Сирень под солнцем

Хината как ужаленная подскочила и прижалась спиной к спинке кровати. Она бы не удивилась, окажись это безумие сном. Приятным, удивительным сном, каких она нагляделась бесчисленное множество за то время, пока отлёживалась в больнице. Но это был не сон. Она отчетливо различала чужую чакру, тёплую и яркую. Слышала шелест листвы и собственное биение сердца. А за ним неровное дыхание человека, спешившего сюда из другого конца деревни. — Что-то у вас тут тихо. Я тебе не помешал? Как в тумане, она мотнула головой в ответ. Послышался смешок. — Какие у тебя косички забавные. Пока Хината что-то лепетала в ответ, касаясь своих волос, Наруто успел перемахнуть через окно и усесться на подоконник, аккуратно подвинув горшок с каким-то фиолетовым цветком в сторону. — Я только сегодня вернулся в деревню. Услышал вот, что тебя ранили и до сих пор держат дома. Скучно, наверное, торчать тут без дела. А твои глаза — это из-за бьякугана, да? К щекам девушки прилил жар. Она всё никак не могла взять себя в руки. Вопросы мучили, иступляли, раскаляя и без того невыносимый стыд. Насколько он близко? Как он одет? Какого оттенка глаза? Смотрит он на неё сейчас или нет? А если да, то не кажется ли она сейчас особенно жалкой с новыми шрамами и этими бинтами на глазах? — Да, Наруто-кун. Спасибо, что пришёл навестить меня. Хината почти наяву увидела, как Наруто смущенно посмеивается и взъерошивает затылок. — Ты же мой друг! Сакура-чан мне всё рассказала и велела навестить тебя как можно скорее. Как будто бы без неё не догадался! Хината опустила голову. — Что же она рассказала? — голос её затих. — О том, что ты того охотника за головами поймала. И о твоём повышении, разумеется! Хината удивленно вскинула голову. Действительно, ей и ещё нескольким ниндзя присвоили в этом году звание джоунина. Но случилось это ещё два месяца назад, до её назначения на последнюю миссию. Похоже, Наруто был действительно слишком занят, чтобы следить за событиями в Конохе. — Ты отлично постаралась, Хината! Уверен, понадобилось немало тренировок, чтобы добиться такого высокого ранга, — сказал Наруто и неразборчиво добавил: — Я вот похоже так и останусь генином до самой смер… — Почему ты так говоришь, Наруто-кун? — перебил его звонкий голос. — Разве Какаши-сенсей не должен был повысить твоё звание после войны? Хината понимала, как много тонкостей учитывают при назначения ранга. Мало боевой подготовки — нужны доказательства того, что ниндзя уже состоялся как опытный лидер и стратег. Но… неужели спасения мира недостаточно, чтобы в тебе признали все эти качества? — Ну, мне все вокруг говорят о том, что нужно сделать, чтобы стать Хокаге. Выучи то, сбегай туда, выполни это… А о новом звании будто и забыли, — Наруто задумался, но очень быстро бросил это занятие. — Да это меня и не заботит. Одно к другому приложится! Хината рассмеялась. Она слышала его заразительную улыбку и очень хотела увидеть её своими глазами. — Чем же ты будешь теперь заниматься, Наруто-кун? Парень шумно выдохнул. — Зубрить книжки. Опять. И, кажется, в этот раз по-серьезному. За этими словами последовал эмоциональный рассказ о том, как Ирука-сенсей мучает его теорией и домашними заданиями. И как порой юный ученик засыпал в свитках и отхватывал подзатыльники. — Вчера Какаши-сенсей назначил мне теоретический экзамен на конец апреля, — голос суеверно дрогнул. — Завтра вот надо будет забрать список тем. Так вот о каком ужасном испытании говорили Ино и Сакура. Хината и сама начала волноваться. — Ты справишься, Наруто-кун? В ответ раздался бодрый «угум». — Уж Какаши-сенсею сдавать нестрашно. А со списком тем так и вовсе не о чем париться! Мне просто надо будет их все выучить, — парень удержал нервный смешок. Было безумно страшно. Слово «экзамен» ещё ни разу не привнесло в его жизнь что-то хорошее. Но признаться в этом подруге у парня язык не поворачивался. Хината с улыбкой кивнула. — Я верю в тебя, Наруто-кун! Тем более, тебе помогает Ирука-сенсей. Он отличный учитель. Наруто горячо согласился. — Знаешь, Хината, всё это навевает воспоминания. Хината задумалась. — О чем ты, Наруто-кун? — Помнишь, как ты хотела посмотреть на фестиваль