Воскрешающий камень

      25 августа 1991. Хогвартс       — Коллеги, в этом учебном году нас ждут весьма необычные события! — Альбус Дамблдор обвёл взглядом собравшихся в его кабинете профессоров и персонал. — Рад сообщить, что мною было принято решение возродить одну из древних традиций Хогвартса, существовавшую ещё во времена великих основателей. А именно — междисциплинарную полосу препятствий!       Мадам Помфри поперхнулась на вдохе.       — Это… что-то вроде локального варианта Турнира Трех Волшебников? — уточнила она, оглядываясь на преподавателей. — То есть, вы хотите, чтобы наши студенты сражались с оборотнями, побеждали драконов и искали противоядие, будучи смертельно отравленными, как в начале тысячелетия?       — Все не настолько драматично, Поппи, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Разумеется, при разработке заданий мы учитывали современную подготовку студентов, поэтому все намного проще. Ничего, что могло бы причинить серьезный вред. Шесть уровней — каждый отвечает за определенную дисциплину. Уход за магическими существами, Гербология, Чары, Трансфигурация, Защита от темных искусств и Зельеварение. Дополнительная — седьмая ступень — задачка на сообразительность. Все предельно просто и прозрачно, при желании с этим справится даже первокурсник, но разумеется, к участию будут допущены лишь старшекурсники. Призом же для успешно прошедших все препятствия, будет приятная сумма баллов, способная переломить счёт в конце года…       Ариана наблюдала за профессорами, чуть заметно улыбаясь возникающим у неё ассоциациям.       От Минервы МакГонагалл веяло шелестом книжных страниц и скрипом пера. Сдержанная, собранная, со строгой прической и серьезным взглядом, внутри она оставалась живой и яркой. Своевольной. Самодостаточной. Как… кошка, которая гуляет сама по себе.       Помона Спраут излучала тепло и доброжелательность. Она, казалось, пропахла солнцем, свежескошенной травой, румяными пирожками и старыми детскими сказками. Но как же обманчиво было это впечатление. В гневе эта женщина была поистине страшна, как любая достойная наследница Хельги.       Вокруг Филиуса Флитвика кружились в безумном танце искры гениальных и одновременно сумасшедших идей. Он сам состоял из них. Воздушный, экзальтированный, он мог с одинаковой легкостью сражаться на дуэли и ночи напролёт корпеть над книгами, если только по-настоящему увлекался чем-то. Подвижный и непостоянный, как порыв свежего весеннего ветра.       Северус Снейп был молодым мастером со старыми глазами. Неправильный, изломанный, давно разучившийся жить, он был окружён призраками. Его внутренний взор был обращен назад, туда, где он однажды потерялся в собственных ошибках и откуда до сих пор не мог выбраться. Внутри него горела яркая, ослепительная искра таланта, но даже она не могла прогнать холод из его души. Обреченность.       — П-прошу п-прощения! — раздался от двери ломкий, нервный голос. — Я н-неп-простительно оп-поздал!       — Не страшно, Квиринус, мы как раз закончили обсуждение межфакультетского соревнования в конце года, о котором вы уже в курсе, — Альбус спокойно указал на свободной место. — Присаживайтесь.       Ариана проводила взглядом высокого мужчину в темно-лиловой мантии с воротником-стойкой и фиолетовом тюрбане.       По коже побежали мурашки. В светлом, залитом солнцем кабинете директора вдруг стало холодно. Потянуло могильной сыростью и тленом. На краткий миг ей почудилось, что движения молодого профессора какие-то… неестественные. Ломаные, дерганые, как у марионетки в руках не слишком искусного кукловода.       Но стоило моргнуть, и наваждение рассеялось, оставив после себя лишь призрачную, звенящую натянутой струной тоску и едкий запах чеснока.       Искусственный.       — … и напоследок, коллеги! — донёсся будто издалека голос Альбуса. — В этом году в Хогвартс приедет тот, чьего возвращения долгие годы ждали все в магическом сообществе!       — Ах, да! — воодушевилась Аврора Синистра. — Юному Поттеру ведь недавно исполнилось одиннадцать! Кто-нибудь уже видел его? Минерва?       — Нет, — она поджала губы, словно сожалея об этом факте. — В любом случае, он будет здесь меньше, чем через неделю, ещё насмотритесь.       — И в связи с этим у меня к вам просьба, — Альбус обвёл всех пристальным взглядом. — Не стоит пугать мальчика избыточным вниманием. Восторгов и любопытства в его сторону будет более чем достаточно со стороны студентов, а наша задача обеспечить ему комфортное и качественное обучение, — он выдержал паузу, дождавшись одобрительных кивков. — Что ж, в таком случае, поздравляю всех с началом нового учебного года! До встречи на праздничном пиру!

