Хаотический цикл

Фархур, 161 г. Новой Эры. Патриархом Альянса является астарский шах-калиф Сетнатх. Солнце на Фархуре настолько сильное, что на свет нельзя выходить с открытой кожей, так как гарантирован моментальный ожог. Поэтому разновидностью товара на этой планете была тень. Теневой бизнес был построен на торговле термоплащами, накидками, защитными маслами и экранами, а также всем тем, что было необходимо, чтобы закрыть лицо, прошлое или скрыть от посторонних глаз настоящую жизнь. Еще торговцы тенями продавали людей. Иногда живых, иногда мертвых, иногда – как получится. Фелу нужно было новое прошлое – да и денег у него оставалось только на это и возможно, немного на свое настоящее, и он уж точно не приехал сюда, чтобы купить еще один голодный рот. Главный город с космопортом напоминал муравейник. С крытыми улицами и туннелями между домами. Любая зелень находилась под энергетическим экраном или под крышей. Город был единственным местом, где кипела жизнь. Фархур – это бескрайняя пустыня, и те горы, что еще остались на поверхности планеты, когда-то тоже превратятся в песок, и те моря, что еще покрывали полюса, когда-нибудь останутся только солью. Он был на Фархуре не в первый раз. Целую жизнь назад, ему пришлось приехать сюда за новой личностью и иденкартой. С тех пор он стал откликаться на имя «Фел Махайра». А что было до этого – то уже быльем поросло. Имя это принесло ему немного денег и много проблем, поэтому он рассчитывал избавиться от него сегодня. Прощай, наемник военных лордов. Вместе со всем дерьмом, в котором ты купался последние несколько лет, и с тем отребьем, что несколько раз приводили его на порог того света – и все это за жалкие гроши. …вот только эти глаза. Торговец тоже заметил его интерес. - Отдам со скидкой, - доверительно зашептал он. – За вредность. - Зачем мне вредная старая рабыня? - Дорогой, смотри, вот не порченый товар – молодой крепкий парень. Сгодится для любых работ. Арендуешь на военный корабль, получишь ежемесячный доход. Выгодная покупка. А ее – отдам в подарок. - Зачем мне парень? - Фел отмахнулся. – Его же не прокормишь. Мне нужна новая биография, - осадил он уже начавшего вытаскивать всех рабов из подсобки торговца. Рабыня опустила голову и вернулась к своему занятию – мытью полов. В лавке пекло, как на улице, поэтому все, что она могла делать, это водить тряпкой по полу вокруг себя, сидя в неудобной позе, с одной вытянутой ногой. Калека? Фел прикинул причины такого неестественного положения. Старая травма, перелом? Нет, даже местные медики исправили бы такой пустяк. А уж торговец-то будет присматривать за товаром. Генетическое? Как на рынке могла оказаться негодная ни к чему рабыня? - Вам биографию на заказ или стандарт? Есть мертвяки. В течение пары часов можем… - Фел почти не слушал торговца. Вчера он видел ее в баре через две двери отсюда. Там она собирала грязные стаканы и протирала столы. Он до сих пор слышал ее поскрипывающий сиплый голос. «Да я на руках могла бы лучше станцевать. И они называют этот позор «Тамалли»?» Она хромала, когда подходила протирать столы, и над ней смеялись. И голова неестественно повернута. Прикус неправильный. Позвоночник? Странно. Нормальный бы сканер, и он бы… Он продолжал разглядывать ее исподтишка, машинально отвечая на вопросы. - Стандартный набор. Имя я впишу сам. Ему назвали цену. Чуть больше, чем он рассчитывал. Он вернулся на Фархур вчера, отыскал приятелей, которые посоветовали ему эту лавку и назвали примерную цену новой иденкарты. Потом они отметили его возвращение в баре, который у них вызывал восхищение, потому что там танцевали «Тамалли». Это… как стриптиз, только группой женщин и с возможностью все пощупать, решил Фел. Танец был визитной карточкой Фархура, хотя, по слухам, возник он на Астаре в гаремах королей-жрецов, и его могла исполнять только самая искушенная наложница. У мужчин сносило крышу. Скорее всего, на Фархуре от него осталось только название, судя по тому, что Фел особо не впечатлился. Приятели потом разбежались по борделям, а у него не было денег, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. Как после просмотра порнографии – но и только. «И они называют этот позор «Тамалли»?» Он снова посмотрел на рабыню. Почувствовав его взгляд, она подняла голову. И усмехнулась. Внутри стало жарко. «Да я на руках могла бы лучше станцевать». - Скинете до трехсот – возьму, - Фел повернулся к торговцу. Тот задумался над планшетом с расчетами. Что ж, или старая рабыня или новая иденкарта. Выбор очевиден. Она выкрутила тряпку в ведро и проползла чуть дальше, волоча за собой ногу. Руки-то у нее в порядке. И сила есть. Плечо неестественно вогнуто – но это как раз поправимо. С его-то опытом… Фел поймал себя на том, что в горле стоит слюна. Он чувствовал ее взгляд на своей спине. - Триста пять, - сказал торговец, видимо, чтобы совсем не потерять лицо. - Черт с тобой, давай, - пробормотал Фел, уже смирившись с тем, что завтра, как минимум, ужина не будет. Хотелось быстрее выйти на воздух и забыть эту рабыню. На улице он полной грудью вдохнул раскаленный воздух и едва не подавился. Несколько мгновений чувствовал жжение внутри, оценивая нужно ли выпить заживляющий бальзам, или само пройдет. Потом громко и продолжительно выругался и вернулся в лавку. - Не нужна мне иденкарта, - он бросил на прилавок карточку и ткнул пальцем в поломойку. – Я заберу ее. За триста. И еще… - он окинул взглядом лавку. – Тот термоплащ в подарок. За вредность. Торговец был более, чем рад, и Фел запоздало подумал, что мог бы потратить на клячу в два раза меньше. Комната без окон, два на два шага, вместо кровати – матрас на полу. - Раздевайся, - бросил Фел, как только за ними захлопнулась дверь, и прошел к умывальнику. Смыл грязь с рук. Старая привычка. Когда он обернулся, рабыня так и стояла у матраса, завернутая в термоплащ. - Я не собираюсь пачкать руки об эту тряпку, - сказал он. – Раздевайся сама. - Что, на лучшее денег не было? – язвительно поинтересовалась она, но послушалась. - Я – врач, - ему стало немного стыдно. – Был им, - поправился он. – А не то, что ты подумала. А что бы ты подумал, окажись на ее месте? – укорила его совесть. - Это такие ролевые игры или ты просто маньяк-расчленитель? – не поверила рабыня. Через секунду она стояла перед ним голая в поношенных сапогах. – Предупреждаю, я не люблю, когда меня режут на живую. А ведь резали. На коже было несколько шрамов, говорящих как раз об этом. - Я, правда, врач, - Фел обошел ее по кругу, стараясь не прикасаться. – Мне стало интересно, что с тобой случилось. - О, мне тоже интересно, - откликнулась она. – Я отлично помню, что не была такой. А потом – ничего не помню. Любопытные шрамы, да? Фел отдернул руку от ее лопаток, почувствовав в голосе угрозу. Пальцы сами тянулись повторить странный ломаный узор на коже. Как будто нитями перетянуто. Это могло бы объяснить искривление плеча… Он сжал пальцами подбородок и крепко задумался. Она обернулась, чтобы посмотреть, что он там делает, а он был далеко в воспоминаниях. Где он видел подобное? - Эй, - она попыталась дернуть больным плечом, но скривилась от боли и зашипела. - Осторожно, - испугался он. Теперь он понял. Действительно, нити. Но не для медицинского использования. Это