фейерверков? А мы с Сакурой и Неджи пытались найти какое-то растение, чтобы вылечить твои глаза. Как же оно называлось… Зелёнка? Голянка?.. — Глазянка, — улыбнулась Хината. — Точно! Она самая! — Наруто хлопнул рукой по ноге. Они предались воспоминаниям. Дни в Академии почему-то казались сейчас светлыми и беззаботными, хотя оба не могли похвастаться лёгким детством. Говорил, правда, больше Наруто. Хината с улыбкой слушала его хаотичный поток мыслей, изредка поправляя детали в событиях. Когда в очередной раз в рассказе промелькнул Неджи, Наруто невольно сконфузился. Мало ли, как переживала смерть брата Хината. По её спокойному лицу невозможно было что-то понять: то ли девушка хорошо скрывала свои чувства, то ли она и вправду была в порядке. — Ничего страшного, Наруто-кун, — мягко сказала Хината. — Наверняка Нии-сану приятно слышать, как мы вспоминаем о нём. Они замолчали. — Он бы гордился тобой. Ты продолжаешь жить и стараешься изо всех сил. Не унываешь и всегда помогаешь другим. Это здорово, Хината. У девушки закружилась голова. Стало так жарко, что даже невесомая ткань платья-ночнушки показалась тесной и ненужной. Усилием воли Хьюга заставила себя ровно дышать. Ну и что с того, что Наруто Узумаки решил её навестить? Что такого в словах, что он ей сказал? Разве они не верные друзья, готовые поддержать друг друга в трудную минуту? Захотелось закрыть лицо руками, свернуться под одеялом и исчезнуть для этого мира хотя бы на несколько мгновений. Это была исключительно нормальная и обычная ситуация, к которой она просто оказалась не готова. Из страстных терзаний Хинату выдернул неестественно громкий хруст. — Чёрт! Спина, — взвыл парень, хватаясь за больное место. Непослушное тело начало заваливаться назад. Парень с ужасом смотрел на опрокидывающееся небо, понимая, что разогнуть позвоночник ему удастся только на земле, причём в принудительном порядке. Пальцы уже складывались в печать, когда его руку сильным рывком потянуло вперёд. Обоих подбросило и мягко приземлило обратно. Постель, прогнувшись, приняла в себя ещё одно тело. Где-то под рукой Хинаты раздался хриплый стон. — Наруто-кун! С тобой всё в порядке? Девушка беспомощно внимала болезненным охам ночного гостя, боясь даже пошевелиться. Руки её так и зависли в воздухе. — Да, всё отлично… Проклятье… Я не задавил тебя? Судя по звукам, парень сумел сесть, оперевшись на стенку. За стонами последовало зловещее бормотание. — …чёртова капуста, эти овощи когда-нибудь убьют меня… Наруто опустил ноги на пол и, испугавшись, посмотрел на подошвы ботинок внимательнее. Выдохнул — вроде чистые. — Наруто-кун, мне показалось, или ты сказал «капуста»?.. Парень хмыкнул. — Да так, встретил вчера одну бабулю около дома. Тележку с капустой рассыпала. Я собирал-собирал. За последней наклоняюсь — и бац, как будто кунай в спину метнули. Когда очухался, её и след простыл. Со всей капустой. Курама до сих-пор издевается: «Герой войны трагически погиб за кочан капусты. Овощ стал джинчурики Девятихвостого», — Наруто пригрозил кулаком в собственный живот. — Вот продолжит свой цирк — засуну в кучу листьев, если так сильно хочется! Хината рассмеялась. Наруто недоумённо уставился на трясущуюся подругу. Потом хмыкнул и в конце концов расхохотался вместе с ней. Веселье прекратилось на очередном приступе боли. Парень ойкнул, и Хината решила во что бы ни стало помочь непутёвому благодетелю. — Подожди, Наруто-кун. Парень удивлённо наблюдал, как девушка встаёт с постели, одёргивая низ ночнушки, добирается до шкафа и быстро нащупывает на одной из полок какую-то баночку. Только взяв её в руки, девушка поняла, что собирается сделать. Она так и застыла, очнувшись только, когда парень окликнул её. — Наруто-кун, — Хината медленно вернулась и села рядом. — Это должно помочь. Смутившись, Наруто принялся заверять девушку, что всё уже в порядке. Не так уж и болит эта несчастная поясница. — А что если она сорвётся снова, когда ты пойдёшь домой? Нет, так нельзя, Наруто-кун. Поворачивайся ко мне спиной. У парня упала челюсть. Таким приказным тоном с ним разговаривала разве что Сакура. Помедлив, он стянул куртку, подвинулся ближе и задрал футболку. — Э-э… Я