***

      Ариана медленно шла по коридору замка, касаясь кончиками пальцев шершавой каменной стены, чувствуя каждый выступ, каждую трещинку, изучая.       Вспоминая.       Она уже была в Хогвартсе раньше, Альбус устраивал ей экскурсию, но тогда она была здесь лишь гостем. Случайным зрителем. Сейчас этот замок принадлежал ей.       Древний, как сама магия, незыблемый, надежный — Хогвартс прочно ассоциировался в ее душе с домом. Местом, которое становится по-настоящему родным, откуда не хочется уходить, куда стремишься вернуться.       Он был живым. Дышал волшебством и многовековой историей. Его стены хранили отголоски далеких событий — тысяч и тысяч человеческих судеб, побед и поражений. Он сам был высеченной в камне историей.       Ариану с головой захлестнуло странное ощущение родства с ним. И это не было знакомством. Это было приветствием после долгой разлуки. Она радовалась ему. Его монументальным стенам, сумеречным коридорам, вливающемуся в окна свежему ветру, гулкому эху шагов под сводчатым потолком… Все это наполняло ее чистым, незамутненным восторгом и ожиданием чего-то невероятного, волшебного. И одновременно с этим — печалью. По чему-то бесконечно важному и дорогому, но забытому. Похороненному под тяжестью прошедших с тех пор лет.       — Мисс Грей! — за спиной послышался стук каблучков. — Прекрасно, что вы здесь!       — И правда, прекрасно, — Ариана улыбнулась замешательству в глазах целительницы. — Вы меня искали?       — Да! — мадам Помфри всплеснула руками. — Я так рада, что у меня наконец появился помощник! Сколько лет я просила Альбуса… Ну, впрочем, ладно! Идемте, я покажу вам больничное крыло!       На самом деле, ей, конечно, хотелось поболтать. Она, как и остальные обитатели замка, проводила здесь большую часть своей жизни. Из года в год — одни и те же лица, одни и те же темы, лишь изредка появлялся кто-то новый, непривычный, интересный.       — Вы ведь родственница Альбуса, верно? — наконец дала волю любопытству целительница, когда они пили чай в ее небольшом кабинете.       — Верно, — честно ответила Ариана, глядя на ее с не меньшим интересом.       Пенелопа Помфри казалась ей немного… двойственной. Она отчётливо видела лучистые морщинки в уголках глаз, но вместе с этим слегка опущенные уголки губ. Живые, полные энергии глаза и тут же — хмурая складка между бровей. Это будто была смешливая, добрая, сохранившая детский задор женщина, похоронившая себя среди не слишком любимой и не особо интересной работы. Скорее всего, она хотела чего-то большего. Возможно, стать известным целителем и работать на другом уровне. А может, создать большую, шумную семью и печь внукам пироги. Или вовсе путешествовать по миру и искать затерянные клады… Но что-то не получилось. Не сложилось. И надежды, на то, что ещё сложится, почти не осталось.       — Мадам Помфри, у вас получится, — тихо сказала она.       Целительница, в этот момент говорившая что-то о бесконечных детских простудах и переломах после квиддича, осеклась и застыла, не сводя с неё ошарашенного, но внезапно наполнившегося надеждой взгляда.       — Получится? — почти шёпотом переспросила она. — Что?       Ариана пожала плечами.       — Абсолютно все.