орудие пытки. Проведя несколько лет в Феодах, он чего только не насмотрелся. Военные лорды не были невинными овечками, и он сам это понимал, когда пошел в наемники, но ему пришлось сменить не одного хозяина, чтобы найти того, кто был хоть приблизительно адекватен. Как они обращались с наемниками – это одно, за это хотя бы платили и можно было уйти, хлопнув дверью, но как они обращались с рабами… Просто не хотелось вспоминать. Он считал, что его воспитание было слишком мягким для Феодов и вообще для мира вне Альянса. Но жить-то ему пришлось здесь. В Феодах надо было поискать специалиста, чтобы сотворить такое с человеком. Ее левая рука, левая нога и шея были перетянуты нитями под кожей. Она не могла нормально двигаться и дышать. Позвонки были сдвинуты, позвоночник искривлен. Каждое движение должно было вызывать боль. Чтобы такое сделать, нужен был хирург из ада. А еще, это должен быть хирург из Альянса. Потому что такую ювелирную работу в Феодах не провели бы. - Я больше не могу стоять, - призналась она. - Тогда ложись. Она боком вытянулась на матрасе – насколько могло позволить ее тело. - Какой ты была? – вернулся он к прежнему разговору. - Я… танцевала. - Здесь? На Фархуре? - Нет. Но я не помню, где. Фел укрыл ее одеялом. - Спи, - сказал он. – Мне нужен сканер, чтобы определить, что там внутри. И обезболивающее. Не хочу трогать без него. - Хочешь сделать меня подопытной крысой? – прищурилась она. – Тебе практики в учебке не хватило, живодер? - У меня была куча практики, не волнуйся, - он усмехнулся. – Во время учебы, после, и еще во флоте военных лордов – там как раз без обезболивающего и под обстрелом. До сих пор пациенты пишут благодарственные письма. За то, что есть пальцы, которыми можно писать. Она усмехнулась недоверчиво. Фел купил все, что подходило под его стандарты, хотя кое-что придется мастерить самому. Не впервой. В той же медицинской лавке он взял пару заказов – кушать-то все равно завтра захочется, и ему, и рабыне. Кстати, надо узнать, как ее звать. В иденкарте было только прозвище – «Ехидна». Биологический возраст приблизительно сорок пять. По меркам Альянса – женщина в полном расцвете сил, но двигательная депривация, которой она подвергалась неизвестно сколько времени (в карте стояла информация о ее приобретении восемь месяцев назад, а до этого – ничего), состарила ее раньше срока. Когда он пришел, она проснулась. - А, живодер, - она зевнула и поморщилась от боли. - Можешь называть меня Фел. А тебя как называть? - Ехидна. - Это не имя. - Хочешь имя – придумай сам. - Ладно, Ехидна. Объясняю. Это обезболивающее, на всякий случай. А это сканер. Резать пока не буду. Сделаю обследование. - Угу, - она завернулась в термоплащ и с вызовом предложила: – Рискни. - Не имеет значения в одежде ты или без. Могу и обезболивающее не ставить. Мне еще две операции делать вечером, лишнее не будет. - Ты действительно врач? - Да. - И в чем ты специализируешься? - Во всем. - Это понятно. Я тоже – мастер на все руки, что прикажут, то и делаю. Где ты учился? - Боюсь, что там же, где тебе поставили нейроблокираторы, в Союзе, - он провел сканером по ноге со щиколотки до бедра. - Ты из Альянса? С какой планеты? - Хочешь имя – придумай сама, - вернул он ей реплику. – Не имеет значения. - «Фел» это имя или фамилия? - «Фел Махайра» - прозвище, как и у тебя. - «Махайра» - это название меча. Что такое «Фел»? - В переводе «яд». - Древнелатийский, - определила она язык, чем его удивила. Рабыня-лингвист? – Ты каверрийец? Он проигнорировал ее вопрос, изучая показания сканера. - Как я и думал. Еще и чипы натяжения. А это что? - он замолчал – она