готов. Холодные пальцы опустились на левую лопатку. Неуверенно нащупали линию позвоночника и начали спускаться. — Здесь? Голос Хинаты сорвался в шёпот. — Ниже. Ладонь опустилась ниже, коснувшись ребром резинки штанов. — Здесь. Мягкие пальцы начали тщательно втирать холодную субстанцию в горячую кожу. Всё тело Наруто излучало жар и казалось Хинате самой настоящей печкой. Когда она закончила, Наруто одёрнул футболку. В пояснице медленно разливалось тепло и облегчение. — Думаю, тебе стоит зайти в госпиталь. У меня и самой такое однажды было. Наруто попытался представить изящную девушку скрюченной в три погибели, как он минутой раньше, и сдавленно кашлянул. — Спасибо за совет, так и сделаю! — сказал парень, он умолчал о том, что из госпиталя сегодня и сбежал к подруге. — И за то, что от падения спасла, спасибо. А то валялся бы сейчас на земле. Хината срывающимся голосом издала неопределённый звук согласия. — Ну, мне пора уходить, — Наруто снова вскочил на подоконник. — Ирука-сенсей убьёт меня, если я ещё раз засну на его занятиях. Спокойной… Девичья бледная рука вцепилась в штанину. — Наруто-кун… Девушка, сейчас больше похожая на одно из таинственных привидений, которых он так боялся, медленно отпустила его одежду и свела руки за головой, ослабляя узел повязки. Наруто в панике замахал руками. — Стой, подожди, Хината! Разве тебе можно снимать бинты сейчас?! Тонкие губы тронула улыбка. Когда у неё ещё появится шанс увидеть его? Хватит ли ей когда-нибудь смелости сказать ему те самые слова? Хината не знала. Она снова боялась и трусила, сдавалась и бежала, как делала это всю свою жизнь. Но сейчас её заветным желанием было увидеть его улыбку. Белая ткань соскользнула на шею. Хината открыла глаза, и время остановилось. Никогда ещё она не видела цвета так ярко. Растрёпанные волосы казались белыми под светом луны. Вместо протектора виднелся высокий лоб с ссадиной у правого виска. Голубые глаза в темноте превратились в два синих уголька. Под ними темнели усталые мешки. Чёрная куртка была расстегнута, а под ней колыхалась белая футболка с символом деревни. От такой картины у девушки чуть не остановилось сердце. Наруто смущенно смотрел в сторону. — Чур, я пытался тебя отговорить. Пристальный взгляд жемчужных глаз заставил его нервничать. На что же там было смотреть? Усталый, потрёпанный, наверное, он поразил бедную девушку непотребным видом. Хината улыбнулась. — Спокойной ночи, Наруто-кун. Темнота скрыла румянец на полосатых щеках. Странная девчонка. — Спокойной ночи, Хината! Наруто спрыгнул и, чёрной чертой мелькнув между деревьев, исчез.

***

В доме Хьюга царил строгий распорядок дня. Для хозяев утро начиналось в шесть утра. Для поваров и прислуги ещё раньше — в пять. В семь часов начинался завтрак, а в восемь — тренировки. Когда проснулась Хината, солнце едва виднелось из-за горизонта. В голове было пусто и ясно. В сознании крутился какой-то сон, но стоило открыть глаза, последняя ниточка к нему оборвалась окончательно. Умывшись, одевшись и приведя в порядок комнату, Хината стала ждать врачей. В прошлый раз ей было сказано, что повязки с глаз снимут сегодня, если не возникнет поводов для беспокойства. Впервые она нарушила врачебный запрет. Было немного страшно. Что-что, а нарушение запретов никогда не было её увлечением. Прогулявшись по своей комнате, она подошла к окну. На дощатом подоконнике всё так же стояли домашние растения. Забота о них на время выздоровления была доверена горничным. Только фиалка, стоявшая в центре, ютилась теперь с краю, прижавшись боком к алой камелии. Хината осела. Прижала руку к груди, туда, где билось её сердце. Что же она натворила… Картины прошлого вечера вспышками озаряли сознание. Вот она наугад хватает запястье Наруто и буквально втягивает его в свою кровать. Вот под её пальцами перекатываются напряжённые мышцы и выпрямляется позвоночник. А вот луна нимбом освещает смущённое лицо и ладную фигуру нежданного гостя. О чём она вообще думала, делая все эти постыдные вещи? Если первую ещё можно было оправдать благим намерением спасти Наруто (хотя ниндзя и сам бы справился, девушка в этом не сомневалась), то какое она имела право