Хаотический цикл

132 год, Таум-4, Империя Таум Ее звали Тэн Ки. Ей было тринадцать лет – на пять лет старше самого Шаня. Она была младшей женой отца и дяди. Дядя привез ее с гор, которые возвышались над Степью на горизонте. К этим горам летали соколы, за полетом которых Шань мог следить часами, закинув голову, пока в высокой траве пасся табун. Она была чем-то вроде сокола. Словно у нее были крылья. Ее семья не могла ее прокормить, поэтому ее отдали дяде, когда он проходил через горы. Дядя был легкоступом – так называли тех, кто ходил по разным местам в поисках работы. Иногда он торговал, иногда строил, иногда пахал. Он ходил далеко и надолго, а к зиме приносил деньги, на которые питались его с братом семья. Отец недовольно нахмурился, когда увидел Тэн Ки. Еще один голодный рот. У него была жена, дочь и сын. А еще младшая сестра матери Шаня, которая была женой дяди, и его сын, который только научился ползать. Одна большая семья. Общие жены, общие дети. Легче кормить, да и рабочие руки не лишние. …Дядя рассказывал, что далеко, на другой планете, мужчины берут всего одну жену, даже если у нее есть младшие сестры. Кто же тогда, спросил Шань, добывает девочкам пропитание, когда они слишком малы, чтобы работать? Какой мужчина бросит ребенка без защиты и еды? В Степи девочек отдавали замуж чуть ли не с рождения, если родители не могли их прокормить. Они жили в семье мужа, учились, помогали по дому и могли дать согласие на брак и рождение детей, когда вырастали, или могли уйти, когда захотят, чтобы зарабатывать на жизнь самостоятельно. Так ушла его старшая сестра. Она уехала из Степи в город. Мужчины кормили всех жен и детей – поэтому многие жили кланами, а мальчики начинали работать рано наравне с отцами. Шань, хотя ему было всего восемь, второе лето подряд пас коней, которых разводил отец. Отец гордился им. Наследник. - Пожалел, значит, - шевельнулись обветренные губы. Отец потрепал девочку по плечу. – Иди займись младенцем. Тэн Ки была не похожа на жителей Степи. «Ветер с гор, - называли ее мать Шаня и ее младшая сестра. – У нее будут красивые дети, если останется». Шань отдал Тэн Ки половину своей лепешки за ужином. Она была голодная и первые два дня только и делала, что ела. Как раненый сокол. Красивая – значит, вот что такое красота. Тонкая, как птица. И взгляд – такой же. Немигающий. Дядя вернулся через несколько месяцев и сразу отправился к отцу. Они сидели вдвоем у костра. Дым поднимался над высокой травой, и Шань отчего-то встревожился. Он поглядывал на Тэн Ки, которая играла с младенцем, и хмурился. А если дядя увезет ее в горы и отдаст в другой клан? Ему не хотелось расставаться с ней. Солнце упало за снежные пики на горизонте, на небе проклюнулись острые звезды, как чьи-то блестящие глаза во тьме. Отец подошел к нему. - Завтра вы с дядей отправитесь в горную крепость. Им нужны ученики. Они хорошо заплатят, - сказал он. – Чем дольше ты останешься – тем больше заплатят. Шань понял – дядя продал его. Отец на прощанье сжал его плечи. - Ты будешь сильным, Шань. *** 163 год, Феоды, провинция клана Фа Кровь с гарды стекала на руки. Она не отпускала рукоять меча и не отводила взгляда от мертвой женщины. В голове продолжал звучать ее голос: «Я рожу его для тебя». За плечом раздался другой голос. «Пора уходить». Она разжала пальцы, оставляя и женщину, и меч на залитом кровью полу… Она солгала. Всё – ложь. Ребенка подхватили и унесли. За униформой мелькнуло его испуганное лицо с темно-синими, как небо, глазами… «Отдайте..!» Полный отчаяния вопль. Кровь на руках – ее собственная. Оборвавшийся крик. И – отчаянно отторгаемая мысль: спаси..! Она проснулась, мгновенно подобравшись для атаки. Несколько мгновений она не могла определить, где она и кто, пока не услышала голоса: - Дальше Фа соваться нельзя. Лорды обыскивают суда на всех трассах. Лучше вернуться на Фархур и держать курс на запад, на Аккорданс, чтобы уйти в Дикие Земли. - А север? - Там блокада. Ее звали Ехидна. Так она сказала Фелу Махайре. Рабыня Ехидна. Он купил ее на Фархуре. Они остановились на станции, чтобы подобрать двух наемников, старых приятелей Махайры, за которых он готов был поручиться своей головой. - Между Ля Диез, Сонатой и Фа идут бои. Попадете в замес. - А на юге у Леджьяро ассасины… Традиция давать планетам Феодов музыкальные имена возникла так давно, что никто и не помнит, с чего всё начиналось. Она тоже не помнит. Почему это кажется ей таким важным?.. - Эй, крошка… - в дверном проеме возник второй наемник. Он смерил ее оценивающим взглядом и запрыгнул на кровать. – Согреть тебя? Ехидна откинулась на одеяло и закрыла глаза. Из кают-компании прозвучал голос второго наемника: «Советую укрыться. И избавиться от катера. И от рабыни». Махайра возразил: «Я же сказал, что она – навигатор». Она внутренне улыбнулась. Бедро сжала ладонь. Ехидна начала подниматься, но ее вдавили в матрас. На ней был фривольный наряд танцовщицы, щедро сдобренный звенящими браслетами и ожерельями, и наемник неправильно понял. - Ты совершаешь большую ошибку, - сказала она. - Тебе понравится. Повеселимся, а? Она попыталась освободиться, но он схватил ее за шею одной рукой, а другой нырнул между бедер. - Ноги раздвинь! – сказал он. Поддаваясь его требованию, она развела колени. Напряжение покинуло ее тело, и он перестал сжимать ее горло. Она обвила руками его шею, а ногами – бедра. Он наклонился поцеловать ее. Из браслета выскочило лезвие. Одно резкое движение – и лезвие вошло в его горло под ухом. Брызнула кровь. Она всадила нож глубже и сбросила с себя захрипевшего наемника. - Мне повеселело, спасибо, - она тщательно вытерла губы, пока он корчился на полу. Она сполоснула руки и кинжал в клозете, поправила платье и направилась в кают-компанию. Махайра с другом пили что-то крепкое и смотрели на красную карту маршрутов в надежде на то, что она сменится на зеленую. Не случилось. - Зачем нам этот? – спросила Ехидна у Махайры, указав взглядом на наемника. - Мы вместе служили. Рами, - представил он друга, - это Ехидна. Та самая. Махайра знал другое ее имя. И оставил его в секрете. Не доверяет даже старым приятелям? Правильно. Она налила горячий чай, села за стол и приблизила проекцию карты Феодов. Огромный сектор, зажатый между Осью в центре галактики, пустынным космосом снизу и границами Альянса с другой стороны. Система Одиннадцати провинций, где каждая контролировалась военным кланом или синдикатом. После расправы над охотниками с Таума и спонтанного бегства с Фархура Махайра принял решение направить корабль в Центральную провинцию. Оставаться здесь надолго было опасно, а выбираться – еще опаснее. Верхние трассы были заблокированы военными крейсерами. Путь вниз контролировался Синдикатом, а у них не было столько денег, чтобы откупиться от охотников. Рискованно было и возвращаться на Фархур, где их могли ждать, и продвигаться вперед по трассе, пересекающей Феоды с запада на восток между несудоходными туманностями. Она кишела всяким сбродом. Они могли бы затеряться на торговом пути, которых здесь были сотни, или… - Зачем нам путешествовать по трассам? – спросила Ехидна. Рами посмотрел на нее, как на душевнобольную: - А есть вариант не? Мы так вонзимся в