тоже. - А вот это плохо, - определил он. – Ты в курсе, что у тебя вживлены трекеры? Ты перешла дорогу кому-то очень влиятельному. По-хорошему, мне бы от тебя избавиться, или вернуть тому, кто это сделал. Наверняка, он оставил подпись, - сканер прошелся вдоль позвоночника и задержался в районе атланта. – Нано-клеймо на позвонке. Фел снова задумался. Синдикат? Или крупный рабовладелец? Это, черт возьми, становилось интереснее. Опаснее – безусловно. И его это… устраивало? Он хотел рискнуть? - Надо менять позвонок? – ровно спросила она. - Можно полирнуть. Вопрос не в этом. Что произойдет, когда деактивируются трекеры и клеймо. Они об этом узнают. Если они на Фархуре, то будут здесь в две минуты. - Сколько времени займет операция? – спросила она. - Пять трекеров, одно клеймо. Семь секунд. Потом надо делать ноги. Но у тебя наркоз. - А если без наркоза? - Больно. Потом придется бежать. Физически, - он посмотрел на ее ногу. – Нити нужно вытаскивать. Это несколько операций, каждая по часу минимум. Без деактивации трекеров и чипов я не смогу вытащить нити. - Перерезать? Вытащить потом? - Да, это возможно, - признал он. – Но у тебя смещены позвонки, вывернуты суставы и атрофированы мышцы. Спринт и марафон исключены. Она задумалась. А у Фела уже был ответ. - Можно и не убегать. Если сделать другое лицо, тебя будет трудно обнаружить. По крайней мере, сразу. Ехидна села и окинула взглядом комнату. - Нам нужен пластический хирург, - сказала она. – И много денег. Он согласился. - Денег нужно много. Пластический хирург был в наличии, прямо в этой комнате. Он надеялся, что она не поднимет снова вопрос, какое у него медицинское образование перед тем, как он проведет операцию. На передовой не спрашивали. Когда Фел провел операцию и деактивировал трекеры, наемники в первую очередь нагрянули в комнату, которую он снял для этого, потом в лавку – тогда она и сгорела. Он изменил лицо рабыни и на правах хозяина заблокировал идентификационный чип, поэтому, когда наемники зашли в ближайший танцевальный бар в поисках беглой рабыни, они ее не нашли. Повезло, что они не стали сканировать всех сто посетительниц по ДНК – Фел направил их по ложному следу, отправив один из трекеров с посыльным глубоко в пустыню, к эбенам. Про эбенов мало кто знал вне пределов Фархура. Это были коренные жители планеты – люди с эбеновой кожей, которые в процессе эволюции приобрели иммунитет, позволяющий им находиться под жгучими лучами солнца. Они жили в песчаных селениях и редко наведывались в города звездоплавателей. Встретить эбена считалось плохим знаком, и суеверные торговцы ожидали какого-нибудь несчастья после такой встречи, а обидеть – было равносильно подписать себе смертный приговор. Считалось, что эбены владеют черной магией. Знали об этом наемники или нет, но ни один из пустыни не вернулся. Охота продолжалась. Рабыню искали. Трекеры, которые Фел извлек из нее, он идентифицировал, как имперские. И скорее всего, военная разработка. За ней охотилась Империя Таум – разумеется, с помощью наемников и агентов, имперские корабли не имели права находиться на территории Феодов. Хотелось знать, почему именно Таум, но Ехидна не помнила. Она точно не выглядела, как тау. И генетика подтвердила, что она не относится к этой расе. Память возвращалась к ней урывками. Она не могла связать отдельные эпизоды воедино или сказать, к какому периоду они относились. - Я думаю, это нейроблокиратор памяти, - предположил Фел. - Ты можешь его убрать? - Нет, это технологии киборгов. - А где смогут? - На главных планетах. В Синдикатах. Там, где штампуют киборгов. Но я не знаю специалистов. А