заставлять его лечиться или самым откровенным образом пялиться на него? Хинате было стыдно. Очень стыдно. И самым постыдным было то, что в глубине души она не только не жалела о своём поступке, но и хотела ещё. Ещё встреч, ещё разговоров, и смеха, и прикосновений, и… Раньше она могла, не особо переживая, месяцами не видеть Наруто. Был он рядом или нет, его слова всё равно звучали в голове и подбадривали в трудную минуту, отгоняя тоску и одиночество. Но сейчас в девушке проснулось что-то незнакомое. Нетерпение. Жажда новой встречи. Это было новое чувство, растекающееся в животе и запутывающее мысли. Хината прошагала до двери и обратно, подошла к полке над столом и принялась безо всякого смысла поправлять и переставлять книги. Сотрясение мозга, должно быть, не прошло бесследно, подумала она. Теперь у меня помутнел рассудок. Пора бы прекратить эти странные мысли и успокоиться. Врачи пришли ровно в семь. Внимательно осмотрели девушку, проверили циркуляцию чакры и долго смотрели на состояние глаз. Они поворчали на пациентку за излишнюю инициативность — не стоило ей снимать повязки без разрешения — но остались довольны и не нашли причин продлевать домашний режим. — Бьякуганом в ближайшие три недели пользоваться крайне нежелательно. Никаких тренировок и длительного использования, иначе и глаза, и техника могут повредиться. Физическую нагрузку увеличивать постепенно. Каждую пятницу в госпиталь на осмотр. Берегите себя, Хината-сан. Хината не смогла сдержать радости и сердечно поблагодарила их. Это значило, что она могла выбрать подарок Ханаби и даже увидеть её в праздничном кимоно, что случалось довольно редко. Дом постепенно оживлялся. Сегодня был не просто День рождения, а День рождения будущей главы. Поэтому он отмечался особенно масштабно. Вечером должны были собраться представители всех семей и вместе помолиться за благополучие Ханаби-сама и всего клана. Традиционно Ханаби начала готовиться к празднику с самого пробуждения в окружении десятка горничных и слуг. Отец же организовывал торжество, согласовывая списки блюд, порядок мероприятия и множество других не менее важных вещей. Позавтракав, она показалась отцу и предложила ему свою помощь в подготовке. Тот невозмутимо отказался от любых её услуг, и Хината, недолго думая, отправилась в торговый квартал выбирать подарок. Воздух был сухой и теплый. Шла она медленно, с грустью отмечая слабость и неловкость в своих движениях. Сколько времени понадобится, чтобы вернуть сильное и гибкое тело? Хината очень надеялась, что месяца будет достаточно. Прогулка вскоре развеяла мрачные мысли. Повсюду были знакомые лица. Участливые торговцы здоровались и выспрашивали, почему принцесса Бьякугана пропала на столь долгое время. Казалось, за этот месяц торговые улицы разрослись и в высоту, и в ширину. Вывески и украшения всех цветов манили покупателя в разные стороны. Из радио, развлекавших продавцов, доносилась то музыка, то новости, то прогноз погоды. Если раньше она приходила сюда обновить боевой арсенал или изредка купить книжку, которую посоветовали коллеги, то сейчас она гуляла в своё удовольствие. После нескольких недель слепоты всё вокруг казалось ярким и интересным. Привычка завела куноичи в книжный магазин. Ей нравилась его тихая и спокойная атмосфера. Порой в разделе для взрослых мелькали задиристые шевелюры из Академии, но даже они хихикали сдержанно, не беспокоя ценителей прочей литературы. В этот раз всё вышло иначе. Хинату встретил несдержанный грубый смех. Он принадлежал толстому низенькому мужчине, что-то увлечённого рассказывавшему владельцу заведения. Тот размещал на оконной витрине объявления и указатели, попутно что-то отвечая мужчине. — Эти ниндзя совсем обленились. С нас, простых бизнесменов, весь спрос! Сначала налоги подымают, а теперь нос суют в твоё планирование. — Кому сдались ваши газеты, Цуруга-сан? — Не газеты, а журнал! Журнал к фестивалю. Гонял я того очкарика гонял и довыгонялся. Его госпожа, как её там, ну та, что финансами заведует, сама заявилась в редакцию и уши мне залила этим журналом… Раздался звон колокольчика. Узнав гостью, хозяин повеселел. Похоже, болтовня старого знакомого ему