Воскрешающий камень

      21 декабря, 1981 год. Хогсмид.       Она чувствовала, что постепенно возвращается к жизни.       Ощущения были странные, как от пробуждения после очень долгого сна или обморока. Вот только что вокруг лишь темнота и небытие — а затем органы чувств начинают включаться один за другим.       Легкий ветерок, скользящий по коже. Что-то твёрдое под спиной и головой. Пахнет деревом, какими-то травами и немного свечным воском. Смутные шорохи, потрескивание огня, шум ветра — далекий, где-то снаружи.       Она не знала, где это — снаружи. Не знала, где находится сама. Не знала даже, кто — она.       — Ари? — чей-то тихий голос перекрыл все остальные звуки.       И тут же в неподвижные, сжатые легкие ворвался воздух, заставляя снова начать дышать. Сердце забилось, разгоняя кровь, напитывая тело жизнью. Глаза распахнулись сами собой, с трудом воспринимая окружающую реальность.       Потолок. Обычный, деревянный. С паутинкой в углу и дрожащими тенями, танцующими свой странный танец. Красиво.       — Ал, она?.. — снова голос, но на этот раз другой, испуганный, неверящий, сорвавшийся на вдохе.       В поле зрения появились лица. Настолько похожие, что она не сразу сообразила — разные это люди или у неё просто в глазах двоится?       Нет, все-таки разные. Но похожи. Очень. Длинные серебристые волосы, такие же бороды, густые седые брови и яркие голубые глаза. Только у одного на носу изящные очки-половинки, а у второго нет. И вообще, второй выглядит как-то… запущенно. Волосы спутанные и не блестят, как у первого. Борода короче и обрезана не слишком ровно. Но главное отличие — свечение. Вокруг обеих фигур она отчётливо видела серебристо-белое свечение, только у первого оно сияло ярко, в полную силу, а у второго — тускло, едва заметно.       — Ариана? — тихо позвал первый, заглядывая ей в лицо. — Ты слышишь меня?       Ариана? Это ее имя? Внутри ничего не отзывалось. Впрочем, и не возражало. В голове клубился густой туман, в котором невозможно было ничего найти. Чистый лист.       — Где… я? — из горла вырвался сдавленный хрип.       Она попыталась приподняться, и тут же почувствовала, как что-то соскользнуло с груди и с негромким стуком упало на пол. Первый мужчина тут же наклонился, подбирая это что-то, оказавшееся кольцом из желтого металла с крупным чёрным камнем. А второй бросился поддерживать ее саму.       — Тише, — он мягко и как-то очень бережно обхватил ее за плечи. — Тише… Ты с нами, ты в безопасности, не бойся…       Она моргнула несколько раз, возвращая резкость то и дело расплывающейся картинке перед глазами. То что она с ними, это, конечно, прекрасно. Только вот кто они такие, собственно?       — Ари, как ты себя чувствуешь? — в глазах за стёклами очков плескался сумасшедший коктейль из тревоги, восторга, неверия и напряженного ожидания.       — Нормально… — она на всякий случай пошевелила руками и ногами, для верности, повращала головой. — Но я… не помню. Ничего.       — Это не страшно! — выдохнул мужчина. — Память восстановится. Должна… восстановиться. Сейчас главное, что ты вернулась!       — Вернулась? — она все ещё не понимала. — Откуда?       Оказалось, с того света.