непрофессионалу я бы не доверил копаться в мозгах. - Нам нужно в космос, - задумчиво произнесла Ехидна и медленно повторила, сама себе не веря: - Нам. Нужно. В космос. - Тебя до сих пор ищут. Как только мы поднимемся на орбитальную базу – наши шансы улизнуть незаметно равны нулю. Там контролируют каждое перемещение. Надо ждать. - Сколько? - Пока поиски не закончатся. Или пока не найдем того, кто посадил бы корабль на планету и на нем же улетел, минуя орбитальную базу. Такие звездолеты были только у военных. Торговцы и приезжие пользовались космическими челноками или паромами до орбиты, а там пересаживались на корабли, предназначенные для межзвездных путешествий. - Нужен военный корабль, - подытожила Ехидна. *** Ехидна сидела за столом, поджав под себя ногу. Левую, мысленно отметил Фел. Потому что теперь могла. Ее светлые, выгоревшие на солнце, волнистые волосы касались стола и покачивались от потока воздуха с кондиционера, пока она разглядывала что-то на планшете. Фелу было лень двигаться, и он остался валяться на кушетке. Жаркое утро после жаркой ночи. Дело было всего лишь в горячем солнце Фархура, а не в том, о чем играючи подумал Фел. Ехидну сейчас было не узнать. За эти два месяца, проведя дюжину операций, он изменил ее лицо и тело. Она смеялась, что у него выработался рефлекс хвататься за скальпель при ее появлении. Ему нравилось то, что получилось. Можно даже сказать, его это возбуждало. - Грудь можно было и не увеличивать, - вдруг сказала она, не отрываясь от планшета. Иногда ему казалось, что она читает его мысли. - Что тебе не нравится? – он приготовился выслушивать нотации. - Тяжело носить, - она провела пальцем по планшету, закрывая информацию от него. – И неудобно бегать. И стрелять. - Мы же договорились, что для всех ты теперь моя секс-рабыня. - Ты правда этого хочешь? – она повела плечом равнодушно. Учитывая, что она сидела за столом голой, движение вышло волнующим воображение… и не позволяло отвести глаз. - Ты когда-то предлагала станцевать, - Фел мысленно поиграл со своей фантазией. - Я не предлагала, - Ехидна посмотрела на него. – Я сказала, что могу сделать это лучше, чем они. Чего тебе надо? – грубо поинтересовалась она. Он оценил жару в комнате, задыхающийся от напряжения кондиционер, от которого несло пустынным воздухом вместо спасительной прохлады, и решил, что не сейчас. Разве только поторговаться. - Если я скажу, ты это сделаешь? - А у тебя хватит лексического запаса? Ты – грубый наемник, и весь твой запас и запал – вставить, вынуть, покурить. Это максимальная ласка, на которую ты способен. - Стихи я тебе точно писать не буду, - Фел подумал, что любой бы обиделся на ее слова, но только не он. Это была торговля. Пока что ему не удалось сбросить цену, но это не значит, что товар не продавался. Да и если бы он действительно захотел… Ехидна была больше, чем просто объект для удовлетворения. Секс он мог купить – деньги имелись. Услуги хирурга, тем более, пластического, на Фархуре ценились почти, как услуги наемника. Он завел контакты с некоторыми влиятельными рабовладельцами… Те, что поадекватнее. Его до сих пор подташнивало от царивших здесь порядков. Но он не гнушался зарабатывать на жизнь, улучшая внешность их рабов. - То, что ты описала, это максимальная ласка, но для танцовщиц, - поправил он. – Плюс чаевые. Они счастливы. - Они сыты, - сказала Ехидна. – А не счастливы. - Ты вообще рабыня, - он попытался снова уронить цену. - Это – лишь профессия, - возразила она. – Так же как и ты – наемник, хирург или кто-то еще. Получаешь свои деньги и свободен. - Но при этом я выполняю свою работу. - Да? – Ехидна