порядком поднадоела. — Хината-сан, приятно видеть вас снова. Как Вам наши изменения? Девушка мило улыбнулась и заверила, что новая вывеска очаровательна. — Только вот стрелка с указателем, кажется, направлена немного в другую сторону. Хозяин бросился к витрине и обнаружил, что она и вправду вела в сторону лавки с одеждой, а не на дверь книжного. — Вы правы, Хината-сан. Что бы я без Вас делал, — произнёс мужчина, переворачивая деревяшку. — Что-то вы бледная, девушка. Вы крепко позавтракали? Или девицы нынче особенно увлекаются диетами? — ехидствовал толстяк. Хозяин хотел осадить его. Говорить такое старшей дочери Хьюга было неразумно и откровенно опасно. И это не говоря уже о том, что она была его драгоценной постоянной клиенткой. Хината мило улыбнулась. — Спасибо за беспокойство. Я просто не ожидала, что сегодня будет так людно. О том, что неделю назад куноичи не могла даже ходить, знать другим было необязательно. — А я вам объясню, почему это происходит! — довольно взревел редактор. — Всё из-за этой упырихи! Если вы помните, уважаемая, скоро должен быть фестиваль мира… — Годовщина окончания войны. — пояснил хозяин. — И она хочет на нём нажиться! Миссий, мол, сейчас кот наплакал, а деньги нужны. Решила на туристах отыграться! Хитрая баба, ничего не скажешь. И упёртая, как кабан. Вот потому здесь такой муравейник. И он ещё разрастётся, вот увидите! Раздался хлёсткий звук. Это Тенки-сан, консультантка магазина, сидевшая в дальнем углу, резко перевернула страницу. Её круглые очки сползли на кончик носа, а брови опасно свелись на переносице. Не замечая её, толстяк продолжал: — Так вот, о чём я говорил? Журнал! Убедила меня эта кикимора вставить в него… Хината ненадолго задержалась в магазине. Скользнув взглядом по стендам и пролистнув пару новинок, она вскоре тихо ретировалась. Стоило ей сделать от двери шаг, как из магазина донёсся обиженный вопль. Нарушитель тишины получил своё наказание. Обойдя прилавки с украшениями, канцелярией и одеждой, Хината крепко задумалась. В «женских» магазинах она приобрела только ленту для волос. Ханаби постоянно где-то оставляла свои ленты и частенько бегала к сестре одолжить (потерять) ещё одну. Любые другие украшения, знала Хината, именинница похоронила бы в ящике стола. Книги Ханаби тихо ненавидела, поглощая только те знания, которые полагалось иметь наследнице. Одежда, бытовые принадлежности ей были не нужны — для того имелась прислуга. Единственными хобби девочки оставались поедание сладостей и тренировки с отцом. За неимением бурной фантазии, Хината направилась в кондитерскую. После неё пунктом назначения стала знаменитая «Цветочная Яманака». — Здравствуй, Хината, — встретил улыбкой посетительницу Сай. — Как твоё самочувствие? Хината заверила, что теперь ей намного лучше. — Я позову Ино. Она будет рада тебя видеть. Сай исчез в темноте проёма, ведущего к оранжерее. Через несколько мгновений оттуда выплыла высокая блондинка в её любимом фиолетовом наряде. — Хината, рада тебя видеть, дорогая! — она обняла подругу и, наклонившись, зашептала. — Ты может ещё не слышала, — девушка покраснела от удовольствия. — Сай сделал мне предложение! Уж не знаю, какая книжка его на это надоумила, но я готова скупить у её автора весь тираж! Ино сунула под нос подруги ладонь со сверкнувшим на ней кольцом. Та тихо поохала, разглядывая дорогое украшение, и от души пожелала молодожёнам удачи и счастья на их совместном жизненном пути. Удовлетворившись полученной дозой восхищения, Ино покосилась на пакет в руках посетительницы и встала за прилавок. — Вижу, ты не только мной полюбоваться заглянула. Говори, чем могу помочь? Цветочная Яманака славилась не только цветами, но и их упаковкой. Выслушав Хинату, Ино сняла с полки плетёную корзинку и деревянную коробку с выдвижной крышкой. — Есть такие варианты. Но, уж прости за настойчивость, ты уверена, что не возьмёшь цветы? Я могу передать любоё твоё пожелание имениннице. Смотри! Пальцы Ино ловко выдернули из ближайшей вазы белые хризантемы и подсолнухи и собрала их вместе. — «Будь сильной и смелой. Не отступайся от счастья, я верю в тебя!» Потом в руках оказались голубые ирисы и розовые пионы. — «Я