первую звезду. У нас нет ни карт, ни толкового навигатора. Ехидна обменялась взглядами с Махайрой. - У нас военный корабль, мощные щиты и радары, хорошая энергоемкость. Махайра выслушал ее, но ничего не сказал. Как бы ни был широк и безбрежен космос, судоходные пути в нем были узкими тропками, с которых никто в здравом уме не решался сойти. - А где Михей? – Рами огляделся. - Тот, второй? Мертв, - Ехидна осторожно, чтобы не обжечься, отпила чай. И продолжила: - Он полез ко мне. Я перерезала ему горло. Наемник оторопел. Махайра метнулся в каюту, и оттуда донеслось: - Рами, мой хирургический набор! Она подождала, пока чашка остынет, и пошла смотреть на то, как они воскрешают приятеля. Современная медицина могла вернуть человека с того света в течении получаса от предполагаемой гибели, при должном умении. Махайра зашивал артерию, а Рами мыл пол от крови. Михей порозовел – инъекции кислорода и кроветворный раствор пошли ему на пользу. Она остановилась на пороге, глотнула чая и, одним глазом следя за наемниками, снова открыла карту маршрутов. - С-с-сатана! – прошипел Рами в ее сторону. - В наводке написано, что она секс-рабыня, Фел! Почему ты не сказал, что она еще и киллер? - А кто из нас не? – Махайра отключил лазерный сшиватель и вставил очередную ампулу раствора в медицинский браслет на запястье пациента. – На заборе тоже много чего написано. Я вам сказал, что она – мой навигатор. А Михей должен понимать, что насиловать навигатора в глубоком космосе, это самоубийство. Он заслужил, - он бросил взгляд на сканер. – Оклемается, - резюмировал он. Она провела пальцем по карте. В голове что-то промелькнуло. Как же это раздражало – она не могла управлять собственными воспоминаниями! И еще этот сон. Кто была эта женщина и мальчик? Чей голос она слышала? Кого звала? Ее палец наткнулся на КТ-узел чуть впереди и потеплел. Ниже карта показывала пустоту. Еще ниже. Удовольствие прокатилось по спине. Она прикрыла глаза. - Нам надо сюда, - ее голос наполнился бархатом. - Там туманность, бесноватая! – бросил Рами. Стараясь не касаться, он протиснулся мимо нее. Она открыла глаза. Место, куда указывал палец, находилось в середине непроходимого космоса. Двойная туманность в центре Феодов – территория, которая не покорилась человечеству, и для которой не было астрокарт. Она задумчиво облизала палец и посмотрела на Махайру. - Я составлю маршрут, - сказала она. Люди не любили космос, и только крайняя необходимость могла заставить их покинуть планету. На космических трассах были разбросаны КТ-станции, где путники могли почувствовать себя в относительной безопасности. Прочный купол, словно пузырь, и энергетический экран защищали от смертельного излучения и отсутствия гравитации. Им нужно было подзарядить энергоконтуры, и Махайра решил остановиться на неприметной станции у безымянной звезды. Это был стандартный транспортный узел купольного типа с сеткой прозрачных экранов, выходящих на причал. От корабля шел рукав до люка в борту станции. От люка до палубы тянулся металлический мостик над техническими и ремонтными отсеками и складами. На палубе в два уровня возвышался десяток питейных заведений и ночлежек. Они были окружены паутиной металлических лестниц и мостков, ведущих к кораблям. Их компания села за стол у ближайшей таверны, держа катер в поле зрения. Фел открыл бутылку пива. - Даже если удастся проскочить пост у Крещендо… А что за Штурмом? - Глыба, дальше Белла, оттуда путь на Альянс, - сказал Рами, бросив взгляд на карту. - Белла управляется Синдикатом. Продажные твари. Альянс был не лучше. Не в его положении. Не