***

      Первого сентября древние стены Хогвартса наполнились шумом, суетой, топотом детских ног и звонкими голосами. Молодые, веселые, бесшабашные, они вдыхали в это место жизнь. И старый замок был им благодарен, отвечая тихим скрипом дверей, прохладным дыханием подземелий и шорохом разноцветных штор.       В большом зале ярко горели свечи. Зачарованный потолок отражал безоблачную, звездную ночь. На длинных столах сверкала золотистыми бликами пока ещё чистая посуда.       Будущие первокурсники жались перед табуретом с распределяющей шляпой растерянной стайкой. Испуганные глаза, тихий шёпот, тревожное ожидание перед будущим… Ариане отчего-то казалось, что она понимает, каково это. Что когда-то и она так же стояла в этом огромном зале под сотнями незнакомых взглядов, теряясь и желая только одного — убежать и спрятаться.       Ей было страшно. Но она совершенно не помнила, почему.       — Поттер, Гарри! — прозвучало знакомое имя.       Ребёнок был… маленьким. Худеньким. В неловко надетой мантии, круглых очках, со встрепанными, чёрными как смоль волосами. Он шёл к трёхногому табурету, как на закланье, медленно переставляя ноги и глядя куда-то вниз.       В нем было что-то настораживающее. Едва уловимое, на грани восприятия. Что-то… знакомое.       — Гриффиндор!       Он обрадовался вердикту Шляпы и бегом побежал к столу под красно-золотыми знамёнами, где его уже радостно приветствовали рыжие, веснушчатые, похожие на заблудившиеся солнечные лучики близнецы.       Праздничный пир в честь начала учебного года был поистине грандиозным. Горы еды, всевозможные сладости, кружащие над столами привидения, приветствующие новеньких, звон кубков, смех, радостные возгласы… Ариана снова нашла взглядом черноволосого мальчика. Сощурилась, пытаясь понять, разглядеть… и вдруг отчётливо увидела тень. Всего на миг, но этого было достаточно. Темное пятно на яркой, то и дело вспыхивающей ауре ребёнка. Что-то, чего не должно было быть. Что-то… чужеродное.       — … и, наконец! — Альбус, произносивший речь, повысил голос. — В этом году правая часть коридора третьего этажа закрыта для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью!

***

      Ариана сидела на столе в кабинете директора и смотрела сверху вниз на брата, устало откинувшегося на спинку кресла.       — Я так рад, что ты здесь, — он улыбался одними глазами.       Правда, рад. Какой он, в сущности, мальчишка. Седой, авторитетный, благообразный… а в душе молодой и безрассудный. Уверен, что все про всех знает, но совершенно не видит людей. Желает нести добро, но исключительно на своих условиях. Потому что только он один знает, что такое добро. Потому что уже почти полвека все вокруг твердят ему, что он Великий. Что он — спаситель. Что он самый мудрый и светлый.       — Я тоже рада, что я здесь, — она с живым интересом разглядывает портреты на стенах. — Скажи, а ты когда-нибудь любил?       Альбус вздрогнул, не ожидая такого вопроса.       — Любил… да. Когда-то. Почему ты спрашиваешь?       — Любопытство, — она пожала плечами, по-прежнему оглядывая кабинет. — Как ты думаешь, любовь может исчезнуть?       Он медленно снял очки и вытащил из рукава платок, начал протирать стекла.       — Может, — тихо. — Со временем.       — Разве любовь не бессмертна? Разве не может она перерождаться, принимать иные формы, меняться, но все же продолжать существовать?       Альбус смотрел на неё долгим, пронзительно-болезненным взглядом.       — Возможно, — наконец ответил он. — Но не у всех и не всегда. Когда любовь сильна, но не находит выхода, она… Она просто выгорает. Рассыпается пеплом.       Пеплом.       Ариана спрыгнула со стола и, пройдя несколько шагов, остановилась у высокого насеста, на котором чистил перья роскошный малиново-золотистый феникс. Коснулась кончиками пальцев деревянной перекладины. Обернулась, посмотрев на Альбуса с неясной грустью.       — Ты действительно думаешь, что пепел — это конец?

