Шрамы что так и не заживут

— Мне Хэйдзо звонил. - сказал Скарамучча по звонку. Сейчас он стоял около выхода с дома, одевал кепку. Кадзуха резко после этого замолчал, даже не было слышно, что он печатает. — Что он хотел? - довольно холодным и недовольным голосом спросил любимый. — Ого. То есть он не живёт с тобой? - с небольшим смехом говорил тот. Однако Кадзуха так молчал, что пугало. — Подожди, а чём он тебя насколько разозлил, что ты аж так недоволен при упоминании? — Это не телефонный разговор, - с тяжёлым вздохом произнес он. — как-то расскажу. - он закусил губу. — Так что он хочет? — Встречи. - с лёгкостью говорил темноволосый. Он поправлял волосы и смотрел в своё отражение. Кажется всю его "грязь" не было видно. — Сказал, что есть что сказать и он не собирается издеваться надо мной, - он задержал воздух и немного закатил глаза. — физически уж точно. — Откажись. - советовал Каэдэхара. Сейчас он сжимает руку в кулак, но при этом голосом уже не особо показывает свою злость. Наоборот, даже спокойствие. — Я понимаю, что не вправе за тебя решать, но тебе только стало лучшее, а он может такое дерьмо сделать... — Нет, Кадзуха. - твёрдо стоял на своём Скарамучча. — Он был проблемой. Я спихнул эту проблему на другого. Пора самому разобраться. - Каэдэхара хотел сказать "прошу, давай я помогу", однако в слова Скарамуччи звучали разумно. — Тем более если решит что-то сделать - получит сполна. — Это твоё решение, однако... — Со мной всё будет хорошо. - ласково произнёс он. — Можешь приехать меня забрать, если хочешь. — Мгу... - тихо сказал белобрысый в трубку. — Вот и договорились. - на лице цвела улыбка, слова сакура в Японии. Кадзуха всегда любил любоваться такой искренностью. — Как закончим дам адрес. Люблю тебя. — Я тебя тоже. - на этом и был закончен разговор.

***

— Ну здравствуй, Хэйдзо. - Скарамучча подсел к парню с каштановыми волосами по плечи, в футболке весной зелени, тёмные широкие шорты, немного староватые кроссовки с которых виднелись белые носки с одной полоской. Сам Райдэн был одет в обычную чёрную оверсайз футболку, клетчатые чёрно-белые длинные штаны, новые черные кроссовки и наушники, что лежат на плечах. — ... - он молчал как рыба. — Предложил встретиться, а сам молчит. - недовольно сказал Скарамучча открывая меню и смотря, что тут есть. — Прошу прощения. - первое, что было слышно. Он оторвался от блюд и посмотрел на парня, что максимально тихо и неуверенно это сказал. — М? - подняв бровь и сузив глаза спросил темноволосый. — Прошу меня простить, - тяжёлый вздох. — Скарамучча. — Ты и так извинялся за то что раньше было в школе. - он сложил обратно меню и держал свой взгляд на том юноше напротив него. — Нет... - он ещё больше закусил покусанную губу. После чего направил взор своих болотных глаз. — Тебе что Кадзуха не рассказал? - после этих слов его сине-фиолетовые глаза расширялись и были в недоумении. — Про что? - он начал постукивать по столу своими пальцами, что были в чёрных перчатках, несмотря на такую тёплую погоду. — Скарамучча... - кажется Сиканоин сглотнул очень большой ком. Наверное с размером Юпитера. — На твоё день рождения, Дотторе нашёл тебя только из-за меня. — Что ты сказал. - он просто замер и не двигался. Теперь было понятно почему Кадзуха говорил не идти. — Я виноват в том что случилось... - раскаяние? — Меня не задержали и кинули Фатуи, лишь из-за передоза и того, что Кадзуха узнал. - он как-то с самой мизерной надеждой посмотрел в глаза похожие на бездну. В такую где погибнуть легче некуда. — Поэтому прости... — Я тебя не прощу. - голос и взгляд можно было сравнить с самой холодной зимой на севере. Одновременно ничего нельзя было понять, однако много можно было предположить с этого взгляда. Он поджал губы и брови нахмурились. — Ты вообще блять понимаешь что со мной делали? - призрение читалось как в глазах, так и в голосе. — Нет? - после он улыбнулся. Однако... очень необычно. Казалось садистски. Он встал и тронул за руку Хэйдзо, проведя по плачам, тот со страхом взглянул в глаза. — Хочешь я с тобой абсолютно то же самое проверну? - улыбка на устах, однако смертельная бездна в глазах — Я посмотрю как ты сломаешься полностью и кто тебе подаст руку. — Меня и так все бросили. - он посмотрел в сторону в окно. — Кадзуха когда узнал, избил и сильно. — А ты представь, - Скарамучча взял Сиканоина за челюсть, тем самым заставляя смотреть в глаза. — что из-за, например, меня твой любимый человек сейчас хуй знает, где, хрен знает, что с ней, а самое главное, что у человека который её насиловал? - рука сдавливала чужое лицо. — Вот ты теперь понимаешь, почему Кадзуха это сделал? — Ты можешь со мной делать всё что хочешь. - сказал Хэйдзо практически так, чтобы было не слышно. На лице старшего абсолютное спокойствие, но как говорится "глаза зеркало души", а в этом зеркале был ураган. Скарамучча около уха прошептал равнодушным голосом: — Я заставлю тебя страдать от одиночества и закрою все твои попытки на счастливое будущее. — ... - он ничего не сказал, однако внутри все начало трескаться с большой силой. Скарамучча сел обратно напротив. — Я не жестокий человек, ты это пойми, - это было сказано с улыбкой, однако краешки губ опустилась при следующем. — но то что творил ты - дерьмо. Ты испортил мне жизнь. Что в школе, что после неё. — Но ведь ты сейчас с Кадзухой. - вырвалось с уст Хэйдзо. Боль внутри берёт верх над мозгом. — С Кадзухой? - похоже это его задело. — Ты тупой, да? - он не скрывает свою злость. — Мне приходится ходить к разным докторам, терапевтам, днями по больницам гулять и при этом учиться на хорошо, а Кадзуха единственный, кто не даёт мне просто повеситься от усталости от всего такого. — А ты думаешь у меня хоть кто-то есть?! - в крике говорит Сиканоин. — Да, что б тебя! - он стукнул по столу. Хорошо, что в кафе практически никого нет, а так же, что они в самом конце где их не видно и не особо слышно. — Ты никогда не поймёшь то, о чём я говорю и насколько это не хорошо! — У тебя есть луч тепла и заботы, все о тебе только в качестве жалости и сожаления говорят или же просто о том какой ты хороший! - похоже они решили друг на друге сорваться. Таким образом отпустив, то что наболело. — А мне в жизни изначально не повезло, как тебе! — Закрой свой рот, ты не понимаешь, что мелишь языком! - он берёт и бьёт книгой меню по голове Хэйдзо от чего тот больше злиться. — А ты не понимаешь меня! - он встаёт со стола. — Ты никогда не поймёшь, каково когда от тебя все отворачивается и ты останешься один одинёшеньки! - он срывается в крике, и кажется появляются слёзы. — У тебя есть сестра, которая тебя любит, есть её подруга, которая о тебе заботиться, не так ли? - кулаки сжимаются. — И в конец концов Кадзуха теперь тоже твой! И теперь тоже заботиться о тебе! Хотя я его брат! — Да, может это и не пойму, но каково мне чувствовать свою грязность и порочность, даже с самыми близкими и любимым? - Скарамучча так же само встал и ткнул в грудь своему "обидчику". — Думаешь это прекрасно жить с такими шрамами, что так и не заживут?!