сейчас. Возможно, даже никогда. - В другой стороне – Горлышко. Фел сделал глоток и поморщился. Дело было не в плохом пиве. - Это тупик, - сказал он. - У контрабандистов есть маршрут оттуда на Ассасин. - Еще не лучше. У них не было выбора. Либо контрабандисты, либо путь через Крещендо, чтобы попасть в Дикие Земли, где можно спрятаться так, что за сто веков не разыщет никакая армия. И та и другая идея были рисковыми. Контрабандисты могли продать их охотникам за головами, а пост у Крещендо значил связываться с военными лордами… Махайра служил у них. С некоторыми он предпочел бы больше не разговаривать. У них оставался приблизительно час, прежде чем здесь появятся охотники. У них есть ценник на головы Фела Махайры и рабыни. Фел бы сам сдал себя за такую сумму, только что ему делать без головы? - Кто не хочет, оставайтесь на узле, - предложила Ехидна. – Я и одна могу. Махайра, Рами и воскресший, но еще бледный Михей уставились в карту. Идея лезть в туманность им не понравилась, они искали обходы по известным маршрутам. Все понимали, куда может привести прогулка по космосу без карт. Идти в открытое море, не зная ветров, течений и ориентиров покажется увеселительным круизом по сравнению с тем, что будет, если сойти в открытом космосе с маршрута. В квант-секундах от трассы их поджидали ловушки пространства и времени. И никакой связи. Если кто-то и возвращался с обратной стороны черных дыр, то не спешил рассказывать об этом. Не хотелось думать, выдержит ли корабль давления раскаленного газа в облаках рождающихся звезд. Рами ругнулся. Он считал, что рабыня воткнет их катер в звезду, и спросил у приятеля, видел ли тот расчеты. Махайра видел. «Но не понял». Этого он не сказал. Он посмотрел на Ехидну. На ее лице было отстраненное выражение. Наверное, такое же было у него. Либо они оба сошли с ума, либо мир свихнулся, а они единственные нормальные. После «Тамалли» его рассудок находился в измененном состоянии. Как будто любое решение было правильным. Как будто кто-то, более мудрый, думал за него. Хотя, с точки зрения бытового сознания, ему казалось, что он сумасшедший. Он не мог ответить себе, почему решился на бегство с Фархура на украденном военном катере. На планете рабов они были в относительной безопасности. Одно дело – несколько лет успешно скрываться от агентов Таума, и совершенно другое – вступать с Кет Аварой в открытую конфронтацию. Сколько солдат в армии Северной империи? Со всех ее пятнадцати планет? А их только двое – он и Ехидна. Она – секс-рабыня, а он бывший наемник с лицензией хирурга (пластического, но на Периферии и так сойдет). - Рами, Михей, вы можете сойти. А я – в туманность, - сказал он. - Знаешь, Фел, если бы за мной гнался Кет Авара, я бы тоже выбрал туманность, - Рами нервно облизнулся. Ехидна встретилась взглядом с Махайрой. «Мы не убегаем от Кет Авары, - говорил ее взгляд. – Это он бежит за нами». Фел внутренне согласился, чувствуя себя сумасшедшим. Общаться мысленно ему прежде не приходилось. Она заметила небольшое оживление на верхнем мосту, куда только что причалил корабль. Группа вооруженных мужчин, со смехом обсуждая что-то, направилась вниз. Они разделились, чтобы спуститься по разным лестницам, и направлялись они, вне всяких сомнений, к таверне, где сидела Ехидна. Кто-то постукивал пальцами по кобуре. Махайра прикинул варианты. Если попытаться договориться? Предложить им деньги? Это был блеф – денег у них не было, но закинуть удочку стоило. Не все охотники желали вступать в драку, а получить деньги хотели все. Можно предложить им корабль. Катер был хороший, не какая-то латаная консервная