встала, потянулась с удовольствием (Фел с удовольствием посмотрел на нее), надела тунику (он разочарованно вздохнул) и села на пол рядом с кушеткой. – То есть, я не работаю, по-твоему? - Хм, в чем же тогда заключается твоя работа? - Ублажать господина, - отозвалась Ехидна язвительно. - Ублажь меня, - предложил Фел. - Сейчас как встану и ублажу, - предупредила она. – Шваброй. Два дня не разогнешься. Ты предпочитаешь обмен мыслями, Фел Махайра, а не физиологическими жидкостями. Это и есть моя работа – соображать на твоем уровне. Поэтому я тебе нужна. - Все верно, - он кивнул. – Но ты с каждым днем все красивее, и… Ехидна резко обернулась, волосы взлетели над плечом, и он едва подавил в себе желание вжаться в кушетку. В том, что она не ударит, он был уверен. Даже не предложит что-то похабное прямо сейчас. Она предложит что-то такое, от чего у него сорвет крышу. …Иногда при взгляде на нее он вспоминал хмурое небо в тяжелых тучах над родным поместьем – и едва различимое пятно солнца за сплошной пеленой облаков. Также как и солнце, ее истинная суть была скрыта от него. За внешней пеленой скрывалась другая Ехидна. Хотя он бы не стал называть ее старым именем. У той, другой, были свои имя и история. Каждый раз, когда приподнималась завеса, он не знал, чего ожидать, вот и сейчас он не ожидал, что она вспомнит их разговор двухлетней давности. - «Тамалли», - тихо сказала она. – Танцуют при свете звезд и свечей. Женщина и мужчина. Всегда вдвоем. Настоящий «Тамалли» - это абсолютная свобода, - ее глаза заблестели. – Это ритуал. - Да, и мы все взрослые люди и знаем, как называется этот ритуал, - Фел решил подурачиться. – Рабыни танцуют его голыми, и публика заходится от восторга. - Не голыми, - поправила она. – В юбке и в бусах. Фел что-то одобрительно промычал. - С распущенными волосами, - она мечтательно улыбнулась. – С браслетами, которые звенят на лодыжках. Это танец энергий… - она повела рукой и изящно изогнула запястье. – Текучий, словно вода. Жаркий, как огонь. Неуловимый, будто ветер. И сродни камню – вечный. Он заставляет кровь бежать по жилам. Он переворачивает сознание. Как катехизис… Хочешь, чтобы я его станцевала, так? А ты готов к последствиям? - Расскажи мне про них? – заинтересовался он. Если она скажет, что от этого дети бывают, он очень разочаруется. - Когда-то это была инициация для астарских царей – и те, кто выдержали, остались в истории. - И откуда ты знаешь? – ехидно поддел ее Фел. – Танцевала для астарских царей? - Нет, - ее взгляд стал далеким. – Я многое забыла, но, даже потеряв память, для них я бы не стала танцевать. Этот танец – опасен. Слабые после него становятся рабами. Сильные – господами. Но это только начало. В ее глазах промелькнуло незнакомое. У него по коже пробежали ледяные мурашки. - Заманчиво, - он облизал сухие губы. - Ты увидишь себя так ясно, как если бы ты был из стекла. Ты встретишься со своими страхами. Тебе придется погибнуть и снова воскреснуть. Но и это только начало. В комнате стало темнее, словно туча набежала на невыносимое солнце Фархура. - Это танец магии. Она будет твоей, если ты научишься ею владеть. Но учти: если не справишься – погибнешь. А овладеешь ей – весь мир ляжет к твоим ногам… Но и это только начало. - Сказки, - усмехнулся Фел, хотя смеяться расхотелось. Зеленые глаза полоснули по его лицу, как лезвие: - Я станцую тебе «Тамалли», - решила она. И повторила: – Но с последствиями будешь разбираться сам. *** 163 г. Новой Эры, Фархур. Прошло два года, как сгорела лавка торговца, который продал Ехидну. Фел Махайра остановился перед сгоревшей лавкой в тени убогого навеса и, словно