***

      Новая работа Ариане нравилась.       Она любила приходить по утрам в больничное крыло, сонное и тихое, почти всегда пустое. Любила составлять списки необходимых лекарств и зелий, следя, чтобы ничего не было забыто. Любила по вечерам пить чай в уютном кабинете мадам Помфри, слушая ее рассказы о прожитых годах и удивительных историях, которым она была свидетелем.       А историй целительница Хогвартса знала очень много. И неудивительно. Уже с первого же учебного дня в больничное крыло потянулись разновозрастные студенты с насморком, травмами и повреждениями разной степени тяжести. Кто-то не уследил за зельем, и оно взорвалось; кто-то упал с метлы; кто-то перемудрил с заклинанием; кого-то прокляли; а многие элементарно поскальзывались, падали с движущихся лестниц, попадались под руку полтергейсту или банально дрались.       Все это было, конечно, неприятно, но вполне нормально и обычно для магической школы. До того момента, пока не наступил Хэллоуин.       Ариана не любила этот праздник. От него веяло тоской и смертью, а она предпочитала жизнь. Но праздничный пир подразумевал присутствие всех обитателей замка, и потому она сидела в украшенном жутковатыми тыквами зале и перебирала пальцами браслеты на своём запястье. В голове крутилась смутная идея для нового творения, но, как это обычно бывает, не желала оформляться во что-то конкретное. Дразнила, щекотала нервы обещанием и ускользала, стоило на ней сосредоточиться.       — Тро-о-олль! В подземелье! Тро-о-олль… — оглушительный вопль ударил по нервам, словно вспышка молнии.       Началась паника. Дети кричали, профессора пытались их успокоить, зачарованное небо выдало традиционную грозу… Ариана всего этого почти не слышала. Она бежала, пробираясь сквозь толпу к профессору Квирреллу, потерявшему сознание сразу после сообщения об угрозе.       Вблизи он выглядел ещё хуже, чем казалось на первый взгляд. Пепельно-бледное лицо, запавшие глаза с глубокими тенями, заострившиеся скулы… и холод. Его кожа была совершенно ледяной, словно он провёл много времени на морозе. Пульс едва прощупывался. Это не могло быть обычным страхом, даже близко нет. Что-то тянуло из Квиррелла силы и жизнь. Выжимало все соки… Не обращая внимания на бегущих мимо детей и громкий, командный голос Альбуса, Ариана вызвала школьного эльфа, и тот перенёс их обоих в больничное крыло.       — Что… — он пришёл в себя почти сразу, как оказался на кровати. — Что случилось?       — А что вы помните? — она смотрела на него, слегка прищурившись.       Свечение, свойственное магам, в нем едва теплилось. По непонятной причине этот молодой, ещё недавно выглядевший вполне здоровым, мужчина стремительно терял силы, уже сейчас походя на смертельно больного.       — Т-тролль, — хрипло проговорил Квиррелл. — Часть п-полосы п-препятствий… Он выбрался, и… я п-побежал п-предупредить.       — У вас получилось, — Ариана наклонилась и коснулась его ледяной руки.       В тот же момент Квиррелл резко дернулся, как от удара, отдернул руку и посмотрел на неё расширенными глазами. В них буквально плескались страх, безнадежность, отчаяние и ещё что-то… что-то похожее на надежду.       — Квиринус, вам нужно отдохнуть, — она взяла из шкафчика флакон восстанавливающего зелья. — Выпейте. Вам станет легче.       Станет. Но очень ненадолго. Ариана задумчиво покрутила на руке один из браслетов с мелкими красными камешками, а затем быстро сняла и надела на запястье Квиррелла прежде, чем он успел возразить.       — Ч-что это? — испуганный взгляд метнулся от браслета к ее лицу.       — Подарок, — она пожала плечами и улыбнулась. — Праздник, все-таки.       Квиррелл молча кивнул и робко улыбнулся в ответ. Затем встал, пошатываясь, и побрел к выходу, ссутулившись и шаркая, как глубокий старик. А Ариана наконец поняла, какой амулет ей нужно сделать. Срочно. Вот прямо вчера.       Но додумать эту мысль не удалось. Через несколько минут рассерженная и всерьёз перепуганная Минерва привела в больничное крыло троих дрожащих, перепачканных и поцарапанных гриффиндорцев.       Оказалось, тролль нашёлся.