банка, а добротный военный катер с вооружением на борту. Хватит обменять на две головы и еще подвезти могут до ближайшей станции. С дальнейшим продвижением могут быть проблемы, но… Вариант с бегством ради спасения шкуры, пусть и позорным, тоже никто не отменял. - Кажется, нам пора, - Махайра сделал знак друзьям. Ехидна в полной отрешенности подняла стакан: - Готовьте корабль к отлету. - Ты не поняла. Это за вами, - Рами сгреб со стола непочатые бутылки. - Это вы не поняли. Я, что, зря тащила эти цацки с Фархура? На ее пальце сверкнуло кольцо. Она была увешена драгоценностями, которые собирала несколько лет. Запястья охватывали массивные металлические браслеты с камнями. Связка браслетов сидела и на голых плечах, и на лодыжках поверх сапог. Вокруг шеи обвивалось колье в несколько рядов, прикрывающее широкими бляхами грудь. Талию перехватывал пояс из инструктированных рисунком металлических пластин, к которому крепились подвески, болтающиеся на бедрах. В ушах висели длинные серьги, в волосах спрятались золотые заколки, на пальцах были нанизаны кольца. Драгоценностей на ней было больше, чем одежды. Так одевались танцовщины на Фархуре, и Махайра издевательски предложил наклеить ей на лоб мишень, если она была намерена игнорировать такое понятие, как «конспирация». Он осознал, что она сделала это неспроста. Ее пальцы судорожно сжимались вокруг стакана. «Ты скинул стресс на Фархуре, - говорил ее немигающий взгляд. – Моя очередь». - Идемте, - сказал Махайра остальным. Рами скрипнул зубами: - В кодексе написано, что своих в беде не бросают. - Я не бросаю. Двигай на катер. Мы укроемся там, - Махайра толкнул его в плечо. – Подождем Ехидну. - Не ждите. Я догоню, - в ее глазах появилась опасная пустота. Охотников за головами было шестеро. Ехидна хищно облизнулась. Любимое число. Двое остановились у лестницы. Четверо подошли к ее столику. Махайра задержался у люка, пропуская друзей вперед, и обернулся к ней. Пара наемников направилась ко входу на их мостик. Предводитель шайки остановился у столика Ехидны. Его подстраховывал увешанный сверху донизу оружием амбал. На верхней палубе собиралась группа поддержки. - Может, поджарить их, Фел? – жарко прошептал Михей. - Лезь в катер и начинай отстыковку. Как только закрылся люк, все трое рванули в рубку посмотреть, что творилось снаружи. Главарь грубо ухватил Ехидну за плечо. Она уронила стакан, он покатился по полу. - Только без фокусов, девочка. Я тебя знаю, - он встряхнул ее. – Первый класс опасности, так? Не повезло – бластера-то тебе твои подружки не оставили. Ехидна подняла голову. Он был полукиборгом и крупнее нее в два раза. Двое юнцов у мостика не представляли опасности. В отличие от старика, державшегося у лестницы. Он зорко смотрел по сторонам, оценивая ситуацию. Выучка, как у военного, и бластер держит правильно. Второй парень сосал папиросу и прижимал к себе ствол бластера, как собственный драгоценный хер. За спиной главаря возвышался танк, изображающий ходячий арсенал. С ним проблем не будет. - Бластер есть у тебя, - напомнила она. – А ты стоишь очень близко, - она окинула его взглядом. – Нога и рука, значит? Ферросплав. Тяжело таскать. Минус подвижность. Усилители в позвоночнике? Сервомоторы дорого чинить. А как у тебя с отражающей способностью? Спорим, что на встроенный экран денег не хватило. - Сучка, - процедил он. – Думаешь, я тебе все выложу? - Скоро выясню. Ты сказал, что знаешь, кто я. Не поделишься информацией? - Секс-рабыня в бегах. - А первый класс опасности? – она выгнула бровь. – Могу засосать до смерти или что? Он хохотнул. - А ты с