пьяный, покачнувшись, оперся рукой о стену. Камень обжег, как раскаленная сковорода, и он, отдернув руку, отступил глубже в тень. В голове шумело. Два года назад он купил здесь рабыню вместо иденкарты за смешные 300 серебряных. Он тогда не знал, что купил себе будущее. Вчера (или это было позавчера?) она танцевала «Тамалли». Только для него. Он не знал, как должны чувствовать себя короли-жрецы Астары, которым предназначался этот танец, но он пришел в себя только на утро. Это было – как взрыв. С него словно сняли все оковы, и сейчас каждый вдох был таким, словно он дышал тысячью легкими сразу. Он вдыхал свободу и пьянел от каждого глотка. Наслаждение – от женщины, от движения, от жизни – вот о чем был этот танец. Словно все богатства мира были брошены к его ногам. Все, что ему оставалось – это протянуть руку и взять их. Он знал, что мог бы сделать это раньше, но он боялся. А сейчас в нем было столько силы, что страха не осталось. «Тейя, - сказала она. – Мое имя для тебя. Как матерь богов – Тейя. Она порождала не только богов, но и титанов, равных им по силе». Утром, когда он вынырнул из забытия, он обнаружил, что ее нигде нет. Голова работала так четко, как никогда прежде. Допрос того, у кого он снимал квартиру – он вспомнил лекцию в университете об астарских гипнотехниках, как если бы она была час назад – и стремительный бросок до окраины города. По пути он собрал двух старых приятелей-наемников и составил план спасения. Арендатор сдал ее охотникам за головами. Пусть подумает о том, насколько это было разумно в те несколько минут, пока смертельный яд разливается по его венам. Всего-то один незаметный укол. Охотники, которые собирались вывезти ее за пределы планеты, теперь тоже задумаются о своей жизни. На том свете. Фел Махайра давно не брал в руки снайперскую винтовку. Но это как езда на детском скутере – навык-то остался. Десять охотников – за семь минут. Придурки, они приземлились в скальном оазисе в пустыне. Отличное место для засады. Остальных трое добили его приятели, когда проникли на борт. Когда он нашел ее в грузовом отсеке и привел в сознание – они вкололи ей снотворное – он долго взахлеб смеялся. За ней прилетели на военном корабле. Словно билет с Фархура подарили. - Махайра, хватит ржать! - рассердилась она. – То ли еще будет. Я предупреждала о последствиях. - Что дальше? – он не мог успокоиться. – Крейсер угоним? - Почему бы и нет? – она пожала плечами. – Сначала надо замести следы и улететь с Фархура. - Уже сделано. Арендатор мертв. - Зря, хороший мужик. Мог бы пригодиться. Фел взглянул на комм. - Есть еще полчаса, как я могу вернуть его с того света. - Хорошо. Я подожду здесь. Захвати мои платья и сумку с косметикой и украшениями. Это важно, - настояла она. – Особенно украшения. И сожги комнату. Взрывчатку возьми отсюда. А арендатору объясни, что ему нужна новая иденкарта и прописка. И пусть будет на связи. Я так понимаю, денег на переезд у него достаточно – охотники меня не бесплатно забрали. - А команда? У меня двое наемников за дверью. Еще нужен навигатор. - Сам решай, нужны нам свидетели или нет, - Ехидна – нет, Тейя – закрыла глаза и замерла на мгновение. - Я помню, как вести корабль. Это как ездить… - …на детском скутере, - закончил ее мысль Фел. В последнее время они понимали друг друга с полуслова. Когда Фел закончил с делами в городе, он сделал небольшой крюк, чтобы отдать дань уважения сгоревшей лавке работорговца, откуда начался его путь. Он еще не знал, что это будет за путь, но дорога предстояла чертовски интересная. Дорога к титулу Махалорда, повелителя семнадцати планет Объединенных Феодов.