***

      Спустя некоторое время она задумчиво разглядывала собственное отражение в мутноватом зеркале. Из зазеркальных глубин на неё смотрела девочка-подросток. Худенькая, бледная до прозрачности, с большими светло-голубыми глазами и тонкими, бескровными губами. Прямые светлые волосы стекали на плечи спутанными прядями, делая ее похожей на утопленницу. Особенно в сочетании с длинной белой сорочкой, доходящей до щиколоток. Хрупкие запястья, тонкие пальцы с обломанными ногтями…       Из сбивчивого рассказа двоих «возвращателей» она узнала, что они ее родные братья — Альбус и Аберфорт, а саму ее зовут Ариана Дамблдор, и ей четырнадцать лет… было. Восемьдесят два года назад.       Ариана медленно подняла руку к лицу и отвела со лба прядь тонких, как паутинка, волос.       Альбус сказал, что она погибла, попав под смертельное заклятие, не дожив двух месяцев до своего пятнадцатилетия. По его вине. И поэтому он всю жизнь искал способ вернуть ее обратно, хотя никто, включая Аберфорта, не верил в то, что это возможно. Альбус верил, а потому сохранил ее тело под чарами стазиса до того момента, когда сможет вернуть в него душу. И… вот этот светлый момент настал. В руках Альбуса оказался легендарный воскрешающий камень — один из трёх Даров Смерти, с помощью которого они и вернули ее к жизни.       — Ари, ты точно хорошо себя чувствуешь? — в который раз уже спросил Аберфорт, наблюдая за ней с заметным беспокойством.       — Да, — она отвернулась от зеркала и посмотрела на братьев. — Наверное. Только мне бы переодеться… и есть хочется.       Братья ошарашенно переглянулись — очевидно, о такой прозе жизни они не задумывались — и тут же развили бурную деятельность.       Альбус отбыл ненадолго и вернулся с двумя платьями подходящего размера, свитером и парой мягких туфель без каблуков, а Аберфорт притащил столько еды, что она вся не влезла на единственный стол в небольшой комнате. Жареная курица, отбивные, картофель, салаты, сэндвичи, рисовая каша, овощи, сыр, кувшины с соком и чаем, сладости… Видимо, накормить ее решили сразу за все восемьдесят два года отсутствия.       — А где мы? — спросила Ариана, переодевшись и утолив первый голод.       Нет, она уже знала, что они находятся в небольшом двухэтажном домике на краю деревни, которая виднелась за окнами. Знала, что сейчас зима, потому что крыши и улицы были заснеженными, а домики украшены к Рождеству. Но не имела понятия, ни как называется деревня, ни даже в какой она стране.       — Мы в Хогсмиде, — мягко ответил Альбус, все ещё смотревший на неё, как на рождественское чудо. — В Шотландии. Здесь рядом Хогвартс — школа чародейства и волшебства, я там работаю.       — Учителем? — Ариана посмотрела на него с интересом.       — Директором.       — А ты? — она перевела взгляд на Аберфорта.       — У меня трактир, тут, дальше по улице, — он, казалось, смутился. — «Кабанья голова» называется.       Ну, трактир, так трактир. Почему бы и нет, собственно?