дорожу нашими связями и никогда не оставлю тебя». Хината, улыбаясь, покачала головой. — Она не любит живые цветы. Только украшения в их форме. Сестрица, как тебе не надоело возиться с этими хлипкими растениями? Мне так лениво капать на них водичкой каждый день. Ну, или смотреть, как кто-то другой капает, какая разница! Хината выбрала корзинку и достала кошелёк, чтобы расплатиться. — Как знаешь, Хината. Никогда не понимала таких людей. Была б моя воля, все бы общались цветами. Эх… и чудесный бы вышел мир! Девушка кокетливо поправила челку и сложила пальцы веером. Хината невольно приметила неестественный заворот правой ладони и мелькнувший на ней глубокий порез, тянувшийся от большого пальца до мизинца. Взгляд Хьюги не остался незамеченным. — Помогала Ибики в допросе. Того самого охотника, которого ты поймала, — Ино замолчала. — Отец успел меня кое-чему научить до войны. Но техника погружения в память даётся мне гораздо сложнее переноса сознания. Так что на секунду этот фокусник смог перехватить её, и я чуть не зарезала саму себя. Хината молчала. Ино тёрла шрам большим пальцем другой руки. Память об отце Яманака, его мечтах и надеждах всё ещё не отпускала это место. И сейчас Ино снова чувствовала на себе его тень. — Знаешь… Пожалуй, я… Я всё же возьму цветы, — сказала Хината. Ино подняла глаза, неловко улыбнулась. Она прекрасно понимала, что подруга хотела ей сказать. Понимала и была благодарна за это. Постепенно цветочница ожила и забегала по оранжерее, загоревшись идеей собрать огненный венок из цветов и украсить им ободок корзинки. После Ино снова обняла светлоглазую подругу и позвала Сая — вместе прощаться с ней. Пройдя сотню метров от цветочной, девушка решила отдохнуть и присела на лавочку. С непривычки ей тяжело давались большие расстояния. Мимо проходили мужчины и женщины с разными покупками, пробегали дети, не спеша, гуляли бабушки. Наблюдая за этой пёстрой и шумной жизнью, Хината ощутила покой. — Хината-чан! Хината увидела шедших навстречу Тен-Тен и Темари. Первая, улыбаясь, помахала рукой. Вторая коротко кивнула. Сравнявшись, девушки поздоровались. Выяснилось, что те возвращались из резиденции хокаге в гостевой двор. Слово за слово, и разговор снова зашёл про конференцию. — Благодаря Шикамару, приедет гораздо больше медиков, чем предполагалось. Так что нам нужно постараться, чтобы всех заселить, — заметила Тен-Тен и ехидно добавила: — Кстати, на днях наш политический гений вернётся, и мне больше не придется водить Темари за ручку. Темари немедленно вспыхнула, заявив, что эту деревню она знает вдоль и поперёк получше некоторых её жителей. Тен-Тен примирительно замахала руками. — Прости-прости! На самом деле Темари помогает мне с размещением гостей и отвечает за охрану из Суны. — А что именно будет происходить на конференции? — спросила Хината. Темари вздохнула. — Медики с разных стран и деревень сядут за один стол и обменяются своим опытом. Заключат сделки, союзы, полистают доклады, а там глядишь, и лекарства, техники новые появятся. А может и союзников станет побольше. — Правда, сколько она будет длиться, одному Хокаге известно, — протянула Тен-Тен. — Поди пойми, сколько времени нужно этим учёным, чтобы озарить друг друга прозрением. — Кстати, а что ты здесь делаешь, Хината? — Темари с лёгким интересом глянула в корзину. Хината рассказала про свою нехитрую цель вылазки. Вытянув из подруги подробности, Тен-Тен решительно хлопнула её по плечу и предложила свою помощь. — Знаю я одну хорошую оружейную лавку, в которой найдётся подарок любому шиноби! Темари сразу отказалась с ними идти, заявив, что хочет отдохнуть, пока это ещё возможно. На том дороги куноичи и разошлись. Тен-Тен вела хитрыми закоулками, всё больше уводя подругу от широких торговых улиц. Под шелест сакуры и собственных штанов, Такахаши примеривалась к медленному шагу Хинаты. — Помню, как впервые пришла в эту лавку. Хозяину в тот день пришлось выгнать меня, чтобы закрыться. С тех пор кунаи заменили мне кукол. Я даже спала с ними в обнимку, — мечтательная улыбка превратилась в грустную. — Приходила мне мысль после войны открыть свою оружейную, но в итоге бросила эту затею. Хината