Оба замолкают и делают тяжёлый вздох.

— Мы говорим каждый о своём и оба не хотим понять другого. - он смотрит в пол. Не может смотреть в эти глаза. — Ты просто не хочешь признать насколько твой поступок сломал жизни не одному мне, а очень большому ряду людей. Тебя выкинули с Фатуи. - сам Скарамучча сжал кулак. — Но все другие... Их посадили или же они покончили с собой. — Я знаю... — Мне с тобой не о чём говорить. Ты даже изменяться наверняка не собираешься, а это извинение наверняка для вида. Чтобы общество было более благосклонно. - он желает замах и ударяет по утонченному лицу Хэйдзо.

Кровь с носа брюнета хрустнула быстро.

— Не смей более меня тревожить, никчёмный кусок дерьма собачьего.

***

— Скарамучча, почему твои перчатки в крови? Он тебя ранил? - перепуганного спрашивал Кадзуха как только Скарамучча сел в машину. — Кадзуха, нет. - немного растерянно говорил он. — Просто... Всё было тяжело... — Вы подрались? Прости за большую заинтересованность, понимаю, что скорее всего перехожу грани- — Прошу, - он снял перчатки и закрыл рукой глаза. — закрой рот с этими извинениями, у меня от этого голова гудит. - глаза кажется блестели. По новому блестели. — Переходи эти грани по причине переживаний.- он положил руку на лицо любимого. — Кадзуха переходи. - Каэдэхара взял ладонь и приблизил больше к своим губам и касаясь. — Интересуйся, я расскажу. - он опустил голову и помахал ею. — И нет, Хэйдзо меня не бил. — Ты его ударил? — Я возможно сломал его изнутри, - он сглотнул ком. — я понимаю, что это плохой поступок, но... — Ты его не сломал. - твёрдо говорил Каэдэхара. Он знает это. И обязательно расскажет. — Что? - удивлённо спросил Скарамучча. — Ты его просто добил во всех смыслах, как я понял. — Я ведь не стал хуже от этого? — Я тебе говорил, - он поглаживает тёмные волосы. — Даже если для всех ты плохой, для меня ты так и останешься Скарамуччей, что самый любимый. - он улыбался по-светлому. Успокаивало. — Ты просто не стал терпеть и зная что было с вами до этого, такие действия вполне ожидаемые. — Я ему сказал, что сделаю с ним, то что со мной творили... - честно признался Скарамучча. — ... - волосы всё так же гладят и оставляют невесомый поцелуй. — Забудь об этом и живи спокойно. Если будут проблемы - мы вместе всё решим. — Мне всё же повезло, что ты есть. - немного сонно проговорил парень. Веки уже падали. — Я просто рад, что такой особенный человек - как ты рядом со мной. - Скарамучча от усталости проваливался в сон. Он часто мог лечь на плече Кадзухи и заснуть. — Спи, мой любимый. Я очень тобой горжусь.