***

      Память возвращаться не спешила.       Физически — уже через несколько дней Ариана чувствовала себя полностью здоровой. Бодрой, легкой, как воздушный шарик. Но в голове по-прежнему был непроглядный туман, словно до «воскрешения» ее и вовсе не существовало.       Хотя, нет. Ведь откуда-то она знала, что мир делится на магический и маггловский. Что волшебники скрываются, приняв ещё в средние века Статут Секретности. Что в одиннадцать лет юные маги получают письмо из Хогвартса и учатся там управлять своими способностями. Она даже знала, что в Лондоне есть магический квартал с Косой аллеей и Лютным переулком, в котором торгуют волшебными вещами, а также находится банк и паб «Дырявый котёл».       Значит, она все-таки существовала. Просто по какой-то причине все воспоминания, касавшиеся ее личности, стёрлись или заблокировались.       Альбус утверждал, что память обязательно вернётся со временем. А если нет, то он знает много способов, как помочь ей вернуться. Но это все потом, когда она окрепнет, а сейчас ей нужно много спать, хорошо есть и не нервничать.       Ариана не нервничала. Но и с образом жизни домашнего питомца была категорически не согласна. Есть и спать — это, конечно, замечательно, но ещё было бы неплохо гулять на свежем воздухе, читать книги, заниматься чем-нибудь полезным — вон, хоть уборкой!       Уборкой ей заняться не дали. Альбус несколько раз взмахнул палочкой, и маленький домик засиял чистотой и уютом. На полу появился пушистый ковёр, кровать обзавелась балдахином — пылесборник, конечно, зато тепло! — стены обрели первозданный цвет светлого дерева, окна закрыли симпатичные золотистые шторы.       Гулять пока тоже не отпускали — мол, слабенькая ещё, восстанавливаться надо, окрепнешь, тогда посмотрим.       А вот книги принесли. В основном — исторические. Некоторые были изданы ещё в прошлом веке, а некоторые, вроде «Истории Хогвартса» и «Современная история магии» были совсем свежими. Помимо книг, братья притащили ещё перья с пергаментами, холсты и краски, принадлежности для шитья и вышивания, волшебные шахматы и даже несколько кукол, на которых Ариана посмотрела с недоумением.       Нет, куклы были красивыми, но… ей же не пять лет, в конце концов.       — Извини, — Альбус, осознав свой промах, немного смутился. — Я ведь помню тебя совсем ребёнком. Да и тогда ты…       — Тогда я — что? — она уловила его заминку.       Оказалось, до своей гибели Ариана была не совсем здорова. Точнее, совсем не здорова. После некоего происшествия, которое случилось с ней в шесть лет, она замкнулась в себе, отказавшись взаимодействовать с миром. По сути, перестала взрослеть, вела жизнь комнатного растения, не желала использовать магию, отчего та накапливалась внутри и вырывалась кошмарными по силе выбросами.       — Но сейчас я в порядке, — Ариана улыбнулась и вытянула вперёд руку. — Смотри…       Мгновение — и над ее раскрытой ладонью соткался из воздуха призрачный серебристый цветок. Под пристальным взглядом серо-голубых глаз он засветился ярче, на миг ослепительно вспыхнул и превратился в настоящий. На нежно-розовых лепестках дрожали капельки росы.       — Но как?.. — Альбус смотрел с почти детским изумлением. — Как ты?..       Ариана пожала плечами.       — Я ведь волшебница.       После того случая Альбус приволок ещё и гору учебников по магии. Чуть ли не за все курсы школы сразу. И палочку где-то достал. И стал учить. Ариана видела, что первое время он наблюдал за ее колдовством с опаской, будто все время ждал взрыва, но затем успокоился и загорелся энтузиазмом. Начинали с учебников за первый курс — Люмос, Репаро, Левиоса, потом пошли чары посложнее…       Что-то во всем этом было смутно знакомое. Рука послушно выписывала нужные движения палочкой, хотя Альбус утверждал, что раньше она так никогда не колдовала. Магия разливалась по венам легко и естественно, безо всяких зажимов и стихийных выбросов. Даже слишком легко и естественно.       Нет, Ариана с удовольствием выполняла все упражнения из учебников, но больше всего ей нравилось магия другого рода. Без палочки. Без заклинаний. Без заранее известного результата. Нетрадиционная.       Она очень быстро поняла, что видит больше, чем положено волшебникам. Взять хотя бы то же свечение, окутывающее людей. Или растения, которые под ее руками оживали безо всяких формул и зелий, расцветая буйным цветом. Или браслеты, которые ей так понравилось плести из всего, что попадалось под руку. Она точно знала — видела — какой узор нужно сплести, чтобы утихла головная боль. Какой материал взять, чтобы отступила бессонница. Какой камень или металл добавить, чтобы на душе стало светло.       Ещё ей нравилось лепить из глины и расписывать красками посуду, вазы, причудливые фигурки животных… Они были повсюду в ее маленьком домике — на полках, на полу, на подоконниках, прятались в шкафах и на садовых дорожках.       А с наступлением лета на участке вокруг дома расцвели невероятные по красоте цветы и травы. Зазеленело даже давным-давно засохшее деревце позади дома, наполнившись жизненными силами.       Разумеется, к тому времени все в деревне уже знали, что в старом домике на окраине поселилась странная девочка — дальняя родственница Дамблдоров по материнской линии. О распространении этой легенды позаботился Аберфорт. Он запустил слух, а местные кумушки с восторгом разнесли ее по деревне, приукрасив и сочинив подробности, так что очень скоро все искренне жалели несчастную сиротку, у которой погибли родители, а из всей родни остались лишь двоюродные дедушки, взявшие над ней опеку.       