***

      Следующий месяц Ариана все своё свободное время проводила в отведённой ей комнате, выплетая замысловатый узор.       Получалось… трудно. Она то и дело прерывалась, понимая, что ей не хватает того или иного материала, сбивалась, отвлекаясь на что-то, и тогда приходилось начинать все заново. Она всегда творила по наитию, настраиваясь на эмоцию или человека, которому хотела помочь.       Но в этот раз у неё было ощущение, что она взялась за что-то… неподъемное. Слишком темное. Слишком сложное. И все же, не сдавалась. Не спала ночами. Похудела так, что мадам Помфри всерьёз обеспокоилась уже ее здоровьем. Но в итоге что-то у неё начало получаться.       Она не знала, что это. Не была уверена, что это сработает. Но не попытаться она не могла.       — Ари, детка, через неделю матч по квиддичу, — мадам Помфри нашла ее в дальнем уголке больничного крыла. Как только она почувствовала, что узор начинает складываться, она уже не могла оторваться, используя каждую свободную минуту. — А у нас заживляющее на исходе. Северус должен был сварить, но что-то задерживается, сходи к нему, узнай, а?       — Без проблем, — Ариана отложила работу и с удовольствием потянулась. Сделать перерыв и правда не помешает.       Северуса Снейпа в школе не любили. Дети и вовсе боялись, а коллеги предпочитали не связываться лишний раз. Характер у него был тяжелый, язык острый, а лицо мрачное — мало кому хотелось лишний раз услышать едкий комментарий в свой адрес или попасть под презрительный взгляд.       — Мисс Грей? — профессор, предсказуемо обнаружившийся в классе зельеварения за проверкой эссе, недовольно вскинул голову. — Если вы за зельями для больничного крыла, зайдите позже, они ещё не готовы.       Ариана с любопытством оглядела мрачное помещение. Она никогда не была здесь раньше и теперь жалела об этом. Антураж… завораживал. Длинные потертые столы, сырые стены, бесконечные полки с ингредиентами, полуготовыми составами, пучки сушеных трав, закреплённые на специальной веревке, котлы разных размеров и материалов… Почему-то захотелось добавить в этот интерьер чёрного кота с горящими желтыми глазами. Так, для полноты картины.       — Мистер Снейп, вы, наверное, очень заняты, — она подошла ближе к его столу. — Я прекрасно справлюсь с заживляющим сама, если одолжите мне котёл и ингредиенты.       Он нахмурился было, явно не доверяя ее способностям к зельеварению, но потом поморщился и махнул рукой. Видимо, нежелание возиться с такой ерундой самому перевесило.       — Можете взять все необходимое. Нужные ингредиенты в крайнем правом шкафу, — и он снова уткнулся в пергаменты.       Через пятнадцать минут Ариана медитативно помешивала закипающее зелье, добавляя по необходимости нужные составляющие. Она была полностью увлечена процессом, но все равно то и дело чувствовала на себе пристальный взгляд. Снейп наблюдал за ней. То ли сомневался, что она сделает все правильно, то ли — что более вероятно — его беспокоило ее присутствие.       Она, наверное, и правда выглядела здесь… чужеродно. Неуместно. В светло-серой мантии, с собранными под такую же светлую косынку волосами, она не вписывалась в мрачную атмосферу этого места.       Сухие травы чуть слышно шуршали в пальцах. На поверхности зелья появлялись и лопались крупные и мелкие пузырьки, щекоча ноздри пряным ароматом. Стеклянные флаконы искрились в дрожащем свете факелов. Как же красиво…       Закончив первый этап, она оставила зелье настаиваться, вернув все ингредиенты и инвентарь на свои места.       — Я вернусь завтра, чтобы закончить, вы не против? — она улыбнулась Северусу, снимая с головы косынку.       Тот лишь неопределенно дернул плечом, что, при желании, можно было расценить и как «да», и как «нет». Ариана тихо хмыкнула.       — Спасибо.