поинтересовалась, что с идеей вышло не так. — А что железу пылиться? Тем более сейчас мирное время. Деревням вон медики нужны, а не убийцы. А какой толк от лавки, если в неё скоро перестанут ходить. Так что пускай оружие будет в деле — в бою. Они пришли к круглому домику с яркой зелёной крышей над входной аркой. Зайдя внутрь под переливчатый звон колокольчика, девушки увидели ещё одного посетителя. Молодой парень в чёрной водолазке и форме шиноби что-то горячо доказывал продавцу. — Маленький — ест как птичка! Ласкучий, согреет холодными ночами… — Ага, знавал таких. Две кошки сбежало. Купил обогреватель и больше не мёрзну. — Как же вы не понимаете, это кот! Подруга уйдет, а друг останется! Девушки переглянулись. Это был Конохамару. Хината невольно сравнила подростка с его голубоглазым учителем. За эти два года из колючего мальчишки он превратился в одного из самых успешных шиноби своего поколения. И, несмотря на каштановые волосы и некоторую худобу, он здорово напоминал Наруто в его возрасте. На вопрос Тен-Тен о том, что здесь происходит, внук Третьего обрадованно вытащил из-за пазухи объект спора — серого котёнка с белой грудкой и чёрными лапками. Сонного и недовольного громкой перепалкой. Зевнув, малыш открыл свои маленькие, с бусинки, глаза. Лазурные, с чёрным ободком по краю, они мгновенно очаровали подруг. Передав пушистый комок в женские руки, Конохамару принялся объяснять ситуацию. — Спихнули вот, а я и не успел отказаться. У меня же миссии без конца, кто за ним смотреть будет? А бросать жалко. Если сегодня не найду этому соне хозяина, придётся отдавать в приют. А приют, сами знаете, — дом той богатой бабки, из-за которой половина D-миссий — поимка животных. Подруги невольно скривились. Все шиноби Конохи когда-то с содроганием сердца смотрели вслед вопящему животному, стиснутому в её любящих объятиях. — Я тоже занята, — с грустью почесала котёнку пузо Тен-Тен. — Хотя было бы здорово завести такого друга. Хината всё смотрела в голубые глаза и не могла оторваться. Скрепя сердце, ей тоже пришлось отказаться. Через месяц куноичи вернётся на службу, и тогда вряд ли найдётся время даже на комнатные растения. — Может быть, у вас есть знакомые с более свободным графиком? — не сдавался Конохамару. Они покачали головой. Хината бы и не прочь назвать ему имена, но все знакомые уже имели питомца или не хотели его заводить. — Что ж, — уронил голову юноша. — Пойду поспрашиваю ещё на соседней улице. Удачи с подарком! Хината, как в тумане, слушала Тен-Тен, хватавшей то свитки, то элементы снаряжения, то катану, явно снятую со стены из личных побуждений. После долгих размышлений Тен-Тен указала на кунай с короткой печатью на рукояти. Печать увеличивала точность атаки, запоминая чакру хозяина, особенно если тот хорошо контролировал её. Хината не нашла, к чему придраться, и вскоре они вышли из магазина с новым приобретением. — Эх, не ожидала, что мы так быстро управимся. Вот думаю, может, прикупить циркулярные пилы, как у Канкуро-сана? Хината-чан? Хината! Тен-Тен замахала рукой перед глазами подруги. Та, очнувшись, с внезапной решительностью подошла к ней и всучила в руки покупки. — Подожди меня, пожалуйста, здесь! Тен-Тен изумлённо посмотрела вслед Хинате, устремившейся к повороту на соседнюю улицу. Спустя несколько минут, девушка прибежала обратно. Задыхающаяся, с петушками волос и серым комком в руках. Увидев такую картину, Тен-Тен весело рассмеялась. Когда Хината добралась до дома, пробил час дня. Она напоила котенка молоком. Пока девушка уходила снова наполнить блюдце, тот заполз в её сумку и заснул. Решив, что нет нужды его тревожить, она начала раскладывать покупки, как вдруг в дверь постучались. — Прошу прощения, Хината-сама. Хиаши-сама хочет видеть Вас. Хината убедилась, что котёнок крепко спит. Поставила полное блюдце на пол и тихо закрыла за собой дверь. Она гадала, что отцу могло понадобиться от неё. От её помощи он отказался (как и все прочие жители дома). Может быть, изменился порядок празднования? Хината хорошо помнила свои дни рождения и принятые на них обычаи. Для Ханаби всегда всё было то же самое. Разве что праздновать стали немного свободнее