсуждением. — А как твоё Небесное Вращение? — Плохо, — отрывисто сказала Ханаби. Видно, больная тема. — Но это временно! Хината улыбнулась. Она вытянула руки и тут же ощутила, как горячие пальцы Ханаби накрывают их в ответ. — Как только мне станет лучше, я могу потренироваться с тобой, если захочешь. Ханаби крепче сжала ладони и порывисто обняла сестру. — Захочу! Вот увидишь, я теперь такая сильная, что тебе меня не одолеть! Они пожелали друг другу спокойной ночи, и, едва закрылась дверь, Хината съёжилась и схватилась за живот. Рано было ей ещё обниматься. Она улеглась и накрылась одеялом. — Хината отныне под моим командованием. Но вы уверены в своём решении? Миссии — это всегда риск для жизни. А ваша дочь — наследница клана. — Поступайте, как сочтёте нужным. Она не смогла победить Ханаби, хотя она старше неё на пять лет… Она никогда не винила отца за эти слова. Он был прав: старшая дочь совсем не подходила на роль главы. Но они так надёжно впечатались в её память, что раз за разом всплывали в голове. Старшая дочь. Ханаби взяла на себя её судьбу. Ответственность за семью и весь клан. И Хината всем сердцем желала, чтобы та была действительно счастлива. Если задуматься, Ханаби почти не общалась со сверстниками. Только училась и тренировалась день ото дня. Разве ей не должно было быть одиноко? Хината вспомнила Академию и команду Куренай-сенсей. Пусть это было непросто, но она была счастлива тренироваться, выполнять миссии со своими друзьями. Было по-настоящему весело проводить с ними время. Воспоминания хлынули рекой. Как же всё изменилось. Жизнь Хинаты превратилась в череду миссий. Возможно, ей действительно нужно остановиться. Хината задумалась о будущем. Многие её знакомые выходили замуж. Большинство она знала по своему клану. Нередко куноичи бросали карьеру шиноби и становились домохозяйками. У некоторых, пока она гонялась за преступниками, уже появились дети. Хината представила себя чьей-то женой и матерью. Небольшой дом с высокими окнами и садиком. Шумных детей — мальчика и девочку. Она любила готовить и без труда представила, как накрывает на стол. На нём чаши с рисом, разноцветные салаты, рыба на гриле, фасолевый суп, рамён и любимые сладости… Хината поморщила лоб. Откуда здесь взялся рамён? Разве не полезнее сделать овощное блюдо? Она судорожно вздохнула. Хината честно пыталась не давать воображаемому мужу точных очертаний, но волосы упрямо золотились, а на щеках проступали знакомые полосы. Наруто Узумаки входил в её планы на счастье и занимал в них далеко не последнюю строчку. С каждой тренировкой, с каждой миссией Хината чувствовала себя ближе к нему. Сильнее, ещё сильнее. Ещё самую малость и она окажется рядом. Вот только сейчас эта малость показалась ей пропастью. После войны Наруто тоже только и делал, что выполнял миссии. В промежутках бежал в Академию подтягивать знания с Ирукой-сенсеем. Оставалось гадать, когда герой деревни вообще успевал отдыхать. И вот совсем скоро Наруто должен был вернуться, чтобы взяться за то загадочное задание от Шестого, про которое она так и не решилась переспросить. Впрочем, он никогда не задерживался в деревне надолго. Сможет ли она в этот раз хоть одним глазком увидеть Наруто? Ветер ласково погладил девушку по щеке. В Анбу ей не пришлось бы мучить себя такими надеждами. Хината прекрасно представляла себе, что значит быть капитаном разведотряда. Недели и месяцы вдали от дома. Вдали от друзей и Куренай-сенсей. Вдали от него. Хината сжала ткань одеяла. Если бы Какаши-сенсей знал, о чём грезила старшая дочь Хьюга, то никогда бы не предложил ей такую должность. Это совсем не те вещи, о которых должен заботиться шиноби. Вдалеке послышался крик вспугнутой с ветки птицы. Хината коснулась бинтов на глазах. Все органы чувств разом забили тревогу. Кто-то стремительно приближался к их дому. Но кто? Может быть, посыльный со срочным сообщением для одного из старейшин? Мало ли какая опасность снова настигла деревню, скрытую в листве. Прошло несколько мгновений напряженных раздумий перед тем, как подоконник жалостливо скрипнул. Не в доме старейшины, а в её собственной комнате. Сердце забилось как сумасшедшее. В глазах — темнота. Без бьякугана. Без зрения. Всё, что оставалось Хинате — только звуки и запахи. Вдох. И Хината перестала дышать. Одного вдоха хватило, чтобы понять, кто был нарушителем спокойствия. — Привет, Хината. Низкий, хриплый голос пробрал до мурашек. — Давно не виделись, даттебайо.