юмором. Ладно, рот тебе зашивать не будем. Повеселишь нас по дороге. - Я не особо разговорчивая, - Ехидна положила руку на его железную ладонь и попыталась вырваться. Он еще раз хохотнул: - Говорить тебе не надо. Он скрутил ей руку за спиной и бросил добычу на столик лицом вниз. - А ты любишь потрепаться, да? – она вскрикнула от боли и зажмурилась. – Тогда ответь: как желаешь умереть? - Чего? – он сдвинул брови. - Повторяю для непонятливых, - терпеливо сказала Ехидна. – Как ты желаешь умереть? - В койке с красоткой и бутылкой рома! Еще вопросы будут? Ехидна выкрутила свободную руку назад, сжала запястье полукиборга (он только усмехнулся) и продолжила, как ни в чем не бывало: - А твои дружки? Или они предпочли бы симпатичного мальчика? Человек-танк оскорбился и вскинул пушку на прицел. - Было написано – живой или мертвой, - процедил он. - Быстро, чтобы не мучиться, - хохотнул тот, что с папиросой. - Я бы предпочел встретить глубокую старость очень богатым человеком в собственном дворце, - изрек тот наемник, которого она записала в бывшего военного. У него была борода с проседью. - Хоть один умный человек, - сказала Ехидна. Она мотнула головой, и волосы золотым руном закрыли ее лицо. Охотники не видели в ней угрозы. Грудастая девка в блестящих цацках, нижнем белье и с густо накрашенными зелеными глазами. Безоружная. - Ну ладно, - она выдохнула и закрыла глаза. – Начинаем. Когда она снова открыла глаза, они сияли, словно изумруды. В следующий момент полукиборг испустил дикий вопль. Его конечности задергались, он выгнулся и повалился наземь, не прекращая душераздирающе кричать. Ехидна с улыбкой лизнула кольцо на руке. Она выхватила из кобуры полукиборга бластер и отправила очередь из огненных пунктирных линий в обвешенного оружием наемника. Тот опрокинулся на спину, защитное поле вокруг него полыхнуло. Тяжелая пушка упала и закатилась под стол. Он нырнул следом за оружием – или уходя от выстрелов. В сторону Ехидны посыпались заряды от двух юнцов. Они исполосовали витрину таверны, а рабыня осталась невредима – ее окружало защитное сияние поля. Экран был интегрирован в ожерелья и пояс. Браслеты на плече разомкнулись и превратились в две черные спицы. Они метнула их в юнцов. Спицы развернулись в черное полотно, которое обвилось вокруг их голов, лишив доступа к кислороду. Охотники бросили бластеры и попытались сорвать с лица черную ткань. С протяжным визгом в воздухе разорвалась световая граната, запущенная с верхней палубы. Кто не успел зажмуриться на несколько мгновений ослепли. Махайра не ослеп – экран военного катера смягчил световой эффект – и поэтому он увидел то, что другие не заметили. Ехидна метнулась к человеку с папироской, ее браслет сложился в кинжал, который вонзился ему в глаз. Он повалился на землю. - Быстро, - подытожила она. Старик принял единственно верное решение – он живо спрыгнул с палубы вниз, к складам. Люди на станции рассыпались в стороны, расталкивая всех, кто попадался на пути, в том числе и тех охотников, что собрались на верхней палубе. Кто-то бежал к своим кораблям, а кто-то нырнул в экранированные помещения. В бою возникла пауза. Двое с черной тканью на голове лежали у мостика. Они не дышали. Человек-танк, оставшись без лидера за баррикадой из столиков, соображал, что делать. Использовать тяжелое вооружение внутри купольной станции не представлялось возможным – одна граната могла снести стену, которая закрывала их от безвоздушного пространства. Он запросил поддержку у приятелей наверху. Ехидна подошла к полукиборгу. Он, наконец-то, перестал кричать. Он был еще жив. - У нее в