и веселее. — Садись, — коротко велел отец. Хината опустилась на колени. Снаружи доносились шаги и обрывки фраз. — Я так и не поздравил тебя с повышением. Прими это в качестве подарка. Мужчина толкнул вперёд свёрток, перевязанный красной нитью. Хината, было, открыла рот для благодарностей, но её остановили взглядом. — Это принадлежало твоей матери. Она подняла сверток и после одобрительного кивка отца развязала шнурок. На светлой ткани сверкнуло серебро. — Сейчас, вспоминая Ханако, я думаю о том, насколько талантливой она была женщиной. Хината вскинула лицо. Отец смотрел будто сквозь неё. Он никогда не заговаривал с дочерями о матери после её смерти. Что изменилось теперь? Девушка со стыдом поняла, что сидит с открытым ртом, и поспешно закрыла его. Отец продолжал. — Когда-то наши с Ханако семьи решили скрепить узы браком. И мы поженились, ни разу до этого не заговорив друг с другом. Она сочиняла стихи, играла на музыкальных инструментах и, уверен, стала бы знаменитой певицей, — мужчина замолк. — Если бы не родилась в клане Хьюга. После свадьбы я больше не видел на твоей матери это кольцо. Она хранила его все эти годы, и мне неведомо, почему. Строгое лицо мужчины вовсе окаменело. — Однажды она сказала: «Я хочу, чтобы наша дочь выбрала свой счастливый путь и следовала ему до конца». Хината слышала стук своего сердца. Она боялась дышать. Боялась, что пропустит хоть одно слово. — Вот, что скажу я. Ханаби — наследница нашей семьи. А ты её старшая сестра. И то, что у тебя есть тот самый выбор, не значит, что ты имеешь право плыть по течению жизни. Безвольно и безучастно. Ты — пример для неё, а, следовательно, для всего клана Хьюга. Я прошу тебя отнестись к этому серьёзно! Хината уставилась в пол. Она не понимала. О каком выборе шла речь? На что сейчас злился её отец? — Хорошо, отец… Я… подумаю над Вашими словами. Мужчина кивнул, и Хината закрыла дверь. Из прострации она вынырнула уже в своей комнате. Котёнок, свыкшись с обстановкой, расслабленно валялся пузом кверху около полупустого блюдца. Девушка села рядом и погладила белую шёрстку. Слова отца повергли её в недоумение, растерянность. Мать никогда не рассказывала о своем прошлом. И Хината никогда не задумывалась, хотела ли она другой жизни. И о каком выборе говорил ее отец? Разве у нее был другой путь? Она не умела петь или играть музыку. Все её хобби ограничивались засушиванием цветов, вязанием и готовкой. Но как она могла представить себя поваром, например? Или хозяйкой цветочной лавки, как Ино? Хината потёрла лоб. Нет, это была картина из иного мира, не иначе. Хотя, если хорошенько подумать, все эти занятия идеально подходили для роли домохозяйки. Но даже если допустить такую мысль, кто вообще мог взять её в жёны? Она так была сосредоточена на успехе миссий, что смотрела на коллег, исключительно как на боевых товарищей. Поэтому даже если кто-то из них проявлял к ней интерес, то вскоре благополучно его потерял. Котёнок лизнул ладонь девушки. — Хината-сама, что это за чудо?! Две горничные, Лиза и Рюи, застыли в проходе. Одна в умилении прижала ладони к щекам, другая сцепила в замок на груди. — Это… мой подарок, — слабо улыбнулась Хината. Вдоволь наглядевшись на ангельское создание, девушки принялись за работу. Расчесали и уложили волосы Хинаты в высокую причёску. Аккуратно сняли с неё одежду и слой за слоем обернули её в тяжёлое светло-розовое кимоно, покрытое большими алыми облаками, разноцветными листьями камыша и крыльями синих птиц. — Хината-сама, все собираются в общем зале в два часа. Вам ещё нужна наша помощь? — Да, позаботьтесь пока, пожалуйста, о котёнке. Во время приёма я не смогу за ним следить. Горничные ушли. Хината долго смотрела в одну точку, трещину на горшке с фиалкой. Когда она очнулась, время уже почти истекло. Девушка встала и, поддавшись соблазну, взяла со стола свёрток с подарком и открыла его. Изделие было простым, но изящным. Серебряное, без царапин, узоров и камней — оно переливалось на свету так, будто его отлили только вчера. Взяв украшение, Хината примерила его на одной руке, на другой. Потом бережно положила в шкатулку и вышла из комнаты. Ни на один палец кольцо не подошло.