Звали ее теперь Ариана Грей — это была девичья фамилия ее матери. Кендра когда-то давно приехала в Англию из Америки, так что о том, остались ли у неё родственники на родине, никто не знал.       Жители Хогсмида сначала к ней присматривались. Здоровались, когда она шла по улице, улыбались, а за спиной шептались, обсуждали — все же самого Дамблдора подопечная, да ещё странная такая. Тихая. Из дома редко выходит. Одевается необычно, даже по меркам волшебников, в основном во все светлое. Руки до локтей все в самодельных браслетах, даже на ногах, кажется, несколько штук болтается. Как узнали? Так она босиком ходить любит. По траве, по камням, в дождь, без разницы. Когда тепло, конечно. В волосах косички — много, все мелкие, с вплетенными бусинками, шнурками, верёвочками. И вообще какая-то она вся… нездешняя. Чужая. Другая.       Ариана только улыбалась деревенским сплетням. Ей нравилась ее жизнь. Она чувствовала потрясающую гармонию с этим миром, с природой, с этими забавными людьми, так отчаянно державшимися за свои представления об «обычности» и «правильности». Ей было здесь хорошо. А что шепчутся? Да на здоровье.       Все изменилось, когда Ариана, услышав однажды, как миссис Гриффин — старушка из соседнего дома жалуется на ноющие к дождю колени, сплела для неё амулет в виде кулона с крупной, расписанной узорами деревянной бусиной. Миссис Гриффин посмотрела недоверчиво, но подарок приняла, а уже через пару недель радостно делилась со всей округой чудесным избавлением от недуга.       К Ариане начали осторожно заглядывать в гости. Она не возражала. Поила гостей травяным чаем, угощала тем, что оказывалось под рукой из еды, слушала охи и ахи на тему интерьера в ее домике.       Всех почему-то изумляли расписанные вручную растительными узорами стены, гирлянды из стеклянных шариков с волшебными огоньками внутри, разбросанные повсюду заготовки для украшений, но больше всего — ее поделки из глины и дерева. В последнее время ей полюбилось ещё и искусство резчика.       Кто-то не мог отвести взгляда от чашки с причудливо изогнутой ручкой, кому-то приглянулся деревянный единорог, некоторые приходили в восторг от кожаных браслетов с металлическими вставками и подвесок из камня… Стоит ли говорить, что никто не уходил без подарка?       Деревянные и керамические зверушки и птицы занимали своё место в сердцах жителей Хогсмида и в их домах, украшения-обереги находили нуждающихся в них, а поток гостей только увеличивался. Людям нравилось проводить время в этом странном домике, пить чай, рассказывать о своих проблемах и печалях, просто молчать, глядя как в пробивающихся сквозь золотистые шторы солнечных лучах танцуют пылинки.       Ариана слушала всех, кто к ней приходил. Чаще всего молча. Но ни у кого не возникало ощущения, что их терпят или игнорируют, наоборот — рядом с этой странной девочкой они начинали чувствовать себя нужными и важными. Интересными.       Они действительно были интересны ей. Все до единого. У каждого была своя неповторимая история, свой опыт, свой взгляд на мир. И она впитывала эту информацию, как губка, сортируя ее в своей голове и складывая на воображаемые полочки — потом пригодится.       Многие приходили не с пустыми руками — одни несли разные вкусности, другие — книги, третьи — материалы для ее рукоделия. Пытались дарить одежду, но быстро поняли, что это неактуально, Ариана была абсолютно равнодушна к моде. А вот за книги была благодарна.       Особенно за «Взлёт и падение Темных искусств», попавшую ей в руки спустя два года после ее «возвращения».       В книге подробно описывалась история недавно закончившейся войны и темного мага, который был столь ужасен, что его имя нигде не упоминалось, а все, с кем общалась Ариана, называли его либо «Сами-знаете-кто», либо «Тот-кого-нельзя-называть». Изредка попадалась формулировка «Тёмный лорд». Кем был этот самый Лорд, и откуда он взялся, сказать никто не мог. Зачем развязал войну и чего хотел этим добиться — тоже было не очень понятно. Вроде как, к власти рвался. Вроде как, радел за чистоту крови. Вроде как, собирался возрождать старинные традиции. Но это не точно. Ну, а потом и вовсе начал людей направо и налево убивать — магов, магглов, даже детей.       Вернее, одного конкретного ребёнка.       Чем не угодил Темному лорду полуторагодовалый Гарри Поттер тоже было неясно. Как этому самому полуторагодовалому Гарри Поттеру удалось «остановить» величайшего темного мага столетия — вообще загадка века. Но факт — ребёнок обрёл в народе звание «Мальчик-который-выжил», а Тот-кого пропал без вести. Именно что — пропал, потому что факт его смерти нигде не упоминался и никем не подтверждался.       Но в серьёзную задумчивость Ариану повергла не столько сама история, сколько имена сторонников Того-кого, занимавшие аж несколько страниц.       Лестрейндж, Гринграсс, Малфой, Розье, Нотт, Мальсибер… их было много, почти все они относились к старым чистокровным семьям магической Британии, но главное — многие из них почему-то казались Ариане смутно знакомыми.       Казалось, стоит немного напрячься, и она даже лица их сможет представить. Но нет, не получалось. А вот неприятное, гнетущее ощущение внутри осталось, и не отпускало довольно долго. Впрочем, что тут странного? Война все-таки.