***

      На следующий день, снова найдя Северуса за столом, что-то пишущим в толстой темно-зелёной тетради, Ариана поставила перед ним кружку с ароматным чаем.       — Что это? — темные глаза смотрели недоверчиво.       — Просто чай, — она качнула головой. — Травяной. Усталость снимает.       И отправилась заканчивать зелья, не обращая внимания на преследующий ее прищуренный взгляд. Северус долго сомневался, принюхивался, шептал что-то над чашкой, но в итоге — видимо не найдя в чае ничего подозрительного — просто оставил ее стоять на столе. Пить не стал, но ароматный пар нет-нет, да вдыхал, и лицо его в этот момент неуловимо менялось, становясь чуточку спокойнее.       Понравилось. Ну, и ладненько.

***

      Квиррелл пришёл неожиданно, когда амулет, по ощущениям, был почти готов.       Выглядел он лучше, чем на Хэллоуин, но взгляд был затравленный и какой-то потерянный. Он долго мялся на пороге больничного крыла, бормотал что-что, пытался говорить о какой-то ерунде — погоде, природе, школьной суете.       Ариана слушала, так же легкомысленно отвечала, ожидая, когда он соберётся с духом и перейдет к сути. Собрался.       — Ваш п-подарок… — он нервно коснулся браслета на своей руке. — Что это?       — Всего лишь оберег, — Ариана пристально рассматривала его лицо.       Что-то в нем изменилось. Будто сквозь привычные черты лица проступали чьи-то чужие. Не принадлежавшие ему, но отчего-то узнаваемые. Серо-зелёные глаза потемнели. Не сильно, но заметно, и вместо зелени стали отдавать в синеву. Щеки впали, подбородок стал тверже, кожа оставалась нездорово-бледной.       — Вы с-сами его сделали? — взгляд у него был каким-то ищущим.       — Сама, — она пожала плечами. — Хобби у меня такое.       Квиррелл несколько мгновений молча смотрел на неё, а потом вдруг предложил:       — В-вы не п-против п-прогуляться со мной?       Ариана была не против. Несмотря на холод — декабрь, все-таки — погода была хорошая. Небо чистое, воздух кристально-прозрачный, как свежевымытое стекло. Бледное зимнее солнце золотило верхушки деревьев в Запретном лесу.       — Не п-подумайте, я не з-заигрываю с вами, н-но… у м-меня странное ощущение, что я в-вас знаю, — смущенно проговорил Квиррелл, когда они неспешно шли по промерзшей дорожке вокруг замка. — М-мы нигде н-не могли встречаться р-раньше?       — Маловероятно, — она остановилась вдыхая холодный воздух. — Последние десять лет я жила в Хогсмиде, почти никуда не выбиралась. Хотя, мы вполне могли видеться на Косой аллее, я там одно время часто бывала.       — Н-нет, — Квиррелл замотал головой. — Это н-не то… П-просто ваш оберег… — он смотрел куда угодно, только не на неё. — Он п-почему-то мне кажется з-знакомым… Это как ощущение…       — Квиринус, а расскажите о себе? — попросила Ариана, отвлекая его, и снова медленно двинулась вперёд по дорожке.       Он рассказывал. Теряясь, отчаянно заикаясь и путаясь, но рассказывал. Как в одиннадцать лет получил письмо из Хогвартса и совершенно неожиданно оказался в волшебной сказке — родители его были магглами. Как учился на Рейвенкло, глотая все знания, до которых только мог дотянуться. Как после окончания учебы пытался пробиться в Отдел Тайн — хоть стажером, хоть курьером, неважно, но не получилось. Там все было давно и прочно занято, и вот так, со стороны, туда было невозможно попасть. Пришлось устроиться в Хогвартс преподавателем маггловедения.       А этим летом Дамблдор внезапно предложил ему преподавать Защиту от темных искусств.       — Видимо, с-совсем некому б-было, — усмехнулся он с горькой иронией.       — Я слышала, эта должность проклята, — улыбнулась Ариана, считавшая эти слухи лишь чьей-то выдумкой. Не слишком умной, к тому же. — Аж самим Темным лордом. Не страшно?       Квиррелл как-то сжался, даже голову в плечи втянул. Страшно. Но не из-за должности. Его страх был холодным и безнадежным. Как у приговорённого.       — Н-нет, п-просто это не м-мое. Но выбора н-не было.       — Выбор всегда есть, Квиринус, — тихо сказала Ариана. — Не всегда между хорошим и плохим. Почти никогда, на самом деле. Но из плохого тоже можно выбирать.