к-к-кольце – яд, - Михей заикался. - Считай, что тебя она пожалела, - ответил ему Махайра. - Может, мы того...? – предложил Рами. – Я, конечно, многое видал… Но… Может, мы дальше без нее? - Нет, без нее нам не выбраться, - сказал Махайра и продолжил, чувствуя, как спину продрало холодом: - Подождем. Она не закончила. Ехидна шагнула через полурасплавленное стекло в таверну, схватила первую попавшуюся бутыль и сорвала со стола скатерть. Она накинула ткань на судорожно дергающегося киборга, сделала щедрый глоток из бутылки, и плеснула ему в лицо алкоголь. В руке снова возник кинжал. Она села верхом на наемника. - Красотка, койка, пойло, - хладнокровно сказала она. – Бойтесь своих желаний. Они сбываются. Одно движение – и судороги прекратились. С верхней палубы посыпался шквал зарядов. Ехидна бросила бутылку в сторону двух тел. Жидкость разлилась по полу, и алкоголь воспламенился. Открытый огонь в замкнутом пространстве с ограниченным количеством кислорода? На КТ-узле сработала аварийная сигнализация. Махайра набрал на консоли команду отстыковки. Чтобы вывести Ехидну из-под обстрела, он решил отвлечь наемников атакой на их катер с этой стороны станции. Он сел в пилотское кресло и переключился на ручное управление. Рами потряс его за плечо, привлекая внимание. Все трое уставились на экран, не в силах поверить глазам. Ехидна, разрезав кинжалом лямки, сняла с полукиборга ранец с ускорителем и запустила его в человека-танка, словно торпеду. Тот вылетел из-под стола и крепко приложился о поручни лестницы затылком. Он остался лежать, а Ехидна промчалась сквозь огонь и спряталась за его спиной от выстрелов. Танк был обвешан оружием, как будто полка магазина. Ехидна выбрала ручной гранатомет, навела на верхнюю палубу и выстрелила. Наемники бросились врассыпную, спасаясь от осколков. Вторая граната снесла один из шлюзов, ведущих в открытый космос. Воздух со свистом вырвался наружу. Давление на станции стало стремительно падать. Включился эвакуационный протокол. Механические роботы-ремонтники на обшивке станции покатились устранять неисправность. А Ехидна… Она оставила укрытие и бежала по мостику прямо к пробоине. - Там же открытый космос! – огласил рубку вопль Михея. Танцовщица в окружении осколков и разноцветных искр от огня и кислорода оказалась в вязкой безвоздушной темноте на фоне россыпи ослепительно белых звезд. Попав в открытый космос, человек начинал бесконтрольно дергаться в попытке вернуться на корабль и обнаруживал, что телодвижения бесполезны. Если, конечно, у него сохранялось давление и кислород в скафандре. Каждый второй испытал это на своей шкуре, поэтому у Рами машинально все свернулось в животе, глядя на Ехидну. Она была без скафандра. И без кислорода. Но с гранатометом за спиной. У ее кожи возникло размытое синее сияние – защитный контур. Она вытащила заколку из волос, оттуда выстрелили две золотистые нити, которые якорем вонзились в обшивку станции. Ехидна дернула за нити, подлетела к станции и прикрепилась магнитными подошвами сапог к поверхности купола. Она медленно распрямилась в полный рост. А потом оттолкнулась и побежала по поверхности, используя нити, словно лассо, чтобы зацепиться за уступы. Ее движения были размытыми из-за вакуума, но они были контролируемыми и уверенными. Она знала, как двигаться в космосе. Не просто двигаться – двигаться с полной координацией в боевых условиях. Вот только Рами представить себе не мог, кому нужны такие условия. Кислород мог поступать в ее кровь из какого-то устройства, от радиации ее защищал экран, но как насчет перепада давления и прочих удовольствий