***

      Первый поход в Косую аллею внёс заметное оживление в ее спокойную, размеренную жизнь. Не то чтобы ей так сильно было туда надо, но Альбус предложил, и она не стала отказываться — интересно же.       Утром она долго стояла перед зеркалом, разглядывая давно ставшее привычным отражение.       А ведь она изменилась за эти два с половиной года, прошедшие с момента «возвращения». И сильно. Выросла, да. Но не только. Казалось, в ней изменилось буквально все. Не кардинально, постепенно, но если бы кто-то решил сравнить ту, кем она очнулась, и ту, кем была сейчас — скорее всего решил бы, что перед ним два разных человека.       Волосы, изначально соломенно-золотистые, выцвели до льняного оттенка, став почти белыми. Глаза из голубых превратились в светло-серые и, кажется, слегка изменился разрез. Чётче обозначились скулы и подбородок, делая лицо не таким круглым. Тело немного вытянулось в росте. Весь организм будто бы перестраивался, менялся, отражая ее новую сущность. И с каждым новым взглядом в зеркало, Ариане все больше нравилось то, что она там видела. Отражение становилось каким-то… правильным.       — Ари, к тебе можно? — в дверь деликатно постучали.       — Да, заходи!       Она набросила на плечи светлую накидку. Ей вообще нравилось все светлое. Больше всего белое, но легкие оттенки серого, голубого, бежевого — тоже были ничего.       — Красавица! — улыбнулся Альбус, окинув ее взглядом. — Тебя и в люди-то выводить страшно, от кавалеров не отобьемся!       — Скорее, от твоих поклонников, — хмыкнула Ариана.       Она давно поняла, почему Аберфорт выглядел смущенным, рассказывая о своём трактире. Видимо, давно привык жить в тени старшего брата. А вот Альбус сильно преуменьшил свои заслуги, назвавшись школьным директором. Позже выяснилось, что он ещё и Верховный чародей Визенгамота, и президент международной конфедерации магов, и кавалер Ордена Мерлина первой степени, а ещё победитель Гриндевальда и неназываемого Того-Кого.       Да, формально Темного лорда победил маленький Гарри Поттер, но ведь всем известно, что Альбус Дамблдор возглавлял тайное оппозиционное сообщество Орден Феникса. Такой себе секрет Полишинеля.       Ариана с трудом себе представляла, как брат совмещает все эти посты и должности, но, судя по всему, справлялся он неплохо. Хоть порой и выглядел уставшим и чересчур задумчивым.       — Как мы будем добираться? — она взяла небольшую матерчатую сумку и надела на плечо.       — Камином, — Альбус посмотрел на неё поверх очков. — Воспользуемся любезностью мадам Розмерты.       Мадам Розмерта была владелицей паба «Три метлы» — самого популярного места в Хогсмиде, особенно среди студентов Хогвартса. Высокая, полнотелая, розовощекая — она излучала позитив и жизнелюбие, с удовольствием поддерживая разговор на любую тему. В ее пабе всегда было тепло и царила неуловимая атмосфера праздника, которая способна была поднять настроение любому посетителю.       — Мерлин мой, кого я вижу! — воскликнула она, увидев их на пороге. — Не иначе, в Запретному лесу сдохло какое-то крупное млекопитающее! Сам Альбус Дамблдор осветил своим явлением мое скромное заведение!       — Твоё заведение в дополнительном освещении не нуждается, моя милая Розмерта, — легко вернул комплимент Альбус, галантно поцеловав ей руку. — Право слово, годы идут, а ты все хорошеешь, словно дорогой огневиски!       — Ох, Альбус, старый ловелас! — закатила глаза хозяйка паба, розовея от удовольствия. — Будь у твоего брата хоть капля твоего обаяния, мы бы давно породнились! Ари, деточка, твой ловец снов — это просто спасение! Я уже месяц сплю, как младенец!       Ариана лишь улыбнулась и кивнула. Ей не сложно.

