всегда

— ты мне нравишься, вадим. алтан еле перебирал ногами, опираясь на дракона. вадик усадил юношу, придерживая за плечи. алтан поерзал, разлепляя глаза, искал знакомое лицо. вадик смотрел на него, присев на корточки и что-то причитал. — налакался не пойми чего. мне ж твоя матушка, голову отрежет… алтан положил ладонь на крепкое плечо, обращая внимание на себя. чуть сжимает его и произносит более серьезным голосом, на который был способен. — я люблю тебя, вадик… — он шмыгнул, в носу щипало. сморгнул подступившие слезы, но одна все же скользнула дальше по щеке, только намечавшимся скулам. вадик стер слезу в щеки, удивительно мягко улыбаясь. — ты знаешь, что такое любовь, золотко? — сказав это, он поднялся на ноги, разворачиваясь корпусом к машине. надо было увозить юного дагбаева обратно. — когда я с тобой, сердце бьется чаще. у меня потеют ладони. я хочу улыбаться. хочу обнимать тебя дольше и дольше. хочу узнать какие на вкус твои губы. мне нравится слушать как ты читаешь, хотя я и не понимаю ничего в истории. мне нравится твой запах, голос. мне нравится, что с тобой есть о чем поговорить… алтан так вдохновлено об этом говорил, прижимая к груди ладони, сжатые в кулаки. но вадику пришлось его перебить. нужно было обрубить все сейчас. не давать надежды. иначе поплатятся оба. — алташ, тебе семнадцать. ты не влюблялся и я не тот человек, которому нужно говорить такое. ты же хороший мальчик, найди красивую девчонку, ей точно понравятся твои слова. — он слегка оборачивается, пока говорит. встречается с алыми глазами, чуть покрасневшими, ибо слезы больше не смаргивались. — но… — он делает судорожный вздох, вставая с огорождения, подходя ближе. перебирая пальцами. думал. — тогда… — он смотрит в глаза, с надеждой и отчаянием. — мне через пару месяцев будет восемнадцать, ты ответишь на мои чувства? вадик выдохнул, прикрывая глаза. как отказать более правильно. не хотелось ему топтать чувства мальчишки вот так. — ты уверен, что я отвечу на твои чувства согласием? — но… но ты же говорил, что я красивый. разве, это не значит, что я тебе нравлюсь? — твоя красота неоспоримый факт. но для любви ее мало. сколько ты сказал о своих чувствах, но думаешь, что можно тебя полюбить можно только за красоту? — у меня есть деньги. они же тебе нравятся… — любовь за деньги не купишь, золотце. — но… пик достигнут. вадик провалился. алтан отступил назад. руки упали вдоль тела. глаза смотрели в асфальт и слезы больше не скатывались по щекам. алтан, казалось, не дышал. дракон вынул из кармана зубочистку, звякнул ключами. — садись в машину, отвезу тебя домой к твоим цветочкам, золотце. алтан лишь молча сел на заднее. через день вадика дед отправил на свое задание. он даже не попрощался. а через пару месяцев случалась площадь. еще один пик. еще один провал, которые вадик мысленно держал в голове, даже сам того не понимая. *** алтан стал красивым мужчиной. когда вадик заходил в кабинет, то не сразу разглядел в нем того юношу, любившим хорошо отдохнуть и растения. баатар сказал, что он будет работать теперь на алтана дагбаева. — теперь вы мой босс официально, золотко. — вадим раскинул лапищами, шутливо поклоняясь. — на столе папка, разберись с этим. — и никаких «здрасте»? — мы не друзья, чтобы так общаться. соблюдай субординацию, вадим. он стал аспидом из маленького ужика. это радовало вадика и задевало одновременно. ибо теперь ни краснеющих щек, ни задорного смеха. но то, что пережил алтан, сломало его окончательно, закрывая большим забором разрушенную, израненную душу. *** — золотце? вадик нашел босса в его большой оранжерее, спящим на софе с пустой бутылкой вина. подхватывая его на руки, дракон понес босса в его логово. обычно ему туда нельзя, змейка шипела и готова была стрелять ядом за любой шаг в сторону его гнездовища.потому когда вадик отпирал резную дверь ногой, первым делом он осмотрелся. темная комната с мягким освещением бра и лампы для одинокого кактуса на комоде. кровать большая, мягкая и с темным пологом. уложив алтана на постель, он снял с него пиджак и начал расстегивать пуговицы. раздевать и укладываться босса не входило в его контракт, но он и так выходил за рамки дозволенного. — вадик… — тихий вздох и шепот, остановили действие вадима. он подумал, что тот проснулся, но нет. мирно посапывал, вытягиваясь и поддаваясь крепким ладоням. — вадик… — золотко, не дергайся, знаешь как тяжело аккуратно снять одежду со спящего. закончив с рубашкой, он потянулся к ремню, но почувствовал на себе взгляд. он повернул голову. на него смотрели глаза, что щурились от близорукости. — с добрым утром, ваше золотейшество. — что ты делаешь? — как «что», раздеваю, чтобы вы свою дорогую одежду не помяли пока спать будете. — уйди. вадик убрал руки. алтан резко сжался. — уходи. сейчас же. — даже спустя столько лет ты… — вадим не успевает договорить, алтан срывается. голос повышен, но с хрипоцом от сна и подступившего кома в горле. — да! даже спустя столько лет, ты мне нравишься! давай, скажи, что это возраст. «все пройдет, ты всего лишь мальчишка»! давай, как тогда, растопчи мои чувства, ты ведь только так и умеешь — грубо и не думая ни о ком, кроме себя! — он смотрел злобно, хмуря брови, но глаза были покрыты пеленой от алкоголя и боли. вадим опешил. — ты все еще что-то чувствуешь ко мне? алтан все понял. понял, что это не то, что вадим хотел знать и сказать. просчитался. на лице проступил ужас, ладонь рефлекторно скользнула под подушки, сжимая клинок. — уходи. сейчас же. — давай поговорим, как взрослые люди, алташ. — не называй меня так! уходи… пожалуйста. и забудь все. — ну, вы же знаете, я часто самовольничаю. — на губах появилась хищная, но все же мягкая улыбка. — что? нежно. мягко. теплые шершавые губы, оказались на губах алтана неожиданно. это был даже не совсем поцелуй, так прикосновение, но по телу прошло тепло. — ты ведь хотел знать, какие на вкус мои губы, сокровище мое. рука выскользнула из-под подушки, коснулась губ. — так поговорим о нас?