в открытом космосе? Она же почти голая! - Кто она такая, черт возьми?! – выругался Михей. - Я не знаю, - Махайра был шокирован не меньше. – Я купил ее на Фархуре. - Киборг? - Нет. Я знаю ее тело изнутри и снаружи, как свое собственное. Это прозвучало совсем не так, как должно было, но Махайра не стал уточнять, что он был личным хирургом Ехидны. Ехидна перехватила гранатомет и нацелила дуло на вражеский катер. Михей заорал матом. Защитный экран корабля отразит выстрел, но осколки снаряда, разлетевшись по космосу, могут изрешетить купол транспортного узла, и это убьет всех, кто там находится! Ехидна выстрелила, но не в звездолет. Граната пробила соединительный рукав между катером и станцией. Воздух вышел из дыры. Пассажирам придется добираться до транспортного средства через открытый космос или состыковываться с другим шлюзом. Осколки были достаточно мелкие и прошли по касательной к куполу, не повредив его. Крошечный метеоритный поток унесло в открытый космос, чудом не задев саму Ехидну… Она каким-то образом исчезла с поверхности станции. - Где эта сатана?! – прошипел Михей. Системы просигнализировали о столкновении. Ехидна прицепилась тросом к поверхности катера и теперь была на курсе сближения. Она корректировала свой полет холостыми выстрелами из гранатомета, пока там оставался запас воздуха. - Она превратится в блин на обшивке, - мрачно сказал Рами, проверив скорость сближения. Махайра включил маневровые двигатели, чтобы не допустить резкого столкновения. Катер стал выравниваться бортом со станцией, двигаясь по ее периметру, параллельно к траектории Ехидны. Через несколько секунд танцовщица аккуратно коснулась поверхности катера подошвами сапог, выпрямилась и зашагала к спасательному шлюзу. Вокруг нее полыхало сияние защитного экрана. Пока она транспортировала себя внутрь, на катере ожила связь. - Говорит администрация КТ-узла. «Яма» не стреляйте, мы сдаемся! «Яма О» - так катер назвала Ехидна. Один только черт знает, почему она дала ему такое имя. Махайра усмехнулся, мгновенно оценив обстановку. - Говорит «Яма». Заблокируете все шлюзы. Никого со станции не выпускать и не впускать. Иначе мы разнесем все в пыль. Как поняли? - Принято, «Яма». Блокировку подтверждаем. Ехидна появилась в кают-компании. Она увидела бегущую строчку на экране, дублирующую сообщения. - Теперь они не сунутся в космос. Я выиграла нам время, - сказала она, устало потянулась и хрустнула пальцами. Рами и Михей без слов уставились на нее. – Не благодарите. Отправь им сообщение, Махайра, - приказала она. – Дословно: «теперь ее зовут Кали», - она провела языком по губами. – Кому надо – поймут. - Да кто ты такая? – Рами попытался отодвинуться от нее. – Где ты этому научилась? - Чему? – Ехидна села в кресло навигатора. - Драться, например. А эти твои браслеты? Это оружие ассасинов. - Это – не оружие, - машинально отозвалась она. – Оружие – это я. А больше я ничего не помню. Лицо Ехидны осветилось ниточками трасс и точками звезд на проекции. Ее взгляд замер, глядя куда-то внутрь себя. Спустя четверть часа она позвала наемников в рубку и объявила, что маршрут готов. Они должны были отправиться в глубь Двойной туманности. - Чувствую себя гребанным первопроходцем. Михей, ты как? - У меня есть пиво, - сказал наемник. – И шиш в кармане. Что мне терять? Махайра хотел сказать, что ему было что терять, но промолчал. - Да что там вообще может быть, кроме нашей смерти? – нервно пробормотал Рами. Михей опрокинул в себя сразу полбутылки. Ехидна проверила заряд квант-пушки. Катер стал разворачиваться от транспортного узла в сторону туманности.