***

      Появление Альбуса на Косой аллее произвело ещё больший ажиотаж. Несмотря на то, что сейчас, в начале июля, народу там было немного, на них то и дело оборачивались. Многие подходили поздороваться и засвидетельствовать своё почтение, некоторые просили уделить им минутку, а одна пожилая и очень разговорчивая дама не желала отпускать его минут десять, не меньше.       Ариана в это время с интересом разглядывала вывески и витрины магазинов, наблюдала за неспешно прогуливающимися по аллее людьми и слушала разговоры.       — … безобразие! На прошлой неделе в Лютном опять ограбили двоих бедолаг! Куда министерство смотрит?..       — … видел недавно Молли Уизли, приценивалась ходила. Их Чарли в этом году в Хогвартс едет, собирать ведь надо, а с финансами-то у них, сама знаешь! Как только концы с концами сводят с такой оравой?..       — … погода, говорят, скоро испортится. Месяц обещает быть исключительно дождливым! Надо бы запастись бодроперцовым…       — Ари, не уходи далеко, — Альбус наконец отделался от разговорчивой старушки. — Ты ведь первый раз здесь, можешь заблудиться.       — Ал, мне скоро семнадцать исполнится, — напомнила она с легкой усмешкой. — Я ведь не младенец.       — Знаю, — отмахнулся он. — Но для меня ты будешь ребёнком, пока тебе не перевалит за сотню! Идём, Гаррик уже ждёт нас. Пора тебе наконец выбрать по-настоящему свою волшебную палочку.       В магазинчике Олливандера пахло пылью и временем. И сам мастер — высокий, худой с тихим голосом и отсутствующим взглядом — казалось, был соткан из мельчайших частичек тысяч волшебных палочек, сотворенных им.       — Альбус, приветствую! — тихо произнес он, появившись из густой тени между стеллажами, и с интересом посмотрел куда-то сквозь Ариану. — Добро пожаловать, юная леди.       — Здравствуйте, мастер, — она готова была поклясться, что уже видела этот взгляд раньше.       Когда-то. Очень давно.       Палочку подбирали долго. Количество отвергнутых футляров увеличивалось, а вместе с этим росла и заинтересованность мастера. Он, не прерываясь ни на миг, рассказывал о свойствах и характерах палочек, об их предназначении, о связи с владельцем. Этот его рассказ был похож одновременно на древнюю легенду и на сказки тысяча и одной ночи, которые хотелось слушать бесконечно. Они околдовывали, завораживали, как старинная баллада, повествующая о давно ушедших временах.       — Мистер Олливандер, а вы берёте учеников? — спросила Ариана, взяв в руку очередную палочку.       В глубине светлых, почти прозрачных глаз мастера вспыхнули загадочные искры.       — Ари, ты что, хочешь изучать искусство создания волшебных палочек? — удивился Альбус.       — Почему нет? — она слегка наклонила голову набок и улыбнулась. — Это же волшебство…       Вместе с окончанием фразы она плавно взмахнула палочкой, выпустив в воздух сноп серебристо-белых искр, закружившихся в воздухе и осевших на плечи мастера мягкими снежинками.       — Боярышник и волос единорога, — задумчиво прошелестел Олливандер, глядя ей прямо в глаза. — Знаете, мисс Грей, в вас что-то есть. Да… Определенно. Я возьму вас в ученицы. Если, конечно, Альбус не станет возражать…       — Разве на это есть причины? — безмятежно пожала плечами Ариана.       На Дамблдора никто из них так и не взглянул.

***

      Она не ошиблась.       Гаррик Олливандер оказался потрясающим учителем. Он был настолько искренне, настолько всепоглощающе влюблён в своё дело, что способен был заразить этой влюбленностью кого угодно.       И Ариане, на самом деле, было совершенно неважно, чему у него учиться, если бы он создавал чистящие средства для метел, она бы и это с удовольствием освоила.       Ей просто нравилось проводить с ним время.       Сидеть в сумеречной, заваленной всевозможными материалами и заготовками мастерской. Слушать его рассказы о свойствах древесины и сердцевины палочек. Подбирать интересные и необычные сочетания…       У неё ушёл почти год на то, чтобы создать первую палочку. Легкая и изящная, из светлого дерева, внутри она прятала волос русалки — редкого, почти мифического существа из подводных глубин.       — Противоречива и изменчива, — голос мастера шуршал осенними листьями. — Способна творить прекрасные и ужасные вещи одновременно…       — Вы ведь не о палочке, верно? — она смотрит в его прозрачные глаза.       — И о ней тоже.       Олливандер видел ее насквозь, и это Ариане нравилось тоже. Казалось, он знает о ней больше, чем она сама. А она о нем. Они понимали друг друга с полуслова, порой, даже с полувзгляда. Могли увлечённо спорить о чем-то, а могли вместе молчать, медитативно полируя деревянные заготовки и сортируя материалы для сердцевин.       Мастер вкладывал душу в каждое занятие, а она, бывало, просыпалась среди ночи, чтобы записать идею неожиданного эксперимента. Он готов был проводить с ней все свободное время, а она, едва отдохнув несколько часов, снова бежала в мастерскую, чтобы поделиться новым озарением. И оба они точно знали, что создание палочек никогда не станет ее профессией.       — Ты могла бы с легкостью превзойти меня, девочка, — однажды грустно сказал Олливандер, глядя, как она любуется на просвет золотисто-алым пером феникса. — Жаль, что это не твой путь.       — Не жалейте, мастер, — Ариана улыбнулась, щурясь от ярких искр проходящего сквозь перо света. — Вы ведь не знаете, кто постучит в вашу дверь завтра.       Она провела в подмастерьях у Олливандера три года, и ни разу не пожалела ни об одном дне. А сам мастер за время их знакомства, казалось, помолодел лет на двадцать. Его голос уже не рассыпался сухим песком, он наполнился звонкой весенней капелью. Бесцветные глаза засияли энергией жизни. Каждая встреча с покупателем для него теперь была интригой, ожиданием чего-то нового и прекрасного.       Для них обоих это было поистине волшебное время.

***

      Летом восемьдесят седьмого Ариана сдала министерские экзамены СОВ за пятый курс Хогвартса.       Несмотря на все усилия Альбуса и его педагогический талант, за Трансфигурацию она получила лишь «удовлетворительно», эта область магической науки никогда не вызывала у неё восторга. Наверное, потому, что продолжая видеть истинную суть вещей, она прекрасно понимала, что это всего лишь фокус. Иллюзия.       А вот по Чарам, Зельеварению и Гербологии в ее табеле красовались «Превосходно». Все остальные предметы — «выше ожидаемого».       — Ты молодец, Ари! Просто умница! — Аберфорт чуть не задушил ее в объятиях, поздравляя с результатами экзаменов. — Я тобой горжусь!       — Верю, — выдохнула Ариана, почти слыша, как у неё трещат рёбра. — Но будет обидно, если ты меня раздавишь раньше, чем я успею отметить это событие…       — Прости! — он тут же отпустил ее.       — Чай будешь? — она рассеянно оглядела кухню в поисках чашек.       Разумеется, нашлось все, кроме них. У неё вообще никогда ничего не стояло, не висело и не лежало там, где должно. На кухонном столе книги и глина, на подоконнике кастрюли, на крючке для полотенца — шарф, в шкафчиках веревки, кожаные шнурки и перья, а чашки нашлись на стеллаже для книг. Действительно, где им ещё быть?       — Ари, ты бы прибралась, что ли, — хмыкнул Аберфорт, вдыхая насыщенный травяной аромат. — А то ведь однажды сама тут потеряешься…       — Порядок убивает вдохновение, — нараспев отозвалась она, пристроившись на подоконнике. — Я могу творить только в хаосе.       — Хаос, — он улыбнулся, окинув взглядом ее светлое платье чуть ниже колен, бесконечные браслеты, босые ноги и спутанные волосы со множеством косичек, доходящие до пояса. — Пожалуй, тебе подходит.       Ариана задумчиво посмотрела на него поверх чашки.       Аберфорт тоже изменился за прошедшие годы. И к лучшему. Из его глаз ушла та неизбывная тоска, что была в начале. Он выпрямился, расправил плечи, будто с них упал тяжкий груз. Привёл себя в порядок, а вместе с собой и трактир. Сейчас печально известная раньше «Кабанья голова» могла посоперничать презентабельностью и популярностью даже с пабом мадам Розмерты, но, к счастью, у них были разные категории посетителей.       — Аби, я тебе говорила, что ты прекрасно выглядишь?       Он, казалось, опешил.       — Не припомню…       — Ты прекрасно выглядишь.       И серые глаза лукаво сверкнули за облачком пара.

***

      В девяностом Ариана получила результаты ТРИТОН, которые отличались лишь одной оценкой. На этот раз по Трансфигурации она все же получила «выше ожидаемого».       Память так и не вернулась.       Альбус бился годами, используя все свои знания и умения — бесполезно. Легилименция не помогла. Зелья тоже. До момента «возвращения» в сознании Арианы клубился все тот же молочно-белый туман.       — Ал, не переживай, — она подошла сзади к сидящему на стуле брату и обвила руками его шею. — В конце концов, так ли мне нужны эти воспоминания? Судя по тому, что ты рассказывал, они были бы не слишком приятными.       Он чуть слышно вздохнул, накрыв ее руку ладонью.       — Я лишь хотел, чтобы ты жила. Чтобы была счастлива. И чтобы…       — Мне не за что тебя прощать, — тихо сказала она. — Но проблема ведь не во мне. Только ты сам можешь простить себя. Только ты знаешь, за что просишь прощения.       Он устало прикрыл глаза за стёклами очков. На мгновение чуть сильнее сжал ее руку.       — Ари, как ты смотришь на то, чтобы поработать в Хогвартсе? Я давно ищу преподавателя по уходу за магическими существами…       — Преподавать? — она усмехнулась и, обойдя его, села на стол. — Нет, это совсем не мое.       Альбус смотрел на неё почти с тоской.       — Жаль. У меня впереди трудный год. Возможно, годы… Мне было бы легче, если бы ты была рядом.       Ариана склонила голову, разглядывая его с легкой улыбкой.       — Помощницей школьного целителя, возьмёшь?       Альбус удивленно вскинул брови.       — Ты не хочешь преподавать, но готова помогать мадам Помфри лечить детям насморк и разбитые коленки? — он, казалось, не верил.       Забавный.       — Ну, кто-то же должен.       На дворе